Seasons

Его вещей хватило на две спортивные сумки и рюкзак. Чан думал, что за пять лет проживания в столице его пожитки будут немного больше. Но в его ситуации такая маленькая куча вещей была только на руку, он не смог бы перевезти половину своей квартиры в студию. Где сейчас и поселился. Крис пытался думать, что это даже хорошо: теперь он сможет полностью посвятить себя работе и ему не придётся отвлекаться на возвращение домой по холодным улицам. Да и оплачивать аренду совсем не нужно. Его рацион стал ещё меньше и теперь составляет только как обычно растворимый кофе в пакетиках из круглосуточного и дешёвый рамён. Сил после такого питательного обеда\ужина совсем не прибавляется, но хотя бы успокаивает сознание, что он поел. Диван в студии маленький, в здании холодно, но хотя бы есть кипяток в кулере в коридоре. Он просто отсиживается в своей комнате, пытается работать, потому что уходить уже не нужно. Чувствует, будто неумолимо катится вниз с высокой горы. И остановиться уже не сможет. Лишь в самом низу, когда эта высота наконец закончится. Крис вздыхает. Глаза болят, поясница ноет, он голодный и замёрзший, в студии пахнет пылью и воздух здесь сухой, как в пустыне. В голове стучит набатом, а в ушах пульсирует собственная кровь. Впервые за несколько дней ему хочется выйти на улицу. Он старается изо всех сил, хотя очень хочет сдаться. Лечь на диван, завернуться в одеяло и пролежать там до самой старости. Но если он даст себе передышку хотя бы на мгновение, обратного пути уже не будет. Он даже не знает, что его ещё держит на плаву. Родители? Собственная разрушенная мечта? Упрямость? Феликс? Одинокая лампочка под потолком начинает мигать. Скоро свет совсем погаснет. А вот и мотивация выйти наружу. Он с тихим стоном поднимается с кресла, разминает затёкшие конечности и накидывает на себя две толстовки, а затем куртку. Это не особо сильно помогает от морозов, но хоть что-то. Другой одежды просто нет. Снаружи ледяной ветер, все вокруг закутаны в шарфы, на головах тёплые вязаные шапки. Всё вокруг отвратительно мигает и блестит, режет глаза даже в сумерках. На Сеул уже начинает опускаться ночь, все спешат домой с работы и учёбы. Снова нескончаемая толкучка на улицах, отдавленные ноги и отбитые плечи. Крис медленно перебирает ногами, пока не упирается в кофейню. Он видит за окном незнакомую девушку за барной стойкой, та с лёгкой уставшей улыбкой обслуживает посетителей. Хёнджина нигде не видно. Чан разворачивается на пятках и бредёт вдоль домов. Где-то там должен быть строительный магазин. Ему всё ещё нужны лампочки. Он тратит последние деньги на две дешёвые лампочки и идёт обратно. Руки уже порядком замёрзли. Как и ноги, и всё остальное. Всё же осенняя куртка не подходит для зимних холодов, а в его теле всё ещё гуляет простуда. Он кашляет, отчего горло разрывается, будто по нему прошлись железной губкой для посуды. Голова простреливает резкой болью. Хочется присесть куда-нибудь и никогда не вставать. Он всё же доходит до знакомой кофейни и входит в тёплое помещение. Бариста ему улыбается, спрашивая о заказе. – Когда придёт Хёнджин? – С придыханием спрашивает парень, щурясь от неприятных ощущений во всём теле. Девушка смотрит на него удивлённо, моргая. – Его смена начнётся через несколько часов. – Могу я подождать его тут? – Конечно, может вам что-то приготовить, пока вы его ждёте? – Не нужно, спасибо. Крис машет рукой и занимает излюбленное место у дальней стены. Сюда мало кто захаживает, поэтому он может хоть немного отдохнуть в тепле. Продюсер складывает руки на столе, упирается в них головой, поворачиваясь к окну. Люди перед ним мельтешат туда-сюда, иногда останавливаясь. Он слышит жужжание кофейного аппарата, ужасный скрежет дверного колокольчика и разговоры людей, что собираются вместе и смешиваются, превращаясь в фоновый гул. Где-то под потолком играют почти Рождественские песни. Бан чувствует, как всё его уставшее тело расслабляется, а глаза закрываются сами собой. Он так устал. Устал тянуть это всё на себе. Сил уже почти не осталось. Он хочет сдаться и, наконец, закончить это всё. Вернуться домой в Австралию, или просто умереть. Разве он не заслуживает хоть немного спокойствия? Темнота накрывает его быстро, плотной пеленой обхватывает со всех сторон, погружая тело в вязкую смолу. Она тёплая и мягкая, пахнет жжёными кофейными зёрнами и деревом. Ему так хорошо, что он не хочет просыпаться. Вот бы остаться тут навсегда. Сновидения гораздо лучше реальной жизни. Новая волна поднимает его всё выше над водой, выталкивает своей силой на поверхность, возвращая звуки и запахи. Тёплый свет пробирается сквозь веки, в нос забивается запах сладкого теста и печённых яблок. Крис глубоко вздыхает, ощущает на плечах чью-то пушистость и тепло. Он нехотя открывает глаза, замечая на себе большой кофейного цвета плед. Он трёт уставшие глаза в попытке проснуться. Ему так хорошо спалось, что он с удовольствием поспал бы ещё. – Доброе утро, спящая красавица. – Улыбается Хёнджин, ставя перед ним большую кружку с зелёным чаем и яблочный пирог. –Феликс приготовил. Он садится на своё место напротив и складывает пальцы в замочек у лица. Наблюдает, пока Чан с удовольствием уплетает лакомство младшего. Феликс отлично готовит, Бан успел убедиться в этом. А сейчас лишь подтверждает это, запихивая в рот большой кусок сладкого теста. Он давно нормально не ел, и желудок довольно урчит, получая что-то кроме лапши и разбавленного водой кофе. – Выглядишь хреново. – Подытоживает, наконец, шатен, поджимая губы. – Знаю. – Бурчит парень, наслаждаясь едой. Бариста внимательно осматривает его, недовольно хмуря брови. – Это не похоже на зимнюю куртку. – Он указывает пальцем на одежду Бана. – Ага. – И ты какой-то бледный. – Я болею. – Пожимает плечами Кристофер, запивая всё горячим чаем. – Крис, – Хёнджин ждёт, пока старший обратит на него внимание, – ты в порядке? – Он выглядит по-настоящему обеспокоенным, смотрит нахмурившись, перебирает пальцы. Чан не привык, чтобы кто-то заботился о нём. Бан доедает кусок пирога, обхватывает тёплую кружку пальцами и тяжело вздыхает. Он не хочет посвящать Хёнджина в свои проблемы. Они только его и других не касаются. От этого не по себе. Будто он слабый и неспособный справиться сам. – Меня выгнали из квартиры. – Наконец произносит он, откидываясь на спинку дивана. – Чего? – Шатен даже перестаёт двигаться, только смотрит удивлённо, приоткрыв рот. – Ко мне просто пришли и сказали, чтобы я проваливал. Вот, теперь живу в своей студии. Не самое приятное местечко, но лучше, чем улица. – Он снова пожимает плечами, будто проблемы нет совсем. Будто всё, что он рассказал – обычный порядок вещей, в этом нет ничего странного. – Какого хера?! – Подскакивает парень. – Они просто выставили тебя из квартиры? Зимой? – Я ничего не смог сделать. – Бан отпивает чай, согреваясь от головы до кончиков пальцев ног. – Ты из-за этого болеешь? Как долго? Всё совсем плохо? У тебя есть деньги? На еду? На одежду? На лекарства? – Воу, воу. – Смеётся Крис. – Полегче, парень. Я в порядке. Обычная простуда, скоро пройдёт. Тебе не стоит так переживать за меня. – Эй, - хмурится Хёнджин. – Я думал, мы друзья. – Он недовольно скрещивает руки на груди, смотря на старшего грозным взглядом. – Спасибо тебе. – В знак примирения улыбается продюсер. – Ты помогаешь своим присутствием. И вкусной едой. – Он указывает на недоеденный пирог и берёт себе ещё один кусок. – Феликс скучает по тебе. – Успокоившись, Хёнджин усаживается обратно на своё место. – Мы давно не виделись. Как он там? – Весь в учёбе. Даже не смотря на то, какой он старательный, он всё равно умудрился заработать себе несколько хвостов. Наверное, это потому, что он слишком зацикливается на результате. Я уже столько раз говорил ему, что его работы хорошие. Но ему нужно ещё лучше, поэтому он тратит так много времени, чтобы сделать всё идеально. – В этом мы с ним похожи. – Хмыкает Бан. Ему хорошо с Хёнджином. Наконец, в его жизни появился кто-то, с кем он может вот так просто обсудить свои проблемы. И не получить в ответ насмешки, упрёки или обвинения. Ему всё это время так не хватало простой поддержки, и вот перед ним появился Хёнджин, и Феликс в придачу. Может быть, однажды, он сможет справиться. Хёнджин в тот день впихнул ему остатки пирога, поэтому Чан питается им ещё два дня, растягивая удовольствие. Бариста отругал его за отвратительный растворимый кофе и всунул в руку полпачки чёрного чая. Хоть на какое-то время желудок Чана перестал плакать. Неделя тянется ужасно долго. Песня почти готова, осталось лишь добавить музыки, поэтому блондин сидит над своим компьютером целые сутки, отвлекаясь на скудный обеденный перерыв и незначительны сон под утро. Бессонница так и осталась с ним, температура спала лишь немного, но голова продолжает так же болеть, а всё тело валится на бок, стоит лишь немного расслабиться. Голова кружится от постоянной работы, глаза красные от экрана компьютера, всё его тело ноет и кричит об отдыхе, но деньги сейчас нужнее. Очередная бесполезная ночь. Лишь пара битов и уставшая нервная система. Он утепляется как может, выскакивает на улицу, тут же попадая в поток холодного ветра. Улицы пустые и серые, голые деревья качаются, скребут тонкими ветками о здания рядом, напоминая вселенную Тима Бёртона. Чан из последних сил сопротивляется ветру и доходит до кофейни. Где его встречает злой и обиженный Феликс, завёрнутый в длинную чёрную куртку и ярко оранжевый шарф. Как маленький мандаринчик. Хёнджин за стойкой виновато опускает голову, притворяясь, что занят уборкой. – You’re a liar! – Пыхтит светловолосый, не пропуская парня дальше входа. – You should have told me! – Felix, listen… - Крис только успевает сказать несколько слов, как студент обиженно толкает его и уходит. – Прости. – Шепчет Хёнджин, поджимая губы. Чан только машет на это рукой и выпрыгивает на улицу, вслед за младшим. Тот идёт по улице медленно, но грозно, топая по асфальту и зарывшись лицом в шарф. Будто злой цыплёнок, охраняющий свою территорию. – Феликс. – Бан догоняет его в считанные секунды и тормозит, осторожно разворачивая к себе. – Я думал, что мы сблизились. – Едва сдерживая злые слёзы, говорит парень. – Что мы хотя бы… друзья. Но ты ничего не сказал мне. Когда это случилось? Сколько ты живёшь вот так? Мы ведь может помочь. Зачем тянуть это в одиночку, я не понимаю. – Машет головой светловолосый, хватаясь за холодную руку старшего. – Ты замёрз весь. – Он шмыгает носом, подходя ближе. – Прости. Я привык справляться со всем сам. – Он грустно улыбается, умиляясь такому спрятанному в большом шарфе студенту. – Я хочу помочь. – Младший оборачивает свои руки вокруг блондина, позволяя тому спрятать лицо от холодного ветра в своей одежде. Шарф у него большой и тёплый, хватит на двоих. – Спасибо. Феликс отстраняется через какое-то время, его щёки красные, то ли от мороза, то ли от сдерживаемых слёз. Весь такой домашний и грустный, что хочется снова обнять и пожалеть. – У моего дяди есть квартира недалеко отсюда. Она не очень дорогая, и тебе не придётся долго добираться до работы. – Феликс… – Пожалуйста, прими мою помощь. Я сам оплачу первый месяц, а потом этим займёшься ты. Такие люди как ты не должны выживать. Ты должен наслаждаться жизнью. I beg you, Chris. – Это слишком много. – Качает головой парень, легко приобнимая студента за плечи. – I don’t care. Ты можешь говорить что угодно, но позволь мне помочь тебе. Всего один раз. А потом можешь делать что хочешь. Феликс смотрит на него такими глазами, что, как бы он ни пытался, он просто не может отказать этому мальчику. У него красные щёки, глаза на мокром месте, поджатые губы и пальцы рук, крепко держащие чужую куртку. Он ждёт и надеется. Крис рассматривает тёмные веснушки на его лице, видит блеск в чёрных зрачках. Он кажется совсем крохотным, но так отчаянно пытающимся помочь. Чан глубоко вдыхает холодный воздух. Он уже не чувствует кончики ушей, а всё лицо слегка онемело от ледяного ветра. Он нехотя кивает головой. – Ладно. Но лишь раз. Феликс расплывается в самой солнечной улыбке, какую Чан вообще видел в своей жизни. Ему даже кажется, будто зима немного отступила, а где-то позади на земле расцвели маленькие цветочки на ярко-зелёной траве. Он ужасно тёплый и яркий, может заменить солнце одним своим существованием. – Я утром поговорю с дядей. Уверен, что ты сможешь заехать уже в обед. Пообещай мне, что ты будешь там днём. – I’ll be right there, waiting for you. – Он улыбается в ответ, снова попадая в тёплые объятия светловолосого. Тот виснет на нём, сжимает крепко и совсем тихо смеётся прямо на ухо. Смех у Феликса прекрасный. В назначенное время Чан уже был на адресе, присланном ему Феликсом. Этот дом, да и район в целом, всё выглядит гораздо лучше его старой квартиры. И это правда оказалось не далеко от его студии. Дом большой и высокий, с зелёной лужайкой и несколькими кустиками с цветами у входа. Большая стеклянная дверь и чистый холл внутри. Блондин стоит у дверей в ожидании парня. Тот обещал приехать с минуты на минуту, чтобы передать ключи от нового жилья. Чан не знает, чего ожидать. Вдруг это окажется слишком дорогим? Что, если он не сможет оплачивать квартиру в подобном месте? Уже сейчас это кажется вполне реальным волнением. Всё выглядит слишком цивильно. – Крис! Чан видит парня, выходящим из такси неподалёку. Он быстро добегает до старшего, снова кутаясь в свой большой шарф. – Ты готов? Дядя сказал, что там довольно чисто, но ты можешь сделать небольшую уборку, если хочешь. Идём? Он тянет продюсера за рукав к двери, подхватывая одну из его сумок. Крис по новой начинает сомневаться в своих финансовых возможностях пока они идут к лифту. И продолжает, когда они поднимаются повыше. Коридор к его квартире светлый и широкий, в его конце, прямо напротив лифта, большое окно, освещающее всё пространство. Он бредёт за парнем к нужной двери, а после входит в свою новую квартиру. – Она не очень большая. Всего одна комната. Но кухня здесь просторная, когда-то дядя делал тут ремонт, теперь это больше похоже на студию с дополнительной спальней. Квартира действительно превосходит все ожидания Чана. Кухня-гостиная, просторная и светлая, с хорошим ремонтом и большим окном. А ещё спальня по соседству, с широкой мягкой кроватью и рабочим столом. Возможно, он бы почувствовал себя немного более счастливым в этой квартире, если бы смог потянуть её. – Она очень хорошая. – Мечтательно кивает головой старший. – Но, Феликс… Я не думаю, что смогу позволить себе эту квартиру. – Не беспокойся об этом. – Парень скрывается в спальной комнате, таща за собой две сумки с вещами. А после оттуда показывается его светлая макушка. – Дядя согласился немного скинуть цену. Мы ведь родственники, в конце концов. – Он пожимает плечами, подходя ближе. – Это выйдет лишь немного дороже, чем твоя предыдущая квартира, но ты почти не почувствуешь эту разницу. В любом случае, – он разворачивается, пробегаясь глазами по квартире ещё раз, – я уверен, что тебе тут понравится. – Определённо. – Улыбается Крис. – А теперь, – студент снова поворачивается к старшему лицом, ослепляя того яркой улыбкой, – раз уж ты переехал, не хочешь ли ты отметить это? – Эм… Я не думаю, что могу сейчас… – Я угощаю. – Подмигивает светловолосый, стягивает с Бана рюкзак с оставшимися вещами, вручает тому ключи и выталкивает из квартиры. Крис даже не успевает возмутиться или отказаться, как они уже оказываются на улице, куда-то идут, пока Феликс будит Хёнджина телефонным звонком. Они идут совсем немного, а после заходят в тёплое кафе. Людей там не много, внутри и снаружи здание украшено новогодними гирляндами и мишурой, в углах и на барной стойке стоят подарочные коробки, а у входа мигает огнями небольшая ёлка. Чан успевает лишь моргнуть, как Феликс уже занял место у окна и машет ему рукой, чтобы тот присоединился. – Прости, я не смогу угостить тебя говядинкой. – Щурит свои лисьи глаза студент. – Всё в порядке. – Отмахивается Бан. Он чувствует себя немного неправильно, но Феликс очень хотел помочь. Поэтому этой ночью Чан решил, что примет его помощь, даже если это дико непривычно для него. – Джинни обещал скоро подойти, мы можем заказать что-нибудь. – Он открывает небольшое меню, начиная листать страницы. – Ты можешь выбрать всё, что хочешь, серьёзно. Не отказывай себе. Крис только смеётся на это предложение, но внимательно читает названия блюд, стараясь не сильно фокусироваться на их цене. Они тщательно обговаривают свой заказ, советуясь друг с другом. Феликс долго раздумывает над тем, чего бы хотел поесть Хёнджин, ведь парень разбудил его, и тот наверняка очень голодный. Они делают свой заказ через десять минут, довольные своим выбором. Живот Чана урчит в нетерпении, он снова нормально не поел, ведь та шарлотка Феликса давно закончилась. Остался лишь рамён на его рабочем столе. Ему приносят ароматный кофе, который он действительно может назвать кофе, а не чем-то, что смешали с землёй и выдали за напиток. А Феликс получает в своё распоряжение какой-то коктейль красивого голубого цвета. Для Хёнджина он заказал сладкий фруктовый чай, с кусочками апельсина и какими-то ягодами. – Мы не виделись всего две недели, а тебя успели вышвырнуть из квартиры. – Вдруг хмыкает светловолосый, помешивая голубую жидкость трубочкой. – Моя жизнь довольно… стремительная. – Усмехается Бан. – Это уж точно. Я просто… Если у тебя что-то случается, пожалуйста, не скрывай этого. – Он смотрит на Чана так открыто и грустно, что Крису хочется пообещать ему всё, чего бы тот не попросил. – Я понимаю, что помощь не всегда легко принять. Но тебе и не обязательно это делать. Я просто, могу быть рядом, если тебе станет тяжело. Как и Хёнджин. Если ты хочешь сам со всем справиться, мы не будем мешать тебе. Поддержка – это довольно сильная вещь. You’re not alone. Чан бы заплакал. Феликс искренний, смелый, смелее, чем он сам. Только сейчас, с его присутствием, Бан понимает, как сильно ему не хватало хоть кого-нибудь рядом. Иногда боль бывает слишком невыносимой, иногда руки совсем опускаются. Наверное, он бы справился, если бы Феликс был на его стороне. – Феликс… Спасибо. – Он глотает колючий ком в горле. Он не будет плакать, он справится, он ведь сильный. – Ёнбок! В кафе влетает взъерошенный Хёнджин. Он всё ещё выглядит сонным. А ещё злым и недовольным. Он поджимает губы и щурится, пока идёт к их столику. – Ожидай звонка посреди ночи, пока я буду работать. Неважно, как сильно ты устанешь и будешь хотеть спать, но тебе придётся разговаривать со мной всю чёртову ночь. – Он рассержено плюхается на диван рядом со студентом, стягивая с шеи длинный клетчатый шарф. – Привет, Крис. – Привет. – Выговаривает Чан, всё ещё с удивлением рассматривая злого парня. – У меня ёбанный выходной, я нормально не спал целую неделю, а ты вот так легко вытащил меня, чтобы просто поесть? – Прости. – Невинно улыбается светловолосый, придвигая другу чашку с чаем. Он поворачивается к старшему, прикрывая рот рукой. – Мы учимся вместе. Но он работает по ночам. – Оу, разве это не тяжело? – Бан с каким-то сожалением смотрит на шатена. – Я говорил ему перестать это делать, но он хочет заработать на новую камеру. – Что ж, я не настолько умный, чтобы зарабатывать на курсовых. – Пожимает плечами Хёнджин, стараясь не уснуть на мягком диване. – О, я уже столько раз говорил, что моих денег хватит на нас двоих. – И это прекрасно, но фотоаппарат будет только моей покупкой. И деньги для этой покупки я заработаю сам. – Фыркает парень, отпивая горячий чай. – Кстати, – вдруг улыбается Феликс, обращаясь к Хёнджину, – мы собрались здесь, чтобы отметить новую квартиру Криса. – Неужели? – Лицо бариста моментально светлеет, на нём не остаётся ни следа от недовольства и сонливости. – Поздравляю! Ты всё же смог уговорить этого угрюмого парня принять твою помощь? – Ага. – Довольно отзывается светловолосый, улыбаясь Чану. – Эй, я тут вспомнил, Чонин пригласил нас к себе на Рождество. – No way! Я не собираюсь смотреть, как вы флиртуете весь вечер. – Да ладно тебе, там все будут. Или можешь просто забиться в дальний угол и попивать свой глинтвейн, как ты обычно и делаешь. – Какой ты противный. – Феликс пихает парня в плечо, строя недовольную мордашку. Они продолжают препираться и дурачиться, даже когда официант приносит их заказы. Хёнджин как-то неловко шутит, а студент в отместку крадёт несколько орехов из чужой тарелки, что были там в качестве украшения к блюду. И, возможно, Чан чувствует себя немного счастливее, находясь рядом с ними.