Seasons

Спустя несколько дней рождественского волшебства, которое, кажется, так сильно любит Феликс, как будто и не существовало. На улицах лежит грязный, твёрдый снег; под ногами постоянно собирается грязь и слякоть. Весь пушистый белоснежный ковёр превратился в серые комки мокрой рыхлой земли. Снаружи сыро и тускло. В квартире холодно, хотя градусник у двери показывает привычные двадцать три градуса. Возможно, холодно внутри. Прошло уже больше недели, ещё один год, полный разочарования, начал свой обратный отсчёт. Чан так и не написал ничего Феликсу. Он просто продолжает ходить с работы домой, и так по кругу, иногда бросая взгляды на экран телефона. Он чего-то ждёт, но с тем боится увидеть новое сообщение. Что, если Феликс передумал? Может быть он был пьян в тот вечер. Бан не думает, что это было хорошим решением. Но в душе будто что-то теплеет, когда в сознании всплывает признание парня. И каждый чёртов раз Чан одёргивает себя, стараясь всё глубже зарыться в тексты и музыку. Он словно пытается отсрочить конец света, который всё равно в итоге наступит. Это неизбежно, и оттого так страшно. Чан просыпается посреди ночи от завывающей метели. После полуночи неожиданно начался снегопад, позже превратившийся в настоящую пургу. Он слышит, как в окно стучат мокрые куски снега, он даже может видеть редкие верхушки деревьев, что не могут противостоять ветру и вот-вот сломаются пополам. В квартире темно и холодно. Он пытается согреться, но тело будто не может впустить в себя тепло. Он чувствует, как замёрзли его пальцы на ногах, и сильнее кутается в плед. Уснуть так и не получается. Он лежит, спрятанный от всего мира под одеялом, во тьме и едва существующем тепле от собственного дыхания. Сон не идёт, как бы Бан не пытался плотнее закрыть глаза. В голове абсолютная пустота, только тихий-тихий звон в ушах и противный собственный голос, без устали твердящий, насколько он жалкий и бездарный. Он слушает его до самого утра, пока тело не отключается от усталости. Сны странные и обрывочные, он всё время куда-то бежит, но остаётся на месте. А впереди маленький, но такой яркий свет. Только вот ноги утопают в зыбучих песках, а воздух куда-то исчезает. Блондин просыпается, почти задыхаясь. Чувствует себя ещё более уставшим, чем вчера. Сердце быстро стучит, и снова засыпать нет никакого желания. Крис заставляет себя подняться с кровати, когда за окном снова начинает медленно темнеть. Он даже не заметил, как пролежал несколько часов в кровати, бездумно рассматривая потолок новой квартиры. Он видит, что в его жизни что-то изменилось, но чувствуется, будто он всё в том же болоте, что и был. Только сейчас оно так издевательски украшено гирляндами и несколькими воздушными шарами. Убого и тупо. Как и вся его жизнь. Бан всматривается в своё отражение, чувствуя всё больше и больше отвращения. Кажется, его синяки под глазами стали больше. Он не уверен, но выглядит бледнее, чем Джек Фрост. Наверное, это освещение. Он кивает себе, словно это сможет убедить его, что собственная жизнь не так уж плоха. Бритва всё ещё лежит на раковине, призывно блестит острым лезвием под светом лампы. Он почти слышит тонкий голосок, а руки сами тянутся к станку. Его останавливает звонок в дверь, что так пронзительно громко звучит в его тихой квартире. Он не спеша следует ко входу и удивлённо замирает, открывая дверь. – Феликс? – Приветик. – Младший немного смущённо улыбается, тряся пакетом в руке. – Я пришёл без приглашения. Надеюсь ты не против. Образ крови, смывающейся с раковины, меркнет перед глазами и Чан улыбается, кивая. – Прости, я совсем не ждал гостей. – В голове проносится пустой холодильник и такие же пустые шкафы на кухне. – Не извиняйся. Феликс вздрагивает, заходя в квартиру и стряхивает с волос снег. Он выглядит как маленький сугроб, даже не смотря на любимый яркий шарф. – Я тут принёс кое-что. – Студент машет головой в сторону принесённого пакета. – Как насчёт ужина? – Не уверен, что мои кулинарные способности достаточно хорошие. – Неуверенно проговаривает Крис и проводит парня на кухню. – Ты лжец. – Хмыкает Феликс, раскладывая продукты на столешнице. Они готовят что-то, чего Чан не ел, кажется, с самого детства. Он просто на подхвате у светловолосого, подаёт нужную посуду и послушно нарезает всё, что тот вкладывает в его руки. Собственное одиночество забивается куда-то в угол, молчит и только смотрит. Феликс освещает комнату своим присутствием. Кажется, что становится теплее каждый раз, когда тот улыбается и смеётся. Бан будто бы маленькими шагами возвращается в детство, когда жарким летним днём помогал маме готовить к барбекю с соседями. Он снова чувствует себя дома. Феликс снова смеётся с собственной шутки, низким, чуть хриплым голосом, и это так контрастирует с его ангельской внешностью, что порой вводит Чана в заблуждение. Но потом тот ярко-ярко улыбается, щурится, словно кот, сверкая веснушками, и снова превращается в самого милого цыплёнка, которого Крис когда-либо видел. Студент жалуется на неожиданно наступившую метель и холодный ветер, пока фарширует большие макаронины мягким фаршем и помидорами черри. Он почти не затыкается, пока они готовят, и это чертовски сильно держит Чана на поверхности. Он будто спасательный круг, помогает не утонуть в собственном отчаянии и бесполезности. Рядом с ним тепло и безопасно. – Что ж, – Феликс вытирает руки, а после ставит ёмкость в духовку. – У нас есть час, а потом можно будет, наконец, поужинать. Уже сейчас это пахнет вкусно. – Он довольно кивает головой, опять расплываясь в улыбке. Крис может только согласно улыбнуться в ответ. Он усаживается на стул, пока младший забирается на широкий подоконник, садясь в позу лотоса. – Ты почти не говорил сегодня. – Вдруг подмечает Феликс, слегка поджимая губы. – Мне было интересно слушать тебя. – Пожимает плечами продюсер. – Это из-за моего признания? Крис поднимает брови, не сводя глаз с парня. Он бы никогда не стал игнорировать Феликса из-за этого. Только сейчас он понимает, что даже ничего не ответил в тот день. Они не разговаривали с того времени. Возможно, это действительно выглядит именно так в глазах Феликса. – Прости, я ничего не писал тебе. – Всё в порядке. Я понимаю. – Машет рукой парень. Он улыбается, но Чан слышит грусть в его голосе. – Как твоя работа? Написание песни идёт хорошо? – Я не отвергаю тебя. – После недолгого молчания произносит Бан. Ему кажется важным сказать это парню. – Просто… Это было немного неожиданно для меня. – Так у меня есть шанс? – Склоняет голову светловолосый. – Он всегда у тебя был. – Едва заметно хмурится Крис. – Прости, если это напрягает тебя. – Это не так. – Крис вздёргивает голову, смотря на младшего. – Я просто удивлён. И не знаю, как себя вести. – Значит, я могу пригласить тебя на свидание? Сейчас. – Приглашаешь меня на свидание в собственную квартиру? – Хмыкает Бан, улыбаясь. – Я надеюсь, что ты не против. – Атмосфера в моей квартире не настраивает на романтику. – Неужели? – Парень крутит головой, внимательно осматривая помещение. – Здесь есть вкусный ужин и телевизор. – Если это нормально для тебя. – Машет головой блондин, сдерживая глупую улыбку. – Вполне. Люблю домашнюю атмосферу. Они продолжают разговаривать на кухне пока не истекает час. Из духовки вкусно пахнет мясом и сыром, и Чан разливает содовую по кружкам, пока Феликс достаёт макароны. Ему кажется, что это выглядит глупо, потому что вместо кружек должны стоять бокалы с вином, и красивая посуда на столе. Но у него есть лишь пара кружек и обычные белые тарелки. Это не сильно похоже на те свидания из романтических фильмов, но Феликс выглядит довольным и даже слегка светится, как лампочка. Они усаживаются напротив друг друга. Стол не большой, поэтому они совсем близко, и места едва хватает на обе тарелки. Но блондин говорит, что ему так нравится больше. Приготовленный ужин оказывается невероятно вкусным. Бан даже успел забыть насколько голодным он был, пока разговаривал с гостем. Он давно нормально не ел, и его желудок даже начал болеть от обилия еды. Но Крис упорно продолжал есть, наслаждаясь. Потому что Феликс вскоре уйдёт, и всё волшебство исчезнет вместе с ним. Ветер за окном всё такой же сильный и громкий. В квартире наконец тепло, и Бан не может перестать улыбаться, пока они едят. Он чувствует усталость во всём теле, но с удовольствием провёл бы так ещё несколько вечеров. Это лучше, чем прятаться под одеялом с желанием исчезнуть. Через какое-то время оба перемещаются на диван и включают рандомный фильм из популярных. Светловолосый достаёт картофельную соломку из пакета, потому что он не может не есть, пока что-то смотрит. Чан берёт горсть в ладонь, присоединяясь к младшему. Ему уютно и хорошо, впервые за долгое время он пребывает в полном спокойствии. Будто серые дни были лишь обычным сном, а сейчас он проснулся. Феликс дарит ему ощущение реальности. – Ты хорошо провёл Рождество? – Блондин поворачивает голову в сторону студента. Феликс смотрит на него светящимися глазами. – Да, я говорил с родителями. – Уверен, что они скучают по тебе. – Это точно. А что насчёт тебя? Вечеринка прошла хорошо? Феликс устало вздыхает, надувая губы. – Хёнджин снова весь вечер флиртовал с Чонином. Серьёзно. Он обещал мне, что не будет этого делать. Я сидел на диване в полном одиночестве, пока они ворковали как голубки. – Он падает на спинку дивана, вытягивая ноги. – Но мы отлично повеселились. – Тут же улыбается он. – Жаль, что тебя не было. Тебе бы понравилось. – Не сомневаюсь. – Улыбается в ответ Бан, переводя взгляд на экран. Он даже не совсем уверен в том, что понимает сюжет. – Ты ведь знаешь, что можешь позвонить мне в любой момент? – Вдруг чуть тише договаривает светловолосый. Крис удивлённо смотрит на него. – Я имею ввиду, что всегда рядом, если тебе нужна помощь. – Ты уже достаточно помог. – Бан обводит рукой комнату. – Я бы жил в студии, если бы ты не вмешался. – Я чувствую, что делаю недостаточно. Я имею ввиду… – Он выпрямляется, подтягивая под себя ноги. – Я не хочу навязываться. Я не буду спасателем для тебя, потому что ты не жертва, но я просто хочу помочь тебе. Ты слишком хороший человек, чтобы тонуть во всём этом дерьме. Бан тихо выдыхает, ничего не говоря. Феликс звучит так, словно он побывал внутри Чана. Словно он знает всё, через что тот проходит. Он будто видит это, хоть Чан и не говорил ему. Это сбивает с толку. Крис старается быть сильным, но сейчас он открытая книга для Феликса, и это некомфортно. – Спасибо. Он хочет, чтобы Феликс был рядом. Но боится. Боится, что собственными страхами потушит горящий огонь внутри этого мальчика. Темнота внутри такая сильная, что он может дотронуться до неё. Он не уверен, что Феликс сможет осветить её. И это чертовски сильно пугает. Через какое-то время студент ярко улыбается и переводит тему, глупо шутя над фильмом. Чан видит лёгкое напряжение в его теле, но старается не замечать этого. Он не думает, что они оба готовы к этому разговору. Фильм заканчивается, и парень с удовольствием вытягивает конечности, потягиваясь. Кажется, Чан слышал, как хрустнуло его колено. Младший поднимается с дивана, глубоко вздыхая. – Ох, мне пора возвращаться домой. – Он смотрит на экран телефона, с сожалением поджимая губы. – Спасибо, что пришёл на это свидание. – Было тяжело его пропустить. – Хмыкает в ответ Бан и провожает парня до двери. Тот быстро одевается, укутывается в апельсиновый шарф, натягивая тот до самого носа. – Вечер был замечательным. – Он улыбается, превращаясь в кота. Щурит глаза и издаёт милое «хи-хи». – Ты можешь остаться. – Слова сами вырываются, и Бан не успевает закрыть рот. – Не волнуйся, я вызову такси. Мне не придётся идти самому. Они стоят так ещё немного, пока Феликс вдруг не подходит ближе. Он быстро оттягивает шарф и тянется к старшему. Крис чувствует лёгкое покалывание на щеке от губ парня. Сердце на секунду замирает, отдаваясь едва заметным разрядом во всём теле. – Good night, Chris. – Good night. Феликс скрывается в коридоре, смущённо улыбаясь. Как только дверь в квартире закрывается, Чан видит, как тускнеет свет. Он даже может ощутить холод, тянущийся по полу. Словно Феликс забрал всё хорошее с собой. Крис вздыхает, в воздухе всё ещё витает запах вкусного ужина. Он даже слышит отголоски смеха парня. Он не хочет оставаться в одиночестве. Не тогда, когда смог ощутить, насколько яркой может быть его жизнь рядом с Феликсом. Он переводит взгляд на окно, за которым бушует погода. Снега стало меньше, но ветер всё такой же сильный, и он совсем не выглядит хоть немного теплее, чем несколько часов назад. Он легко вздрагивает и идёт в комнату. Он вкусно поел, побыл немного счастливым, и теперь настало время вернуться в собственную реальность. Туда, где подобное ему недоступно. Туда, где он не достоин иметь что-то такое. Чан забирается под одеяло, скрываясь в темноте и позволяя своему одиночеству вырваться наружу. Он чувствует, как оно медленно накрывает его, сжимает в своих тисках, закрывая доступ к кислороду. Тело перестаёт слушаться, вздохнуть с каждым разом всё труднее и труднее. Ещё немного, и его разум поплывёт, утопая в бесконечных волнах боли и разочарования к себе. Он закрывает глаза, прячется внутри себя, сильнее сжимая руками одеяло. По квартире раздаётся звонок. Его будто якорем вытаскивает со дна, Бан глубоко вздыхает, с трудом открывая глаза. Он непонимающе выглядывает из-под одеяла, а после второго звонка идёт к двери. На пороге снова стоит Феликс. Его припорошило снегом, а редкие крупные снежинки так красиво блестят на светлых волосах. Он виновато улыбается, пряча руки в карманах. – Дороги замело. – Выдаёт парень. – Такси не приедет? – Ага. – Выдыхает Феликс. – Могу я всё же остаться? Крис улыбается, отходя в сторону. Он видит, как на стенах распускаются ландыши, а в углах зажигаются светлячки. В его квартиру пришла весна, когда Феликс вернулся. Он чувствует запах солнца и не замечает, как руки тянутся к парню. Студент лишь успевает зацепить куртку за крючок, как попадает в объятия старшего. Он застывает, будто примёрз к земле. Чан прячет лицо в светлых волосах, от них веет прохладой и снежинки тают на его щеках. Он будто снова научился дышать. Феликс обнимает в ответ, оборачивает руки вокруг него и расслабляется. Крис пытается надышаться им, потому что, когда тот снова уйдёт, он боится не проснуться. – Всё хорошо? – Шепчет студент низким голосом. Чан не отвечает, лишь едва ощутимо машет головой, в надежде, что Феликс поймёт. Он не хочет признаваться себе и кому-либо другому, что не справляется. Он развалится на кусочки, если это станет реальностью. Он может справиться с этим, пока оно ощущается сном. Феликс заставляет его просыпаться. Младший сильнее обнимает парня, прижимается к плечу и глубоко дышит. Чан слышит его сопение возле уха и очень сильно хочет уснуть рядом с ним. Продюсер с трудом отстраняется, выдавливает улыбку и отходит. – Хочешь сходить в душ? – Я замёрз и немного устал. Было бы отлично просто лечь спать. – Хорошо. Я… Я постелю тебе в комнате. – Хочешь уйти спать в гостиную, как настоящий джентльмен? – Улыбается австралиец. – Это плохо? – Я не люблю спать один. – Феликс хлопает ресницами, склоняя голову. Сердце снова предательски пропускает удар, заставляя Чана на секунду задержать дыхание. Младший тут же сконфуженно отводит взгляд, неловко потирая шею. – Прости, я слишком быстрый. – Он натянуто улыбается, возвращая взгляд к Чану. – Это была шутка, но я могу поспать на диване, не хочу отбирать твою комнату. – I want to sleep next to you. – Бормочет Крис. Его грудь сдавливает чем-то тяжёлым, пока он пытается посмотреть на парня напротив. Феликс лишь кивает на это и молча следует в комнату старшего. Он ждёт у двери, пока Чан копошится у шкафа, а после сбегает в ванную, чтобы переодеться. Крис молча ждёт его, сидя на кровати. Это всё ещё кажется странным, будто он уснул. И вот сейчас он проснётся и снова окажется в полном одиночестве в своей квартире, спрятанный под одеялом, и с гудящей от боли головой. Но он не просыпается, а в комнату возвращается Феликс. Он с тихим «спасибо» умещается на другой половине кровати, укрываясь одеялом по самые глаза. Бан следует его примеру и ложится рядом. Они лежат в тишине и темноте, а Чан не знает, уснул ли Феликс. Тот совсем не двигается, а дыхание ровное. А после младший начинает ворочаться, двигается ближе и обнимает чужую руку. Его ладонь скользит ниже, пока их пальцы не переплетаются. – Поделишься со мной? – Тихо шепчет тот, прижимаясь губами к плечу. Крис молчит, потому что в голове совершенно пусто. Или там настолько много мыслей, что они повсюду, заполняют собой всё пространство, мешая думать. Он не знает, что должен сказать. Он не признаётся в этом даже самому себе, не говоря уже о ком-то другом. – Я знаю, что нас трудно назвать друзьями… – Мы друзья. – Возражает Крис, хотя понимает, о чём говорит младший. Они встречаются лишь пару раз в месяц, а иногда и того реже. И их встречи не похожи на те дружеские, которые обычно происходят у других людей. – Мы что-то близкое к друзьям. – Исправляется парень. – И всё же… Я знаю, что это не те вещи, что рассказывают незнакомцам. Даже родным о таком не говорят. Просто… Если ты позволишь мне быть чуть ближе к тебе. – Светловолосый замолкает, тяжело вздыхает и прижимается лбом к руке старшего. – Иногда трудно справиться самому. Иногда нужен кто-то, кто поможет тебе отыскать дорогу. – Хочешь стать мои проводником? – Тихо хмыкает Крис, слегка сжимая пальцы парня в своих. – Хочу быть твоим компасом. – Машет в ответ головой Феликс. – Ты больше похож на свет. – Свет в конце тоннеля? – Скорее свет к загробной жизни. – Грустно улыбается Чан. Феликс не видит этого, но он точно знает, что тот может слышать улыбку в его голосе. – Ты не умрёшь. – Снова вздыхает мальчик, едва ощутимо проводя большим пальцем по запястью блондина. Там, где Крис всегда разрезает кожу, находясь внутри своего сознания. – У нас ведь впереди ещё лето. – Ненавижу лето. – Снова вспоминает об этом Чан, кривясь от мыслей о душном жарком воздухе. – Ты полюбишь его. Вот увидишь. Только продержись ещё немного, ладно? – Он поднимает голову, чтобы сквозь темноту посмотреть на старшего. Крис видит лишь очертания чужого лица, едва заметные в ночном свете. – Я очень постараюсь. – Чан мягко проводит пальцами по нежной коже, собирает веснушки и тепло чужого тела. Феликс ластится, как котёнок. Тихо выдыхает, подставляясь под ладонь. – Я надеюсь, что однажды ты сможешь рассказать о том, что тебя беспокоит. Ты можешь начать с самых маленьких вещей. – Например? – Ты можешь пожаловаться мне, что у тебя выдался трудный день. Или ты замёрз в студии. Или не выспался. Или даже то, что ты обжог язык горячим чаем. Что угодно. Они молчат какое-то время. Феликс лишь горячо дышит на чужую кожу, пока Чан думает. Думает о том, какие же слова смогут сорваться с его губ, когда рядом этот ребёнок. Он хочет быть сильным, а ещё хочет сжаться в клубочек в его объятиях, чтобы хоть раз позволить себе побыть немного слабым. – Я устал. – Шепчет Чан, полностью поворачиваясь к Феликсу. – Я так сильно устал. Он обвивает студента руками, прячась в его волосах. Феликс обнимает в ответ, крепко цепляется за спину, и даже закидывает ногу на бедро старшего. Устраивает свою голову под подбородком продюсера, жарко выдыхая в грудь. – Просто засыпай. – Тихо шепчет светловолосый, сильнее прижимаясь к Крису. – Я буду тут, когда ты проснёшься. И не позволю кошмарам подобраться к тебе. Чан только улыбается на его слова. Он как маленький рыцарь, пообещавший охранять свою принцессу. Но Бан верит ему. Закрывает глаза, позволяя своему разуму уплывать куда-то за горизонт. Его обволакивает темнотой, мягкой и тёплой, совсем беззвучной. Всё тело расслабляется, наполняется воздухом, и Чан чувствует, как взмывает в воздух, высоко к облакам. Там пробиваются розовые лучи солнца, рассеиваются в холодном тумане, освещая мягкость персиковым сиянием. Облака там пушистые, словно сахарная вата, а ещё дышится легко и сладко. Нет тяжести во всём теле, грудь не сдавливает железными цепями. Он будто большой воздушный шар, что оторвался от земли. Его греет солнце, он чувствует мягкий сыпучий песок под пальцами. А когда открывает глаза, видит широкий синий океан, что простирается до самого горизонта. Солнечные лучи отражаются от водной глади, сверкают, как алмазы. Волны у берега сбиваются в пену, окатывают его ноги солёной водой, а где-то вдалеке слышатся крики чаек. Его разум вдруг пустеет, становится так легко, будто он вернулся в детство. В голове всё ясно, каждая мысль на своей полке и там полный порядок. Он видит стрелку на песке, а когда смотрит в её направлении, замечает Феликса недалеко. Тот стоит, утопая пальцами в тёплом песке, подставляет лицо солнцу и ярко улыбается Крису. Машет рукой, и показывает пальцем на океан. А после его накрывает розовым туманом, внутри всё блестит и искрится, как звёздная пыль. Он глубоко вдыхает, чувствует сладость на языке. А ещё запах свежего хлеба и сыра. Так всегда пахнет дома по утрам, когда мама готовит завтрак. Так пахнет его детство в Австралии. Его счастливое детство, где нет мыслей о смерти и бесконечном дне сурка. Где нет мыслей о выживании, а только лишь чистое стремление и умение мечтать. Крис открывает глаза, за окном уже светит солнце. Метель давно закончилась, и небо на удивление синее. Он не видит ни единого облака, а солнечные лучи пробиваются сквозь стекло, освещая комнату. Феликса нет рядом, но он слышит звуки с кухни, и чувствует запах еды. Желудок тут же прижимается к позвоночнику, начиная жалобно урчать. Чан, улыбаясь, хмыкает и зарывается лицом в подушки. Он чувствует себя самым счастливым в этом городе. А ещё полностью отдохнувшим, потому что мышцы не гудят, и голова такая лёгкая, что может улететь, стоит лишь открыть окно. Он поднимается через несколько минут. Так и выходит в гостиную в одних лишь штанах, широко зевая. Феликс что-то готовит возле тумбочки, на плите сковородка, в которой шипят полоски бекона. Он даже замечает вновь работающую духовку. Чан не уверен, когда в последний раз видел столько еды в своём доме. Он тихо подходит к младшему, осторожно укладывая подбородок тому на плечо. Феликс несильно дёргается, ругается на английском, а потом расплывается в мягкой улыбке. – Good morning. – Почти пропевает он. – Что ты готовишь? – Хрипит Чан, голос с утра обычно не сильно слушается его. – То, что тебе точно понравится. – Он кивает в сторону духовки. – Достань, пожалуйста. Чан слушается и достаёт поднос из духовки, пока Феликс порхает по кухне, выполняя несколько дел одновременно. Крис видит перед собой запечённые булочки, от которых сильно пахнет сыром. – Ты приготовил сырные свитки? – Глаза в удивлении распахиваются, а в голове тут же проносятся воспоминания его школьной жизни. – Я знал, что тебе понравится. – Довольно улыбается студент, перекладывая жаренный бекон на тарелку. Чан замечает там уже жаренные яйца и овощи. – Поверить не могу, что ты сделал это. – Качает головой старший. – Когда ты успел это купить? – Вчера. – Пожимает плечами парень. – Ты всё же рассчитывал остаться? – На самом деле, я просто купил это, чтобы ты мог нормально позавтракать. – Самодовольно щурится студент, забирая поднос с булочками из чужих рук. – И у меня есть кое-что ещё. Он победно достаёт из шкафчика над головой банку с тёмной пастой внутри. Крис почти задыхается, когда видит яркую этикетку «Vegemite». – Откуда у тебя это? – Он выхватывает банку из рук, внимательно всматриваясь в название. Он до сих пор не верит, что держит её в руках. – Мои друзья прислали мне. Здесь мало, но лучше, чем ничего, верно? – Шутишь? Я ел это в последний раз в младшей школе. – Тогда, как насчёт тостов? Феликс быстро расставляет тарелки с завтраком на столе, быстро нарезает огурцы и авокадо, и успевает заварить какой-то ягодно-апельсиновый чай, пока Чан наблюдает за ним. Младший будто знает каждый уголок его квартиры и так правильно смотрится здесь. Возможно, он бывал тут, ведь это квартира его дяди. Но Крис предпочитает думать, что это знаки судьбы. Ему от этого легче. На кухне светло и тепло, несмотря на то, что за окном минус и лежит снег. Феликс всё ещё в его домашней одежде, такой уютный и улыбчивый, сидит напротив и протягивает сэндвич с пастой и овощами. Она всё такая же горьковатая на вкус, но это всё так знакомо и возвращает лет на пятнадцать назад. Ему кажется, будто направление его жизни резко поменялось. Будто вот сейчас он точно плывёт в правильную сторону и скоро доберётся до суши. Они едят, постоянно о чём-то разговаривая. В основном, Крис лишь слушает не замолкающие монологи студента, только изредка вставляя что-то своё. И ему это нравится. Домашняя атмосфера, вкусный завтрак, тёплая комната и солнечный свет в окне. А ещё Феликс напротив, его бархатный низкий голос и такой же низкий смех, от которого мурашки по коже. Но вместе с тем яркая улыбка на лице и блестящие в солнечных лучах веснушки. Феликс волшебный, и Чан переспорил бы любого, кто решился бы это опровергнуть. Небо за окном всё такое же голубое, и солнце всё такое же ослепляющее. И младший очень хочет прогуляться. Чан бы с удовольствием остался дома, потому что в квартире явно теплее, чем снаружи, но глаза Феликса блестят умоляюще, как у кота из Шрека, и Крис просто не может отказать ему. Поэтому он роется в шкафу, выискивая самое тёплое, что вообще у него есть, потому что куртка всё ещё осенняя и не подходит к погоде. Они выходят на морозный свежий воздух, и Феликс с наслаждением вдыхает, а после выпускает облако пара изо рта. И ослепительно улыбается, разворачиваясь к старшему. – Настроение для прогулки? – Он склоняет голову вбок, мило щурясь. – Настроение сидеть дома, завёрнутым в одеяло. – Фыркает Крис, и идёт за студентом. Снег под ногами громко скрипит, блестит, как мелкая бриллиантовая пыль, отражая солнечные лучи. Ветра нет, и это хорошо. Он слышит карканье ворон на голых деревьях, а щёки медленно покалывает от мороза. Они идут вдоль детской площадки, что вся усыпана белоснежным покрывалом. На скамейках подушки из снега, и такие же шапки на детском комплексе. Чан чувствует, как начинают замерзать его руки, пальцы едва ощутимо немеют, и он прячет лицо в чёрном пушистом шарфе. В том, который Феликс связал для него. А после ему в спину прилетает нетвёрдый шарик снега. – Какого?.. Он поворачивается, чтобы увидеть смеющегося студента, что лепит очередной снежок, смотря на старшего с прищуром. – Сражайся! – Выкрикивает тот, и бросает в него снежок. Крис даже не успевает осознать, что началась снежная битва, поэтому новый снежок прилетает в плечо, рассыпаясь на множество поломанных снежинок. Светловолосый оказывается на удивление метким засранцем. Феликс опять смеётся и убегает подальше, прячась за скамьёй. Руки у Чана мёрзнут, но он продолжает комкать в руке снег, не отрывая взгляда от младшего. В этот раз Бан более собран и сосредоточен, поэтому ловко уворачивается от снаряда, приседая. А затем кидает снежок в ответ. Тот разбивается о спинку скамейки, прямо у самого лица Феликса, и закидывает того снегом. Парень смеётся, вытирая щёки, и снова прячется за импровизированной крепостью. Крис продолжает лепить шарик один за другим, даже не пытается найти укрытие. Феликс какое-то время не вылезает из-за скамьи, и Чан слишком поздно понимает почему. Студент почти с автоматной очередью начинает закидывать его снежками, на что Бану приходиться только отвернуться и подставить спину. Он даже пытается несколько раз кинуть снежок в ответ, но совсем не уверен, попал ли он хоть куда-нибудь. Феликс позади него смеётся, подходя всё ближе. Чан слышит, как скрипит снег у того под ногами, поэтому полностью садится на корточки, прикрывая голову руками. Младший совсем близко, почти злорадно хихикает и обрушивает на старшего, кажется, целый сугроб. Чану хватает секунды, когда Феликс перестаёт нападение, чтобы опрокинуть того на землю. Светловолосый смеётся под Крисом, барахтается в снежинках, а потом звонко кричит, когда Бан берёт в руку горсть снега и размазывает по улыбающемуся лицу. Младший плюётся и фыркает, словно котёнок, а руки его зажаты между двумя телами, поэтому он только ёрзает по земле, как большая гусеница. Он смеётся ещё какое-то время, и Крис смеётся вместе с ним, утыкаясь лбом в его плечо. Руки мёрзнут, но Феликса отпускать не хочется. Он чувствует, как мокнут его джинсы из-за снега, но младшему весело, поэтому он готов даже нырнуть в замёрзшее озеро, если парень будет смеяться от этого. Они хихикают, пока не выбиваются из сил, засыпанные снегом, как сахарной пудрой. Все снежинки давно растаяли на тёплом лице младшего, отчего тот жмурится, стараясь убрать капли со щёк. Крис только умилительно улыбается на это, а после тянется рукой, аккуратно стирая холодную воду с кожи. Феликс замолкает, смотрит, кажется, влюблёнными глазами, наслаждаясь чужими касаниями. – Я люблю, когда ты улыбаешься. Тебе идёт улыбка. – Он довольно морщит нос, прикрывая глаза. – А есть люди, которым она не идёт? – Выдыхает Бан. – Ты портишь момент. – Тянет недовольно Феликс, дуя губы. – Спасибо. – Чуть шире, чем обычно, улыбается Бан и замирает на мгновение, прежде чем наклониться и тепло поцеловать студента в мокрый лоб. – Вставай, если не хочешь заболеть. Он быстро поднимается на ноги и помогает подняться младшему. Тот весь в снегу, в волосах блестят растаявшие капли, а щёки красные от мороза или физической активности. Он невероятно тёплый и будто бы ненастоящий. Таких людей, как он просто не существует. Может ли он быть обычным воображением Чана? Может, его уставший мозг настолько сошёл с ума, что выдумал его? – Ты не замёрз? – Крис бережно стряхивает снег с чужого плеча и поправляет шарф. – Всё в порядке. У меня есть варежки. Которых, кстати, нет у тебя. – Он немного укоризненно смотрит на продюсера и снимает варежку с правой руки. – Не против чего-нибудь тёплого? Феликс с осторожностью берётся за ладонь Чана, а после засовывает их руки в карман старшего. Крис чувствует, какие горячие пальцы у парня, и хочется погреться о них всем замёрзшим телом. – Да, довольно тепло. – Кивает блондин, сжимая чужие пальцы. – Я про напитки, дубина. – Улыбается смущённо Феликс и тащит их обоих через дворы. Кристофер возвращается домой поздно вечером. Полностью замёрзшим, но невероятно счастливым. Квартира пустая, но он всё ещё ощущает призрачное присутствие Феликса, а на кухне в холодильнике и в шкафах еда, заботливо купленная и приготовленная парнем. Может быть ему кажется, но даже лампочки в комнатах светятся мягким тёплым светом. Он устал, а ещё голоден. Поэтому быстро разогревает вчерашние невероятно вкусные фаршированные макароны и наедается, кажется, до пищевой комы. Он даже перестаёт чувствовать одиночество, когда бродит по комнатам. И убирает острую бритву в шкаф под раковиной. Засыпать без Феликса страшно. Но в этот раз он действительно чувствует усталость, как все нормальные люди. Его мозг работает чуть медленнее к тому моменту, как он забирается под одеяло. И Чан очень надеется, что бессонница этой ночью его не побеспокоит. Он сворачивается под одеялом, глубоко дышит и рассматривает плывущие за окном тёмные облака. Возможно к утру небо снова затянется серым покрывалом, и солнца не будет видно, и поднимется холодный ветер. Но сейчас он видит редкие мигающие звёзды в тёмно-синем небе. И медленно засыпает под звук собственного дыхания.