Birds of a Feather

      По прибытии вечером в Ур команда испытала смесь облегчения и изнурения: хоть у них было полно дел и поводов для беспокойства, окончание долгого путешествия и возвращение к цивилизованной городской жизни было прекрасным событием. Ниалл и Энея осмотрительно выбрали один из районов среднего класса, где не жил никто из их знакомых, и продолжили играть родителей, путешествующих с двумя своими дочерями, поскольку Никкаль всё ещё была в розыске и пока что было непонятно, хорошая ли это идея – присутствовать в городе официально. Они поселились в хорошей гостинице и выбрали большой семейный номер, состоявший из двух раздельных спален, объединённых небольшой гостиной.       Утром все трое девушек пошли по магазинам, оставляя Ниалла поспать чуть подольше и спокойно собраться на аудиенцию с Энки, прежде чем они все вместе позавтракают.       Энея сдержала данное самой себе обещание и купила Никкаль и Су по несколько восхитительных дорогих платьев, пар обуви и украшений, чтобы порадовать их после долгой дороги в эти непростые времена. Узнать стоимость чего-либо из покупок она им не позволила, но Никкаль с лёгкостью могла сказать, что всё купленное Энеей и для неё самой, и для них с Су стоило целое состояние, но девушка запросто заплатила названную торговцем цену. Когда девочки попытались об этом заговорить, Энея сказала им, что это подарки, и попросила их в целом позволять ей за них платить: она была взрослым человеком при должности исследователя в крупнейшей библиотеке мира и со стабильным доходом, а к тому же единственной наследницей очень состоятельной семьи, поэтому покрывать их расходы могла без проблем.       На обратном пути они купили свежих цветов, чтобы Энея могла украсить их волосы с помощью своей магии, а затем взяли завтрак в опрятной таверне при гостинице и отнесли в гостиную их номера.       С охапкой новых вещей и нежно-розовыми гвоздиками в руках Энея вошла в их с Ниаллом спальню и нашла его в их маленькой ванной комнате полуодетым, свежевымытым и гладковыбритым. Они обменялись приветствиями и девушка, вернувшись в спальню, коротко рассказала об их вылазке, переодеваясь в своё новое светло-розовое платье.       Выйдя из ванной, Ниалл застал её перед зеркалом, надевающей серёжки и стоящей к нему спиной. Маленькие пуговки сзади на поясе платья ещё не были застёгнуты, в то время как верх платья покрывал спину и бока не полностью, так что Ниаллу открылся дивный вид на её атлетически-стройную фигуру, и он никогда бы не заставил себя отвести взгляд.       - Не поможешь застегнуть? – лукаво спросила Энея, заметив его внимательный взгляд в отражении.       Ниалла вопрос заставил усмехнуться, и он подошёл сзади, беря стороны пояса таким образом, что не касался тела девушки даже сквозь воздушную ткань платья.       - Если я прикоснусь к тебе сейчас, то уже никуда сегодня не пойду, - прошептал мужчина, чуть наклонившись вперёд, ближе к её правому уху.       Его горячее дыхание так близко к шее Энеи заставило её кожу покрыться мурашками. Они были в опасной близости, опьяняя друг друга своими запахами, но прекрасно зная, что не могут поддаться желанию будто у них нет дел. Прошлой ночью, бесконечно уставшие с дороги, они оперативно позаботились о своих потребностях миссионерским путём прямо перед сном и с радостью провели бы в постели весь сегодняшний день. К сожалению, настоящие планы на этот день противоречили их желаниям.       Когда Ниалл застегнул пуговицы на поясе её платья и отступил, чтобы продолжить собственные сборы, Энея почувствовала холодное дуновение ветерка, мазнувшее по её щеке, и улыбнулась. Приметив маленькие декоративные камушки в горшке с растением, стоявшем на подоконнике, она притянула несколько и заставила их левитировать над её раскрытой ладонью. Девушке даже не понадобилось ничего говорить, поскольку Ниалл и так понял отсылку к одной из их старых шуток и тихо посмеялся:       - Я предпочитаю другие способы, которыми ты оставляешь отметины на моём теле.       Ниалл умел заигрывать с ней тайком, без слов или прикосновений: Энея всегда знала, если ветер, играющий с прядками её волос или касающийся открытых участков кожи, был наслан её возлюбленным, и она всегда задавалась вопросом, должна ли в ответ на подобные заигрывания кидать в него камни или комья земли. Это прекрасно отражало динамику между ними в постели: Ниалл любил поддразнивания, прелюдию, маленькую погоню, любил наслаждаться ощущением, что его жаждут и желают. Энея в этом плане была скорее прямолинейной, но с радостью играла в предпочитаемую им игру.       - Я готова! – протянула Энея несколько минут спустя, когда Ниалл повязывал ленту под воротником своей рубашки.       Мужчина обернулся, чтобы посмотреть, как его возлюбленная кружится в своём лёгком и элегантном пепельно-розовом платье. Её белые волосы были убраны в аккуратный пучок на затылке и украшены светло-розовыми гвоздиками, прекрасно сочетающимися с платьем.       - Ты великолепно выглядишь, - тихо сказал Ниалл, улыбаясь и влюблённо разглядывая Энею. Затем он добавил шёпотом: - Иштар так никогда не сможет.       В отличие от Энеи Иштар никогда не сможет и отдалённо выглядеть как воплощение самой природы. Дело тут было не в одежде, а в том, какими они были людьми. Энея была весной – она была возрождением природы после зимней спячки, днями, становящимися длиннее и теплее, она была новыми началами и обещаниями того, чем всё это станет, она была цветущими садами, она была праздником жизни. Ниалл веками знал об этом, но у него по-прежнему захватывало дух от этого осознания.       Девочки уже сидели в гостиной и с нетерпением дожидались возможности впервые увидеть Энею в платье, выглядящей, как девушка из высшего общества. В очередной раз они получили напоминание о том, почему для Ниалла она была избранницей на всю жизнь: Энея была чарующе красивой.       Никкаль и Су выглядели не менее восхитительно в платьях, которые Энея им купила, и получили свои щедрые порции комплиментов от старших магов команды, а потом Энея вплела в их изящные косы подходящие свежие цветы.       За завтраком они снова прошлись по планам на день: Ниалл собирался встретиться с Энки, что в целом займёт по меньшей мере пару часов, в это же время, пока на улице не стало слишком жарко, Энея отведёт девочек на прогулку по этой части города, чтобы осмотреться и оценить общее настроение горожан. Затем они все вернутся в гостиницу и решат, что делать дальше, в зависимости от ситуации.       - Это действительно хорошая идея для нас – разгуливать по городу при свете дня? – спросила чуть нервничающая Су.       - Мы выглядим как три взрослых состоятельных мага, - напомнила ей Никкаль. – Сомневаюсь, что кто-нибудь осмелится что-то нам сделать в хорошем районе столицы в разгар дня.       - Ты правда думаешь, что псы не смогут тебя узнать? – Су вскинула бровь, глядя на лучшую подругу. Затем перевела взгляд на Ниалла: - Ниалл? Ты что думаешь? Стоит нам идти?       Мужчина пожал плечами, делая глоток чая:       - Ничего страшного, если вы пойдёте, с Энеей вы двое в безопасности.       - А что насчёт псов? И что, если твоя аудиенция с отцом пойдёт не по плану и с тобой что-то случится?       Беспокойство Су было обоснованным, Ниалл не мог этого не признать, но делу помогало не особенно. На секунду он прикрыл глаза, напоминая себе, что у них с Энеей есть протоколы для этих и многих других вариантов развития событий, а потом повторил:       - С Энеей вы в безопасности.       Его слов было достаточно, чтобы Никкаль и Су приняли ситуацию и полностью положились на Энею и стратегию, на которой они с ней остановились. В конце концов, они действительно знали, что делают, и ни разу за две прошедшие недели не дали девочкам повода в этом сомневаться.       Гостиницу они покидали вчетвером. Внизу у стойки регистрации они встретили хозяйку гостиницы, приятную пожилую женщину, с которой познакомились ещё вчера при заселении и которая охотно поговорила с «разговорчивой матерью семейства», которую Энея обычно играла, чтобы выяснить положение дел в любом городе. Сегодня, увидев Ниалла с его «женой и дочками», всех одетых с иголочки, она похвалила то, как прекрасны его спутницы. Ниалл оглянулся на девушек, тепло улыбнулся, и подтвердил:       - Самые лучшие, согласен.       Беря его за руку, Энея тоже улыбнулась и сказала, что они всего лишь стараются соответствовать ему. Их «дочери» охотно согласились. Хозяйка гостиницы была явно рада принимать у себя такую красивую и счастливую семью.       Пару кварталов в сторону внутреннего круга города группа прошла вместе, наслаждаясь летним солнцем, которое ещё не стало палящим. Расставаясь, Энея позволила себе открыто взять Ниалла за руку и, сжимая её в своей, поцеловать его в щёку на удачу. Мужчина был несказанно благодарен за этот простой, но полный любви жест и за то, что у него есть самый надёжный союзник в лице Энеи, которой он мог доверить всё что угодно.       Когда он ушёл, Энея изо всех сил постаралась отвлечь девочек от переживаний: сама оставаясь на стрёме, она вела их сквозь опрятные улицы и площади района, воодушевлённо рассказывая о городе, в котором провела много лет своей жизни и прекрасно знала. Не было похоже, чтобы что-то слишком сильно беспокоило местных жителей, занимающихся своими обычными делами, и Энея не заметила, чтобы кто-то излишне ими заинтересовался или следовал по пятам.       - Надеюсь, нам доведётся показать вам двоим наш дом, - девушка улыбнулась, когда они заняли столик в маленьком кафе и заказали холодные напитки.       - Что за дом? – спросила Су, пытаясь выловить виноградину из своего стакана.       - У нас с Ниаллом есть дом во внутреннем круге, - пояснила Энея. – Наши отцы подарили нам его, когда нам исполнилось сто, потому что все в Зиккурате были уже по горло сыты нашими выходками, когда мы приезжали в гости. Когда с карьерами псов было покончено, мы поселились в Уре и жили тут десятилетиями, пока Ниалл служил чиновником и позже, когда вступил в армию. Когда была основана Академия, мы переехали туда, но и в Уре бывали часто.       - Здорово! – искренне просияла Никкаль. – Полагаю, визит в этот дом станет возможным, если вы двое сможете без опасений сделать своё присутствие в городе официальным?       - В этом случае мы все можем туда переехать. Перед отъездом из Академии мы отправили весточку людям, которые присматривают за домом, и попросили подготовить его к нашему визиту.       Обе девушки были воодушевлены возможностью увидеть место настолько значимое для Ниалла и Энеи. Ранее они с удовольствием слушали истории об их приключениях и в особенности об основании Академии: как Ниалл и Энея провели годы, разрабатывая её проект и постоянно путешествуя туда и обратно, как они снимали дом в деревне, как провели бесчисленное количество ночей под открытым небом на территории, где теперь стояли корпусы Академии, как Энея вырастила целый кусок леса и немного изменила ландшафт для большего удобства, и множество других историй. Учитывая, как много труда Энея вложила в создание Академии, Никкаль однажды спросила, как она относится к тому, что Ниалл постоянно называет Академию своей. Энея не была против: идея изначально принадлежала ему и всё это было построено на деньги его папочки. К тому же и сам Ниалл принимал активное участие в некоторых проектах своей возлюбленной, но никогда не требовал, чтобы заслуги приписывали и ему: они двое знали об этом, и им этого было достаточно.       - Я немного удивлена, что твой отец тоже участвовал в приобретении для вас с Ниаллом дома, где вы жили вдвоём, - осторожно подметила Су. – Я думала, он против ваших отношений. Ну, знаешь, из-за всей этой истории с битвой…       Чуть нахмурившись, Энея отвела взгляд и ответила:       - Так и работает предательство. Мы все, включая моего отца, были одной семьёй, он никогда не был против наших отношений или против Ниалла в частности – по крайней мере не в открытую. У Ниалла не было причин ему не доверять. Ни у кого из нас не было.       В следующие полчаса единственным, что они трое обсудили, было решение возвращаться в гостиницу: температура воздуха поднималась, и сухой пустынный климат был очень неприятен для Су. На обратном пути Энея зашла с ними на базар и купила кучу самых разных сладостей, многие из которых даже не были знакомы девочкам, и она хотела, чтобы они их все отведали. Убедившись, что она не злится и не расстроена, Никкаль осмелилась снова заговорить:       - А мы можем спросить, как вы с Ниаллом начали встречаться? Прости, нам действительно жутко интересно.       - Поздний пубертатный период сделал своё дело, - Энея пожала плечами, усмехаясь. – Когда нам было шестнадцать, я несколько месяцев была в отъезде со своей мамой, и это был самый долгий период времени, что мы с Ниаллом не виделись; он не смог поехать, потому что был занят кое-чем другим. Когда мы вернулись, я внезапно уже была не той маленькой девочкой, которую он привык видеть, да и сам Ниалл заметно возмужал – тут-то мы с ним и поняли, что у нас проблемы. Следующие полгода мы просто были потерянными, неловкими, и постоянно краснели, понятия не имея, что делать с этими новыми и очень большими чувствами. Вы ведь знаете этот переход, когда по-настоящему влюбляетесь в кого-то, кто вам до этого просто нравился?       Глаза Энеи сверкали, когда она посмотрела на своих спутниц и увидела, что и Никкаль, и Су прекрасно понимают, о чём она говорит, что они тоже бывали на её месте. Когда весь твой мир вращается вокруг одного-единственного человека, и ты живёшь надеждой, что у вас что-то получится.       - В общем, я провела несколько месяцев, задаваясь вопросом, будет ли он чувствовать то же, что чувствую я. Летом, когда нам было семнадцать, мы с Ниаллом однажды пошли смотреть закат с крыши маминой библиотеки. Тогда мы и признались друг другу в чувствах и впервые поцеловались. Остальное уже история.       В очередной раз чувствуя себя так, словно она вот-вот умрёт от умиления, Су счастливо пискнула, а Никкаль улыбалась так широко, будто речь шла о её счастливой концовке. Они уже входили в их номер.       - Как отреагировали ваши родители?       - Все предполагали, что рано или поздно это может случиться, так что не думаю, что кто-то был удивлён. Они просто не ожидали, что это продлится так долго. Но мы с Ниаллом были осторожны и не торопили события: у нас была одна семья, мы были самыми близкими друзьями и ни в коем случае не хотели потерять друг друга или причинить боль, а неосторожность могла привести к катастрофе. Большей проблемой были реакции людей, более-менее приближённых к нашей семье: многие думали, что меня и Ниалла растили как брата и сестру, и высказывали свои непрошенные мнения, хоть мы с ним ни разу не родственники. И, разумеется, надоедает, когда из года в год все ожидают, что вы расстанетесь, и говорят вам, что конец близок, но их прогнозы так и не воплотились в жизнь. Я и Ниалл по-прежнему весьма и весьма влюблены.       Девочки какое-то время просто наслаждались вкусной и свежей пахлавой и идеей, что любовь может быть такой искренней и выносливой. Ияр был так прав, говоря, что Ниалл и Энея – доказательство существования настоящей любви.       - Знаете, что во всей этой истории самое лучшее? – поинтересовалась Энея, разглядывая сладости и решая, какую есть следующей. – В этом году нам по двести девяносто семь лет. Этим летом мы празднуем нашу двухсот восьмидесятую годовщину, и не думаю, что существует лучший способ отпраздновать, чем вместе предотвратить конец света.       Су рассмеялась:       - Полагаю, после стольких лет ужин при свечах был бы слишком скучным вариантом.       Они продолжили болтать о простых вещах, расположившись в гостиной, до самого прихода Ниалла. Энея переносила ожидание намного легче, чем девочки, потому что у неё за плечами был большой опыт: десятилетиями Ниалл был солдатом и ей пришлось научиться продолжать жить повседневную жизнь, дожидаясь его возвращения с поля боя, с миссии или из похода.       Ниаллу даже не пришлось ничего говорить, когда он появился на пороге, чтобы его спутницы поняли: аудиенция с Энки особенно успешной не была. Ему удалось убедить отца, что обвинение в адрес Никкаль ошибочно, и получить для неё знак доброй воли Энки, чтобы никто не мог её арестовать, но сам Энки не собирался что-либо предпринимать, чтобы сохранить жизнь Этана или заставить Энлиля и Шамаша отпустить Ияра. А чтобы стало совсем нескучно, Церемонию собирались провести всего через три дня – на несколько недель раньше, чем планировалось. Ниалл и Энея заподозрили это ещё вчера по прибытии, поскольку некоторые улицы уже были украшены.       Ещё одним интересным нюансом было то, что эта Церемония главным образом нацелена на спасение жизни Энлиля: он и так всегда был слабее остальных из Пятёрки, а за последние годы его состояние ухудшилось настолько, что не оставалось никаких сомнений: он медленно умирает. Энки был уверен в этом настолько, что предложил Ниаллу занять трон Энлиля после его смерти и стать новым Повелителем Воздуха. Чтобы Никкаль и Су лучше понимали, что происходит, Ниалл и Энея рассказали им о том, как давным-давно Энлиль спас жизнь Шамашу с помощью Тиамат, отдав ему половину своих жизненных сил после того, как тот был предан и убит Шамхат. Это значило, что, когда бы ни умер Энлиль, Шамаш умрёт вместе с ним.       Несколько минут в маленькой гостиной стояла тишина. Никкаль сообразила чуть раньше, чем Су:       - Разве Ияр не говорил, что Энлилю начало становиться хуже после того, как ты разрушила ту гору? – осторожно спросила она у Энеи.       Девушка безразлично подтвердила и дала девочкам ещё несколько мгновений, чтобы они полностью осознали, что она тогда сделала.       - Это дало мне покой, в котором я нуждалась, чтобы оставить земные привязанности позади и выпасть из существования, а что-либо не должно непременно быть справедливым, честным или благим, чтобы даровать покой, - объяснила Энея. – Тогда я сходила с ума. Буквально. В те две с половиной недели я почти не спала, потому что мне постоянно нужно было быть на стрёме, а если мне и удавалось уснуть, кошмары вскоре будили меня. Ночь, в которую я сбежала, была такой тихой и спокойной, Ниалл спал рядом со мной, все спали, а мне казалось, что комната охвачена огнём, и я задыхалась от невидимого дыма. Я чувствовала, будто умру, если останусь, поэтому сбежала.       Энея поднялась со своего места, чтобы медленно расхаживать по комнате и перестать дрожать. Глядя на неё, Ниалл хмуро усмехнулся:       - Я выигрываю титул лучшего партнёра того года, поскольку за более чем две недели не заметил, что ты вообще не в порядке. Энни, милая моя, на всякий случай: никогда не сомневайся и просто разбуди меня, ладно?       Все три девушки так же мрачно улыбнулись.       - Я жаждала мести за то, что мой отец сделал с Ниаллом и всеми теми людьми и магами, поэтому нацелилась на Энлиля, и мой поступок был столь же тёмным: та гора была местом рождения Энлиля, и я знала о ней и о её важности для него, как член семьи, по той же причине я несколько раз там бывала. Вместо непосредственного убийства я выбрала уничтожить источник жизненных сил Энлиля, чтобы мой отец наблюдал за тем, как его любимый человек медленно умирает, и боялся, что умрёт вместе с ним. Это было моим способом сказать: «посмотри на меня, папочка, я такая же сумасшедшая и могущественная, как и ты», - Энея иронично усмехнулась, но её взгляд оставался пустым. – Я точно знала, что делаю, и это даровало мне покой.       - Это всё равно что бороться огнём с огнём, - почти прошептала Су. – Говорят, око за око – и весь мир ослепнет…       - О, я прекрасно об этом знаю, - Энея остановилась у окна и плечом прислонилась к стене рядом с ним. – Видишь ли, важно говорить на языке, который люди понимают, если хочешь, чтобы тебя поняли. К сожалению, в случае с моим отцом приходится заходить настолько далеко. Если он решит меня сжечь, то в конце от него самого тоже останется лишь пепел.       - К тому же, не недооценивай чистый объём урона, который нанёс Шамаш, едва ли столкнувшись с какими-либо последствиями естественным путём, - добавил Ниалл.       - А что насчёт тебя, Энея? – Никкаль нахмурилась. – Я имею в виду, что нападать на одного из Пяти – это серьёзно.       - Во-первых, не было никаких доказательств, что это Нея разрушила ту часть горного массива, даже Иштар не была уверена, что хоть один маг на это способен, потому что подобного уровня разрушение духовных источников почти невозможно. Единственная причина, по которой мы предположили, что это дело рук Камешка – это то, что гора была разрушена в ночь её исчезновения. Когда она вернулась к существованию, то на встрече с Четвёркой подтвердила, что это была она.       - Что за встреча?       - Моё исчезновение и последовавшие за ним поиски тогда наделали много шуму в Зиккурате, так что нам пришлось дать Энки знать о моём возвращении. Спустя неделю я была приглашена на аудиенцию с Четырьмя, чтобы… объясниться, и подобного рода приглашение нельзя не принять: после того, как мне удалось избежать всех усилий и ресурсов Пяти, брошенных на мои поиски, мне стоило быть благодарной, что это не арест и не допрос. Моя мама и Ниалл отправились в Ур на ту аудиенцию вместе со мной.       Энея рассказала девочкам, о чём шла речь во время той долгой встречи. Как она вежливо отказалась рассказывать, где провела те тридцать восемь лет, но признала, что это она разрушила тот кусок горы, настолько важный для Энлиля. Как она убедила Энки и остальных, что это не протест против правления Пяти, а всего лишь вражда и месть внутри семьи. Как Иштар рассмеялась и сказала, что Энея её лучшая ученица – и как Энея поклонилась ей, прижав четыре пальца к ключице, и вежливо ответила, что она всего лишь достойная дочь своего отца. Как Шамаш сказал, что Энее стоит перестать выделываться и благодарить Четверых, что они не собираются её казнить за то, что она сделала – и как Энея встала со своего места, взяла один из коллекционных кинжалов Энки, выставленных в той зале, опустилась на колени прямо перед креслом своего отца и предложила ему самостоятельно её казнить этим самым кинжалом. Её шея была открыта, и он мог легко перерезать ей горло или просто вонзить кинжал ей в сердце, если так сильно желал ей смерти. Как Шамаш прорычал ей подняться с колен и прекратить это – и как Энея просто смотрела ему в глаза пока не почувствовала, что одержала верх, и лишь затем встала и вернула кинжал на его законное место. Как Энея вернула ему все свои медальоны с его гербом, формально отказываясь от статуса дочери Повелителя Шамаша. Как сразу после у Энеи была аудиенция с одним лишь Энки, во время которой она заверила его, что будет держаться подальше от столицы и работать на Нейт, а также пообещала помочь Четвёрке в поисках, если кто-нибудь ещё однажды бесследно исчезнет, как она. Как Энея с мамой и Ниаллом покинули Ур в тот же день, и с тех пор она здесь не появлялась.       - Я понимаю, почему Энки спустил это всё тебе с рук, - согласилась Никкаль, зная, как много Энея значила для Ниалла и его матери.       - Не только поэтому, - с едва заметной усмешкой сказал мужчина. – Он так никогда и не дал указа начать развёрнутые поиски способов спасти Энлилю жизнь. Этим занимались только сам Энлиль и Шамаш.       - Что?! – Су этого явно не ожидала. – Разве Пятеро не хотят беречь жизни хотя бы друг друга после того, как тысячу лет были… командой, если это можно так назвать?       - Зиккурат – безумное место, - просто ответила Энея. – Никогда об этом не забывай.       - Вот именно, - согласился Ниалл. – Словами не передать, как мы с Камешком были рады, когда стало понятно, что Академию нам придётся строить в лесной глуши далеко-далеко от Ура. А чтобы ты ещё лучше понимала, в каком положении в итоге оказался Энлиль, я лишь скажу, что со дня исчезновения Энеи Шамаш неустанно пытался загладить вину перед Нейт за то, что он сделал во время той битвы, потому что её он предал сильнее всего.       - О да, моя мама всегда занимала особое место в сердце моего отца и была исключительным человеком в его жизни, что заставляет Энлиля его ревновать и сильно нервничать. От его предательства, в прочем, это её не уберегло, что грустно: мои родители были достаточно близки, чтобы завести совместного ребёнка, моя мать действительно доверяла Шамашу, и так было веками.       - В день, когда я и Нейт отправились в Зиккурат, предполагая, что это Шамаш похитил Нею, она начала с того, что бросила в него кресло, а потом погналась за ним. Лучший способ для мага огня защититься от ожогов чужого пламени – это окружить себя собственным огнём, так что какое-то время они оба являли из себя два гигантских огненных шара, разрушающих всё на своём пути, пока Нейт его не пересилила, подпитываемая чистым гневом. По моему скромному мнению, самым мудрым решением моего отца было тогда не вмешиваться – он просто бежал за ними следом и тушил всё, что они поджигали. Я и Энлиль переглянулись и решили остаться в стороне, потому что вид Шамаша, простите, выхватывающего по самое не хочу – это восхитительное зрелище. В тот день начались полномасштабные поиски Энеи, а я и Нейт ушли в отставку – я как генерал, а она как военный советник, коим являлась много веков.       - Поэтому у неё была та встреча с Шамашем за два дня до битвы, - припомнила Су. – Полагаю, это отбросило на неё тень большую и тёмную, учитывая итоги битвы.       - Так и есть, - подтвердила Энея. – Как человек, однажды делавший доклад о моей маме, ты помнишь, что зовётся «Золотой декадой Нейт»?       Су кивнула, цепляясь за отрывки нужной информации, существующей в её памяти:       - Это период времени, когда Нейт сделала бесчисленное количество открытий и изобретений, в одиночку давая человечеству по крайней мере век прогресса во многих сферах – от философии до металлургии, от математики до медицины, от права до архитектуры. И это было не так давно… - девушка остановилась и побледнела. – Золотая декада Нейт началась вскоре после завершения войны сорок лет назад и используется как доказательство того, что правление и превосходство магов способствует общему благу.       - Когда выяснилось, что Энеи просто не существует, и нам оставалось только ждать и надеяться, Нейт стала изолировать себя в своём кабинете дома днями и неделями, пока мне или моей маме не удавалось убедить её сделать перерыв и провести с нами немного времени. Она была невероятно продуктивной в те годы, постоянно работая, чтобы отвлечься от реальности. Мой отец прекрасно об этом знал, но не постеснялся использовать достижения Нейт в целях восхваления правления Пяти.       - И Нейт… просто позволила ему? – Никкаль нахмурилась в неверии.       - Ей уже было всё равно, - ответил Ниалл, думая о том, как Нейт всегда говорила в кругу семьи, что довольство Энки – главная цель многих решений, принимаемых в Зиккурате. – Что до Шамаша, ему хватило наглости хотеть вернуть Нейт, но она ясно дала ему понять, что снова с ним заговорит только если он либо обернёт время вспять и сделает так, чтобы той битвы не случилось, либо вернёт их дочь домой. Следующие несколько десятилетий Нейт провела, игнорируя само существование Шамаша даже когда он стоял прямо перед ней.       - Кстати, знаете, почему мой отец помимо всего прочего считается покровителем образования и просвещения? – Энея спросила девочек, хитро переглянувшись с Ниаллом.       - Потому что это символично? – предположила Никкаль. – Он Повелитель Огня, огонь даёт свет, свет делает возможным просвещение.       Это умозаключение заставило обоих старших магов улыбнуться, а затем Ниалл сказал:       - Это имеет смысл, но ещё он многое делал, чтобы доступ к образованию становился открытым для всех без исключения, с тех пор, как познакомился с Нейт, чтобы заполучить её благосклонность. За тридцать восемь лет отсутствия Энеи Шамаш инициировал открытие пятидесяти четырёх школ, семнадцати библиотек и университета – всё это только чтобы Нейт возобновила с ним общение.       Информация была для Никкаль и Су впечатляющей, и они согласились, что это не мало.       - И он делал всё возможное, чтобы загладить перед Нейт вину. Однажды я навещал наших мам и имел возможность понаблюдать за поразительным небольшим шоу. Это была прекрасная ночь в середине лета, я сидел на подоконнике в нашей с Неей спальне, пил чай… - Ниалл не поленился описать обстановку, улыбаясь. – Думаю, мне куда больше, чем Нейт, понравился вид Шамаша, кидающего камешки в окно её спальни и кричащего, как он сожалеет и как сильно она ему нужна.       - Немного моральной компенсации? – рассмеялась Энея.       - Шамаш действительно сделал бы для Нейт всё, что угодно, - пожал плечами Ниалл, не скрывая, как сильно ему нравится этот факт. – Она может вить из него верёвки и вообще всё, что ей заблагорассудится.       - У твоей мамы был ручной Энки, - Энея усмехнулась и посмотрела на девочек. – Только представьте, как для нас всех это было удобно.       - Ещё я знаю, что однажды Шамаш пытался спросить Нейт, знает ли она способ спасти Энлиля. Насколько мне известно, она сказала ему сжечь его дотла. Он больше никогда не смел поднимать эту тему в её присутствии.       - И хоть я и инициировала медленную погибель Энлиля, мой отец не прекратил ежемесячно выдавать деньги на моё содержание даже в тридцать восемь лет моего отсутствия. Он не пропустил ни единой выплаты со дня моего рождения, и это очень неплохие деньги.       Девочкам понадобилось некоторое время, чтобы обдумать всё услышанное и осознать, насколько это сложная и запутанная ситуация.       - Ты не жалеешь? – расплывчато спросила Су, сама не зная, что именно имеет в виду.       Её вопрос заставил Энею задуматься, и с минуту она пустым взглядом изучала листья цветка в глиняном горшке на подоконнике.       - Правда в том, что он был действительно хорошим папой и я потеряла его в той битве, - наконец ответила девушка. Никкаль и Су впервые слышали, чтобы она упоминала Шамаша как своего папу. – Теперь он всего лишь ещё один человек, который никогда не получит моё доверие и прощение. Мне жаль, что всё кончается так, но я не жалею о том, что сделала. Я бы сделала это снова.       Энея знала, что её отец был вне себя от счастья, когда Нейт забеременела ей. Он был рядом, когда она родилась, он стал самым первым после повитухи человеком, который взял её в свои руки. Он всегда был рядом, когда она в нём нуждалась. Всё было хорошо между ними, пока в один день это всё не обратилось пеплом от его собственного огня, умерло вместе с отрядом Ниалла и сотнями тех беззащитных людей, что он убил.       Ниалл смотрел на любимую с понимающим беспокойством, прекрасно зная, что она потеряла, потому что он провел с ней всю свою жизнь. Его отношения с собственным отцом едва ли когда-то покинули пределы официальности и формальности: Энки действительно любил его мать, но сам Ниалл был просто ещё одним из ста двадцати восьми. Энея для своего отца была любимой маленькой принцессой. Мужчина стал бы отрицать это и под страхом смерти, но глубоко в душе он знал, что тогда, в детстве, Шамаш принимал больше участия в его жизни, чем Энки, просто потому что Ниалла и Энею редко разлучали. В любом случае это было настолько давно, что уже не имело никакого значения.       Никкаль прочистила горло и осторожно спросила:       - Так… что мы будем делать? У нас не так много времени, если Церемония состоится через три дня.       Энея присела на диван рядом с Ниаллом и взяла кусочек халвы, чтобы немного поднять себе настроение.       - Ты сказал отцу, что сейчас путешествуешь со мной? – спросила она, прежде чем вкусить сладость.       - Сказал. Значит, нам, вероятно, стоит переехать в наш дом, чтобы ни у кого не возникло вопросов, почему мы не там, - сказал он и увидел, как просияли Никкаль и Су. – Полагаю, Камешек уже рассказала вам о доме? С другой стороны, если мы собираемся промышлять чем-то подозрительным, разумней было бы остаться здесь.       - Если я теперь официально в Уре, я могу сходить проведать Ияра, - предложила Энея. – Просить Энлиля отпустить нашего дорогого лучшего друга – занятие бессмысленное, но я могу попросить своего отца позволить мне увидеться с Ияром и дать ему знать, что мы рядом. Готова поспорить, Шамаш не откажется меня принять.       - Можно мне пойти с тобой? – Никкаль широко распахнула глаза в предвкушении.       - Даже нужно, - заговорщицки ответила Энея, чуть наклоняясь вперёд. – У меня есть план: я приведу тебя на аудиенцию с моим отцом, чтобы показать, что ты в городе, и попросить его о двух вещах – подождать с обменом до окончания Церемонии и позволить нам увидеть Ияра, чтобы мы могли убедиться, что он в порядке. Если он не согласится и попытается тебя арестовать, у тебя есть знак Энки. В то же самое время у меня будет возможность «осмотреться» с помощью магии, чтобы нам не пришлось действовать вслепую. Я и Ниалл прекрасно знаем весь Зиккурат и сможем строить планы в зависимости от текущей ситуации.       После коротких раздумий Ниалл согласился:       - Я не против. Но: ты уверена, что готова увидеться с Шамашем?       - Честно, не знаю, но не беспокойся, - Энея пожала плечами. – К тому же, если мой отец действительно скоро умрёт, то, думаю, я хочу увидеть его в последний раз и посмотреть ему в глаза. Не знаю, впрочем, что я хочу там увидеть.       - Это, конечно, замечательно, что у Ники есть знак Энки и она в безопасности, но что, если они арестуют Энею? – спросила Су.       Ниалл неожиданно едва ли не хрюкнул от сдерживаемого смеха:       - В свои ранние годы Камешек дала нам всем понять, что гиблое это дело – пытаться удерживать её против её воли. Если её и арестуют, действительно желая содержать под стражей, то им по меньшей мере придётся сделать её соседкой Кингу.       - Кажется, это интересная история, - Никкаль улыбнулась, любопытствуя, что же случилось.       Энея была не против поделиться этой давней историей, хоть это было не лучшим воспоминание в её жизни, так что она начала рассказ:       - Летом, когда нам было одиннадцать, я провела неделю или около того со своим отцом в его резиденции на севере. Незадолго до того он – не знаю, за что – арестовал и приговорил к смерти несколько человек, и так получилось, что родственники кого-то из них были слугами в той резиденции. В один день, когда отец был занят своими обязанностями, меня похитили, чтобы выменять на помилование тех заключённых. В моём обеде было снотворное, я очнулась спустя несколько часов в какой-то хижине в заброшенной деревне в обществе своих похитителей, они все были людьми. Я не запомнила, что именно там происходило, но знаю, что они не ждали, что я буду бороться или пытаться сбежать. Я сделала послушный вид и ждала подходящего момента, который скоро настал: уже совсем стемнело, и они зажгли несколько факелов, упустив из виду, что я была рождена двумя могущественными магами огня и прекрасно знаю, как огонь работает, хоть это и не мой элемент. В итоге я устроила пожар, крупный пожар, а потом использовала магию земли, чтобы запереть тех людей в хижине и занять их делом. Затем я подожгла всю ту заброшенную деревню, чтобы и с земли, и с воздуха было легко заметить, что там что-то происходит. Перед тем, как её покинуть, я выкопала траншею по всему периметру, чтобы пламя не перекинулось на лес вокруг.       - Ты действовала очень смышлёно, - улыбнулась Су, глядя на Энею и представляя её одиннадцатилетней девочкой.       - Что ж, я всегда была сообразительной, - усмехнулась та.       - И очень смелой, - тихо добавила Никкаль. – Ты была всего лишь ребёнком…       - С родителями вроде наших тебе рано объясняют, что подобное может случиться и как себя вести в такой ситуации, - мрачно заметил Ниалл. – Мне в этом плане повезло больше, а Энни довелось дать всем понять, что она может за себя постоять.       - У меня было несколько ушибов, ссадин и ожогов, но ничего серьёзного, я выбралась живой и почти невредимой. Тогда у меня ещё не было моего дополнительного «зрения», и я не могла знать, куда они меня привезли, это была самая настоящая глушь, поэтому я поднялась на холм неподалёку, соорудила себе небольшой костёр у кромки леса, чтобы не замёрзнуть, пока кто-нибудь не появится: меня учили, что в подобной ситуации поиск уже будет идти полным ходом. Я встретила семью ежей и сидела с ними, пока отец и его люди меня не нашли. Не думаю, что он когда-либо гордился мной сильнее, чем той ночью. Это происшествие также сформировало меня как личность: тогда я и решила быть немного диковатой.       Энея до сих пор помнила, как трясло её отца, пока он прижимал её к себе и целовал её макушку, раз за разом спрашивая, болит ли у неё что-нибудь и как она себя чувствует, и повторяя, как ему жаль, что это случилось, хоть она и прекрасно справилась. Весь полёт обратно к резиденции он крепко держал её, завёрнутую в мягкое одеяло, у себя на руках.       - Отец тогда казнил кучу народа, - девушка решила озвучить итог, чтобы подвести рассказ к завершению. – Всех тех заключённых, всех моих похитителей, которые выжили при пожаре, всех слуг, которые участвовали в похищении, и стражников, которые в тот день были на службе и позволили этому случиться. По воле моего отца умирали они долго и мучительно, к тому же он заставил их семьи и невиновных слуг и стражу наблюдать за казнью от начала и до конца, чтобы преподать им урок. Нет никакого смысла отрицать, что Шамаш купался в чужой крови.       Тишина была долгой. Никкаль и Су были заняты осмыслением истории и поймали себя на мысли, что в этом конкретном случае прекрасно понимают Шамаша и его жестокость. Ниалл обнял возлюбленную за плечи и уткнулся носом в её волосы, чтобы она чувствовала его присутствие после того, как ей пришлось достать это происшествие из глубин её памяти. Энея расслабленно насладилась его объятием, думая о своём, а потом сказала полу-решительно, полувопросительно:       - Пойдём домой?