You don’t know how lovely you are

Январь пролетел как-то на удивление быстро. За ним проскочил и февраль. Ну а когда наступил март, то Азирафаэль, потирая руки, стал собираться в командировку. Наконец-то он сможет провести время беседуя с умными людьми на литературные темы! О боже, он так по этому скучал! Последнюю неделю зимы букинист провёл за сбором огромного чемодана, в который он складывал всё — от одежды, взятой на все случаи непредсказуемой бельгийской погоды, до нескольких талмудов на самые сакральные темы. Пытаясь запихнуть в чемодан зонт с витиеватой ручкой, Азирафаэль наткнулся взглядом на стол, на котором в вазе стояли несколько крупных белых астр. Рядом бережно прислоненная стояла записка, которая прилагалась к цветам — «If only you knew…». На другой стороне бумажки значилось «…how much I miss you» В ту же секунду, как искусствовед обратил внимание на цветы, в дверь позвонили -Иду, иду, минутку! — прокричал литературовед, поднимаясь с пола. Кажется, он уже знал, что он увидит на пороге Так и есть — новые цветы! На этот раз несколько гортензий. По традиции, к ним было приколото очередное послание, которые, надо признаться, грели Азирафаэля не хуже, чем сами цветы и внимание тайного поклонника. «I think about you constantly. All the time» Цветы приходили как по расписанию. Правда, в разные дни и время, но каждую неделю. И это было так приятно, что у букиниста всегда что-то сладко ёкало в груди от предвкушения! Скорее всего, от предстоящей встречи, ведь когда-то он должен был встретить этого очаровательного человека. И иногда он даже втайне надеялся, что им может оказаться… Телефон пронзительно зазвонил. Азирафаэль, схватив цветы, метнулся обратно в магазин. На том конце провода был… Оскар! -Привет, сладкий, ну как ты? Мои двухмесячные гастроли в Милане закончились, и теперь я наконец-то могу уделить время тебе! Помниться, когда мы были вместе, ты любил, когда я уделял тебе свое внимание! -В отличии от тебя! — вместо приветствия выпалил литературовед -Фи, как невежливо! Но в чем-то ты точно прав! В любом случае, я хотел бы вернуть наши чувства -Оскар, но зачем? -И всё-то ему рассказать…! Ладно, бросим флирт, слушай сюда, мне нужны эти отношения! Гилберт, надеюсь, ты помнишь его… -Как мне забыть твоего концертного директора, ведь из-за него мы и рас… -Нет, Ази, мы расстались из-за того, что ты тюфяк, Гил не при чем! Неважно, слушай сюда: Гилберт сказал, что мне срочно нужен некрасивый бойфренд, который в моем предстоящем мировом туре неплохо меня оттенит! А так как все мои бывшие всё как на подбор модели или музыканты, то на роль пугала огородного подходишь только ты! Тем более мне нужен не дурак — и тут двойное бинго, ведь ты умнее, чем Википедия и Большой Академический словарь вместе взятые! Ну что скажешь? -Разве я могу ответить тебе что-то, кроме «пошел к чёрту, Оскар Голд»? Думаю, что нет. Всего хорошего! -Ну хорошо, готовься рвать свои неестественно белые волосы на пепелище твоего дорогого магазина! И потом не жалуйся, что я не предупреждал! Перед тем, как повесить трубку, Азирафаэль услышал что-то похожее на: «Гилберт, этот мудак только что сказал мне, что…» Значит, букинист был прав и Оскар держал Гилберта на коротком поводке. Хотя кто ещё кого держал! Голд был без своего директора как без рук. А Гилберт являлся блестящим манипулятором. И Оскар всегда так зависел от чужого мнения… Ну ладно, что-то он слишком задумался. Где там цветы? Пора бы поставить их в вазу! —— Весна. Кроули любил весну. Она всегда была началом чего-то нового. Как минимум пирсинга — ведь в холодное время года его никто не делает! Также именно весной он чаще всего делал новые татуировки. Не то, чтобы он прямо вел статистику, но… Но насколько ему помнится, часть всего того, что было изображено у него на теле была сделана им именно весной в период какой-то глухой и безнадежной тоски по кому-то непонятному. По кому-то, кому было бы не стыдно и не страшно принять его любовь. Местами язвительную и саркастичную, местами слишком самоуверенную и эгоистичную. А местами очень и очень ранимую любовь. Но такого человека не было. Пока Рыжий с грустью посмотрел на свои руки. Змеи, извивающиеся по запястьям, сверкали глазами в предрассветной тьме. Медуза Горгона на правом плече Кроули смотрела перед собой широко раскрытыми, но невидящими глазами. Она олицетворяла его весьма точно. По крайней мере в тот период жизни, когда он её набил Кажется тогда он встречался с… С кем? А может быть он снова был бесконечно одинок, как и Горгона, превращенная в чудовище… Кроули тяжело вздохнул. Эти два месяца давались ему как-то по особенному тяжело. И он даже не мог толком осознать почему. Хотя… Мог наверное, но почему-то это осознание облегчения не приносило, а только наоборот больше запутывало его. Но может быть весной… Ньютон как-то обмолвился, что Азирафаэлю нравится весна, а потому очень скоро был допрошен с пристрастием - зато теперь Энтони знал всё, что касается взаимоотношений Фэлла с этим временем года Что там Ньютон говорил? «Нарциссы, Мартин Иден и… Ванильный Раф? Кажется так!» Но это тоже было сложно — нарциссы за два дня не зацветут (даже если он будет очень стараться и кричать на них сутками), «Мартин Иден» какой попало не подойдет, а раф… Кто же знает, где в Лондоне делают самый вкусный…? Но рыжий не сдавался — точно нет! Ведь он ещё не всё средства попробовал! Тем более букинист ни разу не попросил его прекратить (если он конечно вообще догадался, что Энтони в него влюблён!) Вдруг зазвонил телефон. На том конце провода был его знакомый Дейл, который настойчиво звал его на «конференцию» по искусству татуировок в Голландию -Ну, конференцию — это конечно громко сказано, так одна большая шумная вечеринка тату мастеров посреди Амстердама, — хихикнул юноша, — так что, ты приедешь? -О чем речь! Я правда пока не знаю — неуверенно начал Кроули -Ты чего, не газуй, подумай! Будут девочки, мальчики, полный леголайз — отдыхай, не хочу! -Не в этом дело, просто у меня были планы! У меня знаешь ли и в Англии проблем с клиентами нет! -Да, ладно тебе, приезжай давай — оторвёмся! — настаивал Дейл -Я тебе перезвоню! — твёрдо ответил Энтони и положил трубку И не давая себе ни минуты на раздумья, он тут же набрал другой номер, который не решался набрать вот уже около двух месяцев -Добрый вечер, кто это? -Азирафаэль, это я! -Энтони! В столь поздний час! Чем могу быть полезен? -Поздний? Ты ведь не спишь всю ночь! -Откуда ты…, неважно? Что ты хотел? — голос стал чуть холоднее -Я, я просто, хотел… Может мы могли бы сходить… -Что? Куда? -Я имею в виду, в парк, на каток, в ресторан — куда угодно! Я хотел бы поговорить, мне нужно… Прошло уже два месяца… -Во-первых я очень плохо тебя слышу, Энтони, а во-вторых я очень занят! Я готовлюсь к литературной конференции! Поговорим потом! -А да, я понял. Не буду отвлекать… — кажется Кроули даже договорить не успел, как Фэлл уже положил трубку Что ж, раз ему ничего не светит, почему бы тогда не слетать в Голландию на уикенд? -Дейл? Дейл, ты слышишь? Я еду! — прокричал он в трубку -Ну вот сразу бы так, приятель! — было ему ответом —- Энтони провёл в Амстердаме три дня, но не то чтобы он помнил их очень чётко. И дело было не в (упаси боже!) наркотиках, а всего лишь в чрезвычайном количестве алкоголя! Дейл и другие были так рады его видеть, что ему буквально приходилось пить по рюмке какой-нибудь настойки с каждым. Так что в последний день, он еле живой погрузился в самолет и весь полёт провёл в зыбком полусне-забытье, лишний раз боясь пошевелиться. Тем более, что снаружи борта стояла глубокая ночь И как же хорошо, что он в первый же день предусмотрительно заскочил в пару сувенирных лавок и купил милые безделушки для Анафемы и Ньютона. И белый зонт с ручкой в виде белого тюльпана для Азирафаэля. Да, он точно любит белые тюльпаны! По прилёту, всё ещё не слишком трезвый Кроули кое-как прошёл паспортный контроль, и еле-еле забрав багаж, принялся пытаться вызвать такси. Пальцы отказывались слушаться и набирать нужный номер, потом он ткнул средним из них куда-то не туда… Словом, когда гудки в трубки прекратились, воспаленный мозг Энтони услышал слишком бодрый и знакомый голос -Да? Я слушаю? Кто это? Говорите! Подождите… Энтони? -Азирафаэль? -Почему ты звонишь мне в такой час? На дворе ночь! -Я… я просто! Я вернулся! -Откуда? Где ты сейчас? — взволнованно спросил букинист -Из Амстердама. Я в аэропорту -Ты был в Голландии? С тобой всё хорошо? -Я в полном порядке, ангел! Не переживай за меня! Нидер… гланды — это улёт! Там такая вкусная… еда! -Вот как? И что же ты успел попробовать из национальной кухни? — в голосе на том конце провода послышался интерес -Кажется что-то вроде картошки, нет-нет, в субботу мы точно ели мясо… Или нет… Но эль у них отменный! -Ну кто бы сомневался! — рассмеялся Фэлл, — а я никогда не был в Амстердаме. Не доводилось как-то… Но я слышал, что их батат с соусом из лука весьма… А, неважно! — вдруг грустно добавил он -Ну я уверен, что ты ещё… -Да, да, разумеется! Ладно, мне нужно хоть немного поспать перед завтрашним днём! Я уже было лёг в постель, но ты меня разбудил! -Прости, ангел, я не хотел! Хороших тебе снов! — он отключился При мысли об Азирафаэле уже лежащем «в постели» (и почему он не мог сказать «кровать»?) пьяный мозг стал генерировать картинки весьма определенного содержания. Кроули глупо разулыбался и присел на ближайший стул. Указательным пальцем он снова попал не туда. Он понял это когда из трубки раздался оглушительный зевок и чей-то бесконечно уставший голос спросил: -Алло? Кто это? -Ньют, это… ты? -Кроули? Что тебе нужно в такой час? -А ну да сейчас ночь, я в аэропорту и просто случайно набрал тебя -Ты куда-то летишь? -Нет, я вернулся из Нидер… гландов! -Эм… поздравляю - неуверенно отозвался молодой человек -Спасибо! Слушай, а Ази…рафаэль и вправду никогда не был в Голландии? -Что ты… Ах, ладно! Насколько мне известно — нет! -И никогда не пробовал Патат с лучным соусом? — грустно вопросил Энтони -Ну… нет? — рискнул предположить Пульцифер -Кошмар! — искренне выдохнул Кроули -Да, это конечно ужасно, но… Ты не возражаешь, если я вернусь ко сну, мне конечно ко второй паре, но я не хочу разбудить Анафему и… -Да… Да, разумеется! Пока! И слушай Ньют, Азирафаэль не говорил тебе какое важное дело у него намечается завтра? Я как раз вернулся в Лондон и… Как думаешь — я бы мог ему помочь? — в его голосе теплилась надежда -Ну, насколько я знаю, у него конференция в Антверпене и… -Где? Это какой-то новый район Лондона? Или бар в Сохо? -Это в Бельгии… -Бельгия? Так значит я его не увижу…? -Увидишь конечно, он вернется через две недели и… -Две? Недели? -Ну да… -Нет, нет! Нет! Я не могу… Он не может так просто… Я… -Успокойся, Энтони, вдох-выдох! — из динамика послышался голос Анафемы, — Вот так, успокойся! Ты что пьян? -Привет, Анафема. Да! Но это сейчас не имеет значения! Я перезвоню! — он тут же бросил трубку Мысли судорожно метались в голове. Азирафаэль, батат, тюльпаны… -Алло, Хастур? Ты спишь? — нежно промурлыкал он -Кроули? Мать твою, что тебе нужно? -Тебе по списку? Батат с луковым соусом, киббелинг, парочку стропвафель и кусок лимбургского пирога! -Ты что совсем головой поехал! Придурок! — выплюнул собеседник -Хастур, умоляю, помоги! Ты же знаешь, все разъехались — ты один постоянно живёшь в Амстердаме -А Дейл? -У него командировка… В Вени…суэ… что-то там, я не помню! -И что ты от меня хочешь? Где я тебе ночью найду еду? И ты хочешь, чтобы я тащился к тебе в отель на другой конец города, чтобы облегчить твое похмелье бататом и вафлями?! -Нет, я не про отель… Да и вся эта еда не совсем для меня… -Так чего ты хочешь от меня Кроули, ёб твою… -Мне нужно чтобы ты прилетел в Англию На пару минут в трубке воцарилась зловещая тишина. В какой-то момент Кроули подумал, что не заметил как Хастур отключился -Ты ёбнулся? — вдруг прозвучало из трубки -Ну что ты! Пока что нет! Тем более тебе лететь всего час! -Ты конченый! Ты абсолютный идиот! Придурок! Как же хорошо, что Лигур в командировке, как хорошо — если бы он был дома я бы в эту… херню не ввязался! Хорошо, будь ты проклят, Кроули! Я вылетаю первым рейсом! Но ты заплатишь мне за всё: за место в бизнес классе, за лимбургский пирог и за мои скуренные тобой нервы! -Договорились! —- Азирафаэль аккуратно вышел из машины, легонько прикрыв за собой дверь. В семь утра на парковке было на удивление тихо -О большое вам спасибо, что вы меня подвезли! -Абсолютно не за что, мистер Фэлл! Ньютон, помоги ему достать чемодан! — сказала Анафема -Секунду! — пропыхтел Пульцифер, пытаясь взять неподъёмный груз Все вместе они зашли в здание аэропорта. -Кажется нам направо! -Вы уверены? -Разумеется, мистер Фэлл мы уже летали с этого гейта. Но Вы ещё нет, ведь так? -Да, Вы совершенно правы, юная леди! Так и куда же нам теперь? -Налево! — пробормотал Ньют, толкая тележку с чемоданом -Ну что ж, вот и пришли — паспортный контроль, мой рейс через тридцать минут, так что я пожалуй поспешу! Огромное спасибо за помощь! — расплылся в улыбке букинист Пульцифер и Гаджет помахали ему на прощание Фэлл повернулся к ним спиной и уже хотел подойти к окошку регистрации, как вдруг… -АЗИРАФАЭЛЬ! Стой! Подожди! — завопил кто-то сзади Искусствовед удивленно оглянулся. Энтони! Кроули бежал к нему с увесистым пакетом и зонтиком наперевес. И его внешний вид оставлял желать лучшего! Чего только стоили эти синяки под глазами! -Подожди… Минуту… Я только хотел сказать, что… -Энтони, мне ведь некогда, посадка вот-вот закончится! -Возьми… Это…. Пожалуйста! — впихивая пакет и зонт в руки Фэлла, выдохнул рыжий -Что это? Я не… -Азирафаэль! Наконец-то! — к нему бодрый походкой подошёл Гавриил — инициатор этой поездки, а также ректор института, в котором иногда преподавал Фэлл -Гавриил, я уже иду… -Давай, давай, самолет тебя ждать не будет! — и он увлёк букиниста в сторону паспортного контроля «Успел!» — единственная мысль, которая билась в голове Кроули, пока он смотрел в след удаляющемуся искусствоведу Ньютон и Анафема потрясённо пытались осмыслить эту сцену —- Азирафаэль открыл пакет только когда он уже сидел на своем месте в самолете. Он постарался улучить момент, когда Гавриил перестанет обращать на него внимание — к счастью он разговорился со своей соседкой В пакете оказалась еда. Много еды. И картошка фри…? Всё это так божественно пахло — устоять было невозможно! Фэлл взял самую маленькую картошечку и макнул её в белую субстанцию, находившую в соседней баночке. Он чуть не застонал от вкуса — это было просто превосходно! Гавриил и его спутница покосились на него, но ничего не сказали и продолжили разговор. А Азирафаэль вдруг понял. Это был вовсе не картофель фри с чесночным соусом. Это был… батат с соусом из лука! Настоящий — голландский! И судя по всему, прямиком из… Амстердама! Эмблема голландского кафе на салфетках и контейнерах говорила сама за себя. Но…как? Энтони ведь вернулся вчера? А еда ещё теплая… Неужели он целую ночь провёл в аэропорту? Или кто-то привёз ему еду из… Нидерландов? Азирафаэль был в шоке. Его взгляд наткнулся на зонт. В бессознательном порыве он взял его и покрутил в руках. Ручка была в виде белого тюльпана. Сомнений не было — это сувенир. Причём тоже голландский! А стюардесса, тем временем, поприветствовала всех на борту, попросила пристегнуть ремни, сказала, что они начинают взлёт и будут держать путь в Бельгию — а точнее в Антверпен, который не радует приезжих и местных хорошей погодой вот уже с неделю, и выразила надежду на то, что у всех пассажиров есть теплые вещи и зонтики Азирафаэль невидящим взглядом уставился перед собой. Теплые вещи у него были. А вот зонтика до этого момента не было… Как ? Почему Энтони и об этом позаботился…?