Our Way

Томми старался не шевелиться до приезда скорой помощи. Полиция стала разбираться в происшествии, ведь не каждый день увидишь трассу и обочину, залитую йогуртами всех видов и вкусов, и в хлам разбитую, перевернувшуюся фуру рядом, в то время как опытные врачи из оказавшегося по близости города Куоску вытаскивали пострадавшего водителя из грузовика. Сотрудники полиции связались с родителями Томми и доложили им, что случилось, где находится их сын, и где можно забрать личные вещи, сохранившиеся в машине после аварии. Мама сразу же распереживалась и стала собираться в дорогу до Куоску, чтобы навестить сына. В дороге до больницы Лалли был в сознании, но не сложно было заметить, что ему безумно больно — хирурги явно обнаружат не один перелом. Кровотечение остановили, но ссадины и открытые раны сильно болели и создавали неприятные ощущения. Он не мог пошевелить ни единой частью тела, и единственное, о чём парень мог думать — как сообщить Олли о случившемся?

***

Врачи провели тщательное обследование, вследствие которого обнаружили у Томми перелом ключицы, правой руки, сотрясение мозга, множество ссадин и ушибов и открытую рану, образовавшуюся из-за ремня безопасности. Двигаться было очень сложно и больно, но Лалли это волновало меньше, чем возможность хоть как-то сообщить Олли о случившемся, ведь его телефон полностью разбит и остался где-то на месте аварии, а попросить позвонить с чужого он не может — тело не слушается и отзывается острой болью даже от дыхания, не то что от движения. Врачи и медсёстры переодически заходят в палату, интересуются его самочувствием, ставят капельницы, делают перевязки и снова уходят. Грустно и одиноко, даже хуже, чем в квартирке в Оулу. Также Томми с обливающимся кровью сердцем думал о том, что его любимого грузовика больше нет. И даже если он когда-нибудь снова сможет сесть за руль, это будет совершенно другая машина. Не его. Не родное. И понадобится слишком много времени, чтобы он снова смог привыкнуть и полюбить новый грузовик.

***

На следующий день начальник Томми позвонил в больницу и попросил дать ему телефон. Врач поставил звонок на громкую связь и оставил гаджет на тумбочке у кровати. — Алло? — слабым голосом ответил Лалли. — Томми, привет. Это Осси Корхонен, начальник твой. — Я узнал. — Как ты? — поинтересовался мужчина. — Живой, — с грустной усмешкой сказал водитель. — Мне очень жаль, что так вышло. Выздоравливай скорее, — пожелал начальник. В его голосе слышались грусть и сожаление. — Если бы тот джип в меня врезался, водитель бы не выжил. — Да я уж понял, что ты герой, — улыбнулся Корхонен, — Ты сможешь вернуться на работу потом? — Надеюсь и постараюсь, — ответил Томми. — Можно будет приехать навестить тебя? — Да, конечно, только узнайте у врачей адрес больницы. — Хорошо, я заеду в выходные, — пообещал начальник. — Кстати, узнайте, пожалуйста, сумму неустойки, сколько нужно выплатить, — попросил Лалли. — Не переживай, компания всё оплатит. — Правда? — Ты же не просто так прицеп уронил, — пояснил Корхонен, — Ты человека спас. Хорошо, хоть сам остался жив. — Спасибо Вам огромное. Томми ещё немного поговорил со своим начальником, после чего пришла медсестра, чтобы поменять капельницу.

***

На следующий день приехали родители. — Сыночек, боже мой, что с тобой? — чуть ли не в слезах вбежала в палату мама, на ходу поправляя спадающий с плеч халат. — Я в порядке, мамуль, — сказал Томми. Из-за большого количества вколотых анальгетиков он уже не чувствовал боли, только не мог двигаться. — Как же ты так улетел-то? — она поглаживала сына по рукам и по щекам, стараясь не расплакаться окончательно. Отец лишь пожал сыну руку, зафиксированную гипсом. — Я не мог позволить, чтобы тот джип в меня врезался, — объяснил ей Лалли, — Водитель бы не выжил. Я думал, что я удержусь на обочине и не вылечу, но прицеп тяжеловат оказался. — Получается, ты спас человека? — переспросил отец. — Возможно и несколько, — скромно подтвердил Томми, — Если он не один ехал. — Мой мальчик, — мама обняла его, насколько это было возможно, и поцеловала в лоб, — Герой. — Да ладно вам, — снова заскромничал Лалли, — На моём месте любой бы так сделал. Родители пробыли в палате почти до вечера, отец помог принять душ, а мама — поесть, и когда уже пришло время покидать больницу, Томми попросил: — Мам, можно с твоего телефона позвонить Олли?

***

— Матела, открывай дверь! — Алекс пытался достучаться до друга, ведь тот не отвечает на сообщения и звонки все их два выходных, — Я знаю, что ты дома. Открывай немедленно! — он постоянно дёргал ручку, но безуспешно. Ломать дверь не хватало сил. — Ты чего тут кричишь? — на лестничную площадку вышел сосед Олли. — Мой друг два дня на связь не выходит. Закрылся в квартире и не хочет открывать, — объяснил Алекси. — У меня есть ключ, — сказал мужчина, — Он его оставил мне на случай, если что-то произойдёт. — А можно у Вас его взять, пожалуйста? — парень состроил жалобный взгляд, — Я правда друг, мы работаем вместе. — Держи, — он снял со связки один из ключей, — Только верни, пожалуйста. Я дома буду. — Обязательно, — Алекс бросился открывать дверь, — Спасибо огромное! — крикнул он, стоя уже одной ногой в квартире Олли.

***

— Матела, ты совсем ахуел? — спросил Алекси, заходя в квартиру и снимая обувь, но в ответ услышал лишь тишину, — Олли, не пугай меня, — на мгновение ему показалось, что в квартире никого нет, но как только он прошёл в комнату, то сразу увидел своего друга. Тот лежал на кровати, свернувшись калачиком, и, почти не моргая, смотрел в окно. — Олли, что с тобой? — спросил Алекс, — Почему ты не отвечаешь и не открываешь? — Не хочу никого видеть, — сказал Матела, даже не удивившись тому, как друг зашёл в его квартиру. — Что случилось? — тот присел рядом, — Расскажи, я пойму. Может, тебе помощь нужна? — Ты мне ничем не поможешь, — голос Олли дрогнул, и только сейчас Алекси разглядел красноту его глаз, по которой заметно, что он плакал без остановки минимум несколько часов. — Что с тобой? — парень заволновался. — Томми ушёл в рейс и два дня назад перестал выходить на связь, — Матела на мгновение закрыл глаза и как только он их открыл, по щекам покатились слёзы, — Он не был в сети нигде, и я рискнул позвонить. У него выключен телефон. Я ему не нужен. — Может, у него какие-то проблемы? — предположил младший. Матела промолчал в ответ. Около пяти минут они сидели в тишине. Алекси поглаживал друга по плечу, стараясь успокоить, но всё было безуспешно. Молчание прервала вибрация телефона Олли, но владелец гаджета проигнорировал этот звук. — Тебе звонят, — сказал Алекс. — Кто? — он даже не приподнялся, чтобы посмотреть на экран. — Неопределённый номер. — Если это не Томми, мне плевать, — сухо бросил Матела. — Может, у него телефон сломался, и он с нового номера тебе звонит! — Алекси начинала раздражать бездейственность друга. Он должен искать и пытаться узнать, где находится человек, которого он так любит, а не просто бесцельно лежать на кровати и сверлить взглядом окно. — Ответь, — попросил Олли. Младший нажал на зелёную кнопку: — Алло. — Здравствуйте. Извините, можно, пожалуйста, Олли Матела? — послышался слабый и хрипловатый мужской голос с другого конца провода. — Томми! — Матела чуть ли не с визгом вскочил с кровати и выхватил у друга телефон, — Томми, где ты был? Что случилось? — он даже не пытался скрыть своих слёз и плакал навзрыд в трубку. — Олли, тише, — попросил Лалли, — Успокойся, пожалуйста, — тот всхлипнул, — Послушай меня сейчас. — Томми, — он пытался не плакать и закусывал губу, сдерживая вырывающиеся из груди рыдания, но получалось плохо, — Томми. — Тише, прошу тебя, послушай. Матела сделал несколько глубоких вдохов: — Слушаю.