Our Way

Томми вышел из ванной в одном полотенце на бёдрах и зашёл в спальню. В тот же момент он понял, что Олли ушёл. Взмахнув влажными волосами, Лалли повернулся в сторону двери, чтобы пойти искать возлюбленного, но тут же был остановлен — он почувствовал, как тёплые ладони упёрлись в его грудь. И только опустив голову вниз, он заметил Олли. Полностью обнажённого Олли. Смотря прямо ему в глаза, Матела плавно переместил руки с груди на бёдра и ловким движением развязал узелок на полотенце. — Малыш? — не успел спросить Томми, как махровая ткань упала на пол, полностью оголяя его тело. — Ты целый месяц не был внутри меня, — ничуть не смущаясь, сквозь зубы прошипел младший. Его член уже требовательно стоял. — Боже, блять, Олли! — зарычал Лалли, — Прекрати сводить меня с ума! — он рывком прижал парня к себе. — Не прекращу, пока ты меня не трахнешь, — блондин прижался к сильной груди, полностью расслабляя всё тело и тая, как снег, в руках любимого человека, — Ты же сможешь? — он поднял наивные умоляющие глаза на Томми. — Матела, я с тобой чокнусь, — тот схватил его на руки и опустил на кровать. Удивительно, но ещё недавно сломанная правая рука совсем не болела. — Бооже, даа, пожалуйста, — Олли раскинулся на постели, открывая полный доступ к своему телу. Ждать не оставалось сил. Он терпел слишком долго. Лалли опустился сверху и прильнул к его губам, тихо постанывая в поцелуй. Теперь этот идеальный парень точно принадлежит ему. Он может делать всё, что хочет, с этим податливым телом. Целовать, кусать, облизывать, сжимать, стискивать между пальцев, оставлять засосы, поглаживать или шлёпать. Что бы он ни сделал, Матела будет сходить с ума и стонать на всю квартиру, хватаясь за его плечи и выгибаясь в пояснице. И от осознания этого у Томми плавился мозг. Он не мог поверить собственному счастью. Так же как и не мог поверить в то, что чтобы его получить, он должен был перевернуться на огромной фуре и сломать себе несколько костей. Олли охотно отвечал на жаркие поцелуи и страстные прикосновения к своему телу. Он обвил руками плечи Лалли и прижался к его торсу, задыхаясь от любви и желания и негромко постанывая в любимые тёплые губы. — Я так сильно хочу тебя, — прошептал старший в его шею, лаская её языком и нежно целуя, — Ты всё, что мне нужно. — Возьми, — Олли был готов отдаваться ему каждую секунду. Ему было не важно, что именно Томми будет делать с его телом — главное, чтобы это делал именно он, сильными и большими руками и с теми же чувствами. Одной рукой Лалли быстро проскользнул в тумбочку и достал оттуда лубрикант, но обычно лежащий рядом небольшой серебряный квадратик он не нашёл. — Где презервативы? — спросил он, на мгновение остановившись, что очень не понравилось младшему: — Боже, мне так плевать! — захныкал тот, и Томми сразу всё понял. Ему и самому в последнюю очередь хотелось ждать и искать контрацептивы по всей квартире, поэтому он решил, что им хватит и одного бутылька смазки. Выдавив небольшое количество жидкости на палец, он перевернул Олли на живот, шлепком заставляя приподнять бёдра, после чего проник внутрь, снова ощущая приятную узость и жар любимого тела. — Ммх, — почувствовав в себе медленные осторожные движения, Матела заскулил и уткнулся лицом в подушку. Он слишком давно не ощущал такого блаженства, и сейчас готов был отдать всё, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. — Покричи ради меня, — попросил Томми, добавляя второй палец. Он скучал по этим сладким стонам. — Аах, — слетело с губ младшего. Ни одна в мире секс-игрушка не сможет заменить крупные, слегка шершавые, но такие нежные пальцы любимого мужчины. — Умничка, — прошептал Лалли ему на ухо, слегка прикусывая мочку и глубже проникая внутрь, — Я так скучал по тебе. — Возьми, — неустанно просил Матела, — Пожалуйста. — Ты не готов, малыш, — томно промычал Томми ему на ухо, раздвигая пальцы ножницами внутри податливого тела, — Ты такой узкий. — Сделай мне больно, — жалобно проскулил Олли, — Я больше не могу терпеть. — Нет, — твёрдо ответил старший, — Ты будешь терпеть и мучаться, пока не будешь готов принять меня полностью. — Тооммии, — он был готов рыдать от нетерпения и желания любимого мужчины. Силы уже на исходе, голова идёт кругом, а он так и не получил то, о чём мечтал целый месяц, сжимая изнывающий половой орган по ночам. Лалли добавил ещё смазки и вставил внутрь уже растянутой и пульсирующей дырочки три пальца. Олли подкинуло на кровати. Ноги беспомощно раздвигались в стороны, а с губ непроизвольно слетали самые бесстыдные стоны и мольбы: — Пожалуйста, быстрее, — он старался сдержать влагу в глазах и не дать ей скатиться по щекам. — Кричи, малыш, — Томми сходил с ума от этих звуков. Он готов был слушать их вечно, — У тебя прекрасный голос. Кричи, — парень не прекращал движений пальцами внутри и уже чувствовал, что младший готов принять его, но как же приятно слушать эти жалостные просьбы Олли трахнуть его. — Возьми меня, — не унимался тот. — Попроси получше, котёнок, — Лалли укусил его в плечо, вводя пальцы максимально глубоко. — Блять, Томми, трахни меня уже, — почти взывал Матела, — Месяц без тебя был пыткой. Неужели ты сам этого не хочешь? — Настоящий медбрат, — усмехнулся старший, вытаскивая пальцы, — Умеешь на больное надавить, — он слегка смазал свой болезненно стоящий и истекающий предэякулятом член и приставил его к растянутой дырочке. — Даа, пожалуйста, — закричал Олли. — Тише, тише, всё, — с улыбкой целуя парня в щёку, он вошёл внутрь сразу наполовину. — Ааах ещё, — Матела чувствовал себя бессовестной шлюхой в постели с Томми, не он не мог не просить большего и не поддаваться каждому движению. Рядом с этим мужчиной сдерживать свои желания было невозможно. — Привыкни сначала, — продолжал улыбаться Томми, пытаясь побороть головокружение от долгожданной узости любимого тела. Поведение Олли в постели сводило его с ума — слишком раскованный, слишком податливый и слишком несдержанный. А самое главное — он такой только рядом с ним. Только в его руках очаровательный светловолосый скромный медбрат становится самой развязной шлюшкой, которая не может и дня прожить без члена внутри. — Я не хочу… — хныкнул тот, … привыкать. Хочу тебя… сразу… полностью… — его речь прерывалась всхлипами и стонами. — Тшш, не плачь, — старший почти лёг на него сверху, просунув одну руку под грудь парня, а вторую устроив на округлых бёдрах, и начал неспешно двигаться, растягивая тугие стенки, которые так до безумия приятно сжимают его возбуждённый член изнутри. Без презерватива ощущения действительно ярче, и внутри так до безумия узко и горячо, что не может не сносить крышу. Остатки разума покидали его затуманенную желанием голову. Он растворялся в Олли, сам не понимая, как может так сильно любить и хотеть кого-то. — Бооже, ещё, — не унимался Матела. Он стискивал простынь между пальцев, прогибаясь навстречу толчкам. Кудри стали влажными от пота, по всему телу разливается невероятный жар, а член стоит колом и пачкает смазкой простынь, — Глубже… пожалуйста… — Олли, малыш, тише, — Лалли уже начало настораживать то, как парень мечется под ним и теряет над собой контроль, — Ты так трясёшься, — он ладонями ощущал мелкую дрожь в теле младшего. — Ещё… блять, боже, глубже… — по его щекам покатились слёзы. — Котёнок, — Томми на мгновение вышел из разгорячённого тела, на что получил разочарованный полустон-полувскрик: — Неет, пожалуйста, ещё. — Тише, малыш. Он перевернул Олли на спину, и ноги младшего бесконтрольно раздвинулись в стороны, а бёдра слегка приподнялись. Лалли крепко обнял его, прижимая к своему торсу и утыкая всхлипывающий аккуратный носик в свою грудь, и снова приставил член к пульсирующей дырочке. — Аааах… да… Томми… ещё! — Матела не жалел собственного голоса и совершенно не думал о соседях, которые могли их слышать. А ведь время уже позднее, и они могли кого-то разбудить. — Да что ж ты так кричишь-то? Олли никогда не был тихим в постели с ним, но сейчас Лалли был удивлён и насторожен настолько громкими стонами и метаниями по кровати. Он всё делал, как обычно, но сегодня младший как-то слишком резко и чувствительно на всё реагирует. — Томми… ах… дааа… — тело било мелкой дрожью от долгожданных невероятных ощущений, он не мог себя контролировать. Он вцеплялся ослабевшими пальцами в широкие, мускулистые плечи и таял от жара и силы любимого мужчины. — Тшш, — Томми замедлил движения и обнял возлюбленного, успокаивающе целуя в ушко, но Матела только сильнее начал кричать от нетерпения: — Быстрее… глубже… пожалуйста… ещё… — слёзы скатывались по щекам, а пальцы сильнее впивались в кожу Лалли. Старший решил максимально ускориться и как можно быстрее довести Олли до оргазма: — Малыш, — выдохнул он ему на ухо и стал вбиваться в размякшее горячее тело так быстро, как только мог, — Я люблю тебя, — Томми задел чувствительную точку внутри. Матела вздрогнул и с гортанным криком излился себе на живот, пачкая белой жидкостью торс парня. Его трясло, как в лихорадке, слёзы текут по щекам, не останавливаясь, он стонет, не жалея голоса и до красных следов сжимает плечи мужчины. Лалли с рыком излился внутрь, не найдя в себе силы вытащить пульсирующий член из такого горячего и приятно узкого тела. — О боже! — обессилено выдохнул Олли, растекаясь по кровати безмозглой лужицей. — Успокаивайся, малыш, — Томми взял салфетки из тумбочки и вытер всё лишнее, после чего лёг рядом и прижал парня к своей груди.