Our Way

— Ты самый лучший в мире, — прошептал Олли, уже наполовину проваливаясь в сон. — Ты такой чувствительный, — Томми не смог промолчать, — Ты так кричишь. Я люблю твои стоны, но я уже начал волноваться, — признался он. — Я схожу с ума от тебя, — Матела уткнулся в его грудь, вдыхая самый родной запах. — Я рад, что тебе хорошо со мной, — сказал Лалли, целуя парня в макушку, — Но я начал думать, что ты сейчас либо потеряешь сознание, либо сорвёшь голос, либо задохнёшься. — Всё в порядке, — ответил тот, — Если что, можешь заткнуть мне рот, — он усмехнулся в плечо возлюбленного. — Нет, мне нравится. Просто я за тебя переживаю, — Томми поцеловал парня в носик, — Блять, никогда в жизни не был таким неженкой. Олли рассмеялся: — Я плохо на тебя влияю? — Очень, — усмехнулся тот в ответ. Пару минут они лежали молча. Матела уже практически уснул, как вдруг старший сказал: — Это был первый секс в отношениях. — Ага. Парень задумался: — Ты тоже почувствовал, что всё ощущалось совсем по-другому? — Да, — согласился Томми, — Я целовал тебя. И мне не нужно бороться с этим желанием. — Это было совсем не так, как раньше, — Олли посмотрел ему в глаза, — Я чувствовал твою любовь. Ты был не просто классным парнем, который может меня трахнуть, когда я захочу. Он сделал паузу и приблизился к губам старшего: — Ты был любящим мужчиной. — Да потому что люблю я тебя, чертёнок маленький, — Томми впился в его губы страстным поцелуем и повалил спиной на кровать, — Снёс мне крышу и лежит довольный. — Ты хочешь ещё? — спросил Олли, уже тяжело дыша. — Я всегда хочу тебя, — Лалли вжал его в матрас своим весом. — Ты сможешь заставить меня так кричать ещё раз? — он закусил губу, вожделенно смотря в глаза возлюбленного. — Всё для тебя, малыш, — Томми резко раздвинул его ноги в стороны и снова потянулся за смазкой.

***

Олли проснулся ближе к полудню в тёплых объятиях ещё спящего рядом Лалли и в первый раз за долгое время почувствовал себя по-настоящему счастливым. Но радость и ликование от того, что любимый наконец-то рядом быстро сменились на тревожность: Томми скоро уедет в рейс, а после рейсов уедет домой в Оулу к родителям, к друзьям и в свою квартиру, ведь они в отношениях чуть больше недели, и жить вместе им ещё рано. Матела вернулся в то состояние, в котором пребывал, когда водитель остался у него на выходные перед выгрузкой в Хельсинки: он просто наслаждался каждой минутой рядом с возлюбленным и старался не думать о том, что он скоро уедет. Олли обещал ни в чём не ограничивать Томми. Да, он хочет, чтобы возлюбленный был всегда рядом с ним, но понимает: Лалли не сможет ни без работы, ни без семьи, ни без друзей, и сказать ему, чтобы он остался в Хельсинки, Матела просто не имеет права. Остаётся лишь надеяться, что старший действительно будет как можно чаще находить время на то, чтобы хотя бы на пару денёчков приехать к парню в столицу и побыть рядом хоть совсем немного. — Доброе утро! — хрипловатый ото сна, низкий, но такой нежный голос прерывал его тревожные мысли. — Доброе утро, — сказав это, Олли понял, что у него сел голос. — Ты чего хрипишь? — улыбнулся Томми. — Голос сорвал походу, — он развернулся в кольце рук и лёг на плечо возлюбленного. — Моя ты радость, — тот изо всех сил старался не рассмеяться в голос, и чтобы младший не видел усмешки на его лице, он уткнул его в свою грудь. — Давно не спишь? — Нет, я только что проснулся. — Я хотел тебе кое-что сказать, — начал Лалли и как-то по-особенному улыбнулся. — Что? — Я хочу с тобой съездить в Оулу и познакомить тебя с родителями, — уверенно сказал он. — Когда? — удивился Матела. — Завтра. — Завтра? — парень распахнул глаза, — Не знаю даже. — Боюсь, что это не обсуждается, — Томми с улыбкой показал ему телефон с купленными билетами на самолёт Хельсинки-Оулу, — Прости, что не посоветовался с тобой. Я боюсь не успеть до конца твоего отпуска. — Ого, — он даже не знал, что ответить, — Ладно. Тогда сегодня соберу вещи. Мы надолго? — Я останусь у себя дома до рейса, а ты можешь уехать, когда хочешь, — пожал плечами старший. — А грузовик? — Возьму в аренду у компании, — сказал Лалли, — Пока свой новый не куплю. — А они дорого стоят? — Олли захлопал глазками, расспрашивая парня о его любимой теме. Его взгляд засиял так же, как во время их первой совместной поездки. — Где-то четыреста или пятьсот тысяч евро. В этом диапазоне, — вздохнул Томми. Дорого. — Ахренеть, — Матела приоткрыл рот в удивлении, — Хочешь, я тебе добавлю сколько-нибудь? — Нет, нет, спасибо, я сам, всё в порядке, — Лалли притянул его в свои объятия, поглаживая по волосам, — Я понимаю, что ты хочешь мне помочь, но я справлюсь, малыш. Ты достаточно для меня сделал. — Я так сильно люблю тебя, — Олли прикрыл глаза и растворился в мускулистых руках, прижимаясь к тёплой груди. — И я тебя люблю, моё чудо.

***

На следующее утро Олли и Томми вылетели из Хельсинки в Оулу. Лететь недолго, чуть больше часа, поэтому Матела не успел поспать, что обычно делал в самолётах. На протяжение всего полёта он лежал на плече возлюбленного, и у него не было сил и желания даже думать о чём-то. Он слишком счастлив рядом с этим мужчиной, и ему слишком хорошо, когда он рядом. Старший заранее предупредил своих родителей, что они приедут вдвоём, и те с большой радостью согласились встретить Олли. Мама Томми была рада больше всех: она всегда мечтала, чтобы её сын был счастлив в отношениях, любил и был любим, а не просто крутил руль месяцами напролёт, поэтому с нетерпением ждала восстановившегося после тяжёлой аварии сына и его любимого человека.

***

— Мамуль, мы приехали! — крикнул Томми, заходя в квартиру. Олли вошёл за ним. — Привет, мальчики! — женщина выбежала из встречать. Она обняла сына и поцеловала его в щёку, после чего повернулась к Матела: — Элиза, — она протянула ему руку. — Олли, — он слега сжал её и приветливо улыбнулся, — Очень приятно. — Проходите к столу, — они все втроём прошли на кухню, где их уже ждал отец Томми. Когда они зашли, мужчина сразу же протянул руку сыну и обнял его: — Давно не виделись! Как ты? — В порядке, вы как? — ответил Лалли, пожимая руку отца. Затем тот протянул руку младшему: — Аксель, — представился он. — Олли, — ответил на рукопожатие Матела, — Очень приятно. — Присаживайтесь, — пригласил отец. За столом родители Томми сначала расспросили сына поподробнее об аварии и о нахождении в больнице, и уже затем перешли на обсуждение их с Олли отношений. Историю их знакомства они уже знали, а вот как начались сами отношения, было интересно послушать. — Я приехал к Томми в больницу, — начал рассказывать младший, — Мы с ним поболтали, я спросил, как он себя чувствует. И он всё время улыбался, — Лалли одобрительно кивал головой, — И вдруг я вижу, что у него резко улыбка с лица пропала. Я насторожился и спросил, что случилось. Томми решил продолжить историю: — Я вспомнил про то, что когда очнулся в перевёрнутом грузовике, я увидел на пассажирском сидении дерево упавшее. Оно лежало на том месте, где сидел Олли, когда ездил со мной, — он тяжело вздохнул, — В тот момент я осознал, что боюсь потерять его. Ну не могу я! — снова вздох, — И после этого перестал сопротивляться самому себе и признался ему в любви. — И это оказалось взаимно? — улыбнулась мама. — Конечно, — сказал Матела, смущённо опуская голову. — Мы поговорили по поводу моей работы, — добавил Лалли, — И пришли к выводу, что у нас может что-то получиться. — Олли, а Вы кем работаете? — спросил отец Томми. — Я медбрат в городской больнице в Хельсинки, — он потянулся за удостоверением, которое всегда носил с собой, как Томми носит водительское. — Так вот почему его к вам перевели, — улыбнулась мама. — На самом деле дело было не во мне, а в условиях в больнице Куоску, — Матела нахмурился, вспоминая работу персонала там, — Даже капельницу поставить не могут нормально. Я как увидел, сразу начальнику стал звонить. — Да ладно тебе, не кипятись, — рассмеялся Томми. — И дорого тебе это обошлось? — рассмеялся Аксель. — Обычно на одного пациента даётся два медбрата или медсестры, — начал пояснять Матела, — Я сказал, что справлюсь один. Ну и неделя дежурства в больнице, потому что я не мог оставить Томми, — дежурство подразумевает круглосуточное нахождение на рабочем месте. — Тяжело, — вздохнула Элиза. — Да не очень, — ответил Олли, — Да и мне дали достаточно длинный оплачиваемый отпуск, — улыбнулся он. — В общем, мальчики, мы очень рады за вас, — улыбнулась мама. — По бокальчику? — отец открыл бутылку красного вина. — Я не пью, — слегка приврал Матела. Он мог выпить немного в компании, но с родителями Томми пить не хотел. — Не выпендривайся, — Лалли поставил перед ним бокал. — Ладно, — с усмешкой согласился он. Парни просидели в гостях у родителей Томми до поздней ночи и решили остаться у них с ночёвкой, и уже утром на автобусе отправиться в квартиру Лалли.