Пройдешь ли ты этот путь со мной?

Сердце заколотилось как бешеное. Я вцепилась в трубку, словно она способна была удержать меня на ногах. — Хуже? Что с ней, Киран? Как это проявляется? На том конце послышалось неразборчивое шуршание. — Она словно впала в непрекращающийся бред, - голос брата был расстроенный, но паники я в нем не слышала. Это хоть немного, но успокаивало. – Только если раньше она просто мирно разговаривала сама с собой и не всегда на нас реагировала, то теперь… теперь она стала буйной. Чуть не напала на сиделку. Перестала меня узнавать вообще. Рвется выйти из дома, чего раньше не было. Сьюзен теперь боится к ней заходить… — Ты не пытался слушать, о чем она говорит, Киран? – взволнованно наседала я на брата. — Я ее не понимаю. Она ведь не на английском говорит, ты сама в курсе. Да теперь я и сам… побаиваюсь к ней заходить, если честно. Сьюзен сидит возле нее, пока она спокойная. А в моменты приступов мы запираем ее в комнате. Но это страшно, Амала, - признался Киран. – Сиделка говорит, что бабушку нужно… нужно отправить в специальное учреждение… У меня сжалось сердце. Бабушку жаль, но еще больше жаль моего бедного брата, на которого все это свалилось. — Как ты себя чувствуешь сам, Киран? – опомнилась я. — Я в порядке, - голос брата мгновенно стал тверже и увереннее. Я лишь восхитилась его самообладанием. Очевидно, что он очень напуган – это было слышно с первых минут. – Но ты сможешь прилететь, Амала? Нам нужно решить, что делать с бабушкой. — Я прилечу, - ответила я не задумываясь, – постараюсь купить билет на ближайший рейс. Вы там только… продержитесь, пожалуйста. Последние слова я едва договорила из-за внезапного спазма, перехватившего горло. Слезы обожгли глаза. Я непроизвольно скривилась, силой воли загоняя слезы обратно: моим близким как никогда нужна поддержка, и я просто не имею права раскисать. Мы довольно скоро распрощались, и я, не в силах отойти от телефона, быстро набрала Киллиану и Лиме. У меня выбили почву из-под ног, и мне была нужна поддержка друзей как никогда. До Лимы дозвониться оказалось проще. Услышав мой голос, она, кажется, все сразу поняла и без лишних вопросов пообещала быть как можно скорее. И лишь когда я повесила трубку, позволила себе безнадежно разреветься. Я уже не понимала, что меня выбило из колеи больше всего: страх за бабушку или все происходящее вокруг меня в целом. Я невероятно устала, поездка забрала у меня кучу сил. А еще я боялась, что состояние бабушки связано с тем, что я потихоньку начала разматывать клубок тайны. Ведь я понимала, что бабушка не больна. Более того, она знает гораздо больше многих. Что, если ее состояние – плата за мое любопытство? Мне срочно нужно было отвлечься, иначе с такими мыслями я сожру себя заживо. Впрочем, мои рыдания не остались незамеченными: вскоре возле меня появилась встревоженная Приянка, которая запричитала, прижимая меня к себе, как ребенка. В перерывах между всхлипами я успела рассказать ей совсем немного, однако новость о болезни бабушки встревожила ее больше, чем я ожидала. Где-то в глубине сознания я в очередной раз отметила, что хозяйка не так проста и с ней нужно быть аккуратной. Вскоре, удостоверившись, что я начала успокаиваться, Приянка убежала собственноручно заваривать травяной чай. Как раз в это время и послышался звук останавливающейся у дома машины, и я пошла встречать коллег. Они, как я и ожидала, приехали вместе, и, конечно же, от них не скрылись мои заплаканные глаза. — Что случилось, Амала? – непривычно мягко спросил Киллиан, заключая меня в объятья. Я не сопротивлялась. Возможно, объятья и правда имеют терапевтический эффект. — Что бы ни случилось, мы рядом. Спасибо, что позвонила нам, - продолжила Лима, обнимая нас обоих. Это было мило. Правда, это было чертовски мило – стоять в этом узком кругу и обниматься. В неспокойной Калькутте я обрела настоящих друзей, которые готовы прибежать ко мне по первому зову. Я только сейчас осознала, какое сокровище мне подарила судьба. — Моей бабушке стало хуже. Мне очень нужно поехать в Лондон. Коллеги отступили от меня на шаг, я переводила взгляд с одного встревоженного лица на другое. — Что-то серьезное? – аккуратно спросил Киллиан, мягко касаясь моей руки. — Нет… не знаю, - выдохнула я. – Мы боимся, что ее рассудок окончательно повредился. Мне нужно домой, чтобы понять, что делать дальше. Я не знаю, можем ли мы ей помочь. Возможно, нам понадобится помощь профессионалов… Так или иначе, мне нужно быть рядом. Друзья понимающе кивнули, не говоря ни слова. — Амала, чай готов… ой, у тебя гости! Что же вы на пороге стоите, проходите! – за спиной послышался голос Приянки, отвлекая нас от тяжелого разговора. Мы расположились на веранде, хозяйка ушла, оставив нас одних. К тому моменту я уже немного успокоилась и была готова к продуктивной беседе. Спустя пятнадцать минут мы пришли к выводу, что коллеги продолжат работу без меня, а я могу ближайшим же рейсом отправиться в Лондон и спокойно уделить внимание семье. Но как только ситуация станет стабильной, я вернусь обратно в Калькутту – увы, расследование еще не закончено. И как бы мне было ни стыдно это осознавать в такую минуту, меня тянула вернуться как можно скорее далеко не работа. — Как назло, Грант не успеет встретиться с полной командой, - хмурясь, с досадой проговорил Киллиан. — Переживет как-нибудь, - резко парировала Лима. Что ж, не все прошлое изменилось. Вот, например, Лима продолжает цепляться к своему бывшему… — Он решил вопрос с билетами? – спросила я без всякого интереса. — Да. И даже больше – он сегодня должен был уже прилететь. Я внимательно посмотрела на Лиму, но та совсем не удивилась – видимо, это было новостью только для меня. Что я думаю по этому поводу? В принципе, если вспоминать будущее, то ничего плохого здесь нет, мы с Грантом неплохо поладили. И все-таки, мне хватало хлопот от Киллиана, что же будет, когда в наши дела с усердием влезет новый руководитель? Наши дела. Ох, как быстро они стали и моими тоже. — Вот только их рейс перенесли уже несколько раз, в конце концов, на завтра – погода совсем плохая, - тем временем продолжал Киллиан. – Будем надеяться, что завтра будет лучше, иначе и с твоим рейсом могут быть проблемы. Эта мысль мне совсем не понравилась. Как будто судьба препятствует моему уезду из Индии! — А, кстати, давайте-ка прямо сейчас проверим билеты для тебя. Не хватало еще тебе тоже застрять там надолго, - спохватился Киллиан. И дальнейшие полчаса мы посвятили поиску подходящих авиабилетов. К счастью, они были, и мне предстояло отправиться в Лондон уже ранним утром. Я прислушалась к себе под убаюкивающие обсуждения Лимы и Киллиана. Рада ли я поездке домой? И да, и нет. Мне было слишком тревожно, причина возвращения не радовала настолько, что лучше бы ее и не было совсем. Лучше бы я вернулась в Лондон тогда, когда работа была бы сделана, а бабушка была бы здорова… А хочу ли я вообще возвращаться в Лондон? Я почувствовала, как понемногу начала болеть голова. Пожалуй, нужно перестать задаваться такими сложными вопросами. А еще лучше поспать. Да, лучше всего сейчас лечь в кровать и позволить себе хоть ненадолго перестать переживать. К счастью, мои понимающие друзья сразу заметили мою усталость и довольно быстро засобирались обратно в отель. Билеты были куплены, дела улажены. — Амала, будь осторожна и береги себя, - Лима обняла меня на прощание. Я лишь кивнула и повернулась к Киллиану, который в свою очередь потянулся ко мне. — Киллиан, у меня остался лишь один вопрос… Лима проницательно бросила на нас взгляд. — Я пока вызову такси. Телефон в прихожей, верно? Мы проводили ее взглядом, а потом вновь посмотрели друг на друга. — Киллиан, ты тоже был там, в Клифаграми. Мой вопрос прозвучал совсем не вопросом. Лайтвуд сверлил меня тяжелым взглядом, но не показывал и доли сожаления. — Да, я был там. Я бы никогда не оставил тебя в опасности. Я была слишком уставшая для пререканий. — С тобой все в порядке? Тебе никто не нанес вреда? –только и смогла спросить я. — Я хочу задать тебе тот же вопрос. Ты даже не представляешь, как я волновался, когда Вайш почти силой увез меня из этой деревни. Мне кажется, он что-то подсыпал мне в воду. Я проспал как убитый до самой Калькутты, и даже не помню, как садился в машину. Я даже слегка встрепенулась. Вот это методы, однако! — Если честно, мне хотелось оборвать тебе телефон, но я позвонил лишь два раза. А тебя все не было и не было. А стоило мне наконец задремать – и ты позвонила нам сама. — Спасибо за заботу, Киллиан, я действительно в порядке. И все-таки, я же просила оставить меня и позволить самой решить эту проблему. — Прости, Амала, но я уже понял, как ты решаешь свои проблемы и что из этого выходит. А твоя безопасность – моя работа, между прочим. Да и без работы – я очень переживаю, особенно, когда с тобой рядом потенциальный неуловимый убийца. Киллиан не язвил, лишь констатировал факт, но его слова меня сильно задели. Я подавила раздражение. На самом деле, я и сама боюсь в один момент вдруг узнать, что Амрит – хладнокровный маньяк, которому никого и никогда не жаль. Потому и злюсь – потому что несмотря на очевидные риски, меня все равно к нему тянет. Я тяжело вздохнула. Мне было нечего ответить. Киллиан никогда меня не слушал, если был уверен в своей правоте. Не послушает и сейчас. — Ты точно в порядке? – Киллиан мягко тронул меня за плечо. – Он не причинил тебе вред? Не сделал ничего плохого? — Абсолютно ничего. Я ему доверяю, Киллиан, - внезапно призналась я, глядя прямо ему в глаза. Лайтвуд скривился. — Вот это-то меня и особенно беспокоит. Продолжить разговор уже не получилось – вернулась Лима, и препираться при ней не было никакого желания. Вместе с друзьями я дождалась их такси, еще раз попрощалась, наслушалась пожеланий счастливого пути и чуть ли не бегом отправилась наверх в свою комнату. Я нещадно устала и точно так же хотела спать. Уснула я, едва успев положить голову на подушку.

***

Проснулась я уже на закате. Комната была залита теплым оранжевым светом, мне было уютно, и я с наслаждением потянулась, не торопясь подниматься с кровати. А вставать надо бы – еще нужно вещи собрать. Слух внезапно уловил едва доносящийся шум с первого этажа. Кажется, у хозяев гости – это было довольно неожиданно, они ни разу никого не принимали с момента, как я у них поселилась. Мне совсем не хотелось идти знакомиться, но тут желудок предательски заурчал – еще бы, за весь день я лишь выпила чай и совсем ничего не ела. Выбора нет, придется спускаться вниз. Я облачилась в изящное сари, рассчитывая произвести впечатление, даже если нас сегодня посетили самые консервативные гости, привела себя в порядок и открыла дверь в коридор. Голоса стали громче, и, пока я спускалась по лестнице, ситуация становилась очевиднее и очевиднее. Вскоре моим глазам предстала совершенно удивительная картина: за столом сидят улыбающиеся Приянка и Арьян, а напротив них как ни в чем не бывало восседает Амрит Дубей с чашкой горячего чая в руках. Естественно, стоило мне показаться на глазах, как все трое моментально уставились на меня. От неожиданности я смутилась и, пытаясь не подавать виду, подошла к ним поближе и сдержанно поприветствовала Амрита. Тот встал из-за стола, сделал шаг ко мне, взял мою руку и галантно поцеловал. Вот это джентльмен, с ума сойти можно. Конечно, на хозяев это произвело впечатление, Приянка того и гляди, в ладоши начнет хлопать от радости. Я же непонимающе смотрела на Дубея, не зная, как задать ему мучающий меня вопрос - например, что он, собственно, тут делает? Он совершенно неприкрыто ухмыльнулся, выражая все намеки этого мира, а потом опустился обратно на стул, указывая мне на свободный. Рядом с ним. Я на автомате села, отметив, что Амрит выглядит хозяином даже в чужом доме. — Я попрошу служанку принести тебе ужин, Амала, - засуетилась Приянка. – Мы уже успели закончить, я хотела тебя разбудить, но господин Дубей попросил тебя не беспокоить. — Я приехал к тебе, но ты отдыхала, - вступил в беседу Амрит. – Господа Чауханы были очень гостеприимны и составили мне компанию, пока я тебя ждал. — Спасибо, это очень мило с т…вашей стороны, - неловко ответила я. Все это было похоже на спектакль без зрителей. К счастью, вскоре передо мной оказалась тарелка, от которой шел очень аппетитный аромат. Шахи панир. Это, конечно, очень здорово – я очень люблю сочетание специй и нежного сыра, но это блюдо не на каждый день. Вообще не припомню, чтобы в доме Чауханов его готовили… ах, да, оно было на праздничном столе на свадьбе Саны. И вот снова - аккурат под первый длительный визит Амрита Дубея. Совпадение? Я невольно нахмурилась. Да какое к черту совпадение. Амрита тут ждали – ждали даже тогда, когда я сама не предполагала его визит. — Мера Диль, нам сегодня пришло письмо, я только что вспомнил, - мягко обратился к жене Арьян. – Пойдем посмотрим, вдруг там что-то срочное. Вы не будете против, если мы вас покинем? – спросил он уже нас. — Ничего страшного, конечно, - степенно ответил Амрит. Я мысленно хмыкнула, забавляясь придуманным поводом, и лишь кивнула вместе с Дубеем. Письмо им пришло, конечно… — Я попрошу служанку принести свежезаваренный чай, - напоследок пообещала хозяйка и скрылась за дверью. Амрит молча прихлебывал чай, пока Чауханы не скрылись из виду. И тут же повернулся ко мне. — Что у тебя произошло, Амала? – без предисловий спросил он. Я почувствовала, как на меня накатывает волна раздражения. В этом доме невозможно ничего утаить! Как, спрашивается, он уже узнал о моих проблемах? — Бабушке стало хуже. Я лечу завтра в Лондон, - подавленно ответила я, отодвигая от себя тарелку. Аппетит куда-то делся, кусок в горло не лез. Вопреки ожиданиям, Амрит изменился в лице. Ах да, про срочную поездку и Чауханы еще не знают… — Лондон? Ей стало настолько хуже? — Я не знаю насколько. Брат и сиделка очень встревожены. Мне нужно быть там… оценить ситуацию, подумать о дальнейших действиях. Мне нужно что-то предпринять, - мой голос, кажется, надломился. Не то что бы мне хотелось показывать свои переживания Дубею, но что могу сделать? Амрит накрыл мою ладонь рукой. — Я так и знал, что нужно было ехать к тебе сразу, как почувствовал неладное. — Почувствовал неладное? – я непонимающе посмотрела на него. — Да. Не успел я и до дома доехать, как почувствовал, что тебе плохо. Проигнорировал, подумал, вдруг ты слишком устала, распереживалась… Может, я сам преувеличиваю. В конце концов, после ритуала наша связь могла стать намного сильнее, усилить восприятие… В общем, все это неважно. Теперь я понимаю, что надо было сразу разворачивать машину. Я растерянно замерла, глядя на него. Так это не Чауханы… он сам решил сюда приехать? — Я… я не знала, что ты чувствуешь все мои эмоции на расстоянии. Я не чувствую тебя… так же, - неуверенно ответила я. — Я тоже не чувствую все твои эмоции. Поблизости – да, ты читаешься без труда, - он слегка улыбнулся на этих словах, - но не на расстоянии. Тут, видимо, твое потрясение было слишком сильным. Да уж, не поспоришь. Я рассеянно посмотрела на наши все еще переплетенные руки. — В общем, я решил позвонить, но трубку взяла госпожа Чаухан и рассказала мне, что ты была очень расстроенной и ушла отдыхать. Ждать я уже не стал. Приехал. — Спасибо, - почти прошептала я, чувствуя всепоглощающую благодарность. Да, порой он совершенно невыносим, провоцирует меня, издевается, но в одном остается себе верен – он очень заботлив с теми людьми… которых выбрал. В дверь постучали, появилась служанка с подносом. Мы помолчали, наблюдая, как она разливает чай, дожидаясь, когда она покинет кухню. — Во сколько твой рейс? – как будто невзначай спросил Амрит, придвигая к себе чашку. — В 9:15, - ответила я, ожидая продолжения. Он поедет меня провожать? Отвезет меня? — Хорошо. Позже запрошу, чтобы купили билет для меня. Я лечу с тобой. Вот уж этого я точно не ожидала. — Что? Ты полетишь в Лондон? – только и смогла ответить я. — Это явно не то, чего я сейчас хочу. Если уж и покидать Калькутту, то не сейчас, и не в мерзкий Лондон, а куда-нибудь на побережье вместе с тобой. Но раз уж ты решила, одна ты не полетишь. Тем более, очень не хотелось бы, чтобы ты уезжала отсюда… надолго. Я настойчиво искала в себе справедливое раздражение – что за доминанта он тут включил, что за попытки меня контролировать и принимать решения за меня? Но ничего такого я не чувствовала. Напротив, я ощущала облегчение: ехать к бабушке одной было очень страшно. Страшно, потому что я не знала, что увижу по приезду. С Амритом было намного спокойнее… — Почему ты решаешь за меня? – услышала я собственный голос. Слава богам, я еще не потеряла рассудок! — Я не решаю за тебя ничего такого, что бы ты не захотела сама, - поморщился Амрит. – Ты же гордая. Никогда в жизни сама не попросишь. Но неужели ты будешь спорить, что тебе сейчас нужна поддержка? Черт возьми, он знает меня гораздо лучше, чем я подозреваю. — Нужна. И все-таки. В каком статусе ты со мной поедешь? Как я должна представлять тебя… ну, хотя бы моему брату? Дубей усмехнулся. — А, так тебя волнует это? Можешь представить как будущего мужа. Я не против. На этих словах в животе что-то екнуло, и это разозлило меня еще больше. — Я тебе никакого согласия вообще-то не давала. — Нет, нет, конечно не давала, - Амрит шутливо поднял руки. –Так ли это важно, как ты меня представишь? Кем угодно назови. Хоть незнакомцем с улицы. Правда, ты при этом незнакомце ведешь себя так, что даже младенец заметит, что ты неравнодушна. Я бросила на него гневный взгляд. — Я могу быть прекрасной актрисой, между прочим. — Что ж, тогда буду рад в этом убедиться. Но обмануть меня тебе точно не удастся. Амрит веселился, а я разглядывала мелкие морщинки, появляющиеся возле его глаз, когда он улыбался. Он был очень милым. Злиться на него было все сложнее и сложнее. Особенно если вспомнить, что он только что бросил все свои дела, чтобы составить мне компанию в непростой поездке в Лондон. — Хорошо. На самом деле… спасибо тебе. Мне и правду нужна сейчас поддержка. Амрит внимательно посмотрел на меня, отодвинул чашку и встал из-за стола. — Проводишь меня? Мне пора выдвигаться, - он протянул мне руку, и я послушно вложила свою ладонь. Мы вышли на улицу – вокруг было уже совсем темно, возле дома горел одинокий фонарь. Я с удовольствием вдохнула вечерний прохладный воздух. Амрит же уходить не торопился – потянул меня в сторону скамейки. Свет фонаря до нее едва дотягивался, и она утопала в полумраке. Я села на скамейку, слушая трели сверчков. Правда, сердце в груди бухало так, что я начала подозревать, что оно заглушает все остальные звуки. — Мне нравится твоя искренность, - задумчиво протянул Амрит, присаживаясь рядом. Его рука сползла мне на коленку и легонько сжала, а он смотрел куда-то вдаль, словно его тело было отделено от разума. –Мне очень важно, чтобы ты делилась со мной всем, что посчитаешь нужным. — Я не доверяю тебе настолько, чтобы делиться всем, - слишком резко ответила я. И тут же, осознав, как это прозвучало, быстро продолжила, - я еще слишком плохо тебя знаю. Ты и сам почти ничем не делишься со мной. Сложно открываться человеку, который не доверяет тебе. Я попыталась разглядеть реакцию Амрита. Но было слишком темно, а он молчал. — Хорошо, - он убрал руку и слегка отстранился, - у нас с тобой будет несколько дней вдвоем. Подумай о том, что ты хочешь обо мне знать. Какие вопросы ты хочешь задать. Я расскажу тебе… о многом. — Мы не будем вдвоем, - вяло попыталась возразить я, - мы едем… — Не переживай, мы найдем достаточно времени, чтобы побыть наедине. И несмотря на то, что мне казались неуместными эти рассуждения, учитывая цель поездки, я внезапно ощутила, что мне совсем не хочется спорить. — Тебе пора. Нам обоим еще нужно собрать вещи, - я встала со скамейки, ощутив, что настроение начало портиться. Я снова вспомнила о бабушке, и тревога вернулась с новой силой. Амрит поднялся вслед со мной, но с места не сдвинулся. Свет фонаря мазнул его лицо, и я невольно отметила: он обеспокоен и недоволен. — Амала, мы справимся. Постарайся абстрагироваться от этого хотя бы сегодня. И не позволив мне ничего ответить, он мягко обхватил меня за талию, притянул к себе и утянул в долгий поцелуй. Он не окунал в пучину страсти, не обещал большого, нет: сейчас он словно успокаивал и дарил чувство защиты. Я обхватила Амрита за шею, не позволяя ему отстраниться. Хоть я и сама отправила его домой, мне же самой меньше всего хотелось его отпускать. Но он все же отстранился. Улыбнулся мне своей слегка ехидной улыбкой, провел пальцами по щеке и все-таки оставил меня, уверенно зашагав по дорожке к машине. Ни разу не обернувшись. Я провожала его взглядом, пока машина не скрылась за поворотом.

***

Пробуждение было тяжелым. Накануне я слишком долго собирала вещи, а потом не могла уснуть. Немудрено, что с утра мне пришлось пять раз переводить будильник, прежде чем я все-таки оторвала голову от подушки. На мое счастье, Приянка была добра ко мне и проснулась вместе со мной, чтобы помочь собраться. После третьего повторения «как жаль, что ты уезжаешь» я бессовестно осознала, что хочу уехать слегка сильнее, чем полчаса назад. — Ну ничего, Амала, господин Дубей о тебе позаботится, тем более и опыт совместных поездок у вас уже есть. Как хорошо, что ты в надежных руках! Я, давно отключившаяся от ее болтовни, чуть не поперхнулась чаем, который сама же Приянка почти насильно в меня вливала. — Опыт поездок… Госпожа Чаухан, с чего вы взяли, что мы куда-то ездили вместе? — Ну как же, совсем недавно ведь, - наткнувшись на мой настойчивый взгляд, она слегка виновато продолжила, - ну, я в окошко выглянула, а там ты с молодым Дубеем, в машину садились… В окошко значит. Ясно. Я уже говорила, что в этом доме решительно невозможно хоть что-то скрыть? Неловкую ситуацию прервал звук подъезжающей машины. Я с облегчением отодвинула чашку и засобиралась на улицу. Амрит зашел в дом, совсем не скрываясь и не стесняясь. Впрочем, Приянка его настолько боготворила, что наверняка только обрадовалась этому факту. Мне сразу бросился в глаза его непривычный образ: Амрит умудрился одеться так, что национальная одежда совсем не бросалась в глаза. Черный шервани, который невероятно эффектно подчеркивал его фигуру, но не привлекал к себе лишнего внимания. Никаких богатых тканей, никаких дорогих украшений. Кажется, Амрит впервые в жизни решил попытаться затеряться в толпе. Я опустила взгляд на свои спортивные штаны и футболку – моя бессменная одежда для перелетов. Ну и ладно. Не все же мне в сари перед ним ходить. Не в Лондоне же, в конце концов! Пара минут, и вот мы уже едем по Калькутте, встречая рассвет по дороге. Я ожидала, что мне будет неловко находиться рядом с ним в непривычных локациях, но все предполетные процедуры прошли как по маслу. Амрит уверенно шагал от одной точки к другой и производил впечатление человека, который летает часто. Я же была уверена, что он почти не покидает Калькутту. С его-то обязанностями… Мы приехали заранее, и у нас осталось время выпить кофе. Нам удалось найти столик, скрытый от посторонних глаз – сказались раннее утро и очевидная дороговизна заведения. Я задумчиво смотрела в панорамные окна, наблюдая за двигающимися на взлетных полосах самолетами. Кто бы мог подумать, что я окажусь тут так скоро… — Ты подумала над вопросами? – прервал мои размышления голос Дубея, внезапно ставший на тон ниже. — Вообще-то ночью я спала, - съязвила я в ответ. — Ой-ой, смотрю, по утрам кто-то не в настроении, - ухмыльнулся Амрит, - хочешь сказать, у тебя с ходу не найдется, что у меня спросить? — А ты, конечно, уверен, что я только и думаю, что пытаюсь разгадать твои тайны. — Вообще-то ты сама сказала, что знаешь обо мне меньше, чем тебе хотелось бы, - улыбка мигом стерлась с лица Амрита, он выглядел слегка уязвленным. Что ж, теперь у меня получается его задевать, только вот стоит ли это делать? – Ну, как желаешь. — Я просто не хочу говорить здесь, - нехотя признала я, - впрочем, могу задать один не самый важный вопрос. Амрит усмехнулся. — Ну, задавай свой не самый важный вопрос. — Что делает Джиоти рядом с тобой, если ты не планируешь на ней жениться? Она же…чужая, правильно? Я еле-еле заставила себя посмотреть на Дубея, договорив последние слова. Хотя, честно говоря, больше хотелось залезть под стол. Мне казалось, что этими вопросами я лишь на блюдечке преподношу Амриту информацию «вот, смотри, я просто дико ревную!» — Мне стоило догадаться, -Амрит, на удивление, не стал надо мной посмеиваться, как всегда. – Что ж. Джиоти приехала сюда, потому что скоро у нее свадьба с моим двоюродным братом, - он перехватил мой недоуменный взгляд и кивнул, - да, я отказался от этого брака, и мы нашли для нее другое решение. Я поежилась. Я с бесконечным уважением отношусь к культуре Индии, но эти браки без согласия… смогла ли бы я? Нет, точно бы не смогла. — Почему ты отказался от брака? – неожиданно даже для самой себя спросила я. — Джиоти была запасным вариантом. Но я нашел основной, - и он с самоуверенной улыбкой посмотрел мне прямо в глаза. О-ой, нет, о чем мы вообще говорим… «Вниманию пассажиров, отправляющихся рейсом…»

***

Мы не продолжили этот скользкий разговор в самолете. К счастью, нам обоим хватило ума сделать вид, что это была неудачная шутка. Меня же не оставляла мысль, что я сама напросилась. С другой стороны, Амрит надежно затушил огонек моей ревности, и уж на это я точно не стала бы жаловаться. Я не заметила, когда он успел поменять мой билет на бизнес-класс, но совсем не удивилась этому факту. Честно говоря, даже обрадовалась – мне совсем не хотелось сидеть рядом с кем-то еще, кроме него. Едва мы набрали высоту, я провалилась в беспокойный сон. Просыпалась всякий раз, когда самолет потряхивало в зоне турбулентности, наблюдала за мирно дремлющим Амритом и пыталась уснуть снова. Сначала передо мной мелькали неясные образы, но потом вспыхнула совершенно отчетливая картинка. Темный храм. Тяжелый запах. Несколько человек в одеяниях с капюшонами, их лиц не видно… На стенах шевелились пугающие тени – от факелов… или все-таки не от них? Перед ними – огромная статуя, которая невольно привлекала к себе внимание. Я не могла оторвать от нее глаз. И вдруг… один из присутствующих поворачивается ко мне. Я словно приросла к земле, не могу сделать и шага, не могу закричать… а могу лишь наблюдать, как в руке неизвестного блеснул небезызвестный мне клинок. Я распахнула глаза в беззвучном крике в тот момент, когда человек подошел ко мне совсем близко. Еще немного, и я бы смогла смахнуть с него этот капюшон. Я все еще была в самолете, а это все еще был сон. Мы начали снижение. Амрит спал. Я разглядывала его, чувствуя иррациональный страх. Я совершенно забыла, кто сопровождает меня все это время и не отходит от меня ни на шаг. Слепо доверилась ему, забыв, что знаю о нем лишь то, что он сам позволил мне узнать. Возможно, рядом со мной мирно спит убийца.

***

Мне было сложно объяснить свою перемену настроения, и я даже не стала пытаться. Амрит был напряжен. Он не подавал вида, не замкнулся в себе, но я чувствовала, что мой страх не остался без внимания. Но не остался незамеченным и тот факт, что Амриту было некомфортно в Лондоне. Как я и предполагала, он почти не выделялся в толпе, но он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Когда мы вышли на улицу ловить такси, рядом со мной стоял не человек, а безэмоциональная скала. А вот я с большим наслаждением окунулась в английскую речь и суету родного города. Я скучала, оказывается. Подсознание настойчиво шептало мне, что Амрита нужно как-то поддержать – взять за руку хотя бы, но кошмарный сон настолько выбил меня из колеи, что мне было страшно даже касаться его. — Избегайте по максимум пробок, пожалуйста. Я доплачу, - на чистейшем английском обратился Амрит к таксисту. Тот довольно кивнул и на предельной скорости помчал нас по улицам Лондона. Я с улыбкой посмотрела на Дубея. Тот лишь прикрыл глаза. — Даже не надейся, я не буду говорить с тобой на английском. К дому мы доехали довольно быстро. Стоило мне ступить на до боли знакомую дорожку, как мое сердце пронзил укол страха. Я не знала, что меня ждет. Я очень боялась застать бабушку в плохом состоянии, и еще больше боялась своей реакции. Дверь нам открыл Киран. Он буквально задушил меня в объятьях, не скрывая свою радость. Отступив на полшага, он с интересом посмотрел на Амрита. — Киран, это Амрит Дубей, мой… друг. Мне кажется, я даже почувствовала смех Амрита, хотя он оставался предельно вежливо-серьезным, пожимая руку моему брату. Да, я так и не придумала, как его представить. Из кухни выглянула Сьюзен – сиделка бабушки, с улыбкой поприветствовав нас. — Как она? – я едва нашла в себе силы задать этот вопрос, который вертелся на языке с первых же минут. — Честно говоря, Амала, не очень, - с грустью ответила Сьюзен, - сегодня она особенно беспокойна. Спасибо, что приехала к нам. Мы уже совсем с ног сбились… Я понимающе кивнула, глядя на лестницу наверх. Амрит нашел мою руку и крепко сжал. — Мы зайдем, поздороваемся… Брат с сиделкой закивали. Лестница была длинной. Просто бесконечной какой-то! Я глубоко вздохнула и открыла дверь в комнату, попутно заметив, что она была заперта снаружи. Бабушка сидела у окна и что-то тихо бормотала себе под нос. Услышав звук открывающейся двери, она повернулась к нам мгновенно - и вдруг замерла на месте. — Ба… - неуверенно сказала я, остановившись в дверях. Она переводила взгляд с меня на Амрита, и в ее глазах читался вселенский ужас. — Бабушка, это я, Амала… Никакой реакции. Лишь большой страх в глазах– страх, словно она увидела привидение, а не родную внучку. — Дай мне, пожалуйста, побыть с ней вдвоем, - я обратилась к Амриту, не глядя на него, чувствуя, как в глазах закипают слезы. Неужели нам больше не пообщаться друг с другом? Неужели у нее все-таки проблемы с рассудком? Дубей, на удивление, не стал спорить и быстро вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Я шагнула вперед, полная желания и решимости все-таки достучаться до бабушки. — Девочка моя, - ее голос так неожиданно прорезал тишину, что я даже остановилась на полпути. Взгляд был совершенно осмысленным. — Девочка моя, Амала… Он уже здесь… Пожалуйста, беги от него, пока не поздно!