Пройдешь ли ты этот путь со мной?

Рука Киллиана так и замерла над выключателем. Свет он, к счастью, уже успел потушить, и его лица не было видно. Я тоже замерла на кровати, обдумывая, что я только что ляпнула и как это прозвучало. Обдумывалось сложно. Сколько я выпила? Когда я успела так опьянеть, что мысли в кучу не собираются? Усталость и стресс взяли свое, видимо, много алкоголя было и не нужно… — Амала, нам, наверное… наверное, всем лучше лечь спать. «По раздельности», - так и подмывало меня закончить фразу за него, но побоялась, что он не оценит мой злой сарказм. Я молчала и уже жалела о этой необдуманной фразе, выскочившей словно из глубины души. День назад я согласилась на отношения с Амритом и даже не вспоминала о Киллиане. Так почему… «Да потому что ты знаешь, что Киллиан не откажет». Лайтвуд растолковал мое молчание по-своему. Вздохнув, он, не включая света, подошел и устроился на краешке кровати, сохраняя между нами дистанцию. Свет из коридора пробивался через открытую дверь, и я разглядывала напряженные плечи коллеги. — Не переживай, - начал Киллиан, видимо, не понимая, что делать и о чем говорить, - здесь ты в безопасности. Я позабочусь о том, чтобы никто из вас больше не попал в беду. Я горько вздохнула. Забота друга трогала, вот только верить таким громким заявлениям уже не получалось. — Ты ему доверяешь? – внезапно спросил он, повернувшись и посмотрев в глаза. – Мне можешь сказать что угодно, - продолжил он, не позволяя ответить, - главное, самой себе не ври. Я молчала. Он разглядывал меня несколько секунд, а потом отвернулся. — Я знаю одно – мне он вреда не причинит. — А остальным? А нам? Это для тебя имеет значение? – сразу полез на рожон Киллиан. — Что за вопросы? – разозлилась я. – Я что, давала поводы думать, что мне плевать на вашу судьбу? — Ладно, прости. Но ты же поняла, о чем я. Он все так же сидел на краю кровати, глядя в сторону двери, старательно избегая моего прямого взгляда. — Что я сделал не так?.. Кажется, это вырвалось у него против воли, потому что он резко замолчал. — Ты ничего… — Нет. Не надо. Конечно, теперь ты будешь говорить, что я ни в чем не виноват. Но почему, Амала? Почему в один дерьмовый день ты отказываешься переезжать ко мне в номер, хотя мы заранее об этом договорились, сторонишься меня и уходишь к самовлюбленному кретину с хрен знает какой репутацией? Что, что случилось в этот день? Когда ты успела в него влюбиться? Его слова резали по живому. Он имел право на эту злость, и на эти открытые возмущения – тоже. Проблема в том, что мне и самой хотелось бы докопаться до сути. Что тогда случилось? Как так вышло, что в будущем я была в отношениях с Амритом, а в прошлом – зашла слишком далеко с Киллианом? — Прости меня, - едва слышно проговорила я, - я и сама не знаю, как так вышло. Злость Киллиана утихла так же быстро, как и появилась. Напряжение, повисшее в воздухе, было таким плотным – хоть ножом режь. Я отчаянно ругала себя за дурацкий порыв, который привел к сцене, на которую я совсем не рассчитывала. Киллиан не уходил. Сидел, опершись руками в колени и смотрел в пол. Молчал, делая этим еще больнее. Лучше бы он послал меня к черту, было бы проще – я бы разозлилась и перестала чувствовать себя такой виноватой. — Лайтвуд… Лайтвуд, ты куда делся? – послышался громкий голос Гранта, и мы синхронно посмотрели в коридор. Руководитель не заставил себя ждать, застыв в дверном проеме. — Ты… О, вы тут… что? Неожиданно, - вдруг саркастически ухмыльнулся он, слепо вглядываясь в темноту комнаты. Я вспыхнула в тот же миг. Что он мог подумать? — Мы разговариваем, - вскинулся Киллиан, выпрямившись и злобно глядя на Габриэля, - включи свет. — Ну я и сказал… Неожиданно застать вас за этими «разговорами», - продолжал гнуть свою линию Грант, стоя на пороге. Свет он так и не включил. — Может, хватит? – обозлилась уже я. –Что за детский сад? — Что ты, Амала, я ведь не сказал, что я против. Интересная у нас группа получилась, ничего не скажешь. Еще бы у нас расследование не тормозило… Нам бы друг от друга сначала отвлечься, - хмыкнул он, мимолетно оглядываясь в сторону комнаты, где он совсем недавно ругался с Лимой. — Чтобы я еще в этой компании предложил выпить, - зашипел Киллиан, подскакивая с места, - чувак, лучше помолчи, завтра будешь жалеть об этом. — Да что ты? – захохотал Габриэль, и я вдруг осознала – он же пьян! — Куда ты меня тащишь? – он оттолкнул Киллиана, пытающегося взять его за плечо. – Я еще не наговорился со своей сотрудницей, я и познакомиться-то до конца не успел! — Я хочу спать, - четко отчеканила я, понимая, что это мой единственный шанс отвязаться от коллеги. — А десять минут назад вы вроде как не спать планировали… Послышался глухой стук, и я в ужасе осознала, что Киллиан прижал его к дверному косяку. — Заткни. Свою. Е*****. Глотку!!! Я вскочила с кровати, бросаясь к ним и бессвязно умоляя их остановиться. Впрочем, Киллиан, неплохо приложил Гранта головой – тот словно протрезвел, и взгляд стал гораздо осознаннее. — Ладно, ладно, все. Пойдем отсюда. Оставим Амалу в покое, - сдержанно пробормотал он. Киллиан нервно схватил его за плечо и вытолкнул из комнаты. Я так и осталась стоять в двух шагах от выхода, растерянно глядя на них. — Все нормально, Амала, - уже спокойнее отреагировал Лайтвуд, отпуская Гранта. – Прости за эту сцену. Ложись спать, мы разберемся. Я нахмурилась. — Да не трону я его, - бросил он. На лице Гранта мелькнуло возмущение, но ему хватило благоразумия не комментировать. — Пожалуйста, ложитесь спать тоже. Может, я пойду к Лиме? Хочется вас по разным комнатам развести, - аккуратно спросила я. — Амала, ложись спать, - железным тоном ответил Киллиан. – Все нормально. Мы разберемся. И сам подошел к двери, закрыв ее с той стороны. Я похлопала глазами, уставившись в закрытую дверь, потом вздохнула и залезла под одеяло. Не дети. Разберутся.

***

Проснулась я от громких голосов. Глаза разлепились с трудом, по ощущениям я спала часа три. Однако солнечный свет, заливающий комнату, явно говорил об обратном. Часы показывали одиннадцать. Без особого энтузиазма я вылезла из-под одеяла и, кое-как приведя себя в порядок, буквально выползла из комнаты. Состояние было отвратительное. Чрезмерное количество виски на голодный желудок, помноженное на усталость после перелета – и, можно сказать, мне еще повезло, что я могу сносно существовать. Правда, солнечный свет все-таки раздражал. Препирались, как выяснилось, Лима с Грантом – с прошлого вечера ничего не поменялось. При моем появлении они быстро замолкли и с интересом меня оглядели. — Как дела? – преувеличенно бодро спросила Лима. Грант предусмотрительно молчал. — Как у раздавленной лепешки, - призналась я и без лишних слов закрылась в ванной комнате. Душ вернул меня к жизни, мозг понемногу начал соображать. Время близилось к обеду, из-за сумасшедшей ночи мы проспали слишком долго. Амрит уже наверняка меня потерял. Я поежилась под струями теплой воды, представив, как он пытается до меня дозвониться. Надеюсь, он не заявится к Чауханам… Хозяева даже не видели, что я вернулась, и сразу поймут, что я не ночевала дома. Амрит пообещал мне помочь с поисками Лимы, а искать, видимо, ему придется сначала меня. Нужно ехать обратно. Нужно заставить Амрита поговорить всерьез. Взять с него обещание, что он никогда (больше никогда?) не тронет моих друзей. Заставить его рассказать обо всем, что создает эту дурацкую дымку таинственности (наверное, Грант был прав – почему он мне ничего не рассказывает?) Вода успокаивающе шумела, и меньше всего мне хотелось покидать уютную ванную. Но делать нечего. Нужно возвращаться и решать свои проблемы. Лима великодушно приготовила на всех завтрак, и, хотя я не могла даже смотреть на еду, пару кусочков впихнуть в себя все же удалось. Крепкий кофе словно разлился по венам, даря долгожданную бодрость. А вот с возвращением возникли небольшие недопонимания. — Я отвезу тебя только для того, чтобы ты забрала свои вещи, - непреклонно говорил Киллиан. — Но я не готова переезжать сюда! По крайней мере, не сейчас! Тут даже спальных мест для нас всех недостаточно! — Останешься в этой комнате, все нормально. Ты что, хочешь сказать, что доверяешь этим Чауханам? – парировал Лайтвуд. Лима с Габриэлем с интересом наблюдали за нашей перепалкой, не встревая, хотя я понимала, что они во всем поддерживают Киллиана. Я задумалась. Доверяю ли я хозяевам? Нет, не доверяю. И переехать я была бы не прочь. Но вот только… — Так и скажи, что дело в Дубее, - фыркнул Киллиан. — Да, черт возьми, и в нем тоже! – вскинулась я. – Хватит меня им попрекать! Вы еще ничего не доказали, а уже сделали из него козла отпущения! После всех препирательств мы все-таки пришли к выводу, что мне нужно вернуться к Чауханам и все обдумать – и на том спасибо. Киллиан вызвался меня отвезти. Грант с Лимой собрались за покупками, и я всерьез задумалась о том, в какую же сторону движутся их отношения. Но сначала надо бы разобраться со своими. Знакомую машину возле дома я увидела задолго до того, как Киллиан остановился у ворот. Эмоции были смешанные – мне было немного стыдно, слегка страшно, и больше всего хотелось выйти из машины и убежать куда-нибудь в противоположном направлении. Потому что в машине мне оставаться тоже не хотелось. Киллиан остановился, побарабанив пальцами по рулю. Он, конечно же, тоже сделал правильные выводы. — Вы договорились встретиться? – якобы невзначай поинтересовался он, таким способом оттягивая наше расставание. — Мы… нет. Кажется, он меня потерял. Киллиан хмыкнул. Я почти не сомневалась, что он был доволен происходящим. Может быть, записал в свой актив ночную кражу меня прямо из-под носа Амрита, ха-ха. — Ну, я пойду?.. – аккуратно сказала я, берясь за ручку дверцы. — Подожди, мы ни о чем не договорились, - Киллиан мягко, но настойчиво взял меня за локоть. – Ты позвонишь нам, когда все обдумаешь и решишь все свои вопросы? Сегодня мы тебя не будем трогать, тебе нужно прийти в себя после поездки, я все понимаю. Сами мы поедем в местную полицию, как и планировали. Но что насчет завтра? Ты готова продолжать работу? Работа. Как сложно сейчас думать о работе. — Я не знаю. Если честно, после вчерашнего я задумалась о том, чтобы выйти из группы. — Что? – Киллиан явно не ожидал от меня такого заявления. — Грант мне не доверяет. — Если ты выйдешь из группы, он только убедится, что не доверял тебе не зря. Я тяжело вздохнула, бросая взгляд на дом. Да, тут не поспоришь. — Давай, как и договорились, я все обдумаю и решу до завтра. Завтра мы увидимся в любом случае. — Хорошо, - Киллиан немного расслабился, - договорились. Будь аккуратна. Я кивнула и выбралась из машины. Возле двери я помедлила несколько секунд, морально настраиваясь на непростой разговор. Ладно, обвинять меня не в чем. Моя жизнь слишком погрязла в хаосе, чтобы мне можно было ставить в упрек непредвиденные поездки куда угодно. На звук открывающейся двери прибежала Приянка – улыбающаяся и счастливая, вот только я уже волей-неволей видела на лице хозяйки хорошо отрепетированную маску. — Амала, ты вернулась! – она заключила меня в объятья. – Где же ты была всю ночь! Мы так волновались! — Уехала с коллегами по работе, - уклончиво ответила я. – Вы слышали, как я приехала ночью? Я очень старалась вас не разбудить. — Нет, но… - хозяйка замялась, - в общем, сюда приехал господин, молодой Дубей. Звонил нам утром, спрашивал про тебя, так мы и узнали, что ты уже должна быть дома. Ну и забеспокоились, а он приехал, решил тебя здесь подождать… Он в библиотеке сейчас, - сбивчиво говорила она. — Простите, что заставила вас волноваться. Тогда я?.. — Да-да, Амала, конечно, он тебя ждет. Амрит сидел в глубоком кресле в чересчур расслабленной позе, листая какую-то старую книжку. Стоило мне войти, как он быстро встал, отложив ее в сторону. Он смотрел на меня, не говоря ни слова, и лишь во взгляде плескалось темное недовольство. — Прости, пожалуйста, - решилась начать я сама, - мне нужно было срочно уехать. По работе. — Ночью?.. – он холодно окинул меня взглядом, не приближаясь. — Да. Ночью. Я позвонила коллегам, волнуясь о Лиме, а они предложили внеплановое собрание. Кстати, Лима нашлась, все в порядке. — Прекрасная новость. Новость-то прекрасная, вот только ни капли радости в его голосе не было. — Почему ты так себя ведешь? Я же извинилась, - я чувствовала, как начинаю раздражаться. – Я не обязана отчитываться перед тобой. У меня тоже есть работа, и она подразумевает иногда и внеурочные часы! — Почему ты мне не позвонила? – прервал он меня. Вот звонить Амриту при всех мне хотелось меньше всего. — Я была с коллегами, а они тебя, уж прости, не особо жалуют. Амрит встал из кресла и приблизился ко мне. — Значит, ты была с коллегами. Работали, а потом решили и заночевать вместе? Амрит кипел, его ревность была видна невооруженным взглядом, и я даже немного испугалась – редко видела его настолько эмоциональным, обычно он сдерживал себя, контролируя ситуацию. — А что мне было делать? Ехать в три ночи обратно? — Скажи мне честно, Амала, что атташе даже не приближался к твоей постели. Он смотрел мне в глаза, не давая шанса отвернуться или отвести взгляд. Сердце екнуло – я вспомнила ночной инцидент. Ничего же не было, почему мне сейчас стыдно? — Я спала одна. В отдельной комнате. Кажется, мы все с тобой обсудили по поводу наших отношений. Не думала, что ты умеешь ревновать впустую, - медленно отчеканивая каждое слово, ответила я. Дерзко, уверенно, отчаянно надеясь, что это поможет. — Я не знаю, как ты понимаешь отношения, Амала, но в мое представление определенно входит знание, где и с кем ночует моя партнерша. Слово партнерша резануло слух, но я решила на этом не фокусироваться. В общем-то, в его словах было рациональное зерно. Я даже не сразу нашлась, что на это ответить. — Я уехала по работе, - упрямо продолжала гнуть свою линию, -такая у меня работа. Нестандартная. С ненормированным графиком. И уехала я внезапно, не успела ничего обдумать… — Ладно, - Амрит прервал меня и внезапно нежно заключил в свои объятья. Я почти сразу расслабилась и обмякла в его руках. – Просто знай. Я жду от тебя только доверия и искренности. — И я от тебя! – вынырнула я из кольца его рук, – тебе все еще многое нужно мне рассказать. — Мне действительно есть, что тебе сказать. Хотел сообщить еще утром, но… - он саркастически усмехнулся, - как-то не получилось. Предлагаю съездить в одно неплохое место на ланч. Если, конечно, голова не сильно болит. После такой напряженной рабочей ночи. Черт. Видимо, по мне заметно, что я пила. Дубей с удовольствием наблюдал за моей растерянностью. — Все нормально, - резче, чем обычно, ответила я. – Дай мне пятнадцать минут, я приведу себя в порядок. — Конечно, - растягивая гласные, ответил Амрит, берясь за отложенную книгу, – мне тут есть чем заняться. Голова, к сожалению, действительно болела. Поднявшись наверх в свою комнату, я порылась в лекарствах, мимолетом бросив взгляд в зеркало. Ну да, вчерашняя ночь красочно нарисована на опухшем уставшем лице. Кто знает, может от меня еще и перегаром несет, господи… Я попыталась скорректировать масштабы бедствия косметикой, но большого эффекта, к сожалению, это не принесло. Я с раздражением окинула взглядом себя, а потом комнату. Вокруг царил бардак, который довершал неразобранный чемодан. Так, вдох, выдох. Надо бы еще переодеться. Самое время для сари… Да, вот этого. Не слишком броского – не время привлекать к себе внимание, но добавляющее моему виду хоть чуть-чуть свежести. Вниз я спускалась уже смирившаяся и немного успокоившаяся. В конце концов, я же тоже человек. Могу себе позволить немного расслабиться. Амрит, увидев меня, кивнул и направился к выходу. Почти сразу же прибежали хозяева, прощаясь и приглашая гостя приезжать почаще. Да уж, кажется, ему тут рады больше, чем мне. Кафе мне очень понравилось. Оно располагалась в центре, но в небольшом тупике, и я уверена, что не смогла бы найти его сама без чьей-то наводки. Интерьер был богатым, почти кричащим, но все было обставлено с большим вкусом. Темно-красные гобелены на стенах, резная деревянная мебель, позолоченные фигуры в оконных проемах. Мягкие ковры на полу. Огромная дорого выглядящая люстра. В зале царил полумрак и витал запах сандала. Я с наслаждением сделала глубокий вдох, прикрыв глаза. Амрита здесь, конечно же, знали. Официант почти бегом приблизился к нам, вежливо поприветствовал и дал знак следовать за ним. Из основного зала нас увели в небольшое помещение, где была всего пара столиков, отделенных друг от друга резной перегородкой. Кроме нас там никого не было. — Принеси как обычно, на двоих, - бросил официанту Амрит, и тот, слегка склонившись, быстро удалился. Дубей не спешил начинать разговор, и я, чувствуя себя в тишине неловко, позадавала ему ничего не значащие вопросы – об этом заведении, как часто он здесь бывает, его предпочтениях в местной кухне… Он отвечал слегка отстраненно, но приветливо, а я отчаянно пыталась разгадать, о чем он планирует со мной поговорить. Вскоре принесли обед. Еда была одинаковой: ароматная чикен тандури с рисом и соусом чатни. Изысканность места ощущалось не сколько в выборе блюд, сколько в их сервировке и, конечно же, вкусе, который я довольно скоро оценила. Заговорил Амрит лишь после того, как принесли масала чай и вновь оставили нас наедине. — У меня к тебе важное предложение. Я инстинктивно напряглась, чувствуя скрытую опасность. — Сегодня вечером мне предстоит ритуал. Очень важно совершить его именно сегодня, иначе чем дальше будет отодвигаться дата, тем меньше в нем будет смысла. Именно поэтому я так торопился вернуться. Для ритуала понадобится много, очень много энергии… - он сделал небольшой паузу, отвлекаясь на чай. – Сегодня вечером я должен провести майтхуну. Я едва не поперхнулась. — И, естественно, я хочу предложить тебе поучаствовать. Я замерла на месте, хватаясь за чашку. Да, мои мысли сейчас заняты той чертовщиной, которая происходит в моей жизни, криминалом, который мы расследуем с командой, постоянным недоверием к человеку, который сидит передо мной… Так почему же меня сейчас окатило волной жара, накрыло с головой желанием, а все мое существо закричало «плевать на все и соглашайся»?.. — Конечно, ты можешь отказаться, если ты еще не готова, - он отвел взгляд, звякнув ложечкой по блюдцу. – Но перенести или отменить ритуал я не могу. Тогда ты должна понимать, что мне придется выбрать для этого кого-то другого…, например, девадаси. Что?! — Нет! – моментально воскликнула я, пылая праведным гневом. Амрит широко улыбнулся. — Я и не сомневался. Я слегка стушевалась, смущенная. Ответ вырвался на эмоциях, но я не сомневалась в нем и сейчас. А вот готова ли я к майтхуне? Готова ли… эмоционально? В физическом плане все было довольно очевидно. — Амала, я чувствую твою внутреннюю борьбу, - Амрит снова заговорил, - и мне очень лестно от того, что именно я чувствую. В остальном… если ты боишься, что что-то пойдет не так, то я обещаю, что все устрою как нужно. Фух, связь, к счастью, не транслирует эмоции досконально. Иначе он бы очень разочаровался, узнав корень моих сомнений. — Я точно не была готова к этому предложению и не уверена, что созрела для этого эмоционально. Но я не позволю тебе делать это с кем-то другим. Вот так. — Значит, ты согласна? - он склонился ко мне ближе, проникновенно заглянул мне в глаза, накрыв мою ладонь своей. Ему нужно было услышать конкретный ответ. — Да. Я согласна.

***

Остаток дня прошел как во сне. Я волновалась. Сначала мне очень хотелось свалить ответственность на Амрита («он меня вынудил!»), но потом бросила эти попытки – бред, я ждала этого часа еще с самого первого предложения, тогда, в будущем. В будущем. Загадка, к которой я так и не нашла ключа. Почему все идет абсолютно не по плану? Ничего не сбывается. Я что-то сделала иначе и изменила все? Как там… эффект бабочки? Так или иначе, ответ мне нужно искать у Темной матери. Может быть, майтхуна даст мне шанс. Амрит ответственно отнесся ко всем этапам. Нам обоим нужно было подготовиться морально – отдельно друг от друга, в одиночестве и тишине. Он предусмотрительно нашел альтернативу дому Чауханов, где покоя мне было точно не видать. Амрит снял мне небольшой дом, находившийся недалеко от храма, но в очень тихом и уединенном районе. В моем распоряжении была шикарная терраса, большая территория с садом и даже бассейн. Я мысленно присвистнула, когда впервые увидела мое временное пристанище. Он сразу же уехал, пообещав забрать меня ближе к ночи – идеальное время для проведения майтхуны. Я обошла территорию, исследовала дом и осталась в восторге. Отсюда даже не хотелось уходить. Как жаль, что я здесь только до конца дня… Немного подкрепившись – еда была предусмотрительно оставлена на кухне – я плюхнулась в огромную ванную, с чистым сердцем проигнорировав бассейн. Ванны у Чауханов не было, и я уже забыла, какое это удовольствие. Вот тут-то, наблюдая, как лопаются пузырьки, я раздумывала о том, что должно произойти совсем скоро. Забавно, что секс с Амритом у нас случается только в храме. Может, у него пунктик такой? – я хихикнула сама с собой. И правда. В Лондоне у нас с этим… как-то не срослось. Да даже сейчас он преподнес это как необходимость… Вода остывала, я начала себя накручивать. Чтобы не доводить себя до пустых переживаний, я все-таки вылезла из ванной (нет, какая же это гениальная задумка человечества!), высушила волосы и решила немного помедитировать. В конце концов, именно на это и было выделено все это время. Мне нужно отвлечься от низменных рассуждений и попытаться обратиться к Темной матери уже сейчас. Как всегда, это было непросто, сказывалось отсутствие опыта. Эта особенная связь не спасала. Мысли путались и лезли куда угодно, но только не в нужное русло. В какой-то момент я решила оставить себя в покое, легла на мягкий ковер и просто расслабилась. Мне было хорошо. Окружающее перестало иметь значение. Будущее перестало меня волновать. Я просто была, и этого оказалось достаточно. Я приехала на свою родину. Я узнала тайну своей семьи. Познакомилась с влиятельными людьми. День за днем я открываю секрет за секретом, и я знаю, что я на правильном пути. В этой стране меня ничто не остановит. В этой стране меня никто не посмеет тронуть. Я найду ответы на все свои вопросы, и неважно, будет ли мне кто-то помогать или нет. Я знаю, что я все делаю правильно. И я почувствовала, что засыпаю. Какая-то тень тревоги пыталась пробиться через пелену моей отрешенности, пытаясь что-то нашептать… Время… дела… время… Но разве я не могу позволить себе немного отдохнуть? Ведь я делаю все правильно? Я молодец? «Ты права, дитя мое. Все идет своим чередом.» Мне понадобилось три секунды, чтобы эта фраза взорвалась в голове, как петарда, и я резко подскочила, сев на ковер. От неожиданной смены положения закружилась голова. Стрелки показывали девять. Я умудрилась отключиться на три часа. У меня остался ровно час на сборы.

***

Не торопясь, я облачилась в сари и освежила макияж. Моя подготовка была минимальной: все манипуляции с внешним видом мне предстояло сделать прямо в храме. Я не без удивления окинула себя взглядом в зеркале еще раз. Медитация, кажется, пошла мне на пользу. Я точно помню, что еще днем мои круги под глазами не мог скрыть даже консилер. Сейчас же моя кожа сияла, морщинки разгладились, цвет лица стал здоровым. Может, мне просто нужно было еще немного вздремнуть? Шум под окнами послышался ровно в десять – восхитительная пунктуальность. Однако Шехар приехал один. Он помог мне сесть в машину, как всегда, ограничившись лишь коротким приветствием. Видимо, первые дни нашего знакомства запомнились ему на всю жизнь. Ко мне вернулось волнение, и я с интересом прокрутила в голове те странные аффирмации, появившиеся в мыслях во время медитации. Они были неосознанными, и в большинство из них я даже не очень-то верила, честно говоря. А потом их подтвердила Темная Мать. С ума сойти. Тревожиться было некогда – мы добрались очень быстро, Шехар проводил меня до входа и, слегка поклонившись, удалился. В храм я заходила в полном одиночестве. Калигхат был мне знаком – благодаря и моим воспоминаниям из будущего (словно из прошлой жизни), и небольшим исследованиям, когда я однажды наткнулась здесь на Джиоти. Мысль о девушке вновь кольнула меня ревностью, и я поспешила выбросить ее из головы. Сейчас совсем не время думать об этом. Предположим, что ритуал пройдет в том же зале, где я однажды увидела Амрита с Яшви… Я успела сделать всего несколько шагов по главному залу, прежде чем он вышел ко мне. Он выглядел очень расслабленным и… сексуальным. Его шервани была слегка расстёгнута, провокационно обнажая грудь. Я невольно сглотнула, не в силах оторвать взгляд. Оказывается, планировать секс и придавать ему огромное религиозное значение – это невероятно возбуждающе. Амрит вызывающе разглядывал меня, не скрывая своих намерений. Несколько секунд он лишь смотрел, не говоря ни слова, остановившись на расстоянии шага. Я чувствовала, как он тоже возбужден. Связь набирала обороты и начинала действовать по-настоящему. Это, черт возьми, просто сносило крышу. — Пойдем, - он мягко взял меня за руку и, приблизившись, почти выдохнул мне это слово прямо в шею, - я провожу тебя туда, где ты сможешь подготовиться. Мы двинулись через весь зал к той части, где я еще ни разу не была. Я вспомнила ту внезапную, мимолетную встречу с Амритом здесь, тогда он намекнул мне, что знает что-то. Потом он ушел как раз в эту часть храма? Вполне возможно. Я шагала, чувствуя, как остывший пол холодит босые ноги, и это ощущение возвращало меня в реальность. Для моей подготовки нашлось уединенное место. — Если все в порядке, то я пойду готовиться тоже. Буду ждать тебя в том зале, - он махнул рукой вправо, - когда ты будешь готова. Не торопись, удели времени столько, сколько тебе нужно. Я готов ждать. Амрит был невероятно серьезен, говорил размеренно и излучал уверенность и заботу. Смотрел на меня с обожанием, в его глазах появилось что-то, похожее… на поклонение? Он поменялся, и я чувствовала, что наполовину он уже погрузился в ритуал. Я проводила его взглядом, пока он не исчез из виду, и опустилась на скамейку. Как именно я должна была сейчас подготовиться, я представляла себе достаточно смутно, но была уверена, что мне нужно это время наедине с собой. Конечно, я знала, что из себя представляет майтхуна – начальные знания из университета дали основу, а вот книга, украденная в свое время из библиотеки Амрита, оказалась гораздо более полезным кладезем, где я почерпнула немало деталей. И все же. Основное, что я поняла – у ритуала нет строгих правил, лишь единая философия, и я понятия не имела, как его видит сам Амрит. Я решилась идти тогда, когда поняла, что начинаю все больше нервничать. Я начала загоняться даже по таким вещам, как «В какой момент я должна раздеваться? Уже сейчас?» и «Как выглядят эти жареные зерна, которые мне предстоит съесть - как не успевший лопнуть попкорн?» Раздеваться я, естественно, не стала. Амрит ждал меня в зале – да, в том самом зале, где я однажды увидела его с Яшви. Обстановка манила: он успел зажечь какое-то невероятное количество свеч, а в воздухе стоял тяжелый запах благовоний. В уголке на небольшом возвышении были разложены вино и пища, которые мы должны будет принять. Здесь было значительно уютнее и спокойнее, чем в Клифаграми. Я задержала взгляд на мурти Кали – она была буквально обставлена подношениями. Дубей отреагировал на мое появление мгновенно: бросил все дела, плавно встал и подошел ко мне. В ту же секунду я явно почувствовала два абсолютно противоположных чувства. Первое – резкий страх, уколовший меня, словно булавкой: я в западне Амрита, мы уже зашли слишком далеко, и я не смогу от него никуда деться. Второе мгновенно сменило его: исступленный восторг и обожание, словно передо мной стояло божество. Оба чувства были слишком сильными и слишком необычными, но у меня не было времени, чтобы их обдумать. Амрит встал напротив, почти вплотную, но не касаясь. — Ты знаешь, что тебя ждет? У тебя есть вопросы? — Я знаю лишь примерно, - осторожно ответила я. — Хорошо. Я буду направлять тебя и, если придется, говорить, что от тебя требуется. На всякий случай в нескольких словах: сейчас мы примем с тобой короткий душ, потом вернемся сюда и обратимся к четырем элементам панча-таттвы… «Ага, это как раз про еду и вино» — … а дальше мы сядем друг напротив друга, и я буду тебя направлять. — Хорошо. «Надеюсь, я сегодня нанесла водостойкую тушь…» Он выразительно осмотрел меня и потянулся к палле сари. Вскоре все, что на мне было, упало на пол, в то время как Амрит все еще оставался одетым. Я вдруг залилась румянцем, и в это же мгновение он взял меня за руку, прижимая ладонь к губам, заставляя меня посмотреть ему в глаза. — Ты не должна ничего стыдиться. Не сегодня. Ты прекрасна, Амала. Я закусила губу, чувствуя, как снова начинаю возбуждаться. Дубей быстро сбросил одежду, и, будучи полностью обнаженными, мы отправились в противоположный конец зала. За коротким коридорчиком действительно обнаружилась небольшая душевая – маленькая комнатка, отгораживавшаяся от храма тяжелой дверью. Амрит так и не отпустил мою руку, заводя внутрь и прикрывая за собой дверь. Небольшая – это мягко сказано, мы едва поместились там вдвоем, стоя друг к другу неприлично близко. Впрочем, душевая явно была предназначена для одного человека, а если двоих… то эта близость была сама собой разумеющейся. — Потерпи, будет прохладно, - бархатным голосом произнес Амрит и включил воду. Я и ожидала «прохладу», но душ оказался слишком холодным. Я вздрогнула и резко втянула в себя воздух, удерживаясь от возгласа. Амрит понимающе взглянул, даже не поежившись, и положил обжигающую ладонь мне на талию. И да, мне удалось отвлечься, потому что сначала я сосредоточилась на мурашках, бегущих по всему телу от его прикосновения, а потом буквально-таки зависла, разглядывая его поджарое тело, по которому соблазнительно стекала вода. Он стоял не двигаясь, с закрытыми глазами. Восхитительное зрелище. Впрочем, продолжалось это всего пару-тройку минут – я даже не успела окончательно привыкнуть к температуре воды. Выбравшись из душа, он откуда-то вытащил огромные полотенца (как у него тут все продумано!) и аккуратно начал растирать, в первую очередь, меня. Я уже поняла правила этой игры. Столько внимания, сколько я получу сегодня, я не получала от него и за все время нашего знакомства. Вскоре мы вернулись в зал. Я опустилась на мягкое алое покрывало, лежащее прямо на полу, ощущая назойливое чувство дежавю. В Клифаграми обстановка была похожая. В будущем, во время нашего первого секса – почти такая же… Амрит, все такой же сосредоточенный, вскоре сел рядом со мной, принеся с собой несколько тарелочек. Мясо, рыба, то самое зерно (нет, все же на попкорн не похоже), два бокала вина. — Съешь по чуть-чуть всего, - он протянул мне тарелку. — Хорошо… От волнения и необычности ситуации кусок в горло не лез, но я все-таки пересилила себя. Амрит мягко тронул меня за запястье, когда я взялась за бокал. — Всего один глоток. Мы не должны опьянеть. Я кивнула, глотнула терпкого вина и отставила бокал в сторону. В моей голове была тысяча мыслей, уместных и не очень, но изрядно мешающих и надоедающих, словно белый шум. Амрит выглядел настолько собранным, словно все, что есть в его голове – это то, что он делает прямо сейчас. Я невольно чувствовала мощь его энергии. Брахман. Он сел напротив меня, скрестив ноги и глядя мне прямо в глаза. — Сядь точно так же, пожалуйста. Я повиновалась, и мы отзеркалили позы друг друга. Близко, очень близко, но при этом – без единого касания. Он молчал, не отводя от меня взгляда и не говоря больше ни слова. Я порылась в своих знаниях: так, сейчас мы, кажется, должны буквально «гипнотизировать» друг друга взглядом, а потом синхронизировать дыхание, а что там дальше?... Вдох, выдох. Я завороженно смотрю в глаза и почти не моргаю. Его грудь мерно вздымается, и я чувствую, как дышу с ним в унисон. Ровно. Медленно. Глубоко. Он придвигается ко мне, тянет меня на себя, вынуждая обхватить его спину ногами. Мы прижаты друг к другу каждым сантиметром, я впечаталась в его грудь, обхватила руками спину, чувствуя расслабленные мышцы под пальцами. Свечи мерцают вокруг, создавая яркий ореол. Я жмурюсь от этого сияния. Вдох. Выдох. Вдох. Слышу размеренный стук сердца. Его или свое? Они не противоречат друг другу, поэтому ответа у меня нет. Тук. Тук. Тук. Мы не двигаемся, держась друг за друга. Не хватаемся, не цепляясь пальцами – все очень мягко, спокойно, естественно. Мы так близки, что восприятие меняется, и я перестаю понимать, где заканчивается он и начинаюсь я. Нас больше ничего не разделяет. Он отстраняется, давит мне на плечи, помогая лечь на спину, подминая меня под себя. Тянется, не прерывая телесный контакт, откуда-то вытаскивает небольшую банку, медленно отвинчивает крышку. Я завороженно смотрю, как он растирает масло по рукам. Все его действия – единый процесс, который увлекает и туманит разум. Он переворачивает меня на спину, аккуратно убирая еще влажные волосы. Я утыкаюсь лбом в сложенные ладони, сосредотачиваясь на одних ощущения. Прикосновение горячих пальцев, масло, мягко обволакивающее кожу. Поглаживающие движения – по плечам, спине, ниже, ниже… Он неожиданно поворачивает меня обратно на спину, и я, абсолютно расслабленная, полностью раскрываюсь, смотрю на него из-под ресниц. Он продолжает массаж, вырисовывая плавные линии вокруг пупка, мягко касаясь груди, дразня и даря наслаждение. Я наблюдаю за ним. В его глазах – обожание, вожделение и что-то еще… что-то более возвышенное, похожее на обожествление, словно он читает мантру. Я принимаю это как данность, расслабляюсь еще больше, доверяю ему все свое существо. Когда его пальцы спускаются ниже живота, я слегка вздрагиваю, словно выныривая из-под толщи воды, ко мне в голову начинают возвращаться мысли… Но Амрит находит нужную точку, я теряюсь в ощущениях. Его пальцы – единственное, на чем я сейчас могу сосредоточиться. Когда начинает накатывать зарождающаяся волна, он почти сразу убирает пальцы, обводит ладонями мою фигуру и аккуратно опускается рядом со мной. Я не чувствую разочарования, лишь постепенный переход из одного состояния в другое. Еще не время. — Теперь ты… Но он мог этого и не говорить – я уже поднималась, прижимаясь к нему боком, щекоча его своими распущенными волосами. Ищу глазами банку с массажным маслом, грею его в ладонях. Амрит наблюдает, он все так же расслаблен и полностью сконцентрирован на моих действиях. Я кладу ему руку на грудь, начинаю медленно поглаживать, постепенно спускаясь ниже. Перемещаюсь, сажусь на его бедра, наклоняюсь к нему совсем близко. Он смотрит, не говоря ни слова, ловя каждое мое движение, едва заметно тянется к моим губам, но тут же подавляет свою инициативу. В последний момент соскальзываю губами к мочке уха, аккуратно прикусываю, слышу шумный выдох. Сбился. Я останавливаюсь, отодвигаюсь в сторону, дожидаясь, когда он выровняет дыхание, продолжаю свои ласки. Распаляю, уделяю внимание каждому сантиметру его тела … Он внезапно замирает, становится напряженным, я чувствую легкую дрожь под пальцами. Я не убираю руки, но внимательно вглядываюсь в его лицо. Глаза горят темным пламенем, рот приоткрыт в немом стоне. Он не издал ни звука. Как и я. В абсолютно пустую голову врывается одна-единственная мысль: самое время приостановиться – и я убираю руки, не отрывая от него взгляда. Чувство пустоты. Тело требует тактильного контакта. Амрит не ждет – сразу же садится, слишком резко хватает меня за талию, мимолетно хмурится, сажает к себе на колени. Спокойствие и расслабленность остались где-то позади. Я снова чувствую, как бурлит кровь, разгоняя сердце до какого-то бешеного темпа. А дальше… Мы одновременно врезаемся губами друг в друга, исступленно целуя, кусаясь, словно мы ждали этого целую вечность. Я хватаю его за шею, впиваюсь пальцами, всеми силами показываю, насколько сильно в нем нуждаюсь. Он отпускает себя. Я понимаю это сразу – мощный поток энергии вырывается наружу, захлестывает нас с головой, я отключаюсь, сосредотачиваясь на одних ощущениях. Он опрокидывает меня на спину, входит, вырывая у меня неожиданно громкий стон, который словно открывает клапан, выпускает все напряжение. Амрит двигается быстро, беспорядочно, я хватаюсь за него, словно боюсь упасть. Момент, когда он приближается к пику, я угадываю безошибочно, настойчиво замедляю его, физически ощущая его разочарование вперемешку с… гордостью? Переворачиваюсь, меняюсь местами, сажусь сверху, наслаждаясь его сдавленным стоном, начинаю плавно двигаться. Быстрее, еще быстрее… На этот раз останавливается уже он. Мы играем в кошки-мышки до полного изнеможения, до момента, когда от самоконтроля не осталось и капли на двоих. Разрядка приходит мгновенно и совершенно неожиданно – я вскрикиваю, трепещу, схожу с ума от двойной дозы удовольствия. Теплое сияние свечей вдруг гаснет, зал погружается в полную темноту, затем все вокруг вспыхивает красным маревом… Но прежде чем я успеваю испугаться, все приходит в норму. Слышу тяжелое дыхание Амрита и осознаю, что он не отстал от меня ни на секунду. Связь. В этот раз я не отключаюсь. Бодрствует и он. Словно по щелчку пальцев в голову врываются мысли, мир обретает объем. Мы так и лежим, тесно прижавшись. Я не вижу его лица, лишь прислушиваюсь к его тяжелому дыханию. — А ты хорошо поняла основную цель майтхуны, - промурлыкал Амрит мне на ухо, и я довольно хихикнула. Считается, что чем дольше партнеры могут продолжать акт любви, не доходя до оргазма, тем мощнее будет высвобождение энергии в конце. В чем мы, собственно, преуспели. — Вот только контроль мы все же потеряли. Я уже давно не позволял себе таких вольностей во время ритуала. Я отстранилась, недоверчиво вглядываясь в его глаза. — Что, неожиданно? Ты сводишь меня с ума, Амала, - хрипло прошептал Дубей. –Ради нашего союза я не жалею о нарушенных догмах. Через какое-то время Амрит все-таки высвободился из моих объятий, сел и помог подняться мне. — Едем домой. Туда, где ты была сегодня вечером. Проведем остаток ночи там, а завтра все обсудим, - буднично предложил он, поднимая нашу одежду и протягивая мне сари. Я даже обрадовалась. Меньше всего мне хотелось размышлять, куда и как логичнее сейчас ехать. — Хорошо. Мы помогли друг другу облачиться в одежду. — Ты знаешь, что существует более совершенная форма ритуала? – невзначай спросил он, наблюдая, как я поправляю ему воротник. — Эм… тот, что без еды? — Да. И без вина тоже. Физические четыре элемента не нужны – они достигаются молчанием, контролем дыхания, конкретными позами. Это сложно для неподготовленных, но кто знает… - он задержал мои пальцы, прижавшись к ним губами, - может быть, в будущем мы с тобой попробуем и это. Я залилась румянцем, отметив, как живо мое тело реагирует на его откровенные слова. Амрит лишь потушил свечи, оставив все остальное, как есть. Я задумалась о работниках храма, которым предстоит убирать последствия нашей бурной но… ритуала, точнее. Хотя, наверное, здесь это не редкость. Внезапно я почувствовала укол ревности (сколько здесь побывало до меня?), и я затолкала эту мысль поглубже, не желая ее развивать.

***

Амрит сам вел машину, и дома мы оказались в абсолютном одиночестве. Я внезапно почувствовала сильную усталость. Он, напротив, был полон энергии – как и должно быть после майтхуны. Впрочем, спать мы легли вместе, и я уснула почти сразу, крепко прижавшись к Дубею. Мне снились размытые образы храма, вспыхивавшие красным светом, и на меня накатывал леденящий ужас. С очередным таким эпизодом я проснулась и поняла, что Амрита рядом нет. Уже рассвело, но часы показывали лишь семь утра. Я могла лишь догадываться, во сколько мы сегодня вернулись. Вполне вероятно, что поспала я всего пару часов. Но где Амрит? Почувствовав себя ужасно одинокой – одна в чужом доме, я двинулась его искать. Довольно скоро я поняла, что в доме никого нет, и, посетовав, решила выйти на небольшую террасу на первом этаже. Ландшафтный дизайнер здесь потрудился на славу, посадив рядом густые высокие кустарники, скрывающие отдыхающих от поля зрения любопытных. Идеальное место для уединения. Я с удовольствием приземлилась в широкое плетеное кресло, мечтая о горячем кофе. Вообще-то, новоиспеченный бойфренд мог и не исчезать без предупреждения, а как раз… — …если… увидит… убьет! Я мигом навострила уши, завертев головой в поисках голосов. Быстро и бесшумно метнулась к противоположному креслу. Слышно стало гораздо лучше – слава ветру, дующему в нужную сторону! — Мне плевать. Вы что, не могли подождать немного? – голос Амрита, и он был совершенно точно раздраженным. — Не могли. Я боюсь, они наломают дров без тебя. Ну что ты злишься? – голос явно принадлежал незнакомой мне женщине. – Я же специально приехала рано. Твоя птичка смотрит десятый сон. После такой-то ночи, - ехидный смешок. Краска бросилась мне в лицо, но я не шелохнулась. — Эта птичка выклюет тебе глаза, даже если просто увидит тебя здесь. Не лезь. Я только-только завоевал ее доверие и направил в нужном направлении. Голос Амрита был как лед, а я чувствовала, как начинаю закипать. — Да ладно тебе. Я думала, твоя нареченная умнее. Она что, все еще думает, что путешествует во времени? Как ты вообще поддерживаешь эту легенду? Я замерла. — Я сказал, здесь не место обсуждать такие вещи, - он злился, и это было слышно. – Не смей говорить ей что-либо об этом. Меня вполне устраивает то, что происходит сейчас. — Что, даже потом ей про чудо-чай не расскажешь? Меня словно обухом по голове огрело. Я на автомате вскочила с кресла, оступилась, задела соседний стул, который грохнулся с оглушительным треском. Я остолбенела, а потом заметалась по террасе, пытаясь понять, куда бежать. Поздно. Голоса моментально стихли, а затем, раздвинув ветки, прямо к заборчику подлетел Амрит. Он смотрел на меня с нескрываемым страхом разоблачения, а прямо за ним стояла Джиоти. Она не была удивлена. Не была удивлена и я. Конечно, она заметила, в какой-то момент увидела меня, знала, что я здесь. Я мысленно взвыла от отчаяния, и инстинкт самосохранения придал мне смелости. Я в два шага перемахнула низкий забор и бросилась бежать, куда глаза глядят. И уже не слышала громкие крики вслед.