Гремучая ртуть

      Голос. Чужой голос в голове. Он звучал отчётливо и уверенно. Умел убеждать и делал ведомым, а когда ты сопротивлялся — причинял боль. Кажется, что кровь в венах текла по-особенному: она леденела, ощущалась и звук её пульсирования будто звучал в ушах.       Сердце ускорялось, а в голове будто собирался пыльный водоворот, и каждая пылинка твердила о разном.       Клара называла его пыльным кукловодом. То, как она ощущала его, хозяйничающего в её сознании. Он тянул за ниточки и двигал ей так, как ему хотелось, но этого оказалось недостаточно.       Ему никогда не бывало достаточно.       Ранним утром среды Рейчел уже не спала. Книжонка, валяющаяся в рюкзаке, снова была открыта и лежала на столе перед девушкой. Строчку от строчки отделял взгляд в окно и ложка пудинга, от сладости которого сводило скулы.       Её редко мучала бессонница, но последнее время просыпаться рано стало выматывающей привычкой. В отличие от Дастина, она не находила ранние подъёмы и холодное утро волшебными. Она видела в них утомление и неспокойное сердце.       Три стука в дверь и больное сердце возвращалось к своему здоровому состоянию. Кучерявая голова показалась из-за двери, и Дастин уверенно зашёл в комнату, развалившись на полу. Он положил пачку печенья на кровать и дружелюбно улыбнулся родному лицу.       Они не сказали друг другу ни слова, но теперь, кажется, ледяное утро стало для Рейчел чуть теплее.       К обеду девушка спустилась вниз, бросив рюкзак у маминого кресла. Она взяла стакан с полки и набрала воду, а затем открыла морозильную камеру, чтобы достать лёд, но форма оказалась снова пустой.       Девушка закатила глаза и развернулась к стоящей рядом Клаудии.       — Мам, — жалобно протянула девушка, показывая пластиковую форму.       — Ох, — мать улыбнулась и прикрыла рот ладонью. — Дастин опять взял его, да?       — Проблема не в том, что он берёт, а в том, что он не заливает воду снова и ставит пустую форму обратно. Пить тёплую воду летом? Достойно отвращения.       Мать косо глянула на лестницу и прищурилась, а потом указала Рейчел на холодильник и открыла дверцу, достав из-под залежей овощей вторую форму со льдом.       — Мама, — Рейчел удивлённо улыбнулась. — ты полна сюрпризов. Как это вообще возможно в нашем доме?       — Форма лежит под пакетом с овощами. Маловероятно, что Дастина как-то заинтересуют брокколи и фасоль, не говоря уж о том, что находится под ними.       — Хитро.       — У нас по-другому никак, — мать похлопала Рейчел по спине и снова встала у кухонной стойки, продолжив нарезать морковь. — Как, к слову, семестровый забег? Когда он?       — А я не говорила? — Рейчел повернулась к стойке спиной и опёрлась на неё. — Директриса предложила мне черлидинг. В конце сентября в школе опять будут соревнования по баскетболу и одна из девушек в команде не может выступать, поэтому миссис Суонн предложила меня. И я почему-то согласилась.       — Будем честными, два километра кое-кто не пробежит, — усмехнулась Клаудия.       — Достаточно справедливо. Но мне не хватает грации для черлидинга. Со следующей недели у меня начинаются тренировки, и моя тревога постепенно поднимается с наступлением этих дней.       — Я была в школе черлидершей, — заявила мать и гордо подняла брови.       — Ты шутишь.       — Отчего же? Была и ещё какой. Где-то в коробках до сих пор лежит форма. Тогда она была синяя, кажется, — женщина перестала резать овощи и задумалась. — Да, точно синяя. Синяя и в белую клетку. Мама отдала меня туда сразу же, как только это стало возможным. Форму пришлось шить с нуля, потому что имеющеюся размеры мне не подошли. Помню даже первое выступление. Команда Хоукинса тогда с треском проиграла ребятам из Конкорда. Почти всухую, представляешь? И до того мне это неважно было. Важнее было чувство причастности к чему-то, что ты всей душой любишь, и знакомые лица в толпе, улыбающиеся тебе с трибуны. Мы проиграли, но это всё равно был самый лучший день в моей школьной жизни. Сейчас форма зелёная, если правильно помню.       — Зелёная с белым, да, — Рейчел кивнула и негромко рассмеялась после небольшой паузы.       Мать вопросительно кивнула и наклонила голову вбок.       — Черлидинг больше не кажется такой плохой затеей, — пояснила девушка и посмотрела на Клаудию. — Если и быть на кого-то похожей, то только на тебя, мам.       Женщина добродушно улыбнулась и провела рукой по волосам дочери.       — Прячь лёд под овощи. Я слышу топот сверху, — сказала мать и продолжила нарезать овощи.

***

      Рейчел остановилась у школы и вышла из машины, громко захлопнув дверь. Она накинула рюкзак на плечо и тяжело выдохнула от палящего солнца, направившись в школу.       Элеонора сидела в кабинете, покачиваясь на стуле, и комкала фантики от конфет, целясь ими в мусорное ведро.       — Коллега, — улыбнулась Рейчел, зайдя в кабинет.       Нора откинула голову и улыбнулась в ответ.       — Коллега. Опять задержалась.       Рейчел взглянула на часы и нахмурилась.       — Это ты рано приехала. Давно тут сидишь?       — Сейчас скажу, — блондинка вскочила со стула и подбежала к мусорному ведру. — Одиннадцать, двенадцать, там ещё пять, семнадцать. Да, я приехала семнадцать обёрток от конфет назад. Брайс приходил снова, и мы успели решить пару задач, так что больше сегодня его не будет.       — Облегчает задачу. У меня по планам подготовка к семестровым с парой ребят с моего класса, так что ты можешь быть свободна сегодня. Что это за таблетки на столе? — Рейчел кивнула головой на блистер.       — От головы. Она жутко болит последнее время. Знаешь, как мигрень или что-то подобное. Мне даже кажется, что я простудилась тогда на ужине с тётей. Я и сидела как раз напротив окна, меня могло спокойно протянуть.       — Маловероятно, но таблетками увлекаться не советую.       — Но, мам, — жалобно протянула Элеонора и улыбнулась, чем вызвала усмешку Рейчел.       Девушка немного помолчала и выражение лица сменилось на серьёзное.       — Полагаю, Нэнси тебе тоже позвонила? Не могла не позвонить.       Нора повернулась к подруге и села на стул у стола.       — А как же. Она позвонила мне где-то около десяти вечера. Я не очень уверена, что чувствую по поводу этого. Я ведь и не в курсе всей ситуации, так что всё, что я знаю, это то, что девушка пропала и теперь нашлась. Я говорила тебе, что видела её, говорила же. Это не было воображением.       — Элеонора, — начала Рейчел, как дверь кабинета распахнулась, и парень вошёл в аудиторию, улыбнувшись девушкам.       — Стив? — спросила Рейчел, нахмурившись, и выпрямилась.       — Стив, — радостно подняла руки Элеонора, улыбнувшись Харрингтону.       — Дамы. Ещё не все собрались? — спросил парень, плюхнувшись на стул.       — Все должны были собраться? — переспросила Нора.       — Ты, вероятно, что-то перепутал, — Рейчел подняла подбородок и ядовито натянула уголки губ. — Здесь аудитория химии. Мячик кидают в зале в конце коридора.       Стив усмехнулся и оглядел её.       — Классная рубашка, — парень указал пальцем на девушку и затем положил руку на стол, ехидно улыбнувшись. — Не жарко? Или что-то мешает тебе её снять?       Она наградила его едким взглядом и недовольно хмыкнула.       — Мешает моя рубашка?       — Определённо мешает, с радостью снял бы её, — быстро ответил парень, но через секунду после этих слов стиснул зубы и поджал губы в напряжённой манере, зажмурившись. — Это прозвучало не так, как я предполагал.       — Ёмкое выражение, — усмехнулась Элеонора.       — Нэнси звонила мне, — продолжил Стив. — Сказала прийти на собрание команды.       — Собрание команды? — Рейчел недовольно нахмурилась и непонимающе взглянула на Элеонору. — Это что ещё такое?       Блондинка пожала плечами и скомкала очередную обёртку, положив конфету в рот.       — Стив, — окликнула его Нора и кинула парню конфету.       — Ещё раз, какое собрание? Нэнси ничего мне не говорила.       — Рейч, я ничего не знаю, — устало выдохнул парень, разворачивая сладость. — Она позвонила мне вчера вечером и сказала быть в пятой аудитории к этому времени, чтобы, очевидно, обсудить внезапное возвращение девчонки с химического класса. Я очень сомневаюсь, что ты не в курсе.       Она опять возмущённо вскинула брови и сложила руки на груди.       — Я едва ли в команде, — сказала Элеонора, поглядывая на ребят.       — Шутишь? — возразил Стив. — Ты точно в команде. И предпочтительно в удалённой. На безопасном расстоянии от всего этого.       — Стив, — глаза Норы округлились, и она указала на обёртку от конфеты в руках парня. — Данк. Бумажкой нужно попасть в ведро с места, где была съедена конфета. Это правило сегодняшнего дня.       Рейчел опёрлась на стол и задумалась, смотря на смеющихся в стороне ребят.       — Серьёзные правила в пятой аудитории, — отвечал на фоне мыслей Стив, бросая бумажку прямо в ведро.       Элеонора залилась громким смехом и сложила руки, спрятав кисти рук между ногами.       Стук каблуков по лаковому полу отдавал громким эхо, которое расползалось по аудиториям и классам школы, а рядом звучали мягкие широкие шаги Джонатана, который пытался угнаться за торопливой девушкой.       Нэнси зашла в аудиторию и поправила волосы, гордо приподняв подбородок.       — Все уже на месте? — спросила девушка. — Тем лучше.       Нэнси поставила сумку на стол и сняла джинсовую куртку, повесив её на спинку свободного стула.       Джонатан прошёл к Рейчел и сел рядом.       — Полагаю, все в курсе, зачем я собрала вас, и объяснять не нужно.       — Я не в курсе, что мы вообще должны были собраться, — ответила Рейчел и снова сложила руки на груди. — Не отказалась бы от объяснений.       — Я подумала, что проще попросить приехать Стива сюда, чем собрать вас обеих, — Уилер закрыла дверь кабинета и оперлась на тумбочку у выхода. — Клара. Нужно решать, что делать с этим.       — Что мы должны сделать? — непонимающе спросил Стив.       — Я предлагаю навестить её. Клару положили в госпиталь Хоукинса. Она первая, кто вернулся спустя почти полгода. Нам необходимо поговорить с ней и узнать, что произошло.       — Не думаю, что это хорошая идея, — Элеонора почесала лоб, сморщившись. — Никто из нас её особо не знает. Я видела Клару только один раз на факультативе и при этом мы не обмолвились ни словом. Стив? — парень отрицательно помахал головой. — Джонатан, полагаю, в этом же числе.       — Поэтому и именно поэтому, — Уилер сделала небольшую паузу и взглянула на Хендерсон. — предлагаю сделать это Рейчел.       Девушка возмущённо вскинула бровями и чуть подалась вперёд.       — Ты знаешь Клару, — продолжила Нэнси. — Разве я не права? Ты единственная, кто её знает из всех нас. Вы в одном классе, и она ходила к тебе на занятие, насколько понимаю. Если кто и должен идти, то ты.       Рейчел с едва ли скрываемым удивлением смотрела на Уилер и не находила слов. Она повернулась к Элеоноре, взглянув на подругу с требованием услышать от Беннет хоть что-то, но блондинка снова лишь пожала плечами.       — Да я видела её в этом кабинете от силы раз. Да, мы в одном классе, и даже сидели рядом какое-то время, но в моём понимании этого недостаточно, чтобы пойти к ней в госпиталь и начать вдруг расспрашивать о том, что с ней произошло. Едва ли это уместно.       — Ты хоть представляешь, какой резонанс это вызвало, Рейч? Если мне стоит вообще упоминать о том, что видела Элеонора.       — Стив? — жалобно обратилась Хендерсон к парню, обратив его внимание на себя.       Сначала он повернулся к ней, вопросительно кивнув, но взгляд сразу же стал мягче, как только он увидел большие зелёные глаза, смотрящие на него. Харрингтон покосился на Джонатана и выдохнул.       — Даже не знаю, Нэнс, — начал, наконец, парень. — Эта девчонка действительно мало кому из нас знакома. Я бы предложил Хоппера. Он шериф. Его приход к ней будет хотя бы обоснован.       — Делом как раз занялась полиция, но я сомневаюсь, что Клара расскажет им что-то, — заметил Джонатан.       — Как же вы не понимаете? — Нэнси подошла к столу и укоризненно оглядела ребят. — То, что случилось в прошлом году, было кошмаром наяву. Шесть человек пропали. Хоукинс кишел демогоргонами, спокойно косившими округу, а мы не сделали абсолютно ничего, пока не пропала Клара. Кто-нибудь вообще хоть на мгновение задумывался, почему это произошло? Как они попали в Хоукинс? — Нэнси смотрела на ребят, ожидая ответа. — Может, вы думали, как портал снова открылся? Почему именно тыквенное поле оказалось заражённым? Вблизи полей стоит лишь один дом, — Нэнси сложила руки на груди и подняла подбородок чуть кверху. — И это дом Клары.       — Я с трудом представляю, что могу сказать ей.       — Нам нужно узнать, что случилось. Как она пропала, что происходило с ней всё это время и знает ли она что-нибудь о других. Возможно, что кто-то из пропавших людей всё ещё жив и им нужна помощь.       — Нэнс, — тихо сказал Джонатан, взглянув на девушку.       — Нет, — возразила она. — не надо убеждать меня в обратном.       — Джейн видела её, Нэнси, — Байерс пытался говорить спокойно и понимающе, будто аккуратно наступая на тонкий лёд, который вот-вот должен был треснуть. — Она не вернётся, Нэнси. Барб не вернётся.       Уилер устало свалилась на стул и сложила руки на столе. Несколько минут ребята молчали, а аудитория наполнилась удручающей тишиной.       — Я не прошу о многом, — голос Нэнси порядком стих и слегка дрожал. — Клара стала моей последней надеждой, которая давно угасла. Едва ли можно меня в этом винить. Я не могу позволить ей так просто пропасть и даже не попытаться ничего сделать.       Рейчел прикрыла глаза и тихо выдохнула.       — Хорошо, — девушка кивнула головой и посмотрела на Уилер. — Хорошо, я схожу к Кларе в госпиталь.       Нэнси поднялась со стула и взяла в руки сумку, накинув снятую в начале встречи джинсовую куртку на плечи.       — Я заеду вечером.       Джонатан похлопал подругу по спине и вышел вслед за Уилер прочь из кабинета. Элеонора и Стив остались сидеть в аудитории вместе с Рейчел, деля вдумчивую тишину.       Хендерсон как обычно постукивала тонкими пальцами по столу, смотря куда-то в одну точку, а Стив наблюдал за этим, иногда поглядывая в её глаза.       Уголки губ всегда непроизвольно тянулись вверх, когда он слишком долго смотрел на неё. Его такая реакция мышц раздражала, но ничего поделать он не мог. Был определённый скоп действий, которые она повторяла, когда какая-либо эмоция застилала разум. Постукивает одним пальцем — нейтральна и без эмоций. Если в дело пошли несколько пальцев — она напряжена или думает. Начнёшь замечать такие маркеры и человек вдруг становится открытой книгой, но текст на её страницах всё равно будто был весь смазан чернилами, а некоторые и подавно были вырваны.       А вот опять поправляет рукава рубашки — пытается скрыть шрамы. Дурная затея.       — Мне пора на работу, — вышел из мыслей Стив и привстал со стула. — А, и чуть не забыл, я завезу Дастина домой. От Майка он зайдёт ко мне и после смены я подброшу его.       Рейчел кивнула головой, не поворачивая взгляд на парня.       — М, — глаза Элеоноры округлились, и девушка обратилась к парню. — Подбросишь меня до центра? Мне нужно в мастерскую на южном бульваре.       Стив махнул рукой по направлению к выходу, открыв дверь, и Нора выбежала перед ним.       Парень обернулся к Хендерсон, продолжившей стоять на своём месте, и она наконец подняла на него взгляд.       — Дурная затея, — кивнул он в сторону её предплечий, скрытых за тканью. — В тебе есть куда больше, чем простые шрамы на руках.       Стив вышел из аудитории и захлопнул за собой дверь.       Рейчел поправила рукава рубашки, отряхнув их, а затем и вовсе сняла её, кинув на соседний стул.       Спустя пару часов она стояла перед госпиталем Хоукинса.       Рейчел не любила госпитали: не любила светлые коридоры и голубые двери с витражным стеклом, не любила стойки регистрации и бумажную волокиту, которой тебя снабжали в первые часы твоего прихода. Её воротило от стерильного запаха и хлорки, которым такие помещения насквозь пропитались, а люди в халатах не внушали ей доверия.       Её стращали кресла в холле, которые будто маскировали собой горечь утраты и скорбь ожидания: бессмысленного, фальшивого и предвещающего слёзы.       И она ненавидела палаты. Усталые глаза близких тебе людей и поджатые в надежде губы.       Она не любила госпитали. Терпеть не могла. Была бы её воля — и близко бы не приближалась.       А она стояла у самых дверей, готовясь зайти внутрь. Понимала, что сейчас сама встанет на место этих сожалеющих глаз и поджатых губ, но сначала обязательно посидит на фальшивых диванчиках в главном холле. Потом обязательно столкнётся с администратором за стойкой и заполнит лист посещения. Да, всё это она испытает.       Рейчел раскрыла двери и зашла внутрь. Люди вокруг копошились в бешеном ритме таких мест. В нос сразу ударил запах фенола, а потом взгляд приковали и оранжевые креслица слева.       Девушка подошла к стойке регистрации и натянула вежливую улыбку.       — Чем могу помочь?       — Я здесь, чтобы навестить свою одноклассницу.       — Имя.       — Клара Леонард.       Женщина в нежно-голубом халате провела пальцем по большой книге, где длинным списком были указаны данные пациентов.       — Седьмая палата. Заполните лист посещения, — она протянула Рейчел бумагу и ручку. — Подпись слева внизу.       — Рейчел? — окликнул её знакомый голос сбоку.       Девушка повернула голову и снова улыбнулась.       — Шериф Хоппер.       — Что ты тут делаешь? — Джим подошёл к Хендерсон и опёрся на стойку.       — Пришла навестить Клару. Мы были в одном классе. Вы здесь по той же причине, полагаю?       — Да, — протянул Хоппер. — Я поговорил с Кларой, но ничего необычного она мне рассказала. Ничего не помнит или не хочет вспоминать. Пока не разобрался. Она выглядит очень плохо: бледная, на коже признаки увечий, испугана. Придётся навестить её несколько раз с перерывами между визитами, чтобы что-то стало ясно.       — Мне жаль, — она поджала губы и положила ручку на стол.       Мужчина кивнул головой и похлопал её по плечу.       — Привет маме, — кинул он напоследок и направился к выходу.       Рейчел передала листок бумаги женщине за стойкой и направилась в палату.

***

      У кровати Клары стояли вазы с цветами, а на тумбочке у изголовья расположился коричневый мишка величиной с ладонь. На другой тумбочке стояли полевые ромашки, обвязанные белой ленточкой, и небольшая открытка. Рейчел постучала и приоткрыла скрипящую дверь, выглянув из-за неё.       — Можно? — девушка закрыла её за собой и аккуратно прошла в палату.       — Рейчел? — кряхтя проговорила Клара, поднимаясь на локти. — Не ожидала тебя увидеть.       — Это было коллективным решением. И ещё я принесла тебе твои любимые кексы, — девушка достала из рюкзака небольшой пакетик с мучным и положила на тумбочку радом с кроватью. — Точнее, я не знаю, любишь ты их или нет, но я видела тебя с ними на уроках и решила зацепиться за эту деталь.       — Сработало, — улыбнулась Клара и взяла один кекс в руку, отщипнув от него кусочек.       — Как ты?       — А как выгляжу?       — Дерьмово, если честно, — эти слова заставили Клару рассмеяться, но через мгновение она зажмурилась и схватилась за грудь.       — Прости, моя грудная клетка странно ведёт себя. Иногда приступы боли сводят зубы и иной раз хочется с корнем вырвать её, лишь бы не чувствовать это.       Руки Клары были покрыты гематомами и кровоподтёками, на шее были синяки, под глазами слабо выраженные черные мешки, а глаза были бледного болезненного цвета.       Голос её хрипел и иногда прерывался от нехватки воздуха в лёгких.       — Помнишь что-нибудь?       — Не особо, — жуя отвечает девушка. — Помню, как шла по лесу, потом бежала. Помню, как споткнулась о пень на северо-западе от Мирквуда. Вот, — девушка указала на область на лице. — лоб разбила. Встретила кучу людей, все отходили от меня так, будто я опасна. Хотя, — она отложила кекс в сторону. — Не мне их винить. Посмотри на меня. Теперь сюда приходят все вокруг и смотрят на меня, будто я обезьяна в цирке. Спрашивают, записывают что-то, не верят.       — В прошлом году пропало много людей, — начала Рейчел. — То, что ты вернулась, настоящее чудо. Такие случаи очень редки.       — А что поменялось? Рейчел, я еле дышу. С трудом могу поднять руку и даже от воды меня тошнит.       — Клара, ты жива.       — В чем смысл такой жизни? — прошипела девушка. — Спокойно сидеть в ожидании расправы. Наблюдать за скорбящими лицами матери и отца. Я здесь всего пару дней, а уже жалею о том, что смогла вернуться.       — Не говори так, — Рейчел привстала со стула и взяла рюкзак с пола. — Все рады, что ты нашлась. Слёзы твоей семьи прекратятся, как только ты придёшь в норму. Я оставлю тебя. Пообещай отдохнуть. Я обязательно зайду в другой раз, когда ты будешь чувствовать себя получше, идёт?       Хендерсон улыбнулась и двинулась к выходу.       — Он уже здесь, Рейчел.       Слова Клары заставили её повернуться снова и слегка нахмурить брови.       — Он здесь. Он нашёл свою жертву. И он добьётся того, чего хотел добиться в прошлом году. Лето восемьдесят пятого наполнится кровью.       Уверенная волна мурашек прокатилась по спине и рукам, когда поломанная улыбка на лице Клары украсила её лицо. В глазах уже больше не было той девчонки с класса химии. В глазах был дикий зверь на пределе своих сил.       Рейчел выскочила из палаты, захлопнув за собой дверь, и поспешила покинуть госпиталь.

***

      Подъехав к дому, она увидела машину Харрингтона, припаркованную у плитки, а рядом с ней смеющихся Дастина и Стива.       Рейчел выдохнула и вышла из машины, взяв рюкзак.       — Оставишь нас? — кинула девушка брату, не отрывая взгляд от парня.       — Но, Рейч, — взвыл мальчишка.       — Дастин, — строже сказал Харрингтон, но через секунду снова смягчился. — Оставь нас, дружище.       Мальчишка всё же послушался и неохотно поплёлся в дом, захлопнув дверь.       — Мне срочно нужна сигарета, — Рейчел подошла ближе к парню и достала пачку со дна рюкзака.       — Я думал, что ты бросила.       — Ничего не хочу об этом слышать больше, — она зажала сигарету между губ, и Стив поднёс зажигалку к лицу.       — Думается, встреча прошла успешно?       — А как же, — она выдохнула сигаретный дым и опустила руку вниз. — Ненавижу госпитали. Вся насквозь пропитана фенолом и хлоркой.       — М, — Стив качнул головой и посмотрел на неё. — Хорошо тогда, что ты сняла свою драгоценную рубашку.       Девушка посмотрела на него и непонимающе нахмурила брови, но улыбка проскользнула сквозь это, и они громко рассмеялись.       — Как же ты достал меня с этой рубашкой, — покачивая головой говорила Рейчел, делая очередную затяжку.       Ручка входной двери медленно опустилась вниз и дверь начала двигаться в сторону.       — Стив, возьми, возьми, — девушка спешно вложила сигарету в руку парня и сложила руки на груди.       — Рейч, — голова Дастина показалась из-за двери. — Я могу взять последний шоколадный пудинг? Фу, — лицо мальчишки моментально скривилось. — Стив, ты куришь.       — Блестящее наблюдение, малец, — съязвил Харрингтон и покосился на Рейчел.       Девушка кивнула головой на вопрос брата и тот снова скрылся за дверью. Стив сделал затяжку и передал сигарету Хендерсон, укоризненно помотав головой.       — Что это? — Рейчел указала на небольшой стёсанный участок кожи на лице. — Там, на лбу. Слева.       Она протянула руку и аккуратно дотронулась до шершавой корки на ране. Провела пальцами по коже вокруг, внимательно рассматривая, и наклонила голову вбок.       — Это, — пытался ответить он, стиснув зубы. — это баскетбол.       Её руки были немного холодные, а пальцы щекотали кожу и совсем легонько били током. Хендерсон усмехнулась и убрала руку.       — Я слышала, что ссадины помогают при флирте. Девушки куда охотнее ведутся на мальчика с синяками, чем в матросской шапке и галстучке.       — Так уж вышло, что я сочетаю в себе оба эти качества.       — Тогда дело случая, — подытожила она и кинула сигарету на землю, притушив ногой.       Рейчел развернулась, подняв рюкзак с земли, и направилась домой.       — За полгода ни слова, — остановил её голос Стива. — Ни единого. За полгода, что прошли, ни одного взгляда.       — Ты делал абсолютно то же самое, — возмутилась она, снова повернувшись.       — Думаешь, мне это нравилось?       — А ты думаешь нравилось мне? — резко ответила она вопросом на вопрос. — Гордость нас обоих порой переполняет настолько, что становится невозможно сосуществовать, поэтому я предпочитаю игнорировать всё, что заставляет меня чувствовать такие колебания. Да и не было похоже, что ты скучал или переживал по этому поводу.       — Это что ещё должно значить? — сморщился Стив.       — Скольких девушек ты затащил к себе после работы за лето? Пять? Больше? Десять?       — Так, значит, вот что ты обо мне думаешь? — он снял опору с машины и подошёл чуть ближе. — Сначала я бездумно флиртую с каждой подряд, чтобы провести с ними ночь, а потом получаю по лицу от Харгроува, потому что пытаюсь защитить группу детей, и иду с тобой считай на верную гибель приманивать демогоргона, потому что не желаю, чтобы с тобой что-то случилось? Чертовски логично. Неужели ты так плохо обо мне думаешь?       — О, — она чуть склонила голову набок, сложив руки на груди. — Я думаю о тебе куда хуже.       — Рад слышать, — выцедил он и стиснул зубы, развернувшись к машине.       Парень открыл дверь автомобиля и повернулся к девушке, стоящей на придомовой площадке.       — Я не спал ни с кем. И флиртовать с этими девушками мне никакого удовольствия не доставляло, потому что Робин была права — они все на одно лицо, — он достал сигарету из пачки в кармане и положил её между губ. — Я делал это, чтобы не думать о тебе. Чтобы освободить голову от твоего присутствия хотя бы на время. Теперь ты здесь и это, полагаю, бессмысленно.       Он сел в машину и нажал на газ, сорвавшись с места. Рейчел сжала губы в тонкую линию и выдохнула порцию воздуха, потерев лоб.       Тяжелый день должен был закончиться.

***

      Бледная рука провела по лбу девушки, лежащей на больничной койке. Кисть продолжила путь, спускаясь вниз по плечу до предплечья, и остановилась на ладони.       Палату наполнял звук бьющегося сердца, воспроизводимого прибором у тумбочки справа.       Тонкая рука постучала по экрану и острая, словно лезвие, ухмылка нарисовалась на лице. Солёная слеза скатилась вниз по щеке и, минуя уголок рта, пала вниз, сорвавшись с подбородка.       Несколько минут и комната наполнилась непрерывным писком с кардиомонитора. Невесомые шаги аккуратно вышли и смешались с тенью, открывая проход бегущим докторам.       Тень рассеялась, испачкав бледные руки в невидимую кровь.       Кто говорил, что она будет красной?