Гремучая ртуть

      Лето восемьдесят пятого наполнится кровью.       Естественным образом фраза застряла в голове, укоренившись там. Она застилала ночи кошмарами и заставляла Рейчел просыпаться. Девушка резко открывала глаза и судорожно оглядывала комнату, ища в каждом тёмном закоулке что-то пугающее. Она старалась не давать воображению разыграться. В ином случае, оно сыграло бы с ней самую жуткую шутку, одурманив до болезненного скрежета зубов.       Рейчел включала тусклую лампу на тумбочке у кровати и закрывала глаза, пытаясь снова уснуть. Теперь её ночным спутником стала миокимия.       Около десяти утра девушка спокойно спустилась вниз, налила стакан воды с парой кусочков льда из таинственного хранилища под овощами и вышла на задний двор, развалившись на ветхих деревянных стульчиках с книжонкой в руках.       Коленка иногда нервно подёргивалась. Конечно, это происходило и раньше, но сейчас, кажется, чаще обычного; хуже обычного.       Слова Клары её испугали. Испугали настолько, что спать без света стало невозможным мучением, а посреди ночи дрожащая рука тянулась к светильнику, чтобы он раскрыл ей все тайны теней её комнаты.       — Рейчел? — послышался в доме голос Клаудии.       — Во дворе, — ответила Рейчел, отвлекшись на мать, и снова уткнулась в книгу.       Женщина открыла стеклянную дверь и выглянула из-за неё, улыбнувшись.       — Вот ты где. Я привезла кое-что интересное для тебя. Позволишь?       Девушка встала со стула и отправилась за юркнувшей обратно в дом матерью. Женщина торопливо шла впереди и вскоре оказалась у обеденного стола, на котором стояла средних размеров коробка.       — Ну, открывай же, — махнула руками мать и пригласила к столу.       Рейчел медленно подошла, стиснула губы в одну линию, улыбнувшись, и раскрыла коробку.       — Я боялась этого дня, — сказала она, взяв содержимое в руки.       — Твоя форма. Я забрала её из школы и подшила специально по твоим меркам.       В коробке лежала зелёно-белая форма для чирлиндинга школы Хоукинса. В комплект входили плиссированная юбка, короткий жилет без рукавов, пара гольфов белого цвета и тёплая кофточка с инициалами школы.       — Я уже представляю, как буду в этом всём выглядеть, — обречённо произнесла Рейчел. — А гольфы то мне зачем?       — Я носила гольфы. И решила, что тебе может тоже пригодиться.       Рейчел вздохнула и положила форму обратно в коробку.       — Это всего лишь до сентября.       — Ты всё ещё можешь выбрать семестровый бег, — наклонила голову мать.       — Спасибо, — Рейчел притянула коробку себе и легла на неё верхом туловища. — Не будем уходить в крайность. Форма отличная, мам.       Мать с улыбкой покачала головой и пошла наверх.       — А юбка не коротковата? — крикнула ей вслед Рейчел, но вопрос остался проигнорированным.

***

      — Осторожно!       Мяч пролетел по полю, разрезая воздух, и ударился о землю. Стив сидел на скамейке, завязывая шнурки на кроссовках, и поглядывал на бегающих ребят из команды.       Он поправил обувь и вытянул ноги, подвигав ими.       — Отчего хмуришься, Харрингтон? — язвительно спросил подошедший Билли, которого парень встретил закатанными глазами и усталым вздохом. — Мороженое вывело тебя из формы?       Стив промолчал, поднявшись на ноги.       — Твои страдания по Нэнси никогда не закончатся, да? Я, кажется, уже говорил тебе, что страдания эти влияют на твои выступления. Не говорю, что меня это волнует, но в сентябре матч и ты уж не пойми меня неправильно: я ищу слабые звенья в команде.       — Заделался самопровозглашенным капитаном? — спросил Стив, усмехнувшись.       — Почему нет? Твоя кандидатура на этой роли меня не особо удовлетворяет.       — Плевать хотел, что тебя не удовлетворяет, — прошипел Харрингтон, подойдя ближе к Билли. — Ты можешь высказывать это у себя в спальне своим девушкам, которые ещё по какой-то неведомой мне причине ведутся на такое животное, как ты, но здесь я капитан команды и это я с тобой обсуждать не намерен.       — Сколько злости, — засмеялся Харгроув, не отрывая взгляд от Стива. — Кто же тебя так расстроил?       — Твоя кандидатура в этой роли меня вполне удовлетворяет.       Билли около минуты помолчал, смотря на Стива, взгляд которого в один момент будто стал прикован к чему-то другому за ним.       Харгроув развернулся, прищурившись, и ядовитая ухмылка заиграла на лице.       У школы остановилась машина, и из неё вышла Рейчел, захватив с собой небольшого размера коробку. Синяя хлопковая рубашка с редкими и цветными рисунками на Хендерсон была хорошо видна издалека, а белые брюки совсем немного обтягивали стройные ноги. Девушка встретила подошедшую к этому времени Элеонору, которая сразу же заглянула в коробку, громко рассмеявшись, и они направились в школу.       Билли повернулся к Стиву и посмотрел в глаза, слегка откинув голову.       — Никогда бы не подумал, — заявил Билли.       Харрингтон снова повернулся к парню, сверлящему его взглядом, и отрицательно покачал головой.       — Ничего нет.       — Я видел.       — Я не обсуждаю это с тобой, — строго сказал Стив, вытянув ладонь вперёд. — Оставь свои мысли при себе. Я и так сегодня достаточно натерпелся твоего присутствия рядом.       Харгроув ухмыльнулся и развернулся, чтобы удалиться, но снова вернулся к Харрингтону, который устало посмотрел на него, заметив возвращение.       — Я ничего о ней не знаю, — сказал Билли, немного покачиваясь. — Но она далеко не Уилер. Это, кажется, может вызвать у тебя трудности.

***

      Рейчел занесла коробку, которую мать принесла ей утром, в пятую аудиторию. Элеонора ежесекундно нырнула в неё, разглядывая содержимое, и широко улыбнулась.       — Очаровательно, — повторяла она, пощупывая ткань каждого элемента одежды. — Ах, даже носочки есть, — девушка схватила их и повернулась к Рейчел, жалобно сложив губы. — Ну какая у тебя милая мама.       — Юбка коротковата, мне кажется.       — Ничего не коротковата. Она у всех такая. Ко всему прочему, под такие юбки надеваются специальные шортики, так что не вижу никакой проблемы.       — Мечта, — съязвила Хендерсон.       — Ты не представляешь, как сильно я жду сентябрь и твоё выступление. Торжественно клянусь, что займу самое видное место на трибуне.       Рейчел улыбнулась и закрыла коробку.       — Мне нужно отнести это в раздевалку и можем поехать за мороженым, как и собирались.       — Заедем в мастерскую на южном? Мне нужно забрать мамино радио.       Хендерсон кивнула и подхватила коробку под низ, выйдя из кабинета.       Девушка направилась в женскую раздевалку, которая находилась немного дальше мужской в западном крыле школы. Путь туда лежал через центральный переход, а затем нужно было свернуть налево и пройти ещё несколько метров.       Рейчел принадлежал теперь третий шкафчик в первом ряду у двери. Она отомкнула его и достала форму из коробки, аккуратно сложив внутрь. Девушка огляделась в раздевалке, в которой бывала слишком редко, потому что любила прогуливать уроки по физической подготовке, и обошла её по кругу, читая надписи на шкафчиках.       После этого она подошла к небольшому стенду посреди комнаты, который представлял собой стеклянный прямоугольный шкаф с несколькими полками внутри него, на которых стояли награды и несколько старых групповых фото команд прошлых лет. Среди этих фото она впервые заметила команду, во главе которой была её мама, и значительно удивилась. Раньше эта деталь никогда не замечалась.       Она хмыкнула и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.       Рейчел направилась обратно в аудиторию, немного торопливо перебирая ногами по школьному коридору. Девушка прошла мимо большого витражного окна, кинув беглый взгляд, но остановилась и попятилась назад.       Из окна открывался широкий вид на спортивное поле, на котором проходила тренировка. Тренер важно ходил в разные стороны и иногда посвистывал, размахивая жилистыми руками. Время от времени он переходил на крик и, казалось, совсем выходил из себя. Тренер Хоукинской команды по баскетболу не отличался высоким ростом или спортивной комплекцией, а оттого казался особенно чудным, когда от злости прыгал и изо всех сил ругался на ребят.       Рейчел усмехнулась, и глаза стали судорожно искать знакомую фигуру и пышные волосы. В голове она убеждала себя, что просто из любопытства оглядывает парней, но в то же время понимала, что все они мало её интересуют и искала она самого что ни на есть конкретного. Обманывать себя было её любимым занятием.       Девушка постукивала тонкими пальцами по подоконнику и непроизвольно хмурилась.       — Он уже ушёл, — внезапно прозвучал голос позади неё, и она испуганно отскочила от окна.       — Ты напугал меня, — сказала она, схватившись за грудь. — Зачем так подходить?       Билли пожал плечами и наклонил голову вбок.       — Харрингтон. Он ушёл, — повторил Харгроув.       — А я и не ищу его, — сказала она и сложила руки на груди, снова отвернувшись к окну. — Я наблюдаю за игрой.       — М, — промычал Билли. — Это, к слову, даже не основная команда Хоукинса, а всего лишь младшая группа.       Рейчел скривилась и косо взглянула на парня. Она снова развернулась к окну и продолжила смотреть на играющих ребят.       Билли усмехнулся и помотал головой.       — Можно не притворяться больше, что тебе интересно смотреть на это. Мы уже выяснили, что Стива там нет.       Рейчел раздраженно вздохнула и развернулась к парню.       — Да с чего ты вообще взял, что я ищу Стива?       Харгроув вздёрнул бровями и немного помолчал, а потом натянул лёгкую улыбку.       — C того, что он ведёт себя абсолютно так же, когда видит тебя.       Билли развернулся и направился прочь от девушки, скрывшись за поворотом.       Рейчел ещё немного постояла и тоже продолжила торопливый шаг в сторону аудитории.       Через некоторое время девушки вышли из школы. Элеонора поправила белоснежные волосы и ухватилась за локоть Рейчел, плетясь за подругой.       — Нужно на бульвар заехать в мастерскую, — напомнила Элеонора.       — Помню, — ответила Рейчел, рыща в кармане в поисках ключей.       — Опять эта ужасная жара, — Нора подняла голову и прищурилась, глядя на небо. — Я последнее время её особенно не переношу. Вчера вот, например. Ты видела же, что моя кровать стоит под таким углом, что лучи солнца нагревают её в течение дня? Вчера я буквально не смогла лечь, потому что поверхность кровати была практически той же температуры, что и поверхность Венеры. Невозможно так жить.       — А моя кровать наоборот стоит в таком месте, что туда попадают разве что самые отдалённые лучи, которые не то что не нагревают постель, но и минимального тепла не приносят.       — Да и хорошо.       Девушки подошли к машине Рейчел, открыв двери, чтобы горячий воздух успел немного выйти. Нора закинула рюкзак на заднее сидение и опёрлась на машину, пока Рейчел открыла багажник, чтобы убрать коробку из-под формы.       Неподалёку от машины Хендерсон всё ещё стояла машина Стива и Рейчел сразу же заметила это, напрягшись.       — Нам лучше поехать, Нора, — сказала Рейчел, упаковывая вещи в багажник.       Блондинка прищурилась, пытаясь рассмотреть человека вдалеке, и глаза её в следующие пару секунд расширились.       — Смотри, это Стив, — воскликнула она и натянула улыбку.       — Ни дня, — девушка прикрыла глаза и медленно выглянула из-за открытой крышки багажника.       Стив заметил их не сразу, будучи занятым разглядыванием своей зажигалки, которую крутил в руке. Он изучал её, внимательно осматривая каждую потёртость и каждый скол. Следом он положил её в карман и схватил ключи, подняв голову.       Лицо парня засветилось широкой улыбкой, увидев светлые короткие волосы девушки у машины, а сердце сразу же забилось в бешеном ритме, и он будто слышал каждый его стук внутри. Где Нора — там обязательно Рейчел.       Багажник с громким звуком захлопнулся и зеленые глаза посмотрели на него с едва ли скрываемой эмоцией абсолютного их отсутствия.       — Привет, капитан, — радостно сказала Нора и протянула ему руку, которую парень с радостью пожал.       — Вы чего здесь? — спросил он, изредка поглядывая на Рейчел.       — Рейч оставляла вещи, а я увязалась за ней, потому что мне скучно и жарко сидеть дома. Ты?       — Тренировка, — кивнул парень в сторону поля. — А сейчас я ходил курить.       — А вот это я решительно не понимаю. Как можно одновременно курить и заниматься спортом? Я с ума сходила, когда Рейчел курила.       — А сейчас, думается, не курит? — спросил Стив, язвительно посмотрев на Хендерсон.       — Не курит, — ответила Рейчел, не отрывая от него взгляд.       — Да, — гордо сказала Элеонора. — С прошлого года ни сигареты.       — Впечатляюще, — усмехнулся Стив, на что Рейчел напряжённо выдохнула.       Парень обошёл машину и двинулся к своей, минуя Хендерсон.       — Разве твоя тренировка уже закончена? — спросила Рейчел, открыв дверь автомобиля.       — Мне нужно на работу: флиртовать с девушками, а потом спать с ними, — язвительно произнёс Стив, не разворачиваясь к ней.

***

      На другом конце Хоукинса около часу обеденного времени Нэнси и Джонатан отправились в Мирквудский лес по заданию из редакции. В лесу упало большое и старое дерево. Оно зацепилось за крону ясеня и осталось висеть диагональю, создавая впечатление своеобразного треугольника. Дерево это, к слову, было одним из старейших в городе. По рассказам, первые переселенцы посадили его в знак основания города и поклонения природе.       С того момента природа в округе этого самого дерева взяла своё и так возрос здесь Мирквудский лес. Сначала не было у него названия. Оно появилось лишь двадцать лет спустя, когда в этом самом месте тропинки были исхожены большими когтистыми лапами с двумя секциями. Тогда среди людей сразу пошла молва, что по лесу расхаживает самое что ни на есть ужасное чудовище, которое держит в страхе всю округу, а если встретить его, то назад дороги ты уже не сыщешь. Звать это чудовище стали Мирквудом.       Потом, правда, выяснилось, что следы эти принадлежали не существу из страшных рассказов у костра, а обычному лосю, который забрёл туда и блуждал по лесу, оставляя следы своих копыт. Лось этот был сильно уж здоровый, мясистый и переваливался с одной лапы на другую. Через пару лет и вовсе пропал из леса, а название осталось — Мирквудский лес. В честь этого лося из страшных сказок.       Лес этот не имеет большого отличия от Хоукинского, и разделяет их совсем уж тонкая тропинка, но первый более тёмный: кроны его деревьев плотно закрывают небо и не дают большинству лучей пробраться, а зимой там и вовсе кромешная темнота. Поэтому принято их разделять.       — Не спеши, Нэнс, — Джонатан угребался за девушкой по чаще леса, постоянно спотыкаясь о торчащие в земле ветки и пни.       — Немыслимо, — говорила Уилер, не замечая слова парня позади неё. — У миссис Колинз странная ситуация с её животными, через несколько дней ярмарка, и можно было бы поговорить с фермером Кьюбертом о его проекте, а нас посылают в Мирквуд, чтобы что? — она развернулась к Джонатану и вопросительно посмотрела на него.       — Чтобы что?       — Чтобы выяснить, почему здесь упало дерево. Кому это вообще интересно? И вообще, если дерево упало в лесу, но это никто не видел, то упало ли оно?       — Это одно из самых старых деревьев в лесу. И оно было посажено ещё шестьдесят лет назад. Теперь оно сломано и достаточно оснований считать это городской катастрофой.       Нэнси закатила глаза и устало выдохнула.       — Нам действительно стоит поговорить с фермером Кьюбертом о его проекте после этого. Он будет представлять наш город на выставке. Вот это тема для выпуска, а не одно из тысячи деревьев в лесу.       Небольшой каблук на туфлях Нэнси провалился под землю, и она остановилась, резко дёрнув ногу, чтобы достать его.       — Давай обойдём это место, — сказала Уилер, очищая обувь от земли о траву. — Там справа есть протоптанная тропинка, пойдём по ней, а чуть дальше свернём.       Ребята обошли участок леса, который после ночного дождя не успех просохнуть, и создал эдакую трясину. Сохло здесь всё тоже куда медленнее из-за плотно растущих деревьев и недостатка солнечного света.       Нэнси ступила на тропу из небольших полуразрушенных плит и постучала ногами, чтобы оббить последние кусочки земли с обуви. Девушка гордо подняла подбородок, оглядывая округу, а потом повернулась к Джонатану и нежно улыбнулась.       — Не отставай, — кинула она ему и снова торопливо направилась вперёд, перебирая худыми ногами.       Парень отряхнул брюки и кинулся за ней вглубь чащи.       — А мы ведь и не обедали сегодня, — говорил Джонатан, идя за девушкой. — Дома есть пицца и мамина запеканка.       — Звучит хорошо, — подтвердила девушка, кивнув головой. — Уилл дома уже?       — У Дастина. Рейчел завезёт его вечером.       Нэнси резко остановилась и прищурилась, глядя в сторону.       — Что там? — спросил Джонатан, подойдя к Уилер.       — Я не уверена, — она продолжала щурится и разглядывать возвышенность вдали. — Это олень?       Байерс повернул голову и тоже попытался разглядеть то, про что говорила Нэнси.       — Он спит?       — Сомневаюсь. Когда ты последний раз видел, чтобы они спали так. Это что-то куда меньше, чем олень.       — К диким животным лучше не приближаться, — сказал Джонатан, и Нэнси в ту же секунду сошла с тропы, направившись к предмету вдалеке.       Парень устало вздохнул, оглядевшись по сторонам, и ринулся за ней.       — Нэнси, — шёпотом говорил он, пытаясь настичь её. — Нэнс.       Но чем ближе они подходили, тем больше становилось понятно, что они нашли.       В одно мгновение Нэнси резко остановилась и закрыла рот ладонью. Джонатан подбежал к ней и схватил за плечи, развернув к себе, а большая стая ворон громко взлетела с крон деревьев вокруг, оставив теперь их троих наедине с тишиной.

***

      Вечером этого же дня Рейчел неторопливо шла по коридору школы, иногда цепляя пол.       За окном давно стемнело, и солнце ушло за горизонт, открыв дорогу редким звёздочкам.       Она давно не оставалась в школе так допоздна. Обычно она уезжала отсюда, когда только начинало вечереть, и на небе вылезала пара тусклых огоньков, а сейчас их было не менее двадцати, если не больше.       Она подтянула гольф на правой ноге, который постоянно назойливо сползал вниз, и, кажется, уже сотый раз за вечер одёрнула юбку, которая казалась ей слишком уж короткой.       Чирлидерская форма сидела на ней, признаться честно, прекрасно. Она ощущалась достаточно необычно и непривычно, но к концу тренировки Рейчел свыклась с новой частью своей жизни, хоть и временной.       Рейчел направлялась в женскую раздевалку, чтобы сменить одежду после первой тренировки в команде девушек из Хоукинской чирлидерсокой группы. Чувствовалась легкая усталость и боль в ногах с непривычки.       Гольф опять слез и Хендерсон остановилась посреди коридора, чтобы натянуть его обратно.       Краем уха она услышала голос, который постепенно приближался. Она бы и не подумала волноваться в любой другой ситуации, но эти два голоса принадлежали Билли и Томми, которых Рейчел не особо хотела встречать лишний раз, а тем более в таком виде.       — Не сегодня, — пробурчала она.       Она быстро поднялась и подёргала дверь ближайшей аудитории, которая оказалась закрытой. Вторая, третья, всё закрыто.       Голоса тем временем снова начали двигаться и предположительно от небольшого крана с водой в коридоре перпендикулярном этому.       Рейчел дёрнула очередную ручку и к огромному облегчению она оказалась открытой.       Девушка незамедлительно юркнула внутрь и захлопнула дверь.       В ту же секунду она сморщилась от влажности, которая наполняла комнату, и повернулась назад, услышав звук открывающейся дверцы.       — Рейч, — Стив вышел из душа, судорожно оборачиваясь полотенцем.       Она закрыла глаза ладонями и вжалась в дверь, что на секунду рассмешило его, но он взял себя в руки и завернул край полотенца внутрь, закрепив его на бёдрах.       — Что ты здесь делаешь, дурёха? — спросил он, поставив руки по бокам.       Голоса за пределами комнаты приблизились к двери и Рейчел открыла глаза, искоса посмотрев на дверь.       — Стив, там Билли и Томми, — прошептала она, поддавшись чуть вперёд.       — Кто там? — скривился он. — Не понял.       Рейчел закатила глаза и вздохнула.       — Томми и Билли. Я не хочу с ними встречаться, а сейчас в особенности. Ты посмотри на меня только.       Стив услышал голоса за дверью и быстро подошёл к ней, повернув защёлку. В следующую секунду ручка опустилась вниз и человек с другой её стороны несколько раз её подёргал.       Рейчел оглядела тело парня, который стоял к ней очень близко. По нему скатывались капли воды, а источало оно запах его классического одеколона, которым он пользовался, кажется, всю свою жизнь.       — Его тут нет. Он остался лежать на поле, — говорил Стив на заднем плане с парнями за дверью, но их разговор она не особо слышала.       Он заметно окреп с того момента, как она последний раз видела его без футболки. А сейчас на нём и подавно едва ли было хоть что-то, кроме полотенца, обвязанного вокруг выраженных бёдер.       Она неловко сглотнула и опустила глаза вниз. Первая его рука придерживала дверь у замка, а вторая лежала на её животе, еле касаясь ткани костюма. Странная волна прокатилась по телу. Она провела взглядом по его руке вверх до ключиц, внимательно разглядела грудь и россыпь родинок на левом плече, которые будто млечным путём спускались назад, за спину. При определённом ракурсе у него совсем слегка выступали рёбра, а вот бедренные кости наоборот виднелись очень даже отчетливо. Да, она заметила каждую деталь мокрого тела перед собой. В нужные моменты она могла быть донельзя внимательной.       Опасность за дверью миновала и судя по звуку парни продолжили своё движение по школьным коридорам.       Стив опустил голову на девушку и поднял один уголок губ кверху.       — Всё рассмотрела? — спросил он, оглядев её.       Она вскинула одну бровь и выдохнула.       — Вполне.       Парень негромко рассмеялся и отошёл от неё, убрав руку с живота Рейчел.       — Ну и место же ты выбрала для игры в прятки, — смеясь, заметил парень. — Это мужская душевая. Билли и Томми здесь более чем к месту.       — Это стало самым последним, о чём я подумала.       — Тогда твоё счастье, что они уже искупались. Иначе бы ситуация вышла довольно интересная.       — Раз уж на то пошло, то я и то, что ты здесь, не предполагала, — она сложила руки на груди. — Разве ты не был на тренировке сегодня утром?       — Был, но утром была просто тренировка. Это значит, что мы бегали и разогревались. А вечером у нас обычно тренировки именно на поле. Сегодня утром играла, дай-ка вспомнить, — Стив задумался и посмотрел в сторону.       — Младшая группа, — сказала Рейчел. — В курсе.       Парень щёлкнул пальцами и кивнул головой.       — Вот она, да. Младшая группа. Мы редко играем по утрам. Так уж сложилось исторически.       Он встал у зеркала и взял в руки гребешок, начав расчесывать мокрые волосы.       Рейчел продолжала стоять у двери, вжавшись в неё, и смотрела на парня.       — Ещё минут двадцать, и они полностью покинут школу, если тебе интересно, — сказал Стив, отложив гребешок.       Он оглядел Рейчел и немного нахмурил брови, наклонив голову набок.       — А что на тебе надето?       Рейчел выпрямилась и одёрнула юбку.       — Моя форма.       — Да вижу, что форма, — рассмеялся парень. — Не помню, чтобы ты занималась чем-то спортивным.       — Это замена семестровому бегу. От меня требуется выступить в сентябре вместо одной из девчонок, а за это я не буду бежать, но и балл мне зачтётся.       — Вот это уже больше на тебя похоже, — улыбнулся он.       — Я выгляжу нелепо? Очевидно, что выгляжу. В этих дурацких гольфах и короткой юбке, которая постоянно подскакивает.       — Что? Да нет же, — он сменил выражение лица на серьёзное, а затем снова засмеялся. — Ты выглядишь просто очаровательно.       — Чего смеёшься тогда? Вот опять, — указала она на парня.       — Ничего подобного. Смеюсь я из-за того, что ты будто прилипла к этой двери и вжалась в неё так, словно я тебя здесь покусаю, если ты отойдешь от неё хоть на миллиметр. Да и сама ситуация с тобой, залетающей ко мне в душ, не может не веселить. Такого у меня ещё не было.       Она усмехнулась и провела ногой по полу, перекачиваясь с одной ноги на другую. Девушка опять сложила руки перед собой и оглядела комнату. Заглянула в душ и прикрыла скрипящую дверцу, защёлкнув её.       — Я здесь ни разу не была, — заключила она и встала посреди комнаты.       — Я бы порядком удивился иному, — отреагировал Стив и снова принялся расчёсывать волосы.       Они помолчали пару минут, и Стив полностью развернулся к ней, опершись на небольшого размера стойку позади него.       — По поводу нашего разговора вчера вечером, — он привлёк её внимание к себе и упёрся руками в раковину позади. — Я наговорил много лишнего тебе. И сегодня днём не должен был говорить то, что сказал, потому что это вразрез идёт с тем, что я пытался донести в первый раз. В любом случае, — он вскинул руками. — Если я тебя обидел или нагрубил, что определённо в моей природе, то я не хотел. Даже в мыслях не было. Я сам выбрал игнорировать тебя и, наверное, не ожидал, что ты тоже решишь делать это, поэтому так и вышло.       — Ты не должен мне объяснений, Стив, — спокойно сказала она.       — Всегда так говоришь, — парень замолчал и потёр лицо обеими руками. — Не знаю я, почему так происходит. Это такое странное и дурацкое ощущение где-то глубоко внутри. Ты всегда будто побеждаешь меня, это раздражает. В день приезда из Сент-Луиса ты буквально уничтожила меня одной фразой, а иногда ты смотришь, знаешь, без единой эмоции, и я себя таким дураком чувствую. И, — парень убрал руки от лица и заметил, как Рейчел постепенно подошла к нему. — И если ты подойдешь ещё ближе, то я вряд ли смогу себя контролировать.       — Хотела бы я сказать тебе, что мне жаль, — уравновешенно сказала она после минутной паузы. — Но я придерживаюсь мнения, что несу ответственность за все свои слова. И очень редко с моих губ срываются вещи, которые я на самом деле не имею ввиду. Естественно, я тоже не преследовала и не преследую цели тебя обидеть или заставить чувствовать себя разбито, но если такое и случается, — она протянула руку к его волосам. — Это происходит осознанно.       Она отодвинула прядь волос, свисающую у его лба, и открыла взор на стёсанную ранку у линии роста волос. Рейчел аккуратно провела по ней большим пальцем, и Стив закрыл глаза, успокаивая сбившееся дыхание, а затем она легонько стукнула по ней указательным пальцем правой руки, и он на секунду зажмурился.       — Вечно у тебя разбит лоб.       Стив стиснул зубы, бросив на неё беглый взгляд, а затем отрицательно покачал головой и усмехнулся.       — Да к чёрту, — сказал он и запустил руку за шею, притянув её к себе.       Его губы жадно вцепились в её, а другая рука соскользнула на талию. Она ответила на все его движения, приложив тонкую ладонь к щеке Стива, и он снял опору со стойки, став теперь чуть выше девушки.       Его руки обвили хрупкое тело, прижали к себе, и она издала слабый стон, который будто дал ему зелёный свет на дальнейшие действия. Одежда Рейчел слегка намокла от соприкосновения с влажным телом Стива, и кожа её отреагировала на мокрую ткань, протянув холодную рябь.       Стив развернул её и прижал к стене, продолжая целовать, и иногда покусывал мягкие губы. Целовал в уголки губ и временами спускался на шею, оставляя там красные пятнышки, а потом снова возвращался к губам, впиваясь в них ещё более грубо.       Он отстраняется, тяжело дыша, и кончиком носа касается её.       — Надеюсь, ты осознаешь, что произойдёт дальше, потому что у тебя ещё есть время меня остановить, — говорит он, заглядывая в её глаза.       Она наклоняет голову вбок, осматривая его лицо, и облизывает губу, на которой выступила капля крови от укуса.       Опять играет с ним. Заставляет чувствовать это на себе. Рейчел делает вид, что он ведёт эту игру, но на самом деле она никогда не переставала быть на вершине пищевой цепочки.       Стив подхватывает её и несёт к стойке между двумя стенами. Одной рукой сбрасывает всё с поверхности на пол и сажает её, прижав к зеркалу позади. Опять начинает целовать, постепенно спускаясь вниз к шее, и продолжает оставлять красные следы на ключицах и ниже, чтобы потом они отпечатались на ней ещё более отчетливо.       Руки скользят вверх по ногам, ныряя под юбку, и грубо хватают за бёдра.       Парень не спеша притягивает её ближе, упирая в себя, а Рейчел впивается в его спину, как в ночь перед рождеством одна тысяча девятьсот восемьдесят четвертого. Она мурчит под его поцелуями, издавая приятные уху полустоны, которые заставляют его чувствовать щекочущий жар.       Стив отрывается от неё и снимает короткий топ, откидывая куда-то далеко на край стойки.       Для него она выглядела невероятно. Матовая кожа, выступающие ключицы и едва ли скрытые рёбра, когда она хватала большие порции воздуха, вдыхая его. Чёрный атласный топ с тонким кружевом по краям обрамлял аккуратную грудь, а лямки натягивались на плечах от периодичного расширения грудной клетки. На животе под ребром красовался небольшой шрам, явно давно затянувшийся. Её импульсивные порой мысли зачастую приводили к таким отметкам на кожном покрове: иногда они ощущались, когда Стив случайно попадал по ним пальцем, а некоторые и вовсе не видны были, но оставались самыми свежими и неровными. Удивительно, как много таких шрамов приютило на себе хрупкое тельце создания, не любившего рисковать.       Палец парня с лёгкостью скинул лямку с плеча: первую, затем вторую. Теперь он чувствовал, что перешёл черту, дальше которой он и не надеялся зайти.       Он снова поцеловал её. На этот раз немного нежнее, без укусов, щадя раненые губы.       Она обвила его руками и прижала чуть крепче, что вызвало у него мурашки. Никогда ведь так не делала. Не думал, что сделает.       — Стив, гольф, — пробормотала она сквозь поцелуй. — Стив.       — Что? — он отвлёкся и отодвинулся от неё на пару сантиметров.       Она похлопала его по стороне спины, в которую нужно было повернутся, и парень развернул голову, посмотрев вниз.       — Гольф дурацкий опять слез, — повторила она.       Он тихо рассмеялся и взял её ногу в обе руки, одной из которых ухватил за внутреннюю часть бедра, а другой стащил с ноги обувь.       — Да и к чёрту его тогда, — сказал он и снял гольф, отбросив в сторону к топу.       Жилистые руки с выступившими на них венами нырнули под юбку, схватив за ягодицы, и притянули вплотную к себе. Теперь она чувствовала его, выступающего внизу. Самым сладким видом оставались томные зелёные глаза перед его лицом, которые впервые не выказывали отсутствие эмоций. Харрингтон никогда не знал, что она чувствует. Сомневался, что хоть кто-то это мог понять. А сейчас, кажется, видел в них то, что всегда хотел. Даже если это всё было игрой — слишком приятной.       Похоже, что обманывать себя было любимым занятием их обоих.       Он аккуратно стянул с неё бельё, поглядывая в глаза и на искусанные губы, а затем наклонился над ней и слегка прикоснулся к губам, облизнув.       — Твои губы снова солёные. Такие, какими я их помню.       Рейчел сделала движение рукой и сбросила полотенце с его бёдер, вызвав победную ухмылку сквозь поцелуй.       Он входит резко и на грани с лёгкой болью, которая уходит прямым сигналом в мозг. Тонкими устьями расползается по телу и заставляет кровь бурлить, а потом бьёт слабым током. Стив до предела сжимает бёдра, своими действиями оставляя синяки, боль от которых обжигает её и доставляет ещё больше удовольствия.       Рейчел сводит с ума то, как он держит её. Как каждый раз прижимает к себе, и боится отпустить даже на секунду. Одна рука его всегда находится на её теле, держит под контролем и не даёт расстоянию между ними восстановиться.       Он двигается в ней с размеренным темпом, и она подхватывает каждое движение. Дыхание Стива стало рваным и иногда отдаёт слабой хрипотой, когда воздуха не хватает. Ему слушать её стоны тяжело и мучительно. Каждый из них приближает его к концу этой долгожданной слабости, которую он и рад проявить, но сил сдерживаться больше нет. Он запускает руку за её шею под волосы, обхватывая большой ладонью, и притягивает к себе, целуя: снова грубо, играя с ней языком, и немного хмурит брови от нежелания её отпускать, но всё-таки отпускает.       Помещение теперь наполняется звуком их сбитого дыхания и тем, как влажные руки скользят по телу, но за пределы звук этот не выходит. Он остается между ними в последние секунды их слабости, которую разделить было невероятно приятно.       Влажность успела выветриться из комнаты, но воздух всё равно стал плотным и вязким. Он заполнил всё вокруг, не оставляя места ничему другому, и даже голос будто не мог пробиться сквозь него.       Школа давно опустела. Коридоры потемнели, небо усыпалось горстью звёзд разной степени тусклости, а на парковке остались стоять всего две машины, охлаждаемые вечерней прохладой. Фонари Хоукинса начали гореть тёплым жёлтым светом, свисая каплями вниз, и улицы обезличились, встретив ночь среды июля. Ночь, когда он первый раз победил.

***

      Машина Рейчел подъехала к дому около десяти часов вечера. Волосы её были слегка мокрые и от влажности завились на кончиках. Сверху она накинула форменную кофточку, застегнувшись вплоть до горла, чтобы скрыть следы, которые оставил ей Харрингтон. Юбка была немного помята, а на правой ноге отсутствовал гольф. Она заглянула в зеркало, поправив волосы, и протерла нижнюю губу.       Из дома выбежал Уилл, помахав провожавшему его Дастину, и подбежал к машине, сев в неё. Он нахмурился и оглядел Рейчел, а потом закинул рюкзак на заднее сидение и сложил руки перед собой.       — А где твой гольф? — спросил он, кивнув головой на ногу девушки.       Рейчел повернулась к мальчишке и широко улыбнулась.       — Вот, что бывает с гольфами, которые постоянно слазают, — девушка вставила ключи в зажигание и сдвинулась с места.       Через ещё минут двадцать она остановила машину у дома Байерсов и Джонатан, увидев её в окно ещё на подъезде, спустился вниз. За ним вышла Нэнси, держа руки сложенными на груди, и медленно наступала на землю. Уилл вышел из машины, обойдя ребят, и зашёл в дом, а Нэнси обогнула Джонатана и ринулась к Рейчел, заключив ту в крепкие объятия.       Хендерсон непонимающе посмотрела на Джонатана и обняла девушку в ответ.       — Что-то случилось? — спросила она, отодвинувшись от Уилер.       — Он снова в Хоукинсе.