Гремучая ртуть

      Раннее-раннее утро. В окно Рейчел попадает холодное летнее свечение и охлаждает тюль. На крыше соседей напротив появляются первые отблески просыпающегося солнца, зайчиками отскакивая в окна. На траве свисает прохладная роса, осевшая за ночь, а листья временами колышутся от блуждающего порывами ветерка.       Небо слабого голубого цвета, как у бабушки Хендерсон в маленьком городке Берлингтон в Северной Дакоте. Там по соседству с Майнотом невзрачная точка на карте, а приблизить — город. Всё в этом населенном пункте будто другое: узкие улицы, которые не всегда могут похвастаться не то что асфальтом, а даже щебёнкой, ветхие светлые домики, обтянутые местами забором, и поля: большие и бескрайние, зелёные, переходящие моментами в лес.       Деревья там, к слову, достаточно скудные и редкие. Ничего выразительного и порядком прекрасного, но посмотреть есть на что. Насытившись богатством и многообразием Хоукинского леса, Рейчел сложно было удивить, приводя в лес Берлингтона. Там преобладают ели и сосны, редко дубы, а вот кустарников и подавно несметное количество.       Там Рейчел получила свой первый небольшой шрам, свалившись с дерева, на которое зачем-то забралась в юности. Он был невзрачный и красовался теперь под правой рукой на внутренней стороне. При падении девушка зацепила ветку, торчащую из ствола, и так заработала свою первую образную награду.       И всё же самым любимым её местом оставался гараж дедушки. Толстая медная проволока, накрученная на бобину, привлекала её особенно сильно. Часто она брала карандаш, наматывала проволоку, не оставляя расстояния между витками, а потом снимала с карандаша и получала небольшую пружину. Причину и цель действия она раскрыть не могла, потому что и сама толком не знала, зачем всё это делала, но интерес разжигало, и ладно с этим.       Или вот ещё история. На заднем дворе их рос невысокий клён. Не особо красивый и не шибко пышный. Клён как клён. Дедушке он абсолютно не мил был. Во-первых, торчал в разные стороны раскидисто и сквозь забор свои ветки распихивал. Во-вторых, никто его туда не сажал и сажать не планировал, а он вымахал и посмотрите на него.       Дедушка всегда приходил и недовольно причмокивал, глядя на деревце.       — Ишь распустился, негодяй эдакий. Посмотри только, Рей, — каждый раз говорил он Рейчел, указывая на него.       Один дедушка звал её Рей. Больше никто не величал её так и позволения это сделать не имел. Для всех она Рейчел или Рейч, а для него — Рей.       А девчушка согласно покачивала головой и складывала руки на груди. Да, это действие тоже тянулось из детства.       Дедушка протягивал ей небольшого размера ножик, ставил у гаража табурет, выкрашенный синим цветом, срывал ветку клёна, и начинал вырезать на ней витиеватый узор. Она всё повторяла. Сначала он вёл одну линию, потом другую, а затем снимал часть мягкой коры, и на ветке вырисовывался орнамент. Одна такая ветка до сих пор хранилась у неё в коробке под кроватью и напоминала о золотом времени детства в Берлингтоне.       Она обожала раннее утро. Обожала его так же, как Дастин сейчас. Каждое утро она спозаранку вставала и бежала на улицу, где дедушка уже во всю поливал газон и пёстрые цветы в бабушкиной клумбе. Видела она в этом волшебство и ледяную свежесть, а в стерильном свете и безлюдье — спокойствие.       Потом дедушки внезапно не стало. Она потеряла чувство волшебства и успокоения в раннем утре и морозищем кожу воздухе. Теперь стала видеть одиночество, оцепляющий холод и постепенно наступающую грусть, которую маскировала под отсутствием любых эмоций. И если бы можно было спросить про одну из трещин в возведённой крепости, то эта была бы одна из первых. Самый её долгоиграющий и болезненный шрам. Самая тоскливая мысль. И самое мучительное воспоминание.       Стрелки часов тем временем пронеслись к девяти часам утра, когда дорога за окном стала нагреваться, а воздух наполнялся духотой.       Рейчел сладко спала, до носу укутавшись в одеяло. Она приехала домой довольно поздно, подбросив до этого Нэнси. Уилер была рассеяна и постоянно тёрла правую руку, пальцами скользя по фаланге указательного пальца. Девушка вскользь рассказала всё Хендерсон, но Рейчел остановила её и убедила дождаться утра, чтобы успокоить нервы и как следует отдохнуть.       Сама Рейчел без ног свалилась на кровать по приезде домой и мгновенно уснула, перед этим раздевшись.       Ушлые лучики начинали попадать ей в глаза, и она морщилась, а затем перекатывалась на другой бок и снова проваливалось в сон, натягивая одеяло ещё выше к носу, почти уже закрывая его. Пальцами она слегка прикоснулась к неровным синякам на груди и ключице, которые совсем едва побаливали, но боль эта была в какой-то мере даже приятной.       Дома было тихо. Дастин ещё около семи утра спустился вниз и сел на велосипед, отправившись с Лукасом и Макс на кремниевую гору пытаться связаться со Сьюзи, а мать уехала на работу, оставив дом на полное распоряжение девушки. Ничего не могло нарушить идеальное утро в тишине.       Бодрые шаги, которые с атмосферой дома этим утром явно не совпадали, поднимались по лестнице, а тонкие пальцы легонько касались стены.       Дверь в комнату Рейчел распахнулась, ударившись о шкаф позади, и издала глухой стук, на который Рейчел отреагировала зажмуриванием глаз.       — Ах, ты опять спишь! — прозвучал звонкий голос Норы. — Так и знала. Я позвонила тебе три раза и все три — молчок.       Рейчел ещё сильнее закуталась в одеяло и издала жалобный звук.       — Надеюсь, что ты помнишь о собрании сегодня. У Джонатана к десяти и ни минутой позже. Чьи слова?       Рейчел ничего не ответила и продолжила спокойно лежать, отвернувшись к стене.       — Твои, вот ты и молчишь, — Элеонора подошла к Рейчел и легла поперёк, протянув руку к лицу Хендерсон. — Ну, вставай же, в самом деле. Я даже, — протянула девушка и вскочила с кровати, распахнув шкаф. — могу выбрать тебе одежду на сегодня. Предпочтения?       — Рубашка, — сонно проговорила Рейчел. — Закрытая. Низ без предпочтений.       — Знаешь, там жарко, — скривилась Нора.       — Рубашка, — повторила Рейчел. — Закрытая.       Элеонора принялась перебирать вещи девушки в шкафу, просматривая каждый вариант. Рейчел повернулась к подруге, перевернувшись на спину, и потёрла глаза.       — Как ты остаёшься такой бодрой с утра? — спросила она так же сонно. — Я едва ли могу двигать телом первые полчаса пробуждения.       — Ложусь раньше, — ответила блондинка. — И вообще заметила, что завтрак ранним утром может помочь взбодриться и чувствовать себя куда лучше, чем если бы ты была голодной. Вот, — девушка достала серо-коричневую рубашку, светлые джинсовые шорты и белые носки. — Держи.       Рейчел приподняла уголки губ и кивнула.       Нора села на стул и вытянула ноги, развалившись на нём. Беннет взяла книгу со стола в руки и открыла первую попавшуюся страницу, начав пробегать по ней глазами.       — Ты знаешь, — неловко начала Рейчел издалека. — Мне всегда было сложно побороть стеснение.       — Ближе к делу, — не поднимая взгляд перебила её Нора.       — Видишь ли, вчера я очень устала и полностью разделась перед тем, как лечь.       — Враньё, ты не любишь так спать. Говори честно.       Рейчел закатила глаза и недовольно цокнула.       — Я стесняюсь переодеваться при тебе. Утром моё тело выглядит не так хорошо, как днём.       — Вздор, — скривилась Нора. — утром как раз-таки наше тело выглядит самым наилучшим образом, и ты сама мне это говорила. Хендерсон, — она отложила книгу и сложила руки на груди. — Ближе к делу и без лишних прикрытий. Я вижу, когда ты врёшь. Что там у тебя?       Рейчел потёрла зажмуренные глаза рукой, сморщив нос, и безысходно выдохнула.       — Я совершила глупость. Обещай никому не говорить.       — Да показывай уже, чего уж.       Хендерсон вздохнула и распахнула одеяло, сев на кровать. Элеоноре открылся вид на несколько небольших синяков на груди, едва заметных под топом, и чуть выше неё к ключице. На шее было два пятнышка: одно под ухом, а другое с обратной стороны, но чуть ниже и центральнее. Правое бедро тоже было выкрашено в пару совсем малюсеньких отметин от пальцев, а тазобедренная область имела два синяка по обеим сторонам.       Рейчел потёрла лоб и провела рукой по бедру, совсем слегка подняв уголок губ, но быстро вернулась в серьёзное выражение лица.       Нора медленно пододвинулась, сползая на пол, и села на колени перед подругой, прикоснувшись к тазовой кости. Блондинка закусила губу и с улыбкой и едва ли скрываемым удивлением взглянула на Хендерсон.       — Важный вопрос: можно ли сказать, что я просто упала? — спросила её Хендерсон.       — Ну, только если на чей-то, — начала Нора, но Рейчел сразу же перебила её, легонько толкнув в плечо.       Блондинка рассмеялась и покачала головой.       — Мне нужно время, чтобы переварить это. Рейчел Хендерсон, — кивая головой сказала она. — Ты полна сюрпризов. Ты должна теперь удовлетворить мой интерес и сказать, кто это был. Свободного места не оставил.       — Ну уж нет, — она поднялась и отправилась к зеркалу. — Ах, ты глянь только, — Рейчел развернулась к Норе полубоком и указала на пару синяков на ягодицах.       Нора громко рассмеялась и прикрыла рот ладонью.       — Он явно давно ждал этого момента.       — Это явно было ошибкой, — выпалила Рейчел и принялась одеваться.       Нора хлопнула руками по ногам и укоризненно посмотрела на неё.       — Почему же? Опять даёшь заднюю. Я уверена, что ты не решилась бы на такое с кем попало, так почему не двигаться дальше?       — Решилась бы, не решилась бы. Какая разница вообще? — возмутилась Рейчел, застегнув рубашку. — Суть не в том, что я решилась на это, а в том, что в планы это никак не входило. Большинство из событий после встречи с Джонатаном не входило в мои планы, если уж на то пошло, а случайная связь в мужской душевой и подавно что-то за рамками моего обычного поведения.       — В мужской душевой? — с удивлением спросила Элеонора и развалилась на полу. — Я определённо не всё о тебе знаю.       — Я сама о себе это не знала, если тебе от этого легче станет, — девушка застегнула шорты и села на пол, взяв носки.       — Неужели он тебе совсем не нравится?       Рейчел посмотрела на подругу, но ничего не ответила. Она натянула носки на ноги и поднялась с пола. Девушка ещё раз взглянула в зеркало, поправив волосы.       — Нравится, — сказала она после паузы. — В этом и проблема.

***

      Нэнси присела на диван, и Джонатан приобнял её, потерев плечи. Рейчел сидела за столом, развалившись на стуле, и иногда поглядывала на Нору, которая с интересом разглядывала рисунки Уилла на холодильнике Байерсов.       — Кто такой Боб? — спросила блондинка, взглянув на Джонатана.       Парень поднял голову и вопросительно кивнул.       — Супергерой Боб Ньюби, — повторила она, указав на рисунок. — Вот тут написано.       — Ах, это, — кивнул он. — Это друг семьи.       Нора улыбнулась и продолжила разглядывать рисунки, сложив руки позади.       — Рейч, ты разговаривала с Кларой? — спросила её Нэнси.       — Да, разговаривала. Я вроде рассказывала об итогах нашего разговора. Планировала зайти к ней на следующей неделе и спросить побольше. В первую нашу встречу она выглядела слишком плохо и загружать её лишний раз не хотелось.       — Ты не знаешь? — Уилер непонимающе взглянула на парня и снова посмотрела на Хендерсон.       — Не знаю что? — Клара не выжила. Сказали, что сердце не выдержало медикаментов, и травмы оказались несовместимы с жизнью.       Рейчел не нашла, что сказать, и растерянно посмотрела на Нору, которая подошла к ней и поддерживающе потрепала за плечо, пройдя далее к дивану.       Входная дверь открылась, и Стив зашёл в комнату, оглядев ребят.       — Прошу прощения, — покашливая сказал он. — Задержался.       Рейчел отвела глаза и поёрзала на стуле, стараясь естественно сесть.       Стив бегло взглянул на неё и отвернулся. Он бросил рюкзак в угол комнаты и прошёл к столу, сев на стул рядом с Хендерсон.       Ребята подтянулись в центр комнаты и собрались у стола. Джонатан и Нэнси сели рядом во главе его, а Элеонора заняла место рядом с Уилер, потерев рукой её спину.       — По поводу вчерашнего, — начала Рейчел. — Кто не в курсе — Нэнси и Джонатан нашли тело в Мирквудской округе на западе Хоукинса. Тело принадлежит ученице старшей школы Лорелайл Грин, класс литературы и языков. Причина смерти — неизвестно. Полиция Хоукинса выдвинула теорию, что её задрал дикий зверь, но у нас в округе такие не присутствуют, поэтому версию автоматически отметаем. Но она пока что официальная и с ней придётся мириться.       — Хоппер приезжал вчера? — спросил Стив.       — Приезжал к нам, — ответил Джонатан. — Правда, мы виделись с ним ещё в лесу, когда всё это, собственно, и было найдено. Вечером он заехал и поговорил с нами, попытался успокоить Нэнс.       — Что ещё сказал?       — Да ничего нового. Он тоже не верит, что это был зверь, но официальная версия должна быть максимально понятной, пока они либо не найдут реальную причину, которую можно будет представить всем, либо не найдут что-то, что будет настолько абсурдным, что версия со зверем будет максимально реалистичной и удобной.       — После тех осенних пропаж прошло уже столько времени и вот оно снова. Почему был такой большой перерыв? — спросила Нора. — И почему версия с диким зверем не кажется всем правдивой?       — Сколько диких зверей ты видела в Хоукинском и Мирквудском лесу за последние десять лет, Элеонора? — вздёрнула плечами Рейчел. — А согласно сводке? Да я зайцев едва ли встречаю, а ты говоришь про кого-то настолько большого, да ещё и, полагаю, с когтями. Последнее большое животное, что здесь обитало — это Мирквудский лось и тот ушёл отсюда настолько давно, что его и на свете нет уже.       — Я постоянно вижу зайцев на обочине, — возмутилась Нора. — животных тут много.       — Хорошо, тогда как много гигантских зайцев с когтями и зубами ты видела? Сомневаюсь, что насчитается и один. Никакой это не зверь. Но и версию с истязателем я пока не готова рассматривать. Не так много у нас доказательств на этот счёт. А живого демогоргона Дастин домой пока ещё не приносил, так что можно считать, будто их и нет вообще.       — Возможно, это и есть то, о чём нас предупреждала Клара, — сказала Нэнси. — Но чтобы разгадать загадку, которой она нас озадачила — потребуется время. Мы им элементарно не располагаем.       — Клара путалась с Билли какое-то время, — заметила Нора, облокотившись на стол. — В первые дни его приезда я видела их вместе и казалось, что они были достаточно близки.       — Как ты поняла? — спросил Стив, поддавшись вперёд.       — По его языку в её рту. Уверен, что хотел знать эти подробности?       — Агх, — скривился парень и откинулся обратно на спинку.       — Потом, по правде говоря, я не часто видела их вместе, но он приходил к ней в госпиталь. Я видела его машину. Есть вероятность, что он мог встретить Клару той ночью, когда встретила её я. Я бы поговорила с ним, раз с Кларой поговорить уже вряд ли получится. Может, она рассказала ему что-то более ёмкое.       Стив участливо кивнул головой и краем глаза заметил трясущуюся ногу Рейчел. Она дёргала ей в довольно частом темпе и слегка постукивала тонкими пальцами по столу. Нервничает, постепенно напрягаясь, и изо всех сил пытается собраться, но не выходит, а поэтому всё выливается в сокращения мышц и содрогание левой ноги. Кусает губы и бегло смотрит на тех, кто говорит. Внимательно слушает, но мысли явно не полностью об этом.       Стив выдохнул и аккуратно, чтобы никто не заметил лишнего движения, положил руку на колено дрожащей ноги девушки, прижав её к полу, чтобы она остановилась. Мужская рука крепко обхватила её, заставив Рейчел тут же перестать дёргать ногой, и она слегка подняла подбородок вверх.       Она и сама не заметила, как дыхание непроизвольно успокоилось, а тепло от руки распространилось по всему телу, согревая заледенелые участки сердца.       Потом она опустила взгляд на колено и сердце снова вдруг забилось в бешеном ритме, заставив её волноваться. Ладонь Стива крепко сжимала её колено, иногда ослабляя хватку, и прижимала к полу, чтобы не дать снова начать дёргаться. Он держал её так же, как вчера. Нарушал расстояние, которое она снова взялась строить: упорно, кирпичик за кирпичиком, выравнивая трещины, чтобы смотрелось крепко. А потом его рука прикасалась к ней и сразу начинало казаться, что все эти кирпичи из пенопласта.       Элеонора внимательно слушала речь Нэнси и иногда поглядывала на Рейчел, которая была внимательно уставлена вниз. Она нервно сглатывала и часто ёрзала, что невозможно было не заметить, хотя обычно эмоции шатенки давались ей с большим трудом и распознать их верно не представлялось возможным. Нора участливо кивнула Нэнси в ответ на её слова и наклонилась вниз, приоткрыв от удивления рот. Брови её нахмурились, и она беззвучно усмехнулась, прикрыв рот ладонью.       Затем она так же поднялась обратно, выпрямившись, и выдохнула, посматривая на подругу теперь с хитрым и витиеватым взглядом.       — Мне нужно в уборную, — вскочила Рейчел и юркнула за угол комнаты, поднявшись наверх.       Стив переложил руку на свою ногу и сжал её в кулак, до предела натянув кожу на косточки.       Хендерсон зашла в уборную комнату и тихо прикрыла дверь, став перед зеркалом у раковины. Она открыла напор воды и опустила руки, намочив их. Протёрла лицо и шею, а потом отряхнула их, просушив, и провела по волосам.       Дверь ванной комнаты резко распахнулась и Рейчел отскочила, схватившись за грудь.       — Да ты меня в могилу сведёшь такими появлениями, — выпалила она, громко выдохнув.       — Это Стив, — заявила Нора, смотря на неё, и совсем немного подёргивалась от переполняющих её эмоций.       — Что Стив? — усмехнулась Рейчел, вытирая руки о полотенце.       — Автор твоих пятнышек на теле.       Рейчел сменила выражение лица на серьёзное и удивлённо наклонила голову вбок.       — Нора, — девушка прошла мимо подруги и вышла из уборной. Беннет рванула за ней.       — Ну только не начинай сначала свою песню о том, что я вижу то, что хочу видеть, — говорила блондинка, перейдя на шепот, и плелась за идущей вперёд Рейчел. — Я точно уверена, что его рука на твоей коленке не было тем, что я прямо желала увидеть. Ты эскалировала, пока не случилось то, что случилось. Снова заднюю даёшь, а что толку то? Решительно не понимаю.       — Нора, хватит, ничего нет, — девушка развернулась к Элеоноре и остановилась посреди коридора. — Я уже сказала сегодня, что совершила глупость. И осознаю это прекрасно. Каких откровений ты от меня хочешь? Я не тот человек, который их совершает, и уж точно не тот человек, — говорила Рейчел, продолжив движение.       — Который хоть раз в жизни даст своим чувствам превалировать над чёрствостью и старыми шрамами, — закончила за ней предложение Нора, на что Хендерсон недовольно цокнула.       Девушки спустились вниз, и Нора вернулась на своё место рядом с Нэнси, а Рейчел стала в дверном проёме, опершись на него, и сложила руки на груди.       — Нужно поговорить с Билли и выяснить, что он мог узнать от Клары, — обратился к ней Джонатан.       — Почему снова я?       — Потому что никто из нас не знает Клару. И ещё одно, — парень встал с места и пошёл к небольшой тумбочке у стены, на которой лежала стопка бумаг. — Хоппер привёз нам кое-что.       Джонатан продолжал говорить, но она едва ли слушала. Стив выглядел абсолютно спокойным и ровно дышал. Его серьёзный взгляд был прикован к говорящему Байерсу, а рука лежала на столе, постукивая большим пальцем на правой кисти.       Он так же серьёзно перевёл на неё взгляд, оглядев фигуру, затем аккуратно выдвинул стул и перекинул пальцами по его спинке, приглашая сесть. Она гордо вздёрнула бровью и подняла подборок чуть кверху.       Стив провёл свободной рукой по носу, чтобы скрыть непроизвольно нахлынувшую ухмылку от ребят.       Рейчел эта ухмылка раздражала до болезненного скрежета зубов, и она сняла опору с дверного косяка, направившись к месту.       Она плюхнулась на стул и недовольно сложила руки на груди. Эмоций никаких не выказывала и даже мышца на лице не дёрнулась, но он точно знал, что руки сейчас были сложены именно с недовольством и подступающим к глотке ворчанием, которое она умело сдерживала.       — Полагаю, другой реакции мне ожидать и не стоило, — прошептал ей парень, не поворачиваясь к ней. — Очаровательна, когда злишься.       — Нет никакой реакции, — так же тихо ответила девушка, смотря вперёд.       — Да, её отсутствие просто на лицо. Готова стоять в проходе, лишь бы не разделять место рядом со мной. Знаешь, я не укушу, — сказал он, участливо слушая ребят. — По крайней мере, здесь и сейчас.       — Твоё притворство бросается в глаза. Ты, если меня не обманывает память, хотел быть друзьями.       — Друзьями? — переспросил Стив, едва скрывая удивление, но сразу постарался взять себя в руки и выпрямился, продолжив внимательно слушать команду. — Поздновато спохватилась. Вчера мы эту черту благополучно переступили.       — Что ж, — она привстала и опустила на него голову. — Тогда не судьба.       Рейчел подошла к Нэнси и взяла стопку листов, которые им принёс Хоппер.       — Я посмотрю это дома, хорошо?       Хендерсон махнула Норе, указав головой на дверь, и затем вышла из дома, неспешно направившись к машине.       Рейчел перетасовала в руках бумаги, бегло оглядывая глазами текст, и кинула на заднее кресло, захлопнув дверь.       Стив так же подошел к автомобилю рядом, небрежно бросив рюкзак на пол под сидение, и достал сигарету.       — Когда у вас тренировка? — спросила Рейчел, развернувшись к нему.       — Завтра вечером, около семи. А что? Есть желание глянуть? — усмехнулся парень.       — Есть желание поговорить с Билли о Кларе. Глядеть нет никакого желания.       Стив засунул руку в карман и достал оттуда маленький свёрток ткани белого цвета. Он вытянул руку к Рейчел и выправил свёрток, который оказался белым гольфом Хендерсон.       — Ты забыла, — выдыхая дым сказал Харрингтон.       Рейчел быстро схватила гольф в руку, скомкав его, и запихнула в карман шорт.       — Ты с ума сошёл отдавать мне это вот так? — возмущённо спросила Рейчел.       Парень негромко рассмеялся и отряхнул пепел с сигареты.       — Может мы поговорим о вчерашнем? — спросил он спокойным тоном, заглядывая в глубокие зелёные глаза. — Я здесь. Я никуда не делся и не собираюсь.       Сердце билось, словно сумасшедшее, и ладони потели, а голос его звучал бездонным эхо в голове. Он смотрел на неё с теплотой: такой наполняющей и всеобъемлющей. Это не могло не располагать, не успокаивать тревожное сердце. Рейчел увидела выходящую из дома Элеонору и опустила глаза, а затем открыла дверь автомобиля и кинула на него ещё один взгляд.       Гордость нас с тобой порой переполняет настолько, что я предпочитаю игнорировать такие колебания.       — До встречи, Стив.

***

      Вечером этого же дня она сидела дома.       Свет в её окне горел и освещал часть улицы тусклым бликом. На краю стола стояла маленькая вазочка с букетом полевых ромашек, которые притащил ей Дастин, и иногда она доставала одну, чтобы вдохнуть свежий запах поля. Потом протирала кончик носа, который от пыльцы пачкался в жёлтый, и вставляла цветок обратно к остальным.       Стол был усыпан листами, которые ей дал Джонатан. А точнее — папками с содержимым. Каждая бежевая папка пронумерована буквой и цифрой на обложке, а внизу написано Хоукинский окружной департамент. Внутри — дела людей с цепочки осенней пропажи. Семь папок с семью делами.       — Так, тела нашли, — пробормотала она, перебирая их в руках.       Одна привлекла её внимание особенно сильно. Дело Лорелайл Грин. Девушки из класса литературы, которая была найдена в Мирквудской округе Нэнси Уилер. Рейчел дошла до страницы с фотографиями и потёрла переносицу, немного зажмурившись. Смотреть на них было невозможно: изощрённость и жестокость содержимого вызывало в ней отвращение. Однако одна лишь деталь выделялась ярче всех. Цифра шесть.       Тонкой красной линией на теле была вырисована цифра шесть. Почему шесть? Что он считает? Дел семь, но счёт на шести. Почему на шести? Какая цифра или же число замкнёт цепочку? Счёт ли это или количество? Ни один, ни второй вариант последнего вопроса, к сожалению, не имеют смысла, ведь дел семь.       Тот, кто это сделал, определённо не считал одну из жертв за подлежащую счёту, но кого и почему. Вот вопрос.       Все найдены в разных местах, но не сильно отдалённых друг от друга. Цифр больше ни на ком нет. Точно не дикое животное.       Предстояло выяснить, кто играет с ним и во что.       Будет ли победитель в этой игре? Дело случая.