Восьмой удар маятника
6 марта 2023 г., 15:19
Всё, что она помнит, это морщинистая рука дедушки. Она держит её крепко, стараясь не отпустить, но он отпускает. Тепло улыбается, а на глазах слёзы. То ли от счастья, то ли от печали.
Рейчел не хочет уходить, но он просит. Истошно просит вернуться назад и не торопиться в место это, потому как сюда торопиться не стоит. Все успеем ещё. Думается, он тоже не хочет отпускать девочку, но понимает, что это очень важно.
— Вот и свиделись, — улыбается он, растягивая щетинистую кожу в складках. — Пора и честь знать.
Щёлкает пальцами перед лицом и снова тишина: глухая и непроглядная. Свет пристани давно уж погас и складной старый стул ушёл из виду. Вокруг темнота и ничего более. А потом запах дерева и спирта бьёт в голову наряду с болью.
***
Стив покачивает головой в такт музыке и время от времени тыкает Дастина в бок, заставляя того скорчиться и дёрнуться от щекочущего чувства. — Ровно в назначенное время пришёл и ни минутой позднее, — замечает Хендерсон, поглядывая на Харрингтона. — Прошу учесть это. Стив усмехается и покачивает головой. — Хочешь, чтобы похвалил? — Как же, дождёшься от тебя. Я хочу лишь, чтобы этот факт был учтён на случай следующего моего опоздания. Незапланированного, разумеется. — Да это твоя прямая обязанность. Если ты опаздываешь, то никому от этого лучше не становится. Так зачем рисковать? — Я не рискую, а просто не всегда могу правильно рассчитать время на предстоящую дорогу, — возмутился мальчишка. — Едва ли меня в этом винить можно. — Я думаю, что даже нужно. Машина Стива останавливается около дома Хендерсонов, и парень кидает беглый взгляд на машину девушки, оглядывая вокруг. — Смотри-ка, — улыбается Дастин. — Машина Рейчел стоит. Не уехала ещё, значит. Дома должна быть и Элеонора ещё. — Хватай их и едем к Байерсам. Нэнси звонила мне на работу раз так шесть к ряду, чтобы мы торопились, и чувствую я, что будет она очень недовольна, если мы опоздаем. Дастин выбежал из машины и в развалку побежал в дом, переваливаясь с одной ноги на другую, потому что изобретение в рюкзаке перевешивало мальчишку. Он распахнул дверь, скинув обувь, и на этом хорошие события вечера завершились. Мальчик застыл на месте, и кровь будто покинула его тело, заставив побледнеть то ли от наводняющего ужаса, то ли от неожиданности увиденного кошмара. Те несколько секунд его жизни, что тотчас же наполнились каким-то доселе невообразимым ему страхом, пронеслись перед глазами в одно мгновение. Кажется, до этого жизнь была к нему благосклонна и добра, раз не заставляла испытывать подобные страдания, но сейчас, в этот самый момент, в гостиной их дома, она прижала его к стенке и принудила испытать каждую частичку такого ужаса. Он совершенно не понял, что делать. Маленький ребёнок, в чьём сердце такой печали ещё не было, смотрел на лужу крови и сестру в ней. Что чувствовать и как себя вести? Нужно ведь бежать и звать на помощь. Но когда происходит что-то подобное — оно непременно вводит тебя в оцепенение и с этим хоть и возможно что-то сделать, но никак не быстро. — Стив, — беззвучно произносит он. Хочет кричать, во всё горло просить помощи, но связки предательски обеззвучивают и навязывают тебе молчание. — Стив, — уже чуть громче, но всё равно недостаточно. Парень не слышит и продолжает стоять, опершись на машину. Держит в руках тлеющую сигарету и надеется, что вот-вот выйдет зеленоглазая владелица его битого и хромого сердца, а её всё нет. И Дастин запропастился, хотя ведь ясно было дано понять — нужно торопиться. Но Стив терпелив и продолжает молча ждать. Ведь если нужно будет, то он будет ждать и час, и три, и сколько угодно. И стерпит недовольство Уилер, угрюмые лица остальных, но дождётся её, если это нужно. Он запрокидывает голову к небу и считает звёзды. Потом сбивается и начинает снова. Каждый раз начинает заново, когда какая-нибудь звёздочка крохотная пролетает так резко, что зрачки сразу же устремляются за ней, но из виду, естественно, теряют. С детства любил считать их, но всегда сбивался. Никогда не мог высчитать до конца. Опущенная обратно голова устремляет взор на вышедшего из дома мальчишку, и Стив ежесекундно хмурится. У того на щеках — слёзы. В руке — кепка. А в блестящих глазах — пустота. — Помоги, Стив, — бормочет он, и сразу же ком в горле начинает душить. Парень идёт к дому, будто непроизвольно, а в голове ночной разговор с Рейчел. Лишь бы не она, лишь бы не она. Лишь бы что-то другое: тоже печальное, но исключительно для мальчишки. Где взять эту силу? Где взять её, если силы её брать-то даже нету? Мужская рука проводит по волосам Дастина, заходя за затылок, и теперь видит и он. Срывается с места и подбегает к ней, но за что хвататься? Что делать в такой ситуации? Никогда никто его не готовил ко встрече с таким, а сам он не лез на рожон. — Звони Нэнси, — говорит Стив, беря её руки. — Сейчас же, звони Нэнси и говори, что произошло, а затем мигом в машину и ждать там. Мальчишка оглядывает парня и тот поворачивается, наклонив голову. — Дастин, я прошу тебя, делай, не стой. Он кивает и бежит к трубке, набирая наизусть выученный когда-то номер, а Стив снимает куртку и накидывает на её плечи, и затем пытается наспех обработать всё, чтобы можно было хоть как-то довезти до Байерсов. Парень держит серьёзное лицо, стискивает зубы и играет скулами от сокращений мышц, а у самого дрожат руки. Коленами стоит в её крови, и запах железа бьёт в нос. В ушах звенит и хочется забиться от безысходности в угол, но он пытается подхватить её, чтобы аккуратно донести. — Лучше бы тебе открыть глаза прямо сейчас, — бормочет он под нос. — Открой их, Хендерсон. Это самое жестокое, что ты делала со мной. — Они ждут нас, — кидает Дастин и открывает входную дверь. Стив подхватывает Рейчел и несёт в машину, иногда быстро моргая глазами, и старается не смотреть на неё, потому что тогда от его силы, которую он в кулак ради этого собрал, ничего не останется. — Открывай глаза, Рейчел, открывай глаза. Время их открыть.***
Седоволосый мужчина, лет пятидесяти отроду, медленно спустился по деревянной лестнице и вытер слегка потный лоб ладонью. — Порядок, — немного хрипящим голом сказал он, но затем прокашлялся и снова посмотрел на людей, которые столпились вокруг него. — Самое неприятное позади, но нужно быть аккуратнее со швом и следующие шесть часов вставать категорически запрещено, иначе не миновать плохого. — Серьёзная рана? — нахмурившись, спросил Хоппер. — Серьёзная, разумеется. Стекло засажено довольно глубоко, но оно схлестнуло участки кожи и не дало потерять много крови. Удалось выиграть немного времени из-за такой случайности. Повторять, однако, не советую. Если бы рана оказалась глубже, то это спровоцировало бы разрыв множества вен, а это моментальная кровопотеря и смерть. А если учесть, что обратились вы не сразу, то результат очевиден, думаю. Мужчина кивнул головой остальным и взглянул на шерифа перед тем, как направиться к выходу. — Мои ребята зачистили всё в доме, — тихо сказал он Джиму, идя к машине. — Ни следа крови не осталось, и стекло убрали. Никаких подозрений не возникнет. — Джойс позвонила матери Рейчел и попросила оставить её на ночь. Оклемается здесь, у нас. — Тем лучше. Швы снимем где-то через дней десять. До тех пор их можно маскировать под одеждой. Лучше пока не сильно напрягаться при движении, не совершать резких поворотов и вообще не забывать о том, что под одеждой в теле теперь дырка, которой нужно время на затягивание. Но если эти рекомендации соблюдаться не будут, то знаете, куда звонить. Постараемся помочь. — Спасибо, Сэм, — кивнул Хоппер, пожав мужчине руку. — Известно уже, кто это сделал? — Нет, — вздохнул Джим. — Полагаю, что узнаем мы это не раньше, чем через шесть часов. Или тогда, когда она очнётся. — Мы ведём патруль за состоянием портала и уверяю, что ничего не выходило за рамки контроля. Трудно сказать, что кроется за рисунком Уилла и есть ли связь с тем, что произошло прошлой осенью, но мы бы точно заметили хоть что-то, Джим, а так за полгода ни одной подсказки и опять тонна смертей, — вскинул руками доктор, подняв брови. — А смерть Клары так вообще не несчастный случай, а умышленное убийство, судя по анализам из лаборатории. Госпиталь не самое небезопасное место в городе и пробраться туда незамеченным ты постарайся, но оно и не пыталось, значит. Семь смертей, Джим. Состояние Уилла, однако, стабильное и симптомов нет. Повторения прошлогоднего опыта не будет, но если это существо и орудует в Хоукинсе, то точно в ком-то. Идеи есть? — Клара была моей единственной идеей, Оуэнс, — сухо ответил Джим. — Клара лишь звено и ничего более. В этот раз он использует тела более осознанно и разумно, не разменивается и осторожничает. Выбирает определённых. Думаю, что обретение им разума было неизбежным процессом. У вас есть план на дальнейшие действия? — Пока нет, — Джим поставил руки по бокам и сделал упор на одну ногу, — У нас есть несколько теорий и предполагаемые места, но я планирую дождаться пробуждения девушки. — Пусть так, — мужчина отрыл дверь автомобиля и закинул небольшого размера чемоданчик на пассажирское сидение. — Держите в курсе, если понадобится какая помощь. Его машина отъехала от дома Байерсов, оставив Хоппера в тишине погружённой в ночь улицы, а вскоре и совсем скрылась из виду. Стив в это время сидел на старом деревянном стуле на заднем дворе Байерсов. Подёргивал ногой, а в свободной руке крутил незажённой сигаретой. Обещай, что в случае, если окажусь седьмой, ты будешь рядом с Дастином. Вот уж не пришлось думать, что это произойдёт. Он давно свыкся с мыслью, что они могут не разговаривать по полгода. Она может не приветствовать его при встрече и даже не посмотреть в его сторону, когда проходит мимо, а он вполне может вообще не сказать ни слова, если она к нему обратится, но чувство, когда ты не можешь поговорить с человеком, потому что его нет или жизнь его висит на самом тонком волоске — совсем другое. Ведь в любом другом случае у него всегда была возможность приехать к ней и настойчиво стать у машины, надоедая своим присутствием. Рейчел бы вышла, всегда выходила. Одарила бы его едким взглядом, отшутилась и только лишь затем наградила бы улыбкой. В тех случаях у него была бы возможность позвонить и услышать голос, встретить в пятой аудитории и увидеть знакомые глаза в толпе, когда она приходила к нему на игру, и гордо задирала подбородок. Словом, ситуации эти отличала возможность сделать это. Сейчас её не было. Он может подойти к ней, но она едва ли ответит. И ощущалось это ужасно мучительно и больно. Дверь позади заскрипела и зрачки парня ринулись в сторону, но он и не повёл головой на звук. — Доктор Оуэнс уехал, — тихо сказала Нэнси, защёлкнув за собой дверь. — Сказал, что рана глубокая, но, к счастью, не смертельная. Мы успели. С ней всё будет хорошо. Стив кивнул головой и продолжил покручивать сигаретой. — Будешь сидеть здесь и молчать? Парень повернулся к Уилер, скривившись, и чуть склонил голову. — А что же ты от меня хочешь, Нэнс? — Дастину бы пригодилось твоё плечо сейчас. — А где мне такое плечо взять, не подскажешь? — спросил он, опершись на кресло. — Или же ты думаешь, что я каменный и ничего меня сломить и огорчить не может? Я бы такой твоей мысли не удивился. По-моему, достаточно смелых поступков было сделано сегодня, дай мне выдохнуть. Девушка вздохнула и села на стул рядом, вытянув ноги. — Знаешь что-нибудь об этом? Она говорила? — Ничего она не говорила. Только предполагала всегда и всё. Из всех нас, кажется, я не тот человек, который узнавал что-то первым. И даже сейчас не я первым всё увидел, а Дастин. Ребёнок, в чьём сердце она занимает порядком места. И я подняться и пойти к нему даже не могу, потому что у самого руки дрожат и перед глазами это. Какую поддержку я должен оказать мальчишке, ежели сам себя в руки взять не могу, Нэнс? Голос его задрожал, и парень приложил руку к губам, слегка остановив тремор. — Здесь лучше подошла бы Элеонора, — продолжил он, собравшись. — Она бы знала, что сказать, и как забрать эту боль, потому что я просто не в состоянии это делать. Я обещал Рейчел, что буду рядом с ним, если что-то случится. Обещал, что начну серьёзно относиться к возможным последствиям и кровавости нашей реальности, но я не предполагал, что она наступит так быстро. Я не собирался это допускать. — Это не твоя вина. — Если пришла разговаривать со мной стандартными фразами, то не стоит. Этим я сыт уже по горло и не скоро захочу услышать вновь. Мне больше нравилось, когда ты говорила то, что думаешь, в лицо, но тебе для этого, полагаю, нужно выпить несколько стаканов пунша и добрую часть вылить на себя. Вот тогда ты заговоришь. Нэнси потёрла лоб и запустила руку в волосы, проведя меж ними. — Что-то мне это напоминает, — сказала она, громко выдохнув. — Ну давай, — нервно усмехнулся Стив. — Прочитай меня, как книгу открытую. Наслушался от Харгроува, что у меня на лбу всё написано и даже задумываться не стоит. — Ты злишься, потому что Рейчел оказалась права. Что отнеслась к этому так спокойно и теперь ты сидишь здесь и вынужден выполнять данное ей обещание, которое надеялся не выполнять. — Я не представляю ситуацию, в которой я надеялся бы его выполнить. — Я не об этом, — перебила его Уилер, строго взглянув. — Я о том, что никому не по вкусу такие моменты: когда ты очень ждёшь, чтобы что-то не случилось, а оно случается. Именно о таком она и пыталась тебе сказать. Нужно принимать такие последствия, потому что мы играем на серьёзных условиях и всегда нужно понимать, что есть риск заплатить высокую цену. Здоровое хладнокровие никогда не повредит, — девушка встала со стула и поправила подскочившие кверху брюки. — Тебе нужно отдохнуть и переодеться. Джинсы все выпачканы. Дастин останется здесь, с Уиллом. И ты приезжай, как соберёшься. Она двинулась в сторону двери, но остановилась у ступеней и развернулась к нему снова. — Я думаю, что ты выполнил своё обещание сполна, — сказала Нэнси, с сожалением скинув брови. — Ты был с ним в самый страшный момент его жизни. Был рядом, как она и хотела. Это вполне тянет на сдержанное слово. — Элеонора, — остановил уходящую Нэнси парень. — Дастин сказал, что она должна была быть дома с Рейчел, но её не было. Следует позвонить и узнать, всё ли с ней в порядке. Уилер кивнула и захлопнула дверь, снова оставив его одного.***
В комнате стоял запах спирта и фенола, как от медицинского халата. Ко всему этому прочему пахло деревом и новым бинтом. Чувствовалась лёгкая пыль, оседавшая снизу-вверх и по диагонали, кажется, а низ живота побаливал и этой болью горькой отдавал на вкус. В глазах темно, хотя они по ощущению открыты. Или только кажется так. Но темно не так, как ночью в Хоукинсе, когда фонари хоть и тускло, но дорогу освещают, а кромешно темно, как в Берлингтоне. Там фонарей по городу стоит мало и в определённое время суток они дружно погасают. В такие моменты, конечно, появляется возможность смотреть на звёзды без единого источника мешающего света, но дедушка, например, в темноте такой непроглядной всегда спотыкался об упавшие на землю яблоки, а нередко и падал. Вот и думай. Но эта темнота какая-то совсем иная была. В ней не было пения сверчков и дуновения ветра, а впоследствии шелеста травы, коль уж речь о Берлингтоне. Но ежели не о нём, то звуков ночного Хоукинса слышно тоже не было. Значит, не черта города, а так — окраина. Или около того, но рядом. Вокруг должен быть лес, потому что запах такой она определённо учуяла. Мульча, ни с чем не спутать. Но только вот закрывались её веки точно не в лесу, а значит запах обманывает. Не может быть леса вокруг, но аромат ели сбивает с толку и дурит раненную голову. Правый глаз делает попытку открыться и нехотя поднимает веко. Она оглядывает всё вокруг и хмурится. Нет, ничего решительно непонятно. — Пальцы шевелятся, — бормочет она под нос, двигая пальцами кисти. — Может, приснилось. Аккуратно подносит руку к низу живота, но чуть левее, и касается кожи. — Не приснилось. Наслоения кожи в прошитой манере говорят об обработанной ране, а потому глаза и открыты теперь. Рейчел открывает второй глаз и лежит молча ещё добрых минут десять, осмысливая произошедшее. Обстановка незнакомая и кровать явно не моя, а даже, кажется, хуже: жесткая и на хлопковом покрывале катушки, которые тело щекочут. Девушка медленно поворачивает голову и слегка округляет глаза. На тумбочке у кровати — небольшого размера вазочка, а в ней раскинулась ветка ели. Вот и источник запаха. — Обманщица, — снова бормочет под нос Рейчел и проводит по ветке рукой. Глаза начинают искать что-то похожее на то, что она может знать. Она щурится и замечает фотокамеру. Комната Джонатана. Так, значит, всё же она в лесу, но и в черте города. Около того. Поразительно точное наблюдение. Она мысленно хвалит себя и усмехается, а потом снова возвращается в серьёзное положение и вскакивает, поднимая туловище, отчего резкая боль пронизывает тело насквозь, и девушка непроизвольно вскрикивает. По лестнице слышен торопливый топот и скоро в комнате появляется Джонатан. — Вот дурочка, — потирает лоб парень. — Чего дёргаешься? — Говорят, что если резко встать, то ложиться обратно захочется не так сильно, — отвечает Рейчел, жмурясь. — Да если вставать в таком состоянии, как ты сейчас, то вряд ли вообще встанешь когда-либо, — усмехнулся парень, поставив табурет рядом с кроватью. — Елка твоя сбила меня с толку. Думала, что в лесу лежу. — Ах, это, — засмеялся Байерс и поправил веточку в вазе. — Да, случайно задел её во дворе и жалко стало. Решил дать напиться воды перед тем, как осыплет свои иголки. Теперь в комнате пахнет лесом. — Давно я тут? — Часов семь, наверное. Я и не считал толком. — Мама, глядишь, жутко переживает уже, — взволновалась Рейчел, приподнимаясь. — Нет, совсем нет, — успокоил её Джонатан, взяв за плечи, и положил обратно. — Ты лежи, пожалуйста, не вставай. Тебе пока рано. Моя мама позвонила твоей и попросила оставить у нас на ночь, так что она не переживает. Дастин тоже дома, отдыхает. Тебе стоит хорошенько прийти в себя, потому что как только все будут здесь — отвертеться от вопросов будет достаточно сложно. Рейчел почесала затылок и заправила прядь волос за ухо. — Не помню, чтобы приезжала к тебе. Как я сюда попала? — Хоппер нашёл тебя, — прервал их разговор Стив, появившийся в проходе. Парень опёрся на дверной косяк и сложил руки на груди. — Нашёл и привёз сюда, — после этих слов Стив взглянул на Джонатана и вскинул бровями. Парень ответил непонимающим взглядом и согласно кивнул головой. — Да, Хоппер. Он приедет завтра, чтобы выяснить, что произошло. Я принесу что-нибудь пожевать, если не возражаешь, — сказал парень и сжал её руку, встав с табурета. Джонатан покинул комнату, наградив Стива взглядом, и оставил их теперь одних. — Предупреждала ведь, — склонила голову Рейчел, на что Харрингтон захлопнул за собой дверь, пройдя к ней. — Предупреждала, говоришь? Ну, давай, — выпалил Стив, усевшись на стул у кровати. — расскажи, о чём ещё ты предупреждала. Может, я не заметил. Этому бы я не удивился. — Ты злишься. Стив выдохнул и молча посмотрел на неё. — Хотел бы я, но не могу долго. Как твоя рана? Девушка пожала плечами и откинула одеяло, подняв край футболки. — Болит, разумеется, но швы наложены приличные. Затянется быстро, а шрам вот останется. — Куда же без него? — усмехнулся парень. — Это и было то совсем не больно, правда. Не почувствовала ничего. Больно было сейчас, когда попыталась встать. — Давай без повторений только, — улыбнулся Стив, и она согласно кивнула. Ребята снова погрузились в двустороннее молчание и отвели друг от друга взгляды. Он осматривал шов на хрупком теле и поверить не мог, что вот так просто и внезапно она обрела новый шрам. Ему же, чтобы их обрести в физическом плане, нужно разве что столкнуться лбом с Харгроувом или же немалые усилия приложить, чтобы тело своё таким узором украсить. Но она делает это с такой лёгкостью. Едва ли, конечно, похвальной, но что уж поделать. — Ты знаешь, а ведь Дастин всё видел, — сказал наконец он. — Видел всё в мельчайших деталях. Думаю, это ты и не учла в своих предположениях и последствиях жестокой реальности. Мальчишка столкнулся с ними первым, — Рейчел с сожалением скинула брови и посмотрела Стиву в глаза. — Он искренне старался держать себя в руках и проронил всего то пару слезинок предо мной, но непременно расплакался здесь, при Уилле. Нэнси пыталась уговорить меня успокоить его, но я не нашёл в себе ни смелости, ни силы сказать, что всё с его сестрой будет хорошо, потому что сам не верил этому ни капли. Твои вещи лежали в машине. Ты собиралась уехать, но вернулась в дом. Будь добра объяснить причину такой жертвы. А причина будто и забылась уже. Она с трудом вспомнила, почему появилась рана на её теле, но отчего то тот, кто её оставил, из памяти на секунду пропал. В доме в ту ночь стоял запах лаванды и при свете луны белоснежные волосы переливались. Да, от этого рана болит сильнее. — То была Элеонора, — тихо сказала она. — Моя Элеонора. И если бы я знала, что меня там ждёт, то всё равно вернулась бы, Стив. Вернулась бы, не задумываясь. Она не убийца, а то, что внутри неё — да. Совсем уж позабыла о том, что случилось прошлой ночью. А вспоминать неприятно. В комнате опять повисло молчание. — Но этого не может быть, — возразил Стив. — Нэнси звонила ей. Говорила о том, что случилось, и что мы спасли тебя. — Вы предупредили её. Что ж, теперь я сомневаюсь, что она поднимет трубку или появится дома. — Думаешь, оно попытается снова? — Нет, — нахмурилась Рейчел. — Я ему не нужна. Нора говорила, — девушка сделала паузу и задумалась, потерев висок. — Она говорила, что седьмое место уже занято по праву. Нужно предотвратить седьмую смерть, Стив. — Рейч. — Я не знаю, что будет, когда он добьётся своего, — продолжила девушка. — Но если мы порвём цепь сейчас, то заставим этим понервничать и явить себя, а потом достанем это из Норы. — Рейчел, — громче перебил её Стив, и она посмотрела на него, замолчав. — Седьмое уже произошло. Алисента Коул, глава команды черлидерш. За пару часов до того, как нашли тебя. Хендерсон кивнула головой и опустила глаза. — Тогда нас отделяет лишь восьмой удар маятника. Он не прогадал с выбором на этот раз. Нам нужно действительно постараться, чтобы переиграть её, потому что до этих пор не получалось совсем. Или же надеяться, что то, что осталось от Элеоноры внутри, нам хоть как-то поможет справиться с ним. И почему-то я больше полагаюсь на второй вариант.***
Чайник засвистел, и Нэнси сразу же сняла его с плиты, разлив кипяток по кружкам. Хоппер улыбнулся и достал небольшую флягу, плеснув в кружку пару капель неизвестной жидкости. Затем довольно размешал это, вскинув кверху брови, и отпил получившийся напиток, причмокивая. — Утро ведь ещё, — сказала Нэнси, оглядывая шерифа. Джим поднял кружку ввысь и улыбнулся. — Тем приятнее. Солнце не спешило выходить из-за собравшихся облаков, и погода с каждым днём портилась, кажется, всё сильнее. Срывался слабый дождь и успевал разве что намочить всю округу, а затем прятался обратно и выжидал, когда всё подсохнет, чтобы снова спуститься и смешать грязь с водой. Последний раз хорошая погода навещала Хоукинс пару дней назад. Тогда цветы школьной клумбы блестели, отражая в лепестках солнечные лучи, а птицы высоко летали и пели заводные свирели. Сейчас же, кроме редких раскатов грома и склизкого звука упавших капель ничего не было. А ещё солнце светило последний раз тогда, когда пахло лавандой. Этого теперь тоже не было. Зеленоглазая девушка появилась внизу, спустившись по лестнице, и оглядела присутствующих в комнате людей. — Привет, милая, — широко улыбнулась Нэнси. Стив развернулся и выдохнул. — Сказал же подождать меня, прежде чем спускаться самой. Рейчел гордо приподняла подбородок и отвела взгляд, на что он только усмехнулся. — Я чувствую себя гораздо лучше. Сама дойду, куда нужно, — Рейчел села за стол рядом со Стивом и положила ногу на ногу, покачивая стопой. — Что известно о седьмой жертве? — Ничего порядком стоящего, — ответил Хоппер. — Нашли вчера вечером, ученица старшей школы Хоукинса из класса литературы. Была найдена группой энтузиастов, которые взялись патрулировать лес после череды неприятных событий. На теле порядковый номер семь, как и в случае до этого. Место совпадает с точкой на карте, которую вы отметили, — шериф взял карту в руки и развернул к себе. — Шоссе Гринвальд, вот эта точка. В черте лесополосы Мирквудской. Впрочем, обычный уже случай. — У него есть чёткий план, — сказала Рейчел, сложив руки на столе. — В плане есть место и хаотичности, не всё он подводит под действия, которые возможно высчитать. Места предопределены, но по поводу жертв не уверена. Кажется, что это он решает по мере наступления. Сейчас в его расположении Нора и её он будет использовать максимально осторожно и аккуратно. Беннет — хороший стратег, любит загадки и сложные задачи. Хороша в математике, химии и биологии, а оттого, ввиду нашей с вами ситуации, крайне опасный противник. Он искусно выбирает нужные источники информации в её голове, чтобы делать ход, но он не всё может просчитать. Теперь он осведомлён, что мы всё знаем, а это значит, что с момента, как Нэнси положила трубку, Нора будет скрытна и куда менее уязвима. Наша самая важная задача — предотвратить восьмое убийство, потому что оно завершит действие и к чему оно приведёт, я не знаю. — Что ты предлагаешь? — спросила Нэнси, сложив руки на груди. — Разделиться и держать под контролем два оставшихся места. Я не знаю, в каком из них была убита Барбара. И никто, как полагаю, не в курсе. Именно поэтому у нас выбор всё ещё из двух мест. — Как вышло, что ничего не заметно было? Уилл подавал признаки заражения, но Нора выглядела абсолютно здорово. — В этом и смысл. Он использует её по мере необходимости и очень бережёт, потому что она ценный хост. Элеонора, думается мне, подавала какие-то еле заметные знаки, но я в таких маркерах не шибко сильна, потому что со всей этой ситуацией не очень подробно знакома. Ей стало труднее переносить жару и иногда она переспрашивала меня, будто слышала голос, хотя я молчала. Стоило обратить внимание. — Единственный наш вариант — это выловить её и заковать так, как Уилла, — предложил Джонатан. — Какие другие наши пути? Есть хижина шерифа, там она ни разу не была. — Нет смысла прятать её где-то, — покачала головой Хендерсон. — Она работает одна. — С чего такая уверенность? — возмутился Стив. — Хочешь сказать, что Нора одна убила двоих человек? Наша Нора? Я с трудом в это верю. — Не двоих, а троих. Думаешь, что он не раскрыт, потому что большая команда работает? В этом и есть смысл его выбора нынешнего. Нэнси, — Рейчел указала пальцем на девушку. — однажды ты сказала, что единственным домом вблизи тыквенного поля являлся дом Клары. Она и была первым хостом, но работала с помощью демопсов. Они убивали по её указке и выполняли приказы настолько грязно, что были раскрыты довольно быстро. Джейн закрыла портал и что после этого? Ни единого случая встречи с этой тварью. С того момента он начал использовать только хоста для достижения цели, а Нора работает чисто. Я не говорю, что она этого хочет, но это в её крови. Она так работает всегда и именно это стало основывающим фактором при выборе новой жертвы — манёвренность. Мы не победим Элеонору на её поле. Придётся играть на своём и заставить подчиняться нашим правилам, — Рейчел замолчала и вздохнула, откинувшись на спинку стула. — Она ведь могла убить меня. Легко бы это сделала. На сантиметр глубже и это нарушение целостности вен, а следствие — моментальное кровотечение, но Нора остановилась в определённом месте; не стала заталкивать стекло дальше. Она знала, через какое время дома будет ближайший человек, и рассчитала всё заранее. Хотите думать, что это счастливая случайность? Дело ваше. Но она внутри, всё ещё там. Она не потеряна. — Взгляни на это место, оно рядом со старой бензоколонкой на востоке Хоукинса, — сказала Нэнси, обратившись к Джонатану. Стив аккуратно положил ладонь на подёргивающуюся коленку Рейчел, прижав её к полу, чтобы остановить тремор. Она напряжённо выдохнула в ответ на жест и подняла подбородок чуть кверху. Стив краем глаза считал эмоцию и тут же приподнял руку с колена, но Хендерсон своей ладонью резко прижала её обратно, не дав убрать. Стив удивлённо вскинул бровями, не поворачивая лица к девушке, и слегка покачал головой. — Я нервничаю, — прошептала она. — Твоя рука меня успокаивает. Эти слова дались ей с такой дикой долей сложности и скрипящими зубами, что глаза непроизвольно были отведены в сторону. Признавать очевидное — самая сложная для неё вещь. Но до чего приятно было ощущать тепло родной руки, которое твою голову приводило в порядок и очищало сознание, успокаивая. Это тепло обволакивало каждую клеточку и позволяло дышать спокойно, не ощущая тремора, который одолевал достаточно часто. — Откровенно, — ответил он, кивнув головой. — К слову об откровенности, мне стоит поблагодарить Хоппера за моё благородное спасение или ты решишься рассказать всё, как есть? Стив нахмурился и повернул к ней голову. — С чего ты решила, что я не рассказал всё, как есть? — С того, что с трудом большим мне верится, будто бы Хоппер приезжал ко мне вечером, чтобы завезти Дастина. Врёшь мне в глаза, Харрингтон. Это жестоко. — В жестокости я едва ли на первом месте. Рейчел покачала головой, сжав зубы, и повернулась к Нэнси, слушая разговор девушки с Джонатаном и Хоппером. Стив продолжал сидеть, повторяя то же самое действие, но через несколько секунд снова повернулся к ней. — Это я тебя вытащил, да, — вдруг прошептал он, наклонившись к её лицу. — Сначала Дастин нашёл тебя, а после уже я. Ты, помнится, сказала, что зашла бы обратно к Норе даже в случае, если бы знала последствия. Так вот, я бы вытаскивал тебя каждый такой раз без единой на то мысли. И каждый раз тебе было бы плевать. Даже на то, что помимо своей жизни ты покалечишь ещё пару тройку других. М, — хмыкнул парень. — Оказывается, я всё ещё злюсь. Стив убрал руку с ноги и встал со стула, выйдя из дома. — Посмотришь? — отвлекла девушку Нэнси, протягивая рисунок Уилла. Рейчел кивнула и оглядела его, совершенно, кажется, не думая о том, на что смотрит. Она чувствовала себя хищным зверем. Зверем, от которого ушла добыча, а ведь упускать добычу эту зверь никак не собирался. Скажете, что в силах вполне хищник найти себе другую жертву? Соглашусь. Но эта добыча куда слаще и отпускать её не казалось верным решением. — Я подышу воздухом, если не возражаете, — вежливо улыбнулась Хендерсон и отложила рисунок, выйдя тоже теперь на улицу. Она распахнула дверь и спустилась по ступеням, оглядываясь вокруг. Заметила искомую фигуру и едкое выражение лица сразу же заняло свою позицию. Стив оглянулся и закатил глаза, опустив руку с сигаретой вниз. — Рейчел, на улице прохладно и влажно. Не выходи. — В чём твоя проблема? — возмущённо спросила она, подходя ближе. — Я открыла глаза и всё, что ты делаешь, это злишься на меня по непонятно какой причине. — Добро пожаловать в мой мир, — вскинул руками парень. — Не поверишь, но это мой каждый раз рядом с тобой. Я просто появляюсь в радиусе видимости, и ты уже готова рвать моё сердце на куски. — Не моя вина, что ты не выносишь давления. — Нет нужды давить, Рейч, — Стив сделал затяжку, пальцами постучав по сигарете, чтобы сбросить пепел. — Я раньше думал, что просто не нравлюсь тебе, но сейчас понимаю, что не всё так просто, как казалось. Ты мстишь мне. — Что? — нахмурилась девушка, усмехнувшись. — Наказываешь меня за что-то. За что-то, что я сделал тебе в прошлом, но я хоть убей не помню. Я обидел тебя? Прости, если так. Разве это не прошлое, которое должно там и остаться? Потому что у меня ощущение, будто ты меня всего в прошлое записала, и я перед тобой, как мутная картинка. Если я когда-то сделал тебе больно, то поговори со мной об этом. Я здесь, я буквально всегда здесь. — Я прошу тебя не выходить на улицу раздетой, потому что здесь прохладно и влажно, но ты выходишь, — продолжил он, отбросив сигарету на землю. — Все слова мимо ушей пропускаешь. Прошу не спускаться самой по лестнице — обязательно спускаешься сама. Прошу не умирать, но, чёрт бы тебя побрал, Хендерсон, чуть не умираешь. Идёшь в дом этот проклятый и буквально подставляешь себя под нож. Не вижу никакого смысла рваться наверх раньше времени, потому здесь у тебя есть люди, которым ты до претящего скрипа в сердце нужна. Она громко вздохнула и закусила нижнюю губу, исподлобья взглянув на него своими большими глазами. Немного хмурилась, но молчала. Всё выслушала. — Вот опять, — наклонил голову Стив. — Как дурак перед тобой распинаюсь, а тебе всё дела нет. — Мне есть, — тихо сказала Рейчел, еле заметно кивнув. И всё же он не мог долго злиться. Строгое выражение сразу же сменилось на более мягкое; его обычное. — Расскажи мне, чем я тебя обидел. Что произошло? Рейчел скинула брови в кучу и приоткрыла губы, готовясь было начать говорить, но остановилась. Восемь смерчей. Мирквуд. Шоссе Гринвальд. Перед глазами сразу же пронеслись линии из карандаша, которые она только что видела. — Восемь лап, — сказала она, округлив глаза. — Не понял, — скривился Стив. Девушка рванула обратно, придерживая рану руками, а под нос продолжала тараторить. — Восемь лап, восемь лап. Рейчел забежала в дом и подошла к столу. — Дай рисунок Уилла, — кинула она Нэнси, протянув ладонь. Уилер сразу же вложила лист в руку шатенки, и та резко поднесла к лицу, разглядывая. — Прошлый рисунок такой был в другом месте, да ведь? — В прошлом году его расположение было другим, да, — подтвердил Джонатан. — Он нависал над пролеском у школы. Теперь он нависает над Мирквудом. — Одна его лапа чуть правее шоссе, видите? Другая вообще в лесу, третья восточнее, а там старая бензоколонка. Вот, даже нарисовано. Если прикинуть, то лапы его расположены будто на местах убийств. Восемь лап — восемь убийств на каждую. А итог — его возрождение. Нора сказала: «Так велит благородная цель воскрешения и без меня путь на поверхность не пробить.» Восемь убийств нужно для воскрешения, а этот рисунок — и есть алгоритм. Если так, то он совсем близко.***
Тонкие руки дрожали, и иногда девушка скрещивала пальцы между собой, чтобы заставить их успокоиться. Ваза на рабочем столе лежала на боку, а цветы были разбросаны по полу. Очередная капля из опрокинутой вазы капает со стола на пол и звонким эхо отзванивает в голове Элеоноры. Она запускает руки в волосы и жмурится. Очередной палец порезан, и предательски болит, а на карте в новой точке стоит кровавая цифра восемь. — Я этого не хотела, — говорит она уже в сотый, кажется, раз. — Не хотела никогда. Зачем ты заставляешь? — У нас есть благородная цель и тебе выпала возможность участвовать в её исполнении. Не вижу причин для бормотания, — отвечает шипящий голос. — Я убила столько людей. Из глаз начинают течь слёзы, и оно сразу же активируется, чтобы удержать чистоту разума своего бесценного хоста. — Хватит эмоций. Это удобная слабость и не тебе её проявлять, — говорит шепчущий голос, который в голове собирается в пыльный водоворот. — Тебе нужно забыть об этих вещах маловажных и сосредоточиться на последнем ударе старого маятника. На восьмом ударе. Тогда всё и для всех закончится. — Я не хочу, — девушка закрывает глаза руками и утыкается в колени. — Ты забудешь о том, что произошло ночью в доме Хендерсонов, коль отвлекает. Теперь у нашей миссии другой статус и средства другие. Забудь, — в голове будто щелчок и странный писк. Элеонора поднимает голову и протирает слёзы с глаз. — Действие продолжается и впереди последний акт одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого. Посмотри внимательнее на карту и нашу новую отметку. Это восьмая цель. — Восьмая цель, — повторяет Нора. — Твоей восьмой целью будет человек в небольшом доме у поворота к Мирквуду. — Моя восьмая цель — Билли Харгроув.
