Обречена на выживание

Римус совсем не так представлял себе завтрак у Молли и Артура. От прежнего уныния, витавшего здесь в течение нескольких последних недель, не осталось и следа. В Норе царило невероятное возбуждение, и это ещё мягко сказано. Все были на грани того, чтобы вцепиться друг другу в глотки, а виной всему стала статья, напечатанная сегодня в «Пророке», которую Рон Уизли до сих пор не выпускал из рук. Римус понимал его возмущение, но это ничего не меняло. — Рональд… — начал он, и гневный взгляд Рона остановился на нём. — Хватит! Не нужно мне говорить, что это полное безумие и что мы не станем ничего предпринимать, а продолжим сидеть здесь и бездействовать, пока эти свиньи… — Рон снова повернулся к Гарри. — Ты не можешь на самом деле так решить! Мы обязаны вытащить её оттуда. — Мы не можем… — начал Гарри, и все Уизли и сам Римус вздрогнули, когда Рон прокричал: — Мы не можем?! Вы представляете, где бы мы сейчас были, если бы не Гермиона?! — с яростью продолжил он. — Рон, — требовательно произнёс его отец. — В конце концов, мы даже не знаем, жива она или нет. — А если жива? — возразил он. — То мы просто оставим её там умирать? — Рон, мы не можем туда отправиться, потому что потом просто не выберемся из этой западни, — увереннее продолжил Гарри. — Кроме того, мы не знаем, действительно ли она находится в Малфой-мэноре. — В статье не было ни слова о том, жива ли Гермиона и где её держат. — Ты думаешь, мне легко даётся такое решение? Но даже если она жива, то мы не знаем, где она. — Тебе насрать на неё, — огрызнулся Рон. Билл и Чарли еле успели придержать Гарри. — Ты знаешь, что нет! Гермиона мне как сестра. Она моя семья. — Тогда оторви задницу от стула и спаси её! — Рональд, — вмешалась Джинни, и он, весь красный от гнева, повернулся к ней. — Остановись и спокойно подумай. Рональд плотно сжал губы, и Джинни, должно быть, приняла это за знак, что можно продолжать. — Там просто написано, что они схватили члена Ордена. — Того, что это именно Грейнджер, не сообщалось, но в качестве доказательства был размещён снимок с её волшебной палочкой и одеждой. Статья называлась «Пойман очередной бунтарь». — Там даже не было её колдографии. Подумай, разве это не странно? Если бы у них действительно была Гермиона, они бы уже давно напали на наши убежища. Похоже, Рон действительно решил обдумать слова своей сестры. — Может быть, она… не раскололась, — пробормотал он, и Римус вздохнул. — Маловероятно. — Все взгляды в комнате устремились на него. — Мы знаем, как всё бывает и кто бы в таком случае допрашивал Гермиону. — Малфой или Снейп, — прорычал Билл, на что Римус кивнул. Почти наверняка. Волдеморт не доверил бы Грейнджер никому другому. — Значит, они либо вообще не нашли Гермиону живой, — предположил Римус. Если она оказалась погребена под руинами одного из домов. — Либо не успели её как следует допросить из-за того… — замявшись, он сделал несколько глубоких вдохов, после чего продолжил: — …из-за того, что она умерла во время допроса. Рон бросил газету на стол и громко хлопнул по ней обеими руками. — Вы ошибаетесь. Вы все ошибаетесь! Я знаю, что она жива. Я в этом уверен, — он с грохотом отодвинул стул, — и я докажу вам это! — Рон, — окликнула его мать. И не только она попыталась его остановить. Джинни бросилась вслед за Роном, но все поняли, что он аппарировал, когда она вернулась обратно одна. Молли всхлипнула, а Артур похлопал жену по плечу. — Ничего, Молли. Он одумается. Римус в этом сомневался. Потеря Гермионы им всем далась нелегко. В тот день они всю ночь её искали. Потом просматривали списки пленных. О Гермионе нигде ни разу не упоминалось. Ни словечком. Они предполагали, что она умерла. Скорее всего, умерла, но об этом официально не объявляли, потому что не знали, как могли бы отреагировать члены Сопротивления. Сам же Римус был уверен, что её останки всё ещё лежали под завалами, а возможно, их так сильно раздавило, что её даже невозможно будет опознать. Он снова перевёл взгляд на газету. На колдографию. На палочку Гермионы. Нет, он не верил, что она выжила. Если бы это было правдой, Пожиратели смерти уже давно бы оказались в их убежищах. Потеря Гермионы стала сильным ударом. И они всё ещё не оправились от него, а возможно, и никогда не оправятся. — Это моя вина, — глухо прошептал Гарри. Джинни стояла всего в нескольких шагах от него. — Перестань так говорить. — Это моя вина, — повторил он. — Нет, Гарри, — сдержанно возразил Римус. — Никто не ожидал того рейда. — И мы все знали, во что ввязывались, — сказал Фред, а Джордж кивнул, подтверждая его слова. — И Гермиона это знала. И она не хотела бы, чтобы мы впадали в отчаяние или останавливались. У тебя есть миссия, которую нужно выполнить. И его задача заключалась не только в том, чтобы просто выполнить все необходимые пункты, но и в уничтожении Волдеморта: только так удастся освободить Англию от его господства.

***

Сегодня выдался не самый лучший день. «Совершенно отвратный», — с горечью подумал он, ещё глубже погружаясь в кресло и глядя на языки пламени в камине. Голова гудела. Драко откинулся на спинку и закрыл глаза, пытаясь избавится от возникавших перед глазами образов. Ему нужно принять душ, чтобы смыть с себя смрад дыма и смерти. Но он не мог. Его тело словно налилось свинцом. Отяжелело. Как же он всё это ненавидел. Ненавидел эти бессмысленные убийства. Эти пытки ради забавы. Он занимался тем же самым во время допросов, но в его случае в пытках был смысл. Не то чтобы ему нравилось этим заниматься: мучить людей — не доставляло ему никакого удовольствия. Но это была его работа, ни больше ни меньше. Задание, которое ему необходимо выполнить, чтобы не привлечь к себе внимания. Чтобы не впасть в немилость. Чтобы защитить свою семью и себя. Все вокруг говорили ему, что со временем станет легче. Снейп, Родольфус… собственный отец. Он не знал, испытывал ли его отец такое же удовольствие от пыток, как Беллатриса, Рабастан и прочие Пожиратели смерти. Или вначале требовалось сойти с ума. Теперь этого не удастся выяснить. Люциус был очень занят тем, что погрязал в жалости к себе, затуманивая разум и опустошая бутылки из винного погреба. Драко действительно не мог вспомнить, когда в последний раз видел Люциуса хоть отчасти трезвым. Должно быть, несколько месяцев назад. Драко не нравилось это признавать, но Люциус был слабым. Он потерпел неудачу и после этого не смог справляться со своими обязанностями. Не смог защитить свою семью. Не смог сделать того, что когда-то обещал матери Драко. Его левое предплечье слегка побаливало при воспоминании об этом. Он не смог защитить Драко от пожизненного клейма. Драко невесело рассмеялся и потёр пульсировавший лоб. Никто бы не смог этого предотвратить. Потому что невозможно ускользнуть от Тёмного Лорда, если оказался нужным для достижения его цели. Все они прокляты. Он оглянулся, услышав, как хлопнула дверь, и снова перевёл взгляд на камин, когда в комнату вошла она. Непрошеная гостья. Он почти расхохотался. Что ж, это его вина. Он сам себя обрёк на это мучение, высказав Снейпу свои соображения. И что это дало? Продлило одну жалкую жизнь на несколько недель или месяцев? Когда же он поумнеет? Когда он поймёт, что ничего нельзя исправить, и уж тем более ему не удастся избежать смертей своих жертв. Глядя на огонь, он взял с подлокотника стакан. — Что тебе здесь понадобилось? Разве в такое время ей не следовало спать? Она замерла. Должно быть, сейчас, как и в предыдущие дни, она искала решение своей проблемы. Способ сбежать. Конечно же, напрасно. Во второй раз он не допустит ту же ошибку. Она не знала, но если в этом вопросе он потерпит неудачу, Тёмный Лорд придумает для него наказание. Ему придётся долго страдать. Плюс Тёмный Лорд становился всё более раздражительным. Ситуацию усугубляло затянувшееся отсутствие новостей о местонахождении Поттера. Такая ошибка могла означать для него смерть. А ему не хотелось умирать. Их жизни оказались связаны, по крайней мере, до тех пор, пока Тёмный Лорд не решит, что Грейнджер полностью бесполезна, и собственноручно не избавится от неё. Оставалось надеяться, что Тёмный Лорд решит это сделать сам, потому что Драко просто не сможет. — Проваливай, — прорычал он, потягивая алкоголь. Она не ушла. Напротив, сделала несколько шагов во мраке комнаты, в которой единственным источником света был камин. Похоже, ей выдали новую одежду. Он знал, что мать решила этим заняться. Утром Либби доложила ему. «Тощая, словно домовик», — с горечью подумал он. Он снова уставился на пламя, мельком заметив её босые ноги. — Это… это кровь? — испуганно пролепетала она, и он с усмешкой взглянул на неё. — Не моя кровь, Грейнджер. Не моя. — На её лице отразились отвращение и страх. — Иди спать, — пробормотал он, снова поднимая стакан. — Здесь нет лазейки для побега, так что заканчивай эту прогулку. Но она не уходила. Он помолчал, делая очередной глоток, а Грейнджер наклонилась и взяла его маску. Она и раньше брала её в руки. Её пальцы, казалось, изучали замысловатый узор. — Тебе не обязательно всё это делать, — прошептала она, и он прищурился. — Есть и другой выход. Драко фыркнул. — Выход? — усмехнулся он. — Такой, как у вашего великого Поттера? Скитаться из норы в нору, пока его последователи один за другим умирают? — Он пытается спасти мир, — возразила она, буквально впиваясь пальцами в кусок металла, который держала. — Спасти мир?.. — снисходительно усмехнулся Драко. — Там уже нечего спасать. Ничего не осталось. Все они прокляты и умрут. — Ты мог бы сбежать со мной, — почти умоляюще произнесла она. — Орден сможет спрятать тебя и… Драко вскочил, и она отшатнулась, а маска Пожирателя смерти упала и с лязгом покатилась по полу. Он прижал Грейнджер к стене, упёршись руками по бокам от её головы. — Орден — это пыль. Посмотри, чего они сумели добиться. Ничего. Вся Англия под властью Тёмного Лорда. И посмотри, что Орден сделал для тебя. Ничего, — он злобно ухмыльнулся. — Они знают, что ты здесь, но не попытались тебя спасти. Ничего. Никакой реакции на эту информацию. Это тоже привёло Тёмного Лорда в ярость. Её грудь рвано вздымалась. Она боялась его. — Ты… ты лжёшь, — её голос дрогнул. — Ты лжёшь, Малфой. — Зачем мне это надо? — удивлённо спросил он. — Зачем мне лгать никчёмной грязнокровке, которая полностью в моей власти? У него для этого не было причин. Она действительно замахнулась, но Драко перехватил её руку, крепко сжимая запястье. Она пискнула. — Иди спать и не доставай меня со своим мироспасательным дерьмом. — Малфой… — Если не уйдёшь, то пожалеешь об этом. Поняла? Просто закрой рот и свали, — пригрозил он. — Не беси меня. И не пытайся бросить мне вызов. Ты понятия не имеешь о том, кто я и на что способен. В её глазах стоял страх. — Ты… ты не такой. Он схватил её за шею, и она охнула. — Ты понятия не имеешь, кто я такой. Понятия не имеешь, что я сделал. Какой у него был выбор. Он внутренне поёжился, убрал руку и на шаг отошёл от неё. Он не собирался терять контроль. Только не снова. — Уйди, — отчётливо потребовал он, и Грейнджер буквально пронеслась мимо него. Он сжал руки в кулаки и, давая волю гневу, в ярости запустил стакан в дверь, когда та захлопнулась. Он мог потерять контроль, а этого ни при каких обстоятельствах не должно было произойти.

***

Гермиона почти всю ночь не спала. Она заперлась в комнате, словно в этом был какой-то смысл. У Малфоя была волшебная палочка. Он в любой момент мог бы попасть внутрь, и она бы ничего не смогла с этим поделать. Но он не пришёл. Она слышала, как он разбил стакан о дверь. Швырнул ещё несколько вещей, но потом всё затихло. Воцарилась жуткая тишина. Гермиона не была глупа настолько, чтобы попытаться ещё раз выйти и заговорить с ним. Она задремала где-то на рассвете и очень перепугалась, когда в комнате появилась Либби, сообщившая ей, что завтрак готов. Малфоя больше не было. А комната выглядела как обычно. Никаких следов погрома. Никаких разбросанных вещей. И никакого Малфоя. Она не знала, чего именно ожидала от него, но явно не такой реакции. Гермиона вздохнула, вспомнив об этом, и крепче притянула к себе колени, сидя на подоконнике и глядя за окно: так она и проводила время помимо чтения. Правду ли он сказал? Действительно ли Орден обо всём знал и ничего не предпринял? Она закрыла глаза. «Гермиона, не будь дурочкой», — напомнила она себе. Конечно же, они не придут сюда. Это логично. Что им здесь делать? Бессмысленно рискнуть всем и умереть? У Гарри тогда вообще никого не останется. Это было бы самым ужасным решением. Она оглянулась, услышав, как открывается дверь, ведущая в коридор, и испугалась, ожидая увидеть Малфоя, хотя вечер ещё не наступил. Либби принесла обед около часа назад. Но это оказался не Драко. Гермиона знала светловолосую волшебницу, которая внимательно её рассматривала. — Мисс… Грейнджер, — медленно произнесла она, и Гермиона спустила ноги с подоконника. — Миссис Малфой, — нерешительно произнесла Гермиона в ответ, поскольку Нарцисса Малфой не уходила и продолжала выжидающе на неё смотреть. Одетая в странную тёмно-фиолетовую мантию, она выглядела устрашающе, но в то же время элегантно. — Я здесь для того, чтобы позвать вас с собой. — Позвать с собой? — настороженно и даже взволнованно переспросила Гермиона. Неужели Малфой снова решил запереть её в темнице? Убрать её отсюда за то, что она осмелилась с ним заговорить? Или Волдеморт решил, что она бесполезна, и сейчас её отведут на казнь? — Да, — спокойно ответила волшебница и посмотрела в окно. — Сегодня довольно приятный день. — Гермиона невольно повторила это движение и тоже выглянула на улицу. — Вам следует выйти на прогулку. Подышим немного свежим воздухом. Гермиона чуть не свернула шею, с какой скоростью оглянулась на Нарциссу Малфой. — Я подумала, что небольшая прогулка по парку пойдёт вам на пользу. Это вредно — постоянно сидеть в комнате. — А… — начала было она, но миссис Малфой её опередила: — Драко знает. Я с ним поговорила. На территории поместья вы не сможете аппарировать, но и выйти за магический барьер без палочки не получится. Сбежать не выйдет. Замечательно. — Конечно, вы не обязаны идти, если не хотите, — продолжила волшебница. — Нет, — быстро ответила Гермиона. — Пройтись было бы замечательно. — Вот и хорошо, — ответила миссис Малфой, изобразив что-то наподобие улыбки. — Я подожду за дверью. Вам следует взять мантию и обуться. Либби должна была оставить вещи. Либби это сделала ещё несколько дней назад. Гермионе показалось, что до этого она ни разу в жизни с такой скоростью не надевала туфли и мантию. И она чуть не врезалась в миссис Малфой, когда вылетела из комнаты, после чего последовала за ней по длинным коридорам. Портреты, перешёптываясь, бросали им вслед взгляды. Гермиона едва осмеливалась дышать. — Либби сказала, что вы купили мне одежду, — произнесла Гермиона, когда они подошли к лестнице. Нарцисса Малфой даже не посмотрела на неё, когда отвечала: — Так и есть. Думаю, вы заметили, что вначале одежда не подходила. Она была немного великовата. А поскольку вы, кажется, задержитесь здесь… Я сочла это необходимым. Неужели? С тем же успехом они могли оставить её гнить в подземелье. Они остановились в вестибюле, когда на их пути возник дородный мужчина. Гермиона тут же вздрогнула: он ей напомнил другого человека. Она догадывалась, кто стоял перед ними. Родольфус Лестрейндж. Гермиона сразу же вспомнила ту ужасную встречу с Рабастаном Лестрейнджем. — Нарцисса, ты считаешь это хорошей идеей? — обратился он к миссис Малфой, но его глаза — точная копия брата — были устремлены на Гермиону. — Родольфус, я ценю твою заботу, но мисс Грейнджер безоружна и не сможет аппарировать на территории поместья, как и покинуть её без палочки. Мы сделаем круг, после чего мисс Грейнджер возвратится обратно. Если хочешь, можешь подождать здесь, но не следует нас сопровождать. Он фыркнул. — Я считаю это безрассудством. В конце концов, если она сбежит, то отвечать придётся твоему сыну. — Ничего не случится, и больше не стой у меня на пути, — отмела его возражения миссис Малфой, и мужчина неохотно отошёл. — Идёмте, мисс Грейнджер. Гермиона последовала за ней, не выпуская мужчину из виду. Она отвернулась только тогда, когда Лестрейнджа больше не было видно, после чего сократила возникшее расстояние до миссис Малфой, чтобы идти рядом с ней. Дождь прекратился, но по-настоящему тёплым этот день нельзя было назвать. Гермиона не знала, было ли это из-за времени года или из-за дементоров, разлетевшихся по стране. Она огляделась. Может быть… как-нибудь она найдёт способ сбежать. Может быть, миссис Малфой станет чаще брать её на прогулку, если Гермиона будет соблюдать их правила и не станет создавать проблем. Должен же быть способ. Хоть какой-то шанс сбежать отсюда.