Обречена на выживание

Драко кипел от ярости, которую больше не мог сдерживать. Он не знал, произошло ли это из-за хронического недосыпа или он просто выпустил ситуацию из-под контроля. Не знал, оказывал ли влияние общий стресс или всё же виной была утрата, с которой он никак не мог смириться, не говоря уже о том, чтобы принять. Но что он знал, так это то, что снова мог потерять контроль, потому что совершенно не испытывал никакой жалости к человеку, который сейчас стоял перед ним и трясся от ужаса. В маленьком кабинете Мунго на Драко в страхе смотрел лысеющий целитель с короткой седой бородой. — Отчёт, — в очередной раз холодно потребовал Драко, мужчина лишь мотал головой: — Я… я не могу… Целитель вжал голову в плечи, когда на шкафу позади него взорвалась бутылка. Драко настолько вышел из себя, что потерял контроль над собственной магией. — Пожалуйста, — борясь с собой, прорычал Драко, — дайте мне отчёт. Я не люблю зря калечить людей. Он действительно не хотел этого делать. Но был на грани совершить что-то ужасное, если один упрямый осёл не пойдёт ему навстречу. — Я не могу, — повторил мужчина. — Я обещал. Драко был сыт по горло. Он подошёл к целителю, схватил его за воротник и поднял, впечатывая в стену. Целитель пытался вырваться. — Разве какое-то жалкое обещание дороже собственной никчёмной жизни? — Поверите ли вы мне… — начал мужчина и истерично захохотал. — Но я боюсь десницу Тёмного Лорда сильнее, чем вас. Драко нахмурился. — Снейпа? — переспросил он, и мужчина нерешительно кивнул. — Снейп приходил сюда и сказал не посылать мне отчёт? Мужчина снова кивнул, и Драко медленно отпустил его. Целитель потёр шею. — Он пришёл, когда я закончил осмотр, и долго изучал отчёт, после чего сказал никому его не показывать. Даже вам. Значит, Снейп… На черта ему это делать? У Драко потемнело перед глазами. — От чего умерла моя мать? — Мужчина ничего не ответил. — Говори! — громче потребовал он. — И не считай, что я не убью тебя, — целитель продолжал молчать. Руки Драко тряслись от гнева. — Моя мать умерла от перелома шеи? — Волшебник не шелохнулся. Словно примёрз. — Или из-за травмы головы? Целитель колебался. — У неё был перелом шеи и много других серьёзных травм. — А дальше? — Но все они получены посмертно. Услышав его слова, Драко медленно осознал их, потом шумно выдохнул и отошёл от мужчины. Сердце бешено колотилось. С трудом удавалось дышать. А его разум, казалось, перегрузился. Значит, все травмы от обрушения дома получены после того, как его мать умерла. — Что же тогда стало причиной? — прошептал он, и целитель отчётливо сглотнул. — Магические исследования здесь однозначны. — Драко понятия не имел, о чём шла речь. — Убивающее заклинание, — спокойно произнёс целитель. У Драко с лица сошла вся краска. У него и раньше возникали такие подозрения, но тогда это были всего лишь подозрения, поэтому Драко с лёгкостью убедил себя в том, что сам всё придумал. Теперь же он знал наверняка. Кто-то убил его мать. Рухнувший дом стал лишь прикрытием. Может быть, даже инсценировкой, чтобы скрыть убийство. — Кто? — с горечью спросил Драко. Ему едва удавалось сохранять ясность мыслей. Кто-то убил его мать. Целитель беспомощно потряс головой. — Я не знаю, кто. — Драко мрачно взглянул на волшебника, пока тот пытался подыскать слова. — Я… Никто не сможет определить это по трупу. Для этого нужен человек, который сознается в содеянном, или волшебная палочка, у которой можно изучить последние заклинания и таким образом определить, с помощью неё ли было совершено убийство. Драко и сам понимал, что в данную минуту не мог трезво мыслить. Кому было бы выгодно убить его мать и, самое главное, что сделала Нарцисса, чтобы у кого-то возникло такое желание? Знал ли Снейп убийцу? Драко был почти уверен, что Северус не убивал его мать. Но, в таком случае, зачем он препятствовал? Значит, Снейп точно знал, кто это сделал. У Драко раскалывалась голова. Он не мог сосредоточиться. Драко подошёл к двери и остановился. — Спасибо, — едва слышно произнёс он и вышел, чтобы воспользоваться камином в приёмной Мунго. Ему нужно поговорить со Снейпом, и срочно. Драко вошёл в гостиную и остановился. Картина, представшая перед ним, поразила его. Она была сюрреалистичной, словно сцена из кошмара. На полу он увидел тело и сразу понял, чьё оно. Он узнал бы её где угодно. Его проклятье. Его погибель. Грязнокровка. Грейнджер. Она не двигалась, и если бы он отчётливо не видел, что её грудь слегка вздымалась, то предположил бы, что она мертва. Бросилась в глаза её окровавленная рука. Что, чёрт возьми, здесь произошло? Он увидел Сивого, который похотливо потирал ладони, и свою тётю, которая смотрела на него. — Ну, неужели это наш малыш Драко. Где, чёрт возьми, ты пропадал? Он прищурился. — Где я пропадал? Что ты здесь творишь? Он подошёл к ней и только сейчас заметил отца, который безмятежно сидел в кресле, словно ничего необычного не происходило. Не говоря уже о том, чтобы что-то предпринять, учитывая, что всё это творилось под его крышей. Она фыркнула. — Что ты наделала? — спросил он, опускаясь на колени перед Грейнджер. Грейнджер непонимающе повернулась к нему, и их взгляды на мгновение встретились. Её лицо было залито слезами, а кожа похолодела. Круциатус — понял он. Драко осмотрел её руку, и его затошнило, когда он разобрал слово на её предплечье. — Не стоит обращать внимание на эту никчёмную грязнокровку. У нас есть проблемы поважнее, — проворчала его тётя. Драко проверил пульс Грейнджер. Он еле прощупывался. Что бы здесь ни случилось, это произошло не несколько минут назад. — Она нужна Тёмному Лорду, — прошипел он, вставая и поворачиваясь к Беллатрисе. — Ты до сих пор не смогла этого запомнить? Она совсем идиотка? Разве указания Тёмного Лорда были недостаточно ясны? — Мы схватили Поттера, — сказал Сивый, и Драко рывком повернул голову в его сторону. — По крайней мере, мы так решили, — добавил оборотень. Поттер здесь? Неужели он настолько глуп, что явился сюда за Грейнджер? Драко с трудом мог такое представить. — Их поймала пара егерей, — ответил Люциус, словно мог прочитать мысли Драко. — В лесу. — Всё ещё не верилось. — По крайней мере, они так считают, — добавил Люциус. — Вы считаете, что поймали его? — озадаченно переспросил он. — Можешь спуститься в подземелье и проверить после того, как мы закончим с ней, — произнесла Беллатриса. — Она бесполезна, — скучающим тоном добавила тётя, проходя мимо Драко. — Ты убьёшь её, — лаконично подытожила она. Драко немного повернулся на месте, чтобы не выпускать тётю из виду. — Тёмный Лорд сказал… Беллатриса резко перебила его: — Тёмному Лорд наплевать на грязнокровок. Она бесполезна, я всё время об этом твердила. — Драко сжал губы. — Ты избавишься от неё, — выдохнула она, вплотную подойдя к Драко и взглянув на него. Драко крепче сжал палочку в кармане мантии. Он не двинулся с места.

***

Гермиона не чувствовала ничего, кроме боли. Казалось, каждая мышца и сухожилие в её теле готовы были лопнуть от напряжения. Руку так пекло, словно на ней разожгли костёр. И каждый удар сердца был похож на предсмертный, словно это был бой похоронного набата. От крика она сорвала горло. Наверное, она никогда больше не сможет говорить. Гермиона не знала, сколько времени Беллатриса её пытала, но всё ещё помнила, что не дала никаких ответов, которые та хотела услышать. Потом словно из ниоткуда появился Малфой. И вот он стоял в двух шагах от неё. Он должен был убить её. Гермиона закрыла глаза. Разве не так, в конечном итоге, всё и должно было закончиться? Лучше так, чем снова подвергнуться пыткам. Смерть была бы спасением. Она почувствовала, как по лицу снова потекли слёзы. Ей было трудно дышать. Возможно, смерть была благом, учитывая, в какой ситуации находился Орден. Гарри попался… Значит, они проиграли. Победа за Тёмным Лордом. Не было спасения. Ни для кого из них. Может быть, смерть окажется милосерднее жизни, и, возможно, ей удастся встретиться с родителями. — Сделай же это! — разнёсся по комнате крик Беллатрисы. Гермиона приоткрыла веки и увидела, что Драко держал в руке палочку, но не целился в неё. Палочка была направлена в пол. — Я сказала, сделай это, — снова потребовала Беллатриса. — Покажи, что ты достоин быть в рядах Тёмного Лорда, — нежно прошептала она, и Гермиону чуть не вырвало. Она снова закрыла глаза. Сможет ли Малфой сделать всё быстро и безболезненно? Просто положить всему конец. Остальные варианты были хуже. — Нет, — до странности спокойно произнёс Малфой, и Гермиона снова разомкнула веки. Беллатриса казалась взвинченной. Она с досадой ходила туда-сюда за спиной Драко. — Трус, — прошипела она. — Жалкий трус! — повторила с большей злобой. — Указания были чёткими, — ясно произнёс Драко. Беллатриса неестественно рассмеялась. — Указания? Всё это никогда не имело никакого отношения к указаниям, и ты это прекрасно знаешь, — она остановилась прямо перед Драко, но он не отступил. — Ты забываешь, что именно я обучала тебя окклюменции. Что я видела всё, племянничек. — О чём она говорила? — Твою одержимость этой никчёмной дрянью. Твои сомнения, — продолжала Лестрейндж, демонстрируя безумную улыбку. Она наклонилась к его щеке и прошептала: — Ты одержим ею. — Беллатриса поцеловала его в щёку. Драко оттолкнул её, на что та громко рассмеялась, прежде чем её лицо посерьёзнело. — Разве ты сам не должен был знать, насколько бессмысленно желать что-то столь… грязное и никчёмное. Она намного ниже тебя, Драко. Беллатриса наклонила голову набок. — Я думала, что правильным воспитанием искоренила эту навязчивую идею. Но все мужчины одинаковые. Верно, Драко? — О чём ты говоришь? — встревоженно спросил Люциус. — О чём это ты говоришь?! — Твой сын уже много лет испытывает противоречивые чувства, Люциус. С одной стороны, он покорён грязнокровкой. Её поступками и способностями, её знаниями. И это всё по отношению к поганой грязнокровке, — посмеиваясь, объясняла сумасшедшая ведьма. Гермиона попыталась понять её слова. — А с другой стороны, он всегда завидовал ей и оттого сильнее ненавидел. Она не вписывалась в то мироустройство, которое он принял. Не так ли, Драко? — Драко ничего не сказал. Беллатриса снова широко улыбнулась. — А с чётвертого курса всё стало только хуже, не так ли? Когда в свои силы вступило половое созревание. — Гермиона слышала все эти слова, но не понимала их. Не хотела понимать, а может быть, и не могла. — Я имею в виду, что на неё приятно взглянуть, да? — спросила ведьма, тихо посмеиваясь. Она коснулась щеки Драко, и он убрал её руку. — Это правда? — ошеломлённо спросил Люциус, но Малфой не сдвинулся с места. — Это правда, Драко?! — Люциус перешёл на крик. Беллатриса ответила вместо него: — Конечно, правда. — Она прищёлкнула языком. — Я думала, что выбила это из тебя. Но в этом отношении ты так же слаб, как и твоя мать. Она тоже никогда не умела вовремя остановиться. — Моя мать? — резко переспросил Драко. — При чём тут моя мать?! Беллатриса закатила глаза. — Она тоже никогда меня не слушала, — колко ответила она. — И посмотри, что из этого вышло. Гермиона закрыла глаза, решив, что поняла, к чему клонила Беллатриса. Драко резко втянул воздух, похоже, он тоже понял. — Это была ты, — напряжённо прошептал он. — Ты убила её. — Что? — потрясённо спросил Люциус. — О чём ты говоришь? Но Драко не стал ничего пояснять. — Разве не это ты сделала? Ты убила мою мать! Ответа не последовало. — Говори! — прорычал Драко, и даже Гермиона внутренне вздрогнула. — Она оказалась предательницей, — резко, под стать ему, ответила Беллатриса. — Она предала нас всех. — Ты… Ты что?! — в ужасе спросил Люциус. — Ты… ты убила Цисси… — Она собиралась сбежать, — прервала его сбивчивую речь Лестрейндж. — Она связалась с предательницей крови. Андромеда. Вот почему Драко спросил о ней? Знал ли он о планах своей матери? — Нарцисса бы никогда меня не бросила, — едко возразил Люциус. — Что, чёрт возьми, ты натворила, Белла? — Ещё как! Она бы тебя бросила. И это не всё. Она хотела забрать с собой Драко. Выкрасть его из рядов Тёмного Лорда. Одного из его верных слуг. — Как же странно это звучало! Малфой, чёрт возьми, не был трофеем. Он был человеком. — Мне пришлось действовать. Это послужило цели. — Какой цели? — в ужасе переспросил Драко. — Какая, к чертям, должна быть цель, чтобы ради неё убить мою мать, свою собственную сестру?! — Цель в том, чтобы ты остался верным слугой Тёмного Лорда. И следовал своему предназначению. «Они все здесь сумасшедшие», — подумала Гермиона. — Ты сейчас же убьёшь её, — крикнула Беллатриса. — Положи конец этой чёртовой одержимости, или это сделаю я, — пригрозила она. А в следующий миг Гермиона увидела, как палочка Драко вылетела из его руки и оказалась у Гарри. Теперь он выглядел привычным образом. Почему он всё ещё оставался здесь, если теперь его ничего не удерживало? Разве он не понимал, что был самой важной фигурой на поле? Что его безопасность всегда на первом месте? — Отойди от неё! — потребовал Рон, и Беллатриса рассмеялась. — Смотрите-ка, да он снова выглядит довольно приглядно. Поттер. Теперь мы наконец-то сможем призвать Тёмного Лорда. Он будет рад тебя видеть. «Почему же они не аппарировали?» — думала Гермиона, и больше всего ей хотелось накричать на Гарри, если бы она только могла это сделать. Все они, казалось, на миг замерли, когда над их головами раздался странный скрежет. Гермиона нахмурилась. Ей привиделось или на люстре действительно был Добби? Беллатриса, Люциус и Сивый отскочили в сторону, когда люстра с грохотом обрушилась. Драко опустился на пол рядом с ней, закрывая своей мантией от осколков. — Паршивая мерзкая крыса, как ты смеешь нападать на своих хозяев! — в бешенстве закричала Беллатриса. — У Добби нет хозяина. Добби — свободный эльф, — пискнул домовик. Гермиона застонала, когда Драко подхватил её под мышки и приподнял. — Давай, Грейнджер, — прошептал он, и она подавила вскрик. Она не могла стоять. У неё не получалось. Ноги совершенно её не слушались. — Добби здесь для того, чтобы защитить Гарри Поттера и его друзей. — Аппарируйте! — крикнул им Малфой, и Гермиона увидела в его руках палочку Нарциссы, которой он обезоружил Сивого. — Давай же, Поттер! — поторопил он их, продолжая поддерживать Гермиону в вертикальном положении. Рон и Гарри схватились за Добби, чтобы тот аппарировал вместе с ними. Беллатриса, задыхаясь от ярости, что-то кинула им вслед, а затем, фыркая и кипя, повернулась к Драко. — Ты! Ты тоже предатель! Казалось, она собиралась напасть на него, но в неё саму угодило проклятие. Люциус трясся всем телом, но крепко держал в руке палочку. — Не приближайся к моему сыну. — Предатель! — кричала Беллатриса, и Драко позвал Либби, которая тут же появилась. — Ты останешься здесь, дезертир! — вопила его тётя, но Драко уже схватил маленькую ладонь Либби, и в следующий миг Гермиона почувствовала, как её руку с силой дёрнуло в сторону. Они ударились о землю, и Гермиона тут же потеряла равновесие, потому что Драко больше её не держал. Её одежда, казалось, мгновенно промокла от снега, который начал таять и струйками стекать по телу. Ледяной ветер трепал волосы. Она несколько раз вдохнула, собираясь с силами, прежде чем попытаться подняться на четвереньки. Кругом была видна только белая гладь снега, и лишь где-то вдалеке — полоска леса. Гермиона перевела взгляд и неподалёку заметила Малфоя. Либби суетилась, расхаживая перед ним. Он был ранен? Сидел он довольно ровно, и до неё доносились его ругань и свистящие вдохи. — Малфой, — с трудом произнесла она. Он сразу же оглянулся. Гермиона приподнялась, и в повисшей тишине раздался странный треск. Что… это было? Что-то дрогнуло в его взгляде. — Не надо, Грейнджер! — прорычал он и, пошатнувшись, вскочил на ноги. Она хотела спросить, о чём он говорил или что значили его слова. Чего «не надо»? В конце концов, она ничего и не делала. Но не успела. Зловещий треск повторился. Дрожащей ладонью Гермиона убрала снег и с замершим сердцем увидела под собой треснувший лёд. Она собиралась снова позвать Малфоя, но тут лёд проломился, и она рухнула вниз. На голову обрушилась ледяная вода, и она в ужасе начала захлёбываться. Словно тысячи игл разом вонзились ей в тело. Гермиона пыталась всплыть, но мокрая одежда сковывала движения и тянула её вниз. Она рвалась из последних сил, а потом ударилась головой о корку льда. Везде над ней был лишь лёд. Где же выход? Пролом, в который она упала? Она запаниковала, понимая, что тонет. Мучительно умирает, лишь только успев вырваться из поместья. Вокруг Гермионы всё словно поплыло, а сама она, казалось, закаменела, когда кто-то схватил её за воротник и вытащил из воды. Она кашляла и судорожно хватала ртом воздух. Не кто-то, а Малфой. Малфой вытащил её, медленно осознала она. Её разум, казалось, замёрз. — Мерлин, Грейнджер, — выругался он, пока она всхлипывала и кашляла. Всё болело. И ей было холодно. С одной стороны, она ощущала самую острую боль в своей жизни, а с другой — совершенно не чувствовала конечностей. — Эй! — крикнул он, обхватив руками её лицо. — Только не отключайся. Ты меня слышишь? «Легко сказать», — подумала она и застонала, когда он без труда поднял её. Её голова безвольно упала ему на грудь. — Не засыпай, Грейнджер, — попросил он, но она всё-таки закрыла глаза. Она ничего не могла поделать. У неё больше не было сил.