Обречена на выживание

Когда Гермиона проснулась, уже рассвело. Даже не поднявшись, она сразу же отметила несколько вещей. Во-первых, она была абсолютно голой. Во-вторых, она лежала на боку, спиной к Малфою, который, как она поняла, тоже всё ещё был обнажён. Она чувствовала, как его тело прижималось к ней: правой рукой он обнимал её за талию, а левая лежала у неё под головой. Гермиона отчётливо видела перед собой Тёмную метку. И в-третьих, у неё появилось неприятное ощущение между ног. Она старалась не двигаться, но чувствовала, как всё быстрее колотится её сердце. У неё был секс. Она переспала с Малфоем… с Драко. Она что, с ума сошла? Должно быть, так. Гермиона коснулась его метки и осторожно очертила её контур подушечкой пальца. Она понятия не имела, что между ними было или должно быть. Было ли вообще что-то между ними? Реально ли это или он был прав, когда говорил, что просто у неё сейчас нет никого, кроме него. Малфой вздохнул, согнул левую руку, притягивая её ближе к себе, и погладил её по лбу и волосам. — Ты опять слишком много думаешь, — хрипло пробормотал он. Гермиона чувствовала, как он касался губами её обнажённого плеча, пока говорил. — Я буквально слышу, как у тебя в голове вертятся шестерёнки. Она не знала, обижаться ей на это или посмеяться. Гермиона села и натянула на себя край пододеяльника — по крайней мере, попыталась. Но Малфой остановил её. — Не надо. Дай мне посмотреть на тебя. Больше всего ей хотелось скрестить руки на груди, и она покраснела, когда он произнёс: — Ты понятия не имеешь, насколько ты красивая. Она красивая? Разве Рон когда-нибудь говорил, что она красивая? Такое вообще говорят так прямо? — Я думаю, у тебя идеальная грудь. Она стащила с него пододеяльник и завернулась в него. На что он рассмеялся. — Ты… свинья, — произнесла она, отчасти с возмущением, отчасти в шутку. — Почему же я становлюсь свиньёй, если просто сказал правду? Потому что это отчего-то звучало порочно. Она взглянула в окно в крыше и снова заметила, что на улице падал снег. — Могу кое-что спросить? — его расслабленный голос растекался по комнате. Гермиона снова на него посмотрела. Он всё ещё лежал на подушке. Она подождала, пока он продолжит. — Почему ты до сих пор была девственницей? — Гермиону бросило в жар, и ей захотелось провалиться на месте. Когда она собиралась встать, он схватил её за руку. Его взгляд был вопросительным и обеспокоенным. — Не уходи. Если не хочешь отвечать, так и скажи. Она отвела взгляд и пожала плечами. — На самом деле, тут нечего рассказывать. Он негромко рассмеялся. — Нечего рассказывать? Гермиона, большинство активных членов Ордена — мужчины, а ты говоришь, что здесь не о чем рассказывать? — Я не такая, — обиженно возразила она. — Я этого и не говорил, — спокойно ответил он. — Просто хочу понять. — Зачем это? Он продолжал выжидающе на неё смотреть, и Гермиона вздохнула. — Последние несколько лет… был только Рон. Он сморщился и провёл рукой по волосам. — И чем Уизел не подошёл? Она слегка запрокинула голову. — Почему это так важно? — Именно поэтому, — холодно ответил он, и они некоторое время молчали. — Он… — начала она и снова замолчала. С чего же ей следует начать и когда остановиться? — Почти сразу же после смерти Дамблдора мы с Роном начали встречаться. — Как-то так уж вышло. — А потом? — Она отвела глаза и пожала плечами. — Ничего. — Ничего? — приподняв брови, спросил он. — Давай, Грейнджер, выкладывай правду. Правду? Правда заключалась в том, что тогда ей было не до этого. Ей, конечно, хотелось и уюта, и любви, но она не чувствовала уверенности по отношению к Рональду, который хотел большего. Требовал большего. — Наверное, на это повлияло много факторов, — думая обо всём этом, медленно произнесла она. — Жестокость войны… — она замолчала и задумалась. Смерти. Недели волнения, которые превратились в месяцы. Операции. Совещания. Тяжесть положения. Нетерпение Рона росло. Он больше не хотел признавать тот факт, что Гермиона всё ещё не была готова. Она покачала головой. — Просто не получилось. Он хотел, а я нет, — коротко объяснила она. — Тогда мы решили, что будет лучше расстаться. Быть просто друзьями. — И Рон, недолго думая, переспал с другой. По правде говоря, в последующие годы он менял партнёрш чаще, чем мантии. В первый раз это было больно, но со временем Гермиона смогла дистанцироваться. Она просто поняла, что у неё с Роном никогда бы ничего не получилось, даже если бы не было войны. Её увлечение им было детским и наивным. Счастливого будущего у них не могло сложиться. Хорошо, что они решили не встречаться, а остались друзьями. — Уизли — придурок, — прорычал Малфой, на что Гермиона слабо улыбнулась. — Не все отношения бывают прочными. — Для секса не всегда требуются прочные отношения, — поучительно заметил он. И они снова взглянули друг на друга. Гермиона поняла, что попалась. Это было правдой. Разве не это он так наглядно ей продемонстрировал? — Прости, — пробормотал он, и она поплотнее закуталась в пододеяльник. Она переспала с Малфоем. Её первый раз был с Драко Малфоем. Она ахнула от неожиданности, когда он уронил её к себе на матрас, и ещё раз ахнула, когда он подгрёб её под себя, поцеловал и стал внимательно смотреть на неё своими серыми глазами. — Я очень рад, что ты не спала с Уизли. — Она упёрлась в его грудь, и он усмехнулся, но потом его лицо снова стало серьёзным. — Чего ты ждала? Ну, конечно же, не его. На самом деле, она всё ещё не совсем понимала, как это вообще произошло. Даже если она не особо жалела о случившемся. Это было… прекрасно. Опьяняюще. Такое странное неземное ощущение. Она закрыла глаза, когда он снова нежно прикоснулся к её губам, лишая её способности размышлять.

***

Если раньше ещё был какой-то шанс, что он не попадёт в ад, то теперь он наверняка выиграл туда бесплатный билет. Что на него нашло? Разве он не должен был следовать своему плану? Забрать Грейнджер, передать её и уехать из страны. Держаться от неё на расстоянии. Не поддаваться искушению. И что же он сделал? Сначала поцеловал её, а потом переспал с ней. Чёртов Мерлин! Он же ещё лишил её девственности. Не очень-то у него получалось держаться от неё подальше. Возможно, Беллатриса была права. Эта одержимость сводила его с ума и, самое главное, делала слабым. Он вздохнул про себя, глядя на различные флаконы и склянки. Вместо того чтобы оставить её в покое, он снова переспал с ней. Поддался этому искушению. Куда только делось его самообладание? Было непонятно. Даже зная, что совершает ошибку… он лишь отчасти сожалел об этом. Мерлин, неужели его так легко захомутать? Он отбросил эту мысль, услышав, как хлопнула дверь. Грейнджер, только что приняв душ, вышла из ванной. На ней был не по размеру большой свитер и спортивные штаны. Она неуверенно направилась в его сторону. Драко попытался выбросить всё лишнее из головы. Не думать о том, какими бархатистыми были её губы. Какой она была на вкус. Как её тело ощущалось, когда он был сверху. Какие сладкие звуки она издавала, кончая. — Я сняла повязку, — сообщила она, и на Драко это подействовало как ведро ледяной воды. Он кивнул в сторону стола. — Сядь. Хочу понять, что сейчас лучше использовать. Рана продолжала заживать, но буквы никогда не исчезнут. Он проклинал это, хотя ему следовало радоваться, что удалось остановить действие яда и рана начала стягиваться. Он потянулся за зельем, которое издавало странное фиолетовое свечение, а потом сел напротив Грейнджер, взяв её за руку. Драко с трудом сглотнул, не глядя ей в лицо. Если бы он был в поместье, то, возможно, смог бы предотвратить это. Он оторвал кусок ваты и смочил её зельем, после чего осторожно стал втирать его в рану. Грейнджер зашипела, и Драко пробормотал: — Извини. Она помотала головой. — Всё в порядке. Но ничего не было в порядке. Они сбежали из этого кошмарного дома только для того, чтобы он организовал здесь новое подземелье. — Теперь выглядит уже лучше? — спустя минуту спросила она, и Драко вздохнул. Что ж, рана заживала. Она больше не выглядела такой воспалённой и, казалось, больше не гноилась. Но края ещё не до конца зажили и отчетливо выделялись на светлой коже. Он снова забинтовал ей руку. Грейнджер внимательно наблюдала за его действиями. — Грейнджер, ты же понимаешь, что рука полностью никогда не заживёт? — Она ничего не ответила. — Да? — Я знаю, — сдавленно прошептала она, и он снова отвёл от неё взгляд. — Станет немного лучше. Но шрамы никогда не исчезнут. Она будет ходить с ними вечно. Драко убрал аптечку, забрав из неё только флакон с зельем малинового цвета, и поставил его перед ней на стол. — Что это? — спросила она. Он на мгновение сжал губы. — Контрацепция. Она покраснела и потупила взгляд, после чего поспешно схватила флакон. — Тебе… нужно принять его, — немного смутившись, пояснил он. Драко специально посылал за ним Либби. — Оно действует и после. — О… Хорошо, — сказала она. Драко поправил волосы. Этого только не хватало. Апогеем всего сумасшествия стало бы то, что он доставил бы в Орден беременную Грейнджер. Он почувствовал облегчение, когда она откупорила флакон и одним махом выпила содержимое. Она сморщилась и тяжело вздохнула, обхватив себя руками. Эта дрянь, должно быть, была прилично отвратительной. Отвратительной, но необходимой. — Как долго оно действует? — спросила Гермиона, и он, размышляя, покачал головой из стороны в сторону. — Около чётырех недель. Есть неплохие заклинания, но зелья более действенные. Гораздо более действенные. По крайней мере, если их правильно сварить или приобрести в проверенной аптеке. — Ясно, — коротко сказала она, поставив пустой флакон на стол перед собой. Между ними воцарилась неловкая тишина, Драко прочистил горло. — Я подумал, что вечером мы можем выйти из дома. — В её взгляде что-то промелькнуло. — Просто чтобы немного подышать свежим воздухом, — быстро добавил он. Нужно было хоть ненадолго покинуть это место, даже если лишь для того, чтобы пройти круг по кварталу.

***

Поздно вечером они вышли на улицу. В этом районе было совсем пусто. Гермиона не знала, из-за погоды или времени суток на улице оказалось так безлюдно. Квартира, в которой они жили, располагалась в обычном доме, полном других точно таких же квартир. В тихом и уединённом месте. Гермиона догадалась, что это пригород, но не стала расспрашивать. Хотя она и была рада выйти на улицу, снаружи оказалось довольно морозно. Вернувшись в квартиру, она закуталась в плед на диване, а позже почти в полной тишине поужинала с Драко, после чего легла спать. Конечно же, поразмышляв перед сном. Особенно о том, как всё будет дальше. Они собирались отправиться в Орден, и Гермиона была уверена, что это не пройдёт гладко. Члены ордена не будут доверять Драко. Без сомнения, они отнесутся к ситуации с подозрением. Но она сможет всё объяснить. В таком случае, ей не следует распространяться о том, что она спала с ним. По крайней мере, не начинать с этого свою речь. Но она не сомневалась, что и остальные со временем смогут увидеть выгоду. В течение многих лет Драко был в первых рядах среди Пожирателей. Он будет очень полезен, даже если сам об этом не догадывается. Она это понимала лучше него. И ясно видела, какой козырь появится у Ордена, если Драко присоединится к ним. Даже если он сам и слышать об этом не хотел. Она ещё успеет заранее с ним поговорить, пока не станет слишком поздно. У неё ещё есть время до того, как они отправятся. Чего именно ждал Драко? Гермиона этого не знала. Но, должно быть, ответа Ордена. Может быть, место встречи? Время? Это оставалось загадкой. Она спросит у него. По крайней мере, так она подумала перед тем, как заснуть. Этой ночью она спала не так спокойно, как последние несколько дней. И ей стало интересно, был ли её крепкий ночной сон в последние дни результатом действия только зелий и настоек? Она и сама не могла сказать, что же ей снилось, но проснулась в слезах и на мгновение растерялась. Гермиона даже вздрогнула, когда матрас рядом с ней прогнулся сильнее и она оказалась в тёплых объятиях. — Тш-ш-ш, Гермиона. Всё хорошо. — Она рвано втягивала воздух, пока Малфой крепче прижимал её к себе. Он поцеловал её в висок, и она поняла, что действительно успокаивается. — Ты в безопасности, — хрипло сказал он. Он лёг с ней? Спал рядом с ней? — Он не сможет тебе ничего сделать, — прошептал Драко. — Я обещаю. Неужели ей снился Рабастан? Возможно, она произнесла его имя, или же Драко так сам предположил. На самом деле это не имело значения. Он был рядом. Гермиона всхлипнула, почувствовав, что по ней расползалась ледяная дрожь. Она развернулась в объятиях Малфоя, и он снова стал её успокаивать, крепче прижимая к груди. Защищать её. Он нежно поцеловал её в лоб, и Гермионе стало спокойнее. Всё будет хорошо. Да, именно так и будет. В этом Гермиона не сомневалась.