Обречена на выживание

Гермиона чувствовала себя невероятно опустошённой. Поначалу она не хотела верить, что Драко действительно ушёл. Даже сейчас, после того как Кингсли, Римус и Билл вернулись без Малфоя, она всё ещё не могла в это поверить. После его исчезновения она стала очень замкнутой и постоянно вспоминала о том, что он ей рассказывал после побега из поместья… Она бы никогда не сказала этого вслух и не призналась бы, но… он действительно никогда не говорил о том, что они вместе вступят в Орден. Она сама так подумала. Но разве это было не очевидно? Особенно после всего, через что они прошли? Когда у них было так много общего? Он обманул её. Намеренно ничего не сказал о своих планах. И теперь Гермиона задавалась вопросом, почему он так поступил. Было ли всё это для него какой-то дурацкой игрой? Была ли она для него лишь развлечением? Или за всем этим таилось что-то серьёзное? Чем бы она ни занималась, эти вопросы не покидали её голову. Даже когда прошлым вечером её осмотрел ещё один целитель. Она наблюдала за происходящим словно со стороны, кратко и однообразно отвечала на вопросы и, подавленная, чувствовала себя преданной и обманутой Драко. Снова и снова у неё щемило в груди. Она продолжала жить с Андромедой. Теперь дом Тонкс, по-видимому, использовался как ещё одно убежище Ордена. На самом деле, она пока ещё не видела остальных. Андромеда берегла её чувства, но Гермиона подозревала, что целитель всем сообщил о том, что она не была изнасилована, как и о том, что она использовала зелье контрацепции, а значит, занималась сексом. Ей было всё равно, что подумают остальные. К чертям всех. Она оглянулась на стук в дверь и увидела Андромеду с подносом в руках. — Я подумала, может быть, ты хочешь поесть? Гермиона покачала головой. Андромеда закрыла за собой дверь и поставила поднос у кровати. — Хоть немного, милая, — мягко сказала Андромеда. Гермиона взглянула на поднос. Там было картофельное рагу, хлеб и тыквенный сок. — Я действительно не голодна, — слабо ответила Гермиона и снова отвернулась к окну. Андромеда вздохнула и огляделась по сторонам, пытаясь что-то придумать. — Хочешь спуститься? Или прогуляться, подышать свежим воздухом? Ты со вчерашнего дня никуда не выходила. С того самого момента, как здесь оказалась. Гермиона снова покачала головой. Она чувствовала себя полностью разбитой и лишённой воли. — Если тебе что-нибудь понадобится… — начала волшебница, собираясь уйти, когда Гермиона снова посмотрела на неё. — Он не собирался здесь остаться? Я о Драко. Андромеда снова подошла и села за стол лицом к Гермионе. — Да, Гермиона. Он с самого начала всё так и планировал. — В сердце снова кольнуло. — Я уверена, что когда его мать связывалась со мной, у неё были другие намерения. Нарцисса хотела построить для своего сына безопасное будущее и заплатила за это жизнью. — Но когда Драко сообщил, что вернёт тебя в Орден, он очень ясно обозначил, что уедет. Итак, это было запланировано заранее. Гермиона не могла себя больше обманывать, убеждая в обратном. От этого становилось лишь больнее, ведь в глубине души она уже знала правду. — Поверь мне, я бы хотела, чтобы всё было иначе. Я надеялась, что он передумает. В конце концов, даже если бы он остался не в Ордене, а… просто с нами. — Наверное, она говорила о своей семье. — Но он взрослый человек, и я думаю, что он прекрасно осознаёт, что делает. Осознавал ли он? Было ли это рациональным решением или всё это из-за того, что он упрямец? Андромеда сделала глубокий вдох. — Но важно лишь то, что он вне досягаемости для Пожирателей смерти. — Гермиона нахмурилась. — Вне досягаемости? Что же это значило? Взгляд Андромеды погрустнел. — Он… он покинул Англию. — Что? — поперхнувшись, переспросила Гермиона, и Андромеда кивнула. — В этом и заключалась сделка. Драко доставил тебя сюда, и Орден позволил ему уйти после того, как он дал показания о своих действиях во время войны и дал Непреложный обет, что предстанет перед правосудием после войны, если это потребуется. Гермиона с трудом могла в это поверить. — Но… — она совершенно ничего не понимала. — Тогда… тогда его отправят в Азкабан. Я имею в виду, если он явится. — Гермиона, я думаю, Драко прекрасно это понимает. Это было… чем-то невообразимым. Гермиона сделала усилие, чтобы сглотнуть. — Где… где он сейчас? — Где-то в Италии. Я точно не знаю, — ответила Андромеда. — На данный момент это не так уж и важно. Гермиона, мы здесь, а он там. И с его стороны это нечестно. Абсолютно. Андромеда слегка наклонила голову и внимательно на неё взглянула. — Многие думают, что он тобой манипулировал. — Может быть, и так, а она просто этого не осознавала. — Но мне кажется, что он тебе нравится. Гермиона заморгала, почувствовав, как навернулись первые слёзы. Она не смогла с ними справиться, и они покатились по щекам. Ей оставалось только верить, что между ними что-то… было. — Он спас меня, — глухо прошептала она и попыталась стереть слёзы. — И я подумала… что… — она замолчала и разрыдалась в объятиях Андромеды, которая села поближе к ней и нежно притянула её к себе. До этого она действительно верила, что у неё уже не осталось слёз. Что она израсходовала их все. Какое заблуждение, с горечью подумала она, пока её тело сотрясалось от рыданий. Она не знала, сколько времени проплакала, просто потом Андромеда уложила её в постель, и Гермиона тут же уснула. А проснувшись, обнаружила, что на улице снова темно. Она с трудом поднялась. Казалось, что проспала она не меньше десятка лет. Гермиона оглянулась, услышав вдалеке приглушённые голоса. — Он задурил ей голову. Это же очевидно. Империус… — прошипел кто-то, и Гермиона, слегка покачиваясь, поднялась. Она заметила, что дверь немного приоткрыта, и вышла в коридор. — Мы даже не знаем, что именно произошло, — услышала она голос Римуса. — Так что подобные предположения ничем нам не помогут, Рон. Рон фыркнул. — Совершенно очевидно, что здесь произошло. Это никакие не домыслы. Гермиона тихо спустилась вниз по лестнице и медленно подошла к столовой, откуда доносились голоса. — Я имею в виду, что она месяцами находилась под проклятьем у этого маньяка, — продолжал Рональд. Гарри нерешительно возразил: — Целитель сообщил о том, что в последнее время она точно не находилась под Империусом, и сама Гермиона это отрицает. Остановившись в дверном проеме, она увидела Тонкс, Рональда, Гарри, Билла и Кингсли, а ещё Римуса — все они собрались за обеденным столом. — Неважно, что случилось. Она недостаточно сильна, чтобы принимать участие, Гарри, — вмешался Кингсли. — Ей нужно отдыхать и восстанавливаться. — Больше всего она нуждается в восстановлении от промывания мозгов Малфоем, — с досадой процедил Рон. — Я хочу выяснить, что хорёк с ней сделал. Наша Гермиона добровольно никогда бы не переспала с этим чёртовым Пожирателем смерти. Значит, они знали. Что ж, её предположения оказались верны, и целитель сообщил им, что она недавно принимала противозачаточные средства. В последнее время с ней не было никого, кроме Драко. — Вам ни при каких обстоятельствах не следовало отпускать этого подонка, — продолжал разглагольствовать Рон, и не только Гермиона вздрогнула, когда он ударил кулаком по столу. — В этом и заключалась суть сделки, Рон, — перебил его Билл. Но Рон проигнорировал его слова. — Я бы мигом поговорил с ним по душам. — Этот подонок, — дрожащим голосом начала Гермиона, и все собравшиеся повернулись к ней, — спас мою чёртову жизнь, Рональд Уизли. Она обхватила себя за плечи. — После того, как месяцами держал тебя взаперти, — возразил Рон, отталкивая руку Тонкс, которая, казалось, пыталась его успокоить. — Он спас меня, — повторила Гермиона. — Без него я либо была бы изнасилована сразу же после рейда, либо изнасилована и убита позже. — По спине стал расползаться холод, когда она вспомнила о Лестрейндже. — Ты хоть слышишь, что говоришь? — не унимался Рон. — Он предатель. Чёртов Пожиратель смерти, который пытал и убивал людей! — Он никогда никого не убивал! — воскликнула Гермиона. — Никогда. — И мы тебе об этом уже говорили, — раздражённо добавил Билл. — Чушь собачья. Исходя только из того, что Малфой так утверждает… Римус вздохнул. — Это не просто его слова, Кингсли всё проверил. — У тебя нет никакого права судить о нём, — сказала Гермиона, и Рон истерически рассмеялся. — Что я слышу! — Да, ты всё верно услышал. Ты и понятия о нём не имеешь. О том, как ему было тяжело. — Как тяжело? Гермиона… — Когда совершенно нет никакого выбора. Когда приходится поступать так, как нужно. Ты не представляешь, что ему пришлось сделать, чтобы я выжила. Так что заткнись, Рональд Уизли. Ты меня понял? — Всё-таки ты рехнулась! — Рон! — отчётливо одёрнул его Гарри. — Но так и есть. Вы слышали, что она говорит? Она совершенно безумна. — Я не сумасшедшая. — Ни капельки. — Конечно, сумасшедшая, раз защищаешь Малфоя, — сплюнул Рон. — И ты спала с ним… — он с отвращением отвернулся. — И не раз, — в ярости ответила Гермиона. — А снова и снова. И знаешь что? Мне понравилось. Рон решительно шагнул к ней и встряхнул за плечи. Все вокруг зашумели. Гермиона почувствовала, как внутри неё зародился страх, но лишь на миг. Билл сразу же оторвал от неё своего брата. — Ты сошёл с ума? — Нет, это она сошла с ума! — ревел Рональд, пытаясь вырваться. — Совершенно безумна. Но нет, она была в своём рассудке. По крайней мере, она так считала…

***

Это, конечно, было ужасно неправильно с его стороны, но Драко пришёл к Забини. Просто он чувствовал себя слишком паршиво. То ли из-за Веритасерума и изнурительного допроса, то ли из-за такого длительного непрерывного перемещения портключом, то ли это были муки совести из-за того, что он настолько жестоко оттолкнул Грейнджер. Из-за этого его разрывало на части, даже если он знал, что всё к лучшему. Он лишь в общих чертах рассказал Блейзу о случившемся, а затем несколько дней почти беспробудно проспал. Так, словно пытался наверстать упущенное за все бессонные ночи в последние несколько лет. Он чувствовал себя разбитым, усталым и чертовски опустошённым. До этого он даже не осознавал, насколько истощён. Следующие несколько дней реальность происходящего словно бы ускользала от него. Когда Блейз, его мать или даже Лавгуд приходили его проведать и уговаривали его хотя бы попить, это были единственные несколько слов, которые он слышал и произносил за день. Драко не мог сказать, как долго пребывал в таком состоянии, но однажды, когда поздно вечером он проснулся, в комнате был Блейз. И они разговорились. Драко рассказал о смерти матери. О появлении Поттера в поместье. О том, как они с Грейнджер сбежали. А потом рассказывал о том, чем в последние дни делился с Грейнджер. Блейз возмущался и приходил в замешательство, а потом спросил, почему в таком случае Драко не взял её с собой. Ну да, почему бы и нет? Он не хотел продолжать пользоваться этим её состоянием. Может быть, Грейнджер уже осознала, каким он был мудаком. То, что они так сблизились, было исключительно потому, что она долгое время ни с кем не разговаривала, кроме него. Каким бы у них могло быть будущее, даже если бы Поттер победил? Пожиратель смерти и грязнокровка? Если ещё не учитывать тот факт, что он дал клятву Кингсли, что вернётся и отбудет положенное ему наказание. Так что всё в конце концов сводилось к Азкабану. Интересно, сколько лет ему дадут? Он надеялся на ювенальную юстицию, но как всё сложится на самом деле — оставалось загадкой. Блейз уже подыскал адвоката. А ещё считал полнейшей глупостью то, что Драко согласился вернуться по условиям сделки, которую заключил. Драко лишь тяжело вздохнул, подумав об этом. Так было правильнее. Если он ещё хотел двигаться вперёд, а он хотел, то ему следовало разобраться со своим прошлым, в том числе и понести наказание за свои преступления. Если у него когда-нибудь появится семья, а он на это надеялся, то он хотел бы иметь возможность смотреть в глаза своим детям. Иначе было бы сложно объяснить им, что и почему он делал. Поэтому он хотел иметь возможность хотя бы сказать, что понёс наказание за свои действия. Его взгляд бесцельно блуждал по окрестностям. Поздними вечерами Драко часто засиживался в саду, рассматривая ухоженный парк поместья, сельские домики на склонах и небольшой городок вдалеке. Несмотря на зиму, в Тоскане было довольно тепло. Погода больше напоминала тёплый осенний день. Здесь можно было провести несколько недель, может быть, и месяцев, пока не настанет время взяться за свою жизнь. — Размышляешь о том, было ли ошибкой оставить Грейнджер? — раздался позади знакомый голос Блейза, и Драко оглянулся. Друг слабо улыбнулся ему. Драко лишь покачал головой. — Нет. Потому что это не было ошибкой. Это было правильным решением. Блейз сел рядом с ним. — Держу пари, Грейнджер так не думает. Драко невесело рассмеялся. — Может быть, сейчас ещё нет. Но дай ей время, и она в своих мыслях обольёт меня дёгтем. Поверь мне. — И, скорее всего, после войны сойдётся с Уизелом и нарожает ему дюжину детей. Лишь бы не Уизли. Она заслуживала лучшего. Кого-нибудь получше, чем Драко или Уизел. — Ты отправил посылку моей тёте? — тихо спросил Драко, и Блейз кивнул. — Да. Сегодня вечером она должна будет дойти. Ты бы тоже прямо сейчас мог бы отправить Грейнджер её палочку. — Да, мог бы. Но он забыл о ней. Почему-то. Может, и намеренно, чтобы у него осталось хоть что-то её. Драко отвернулся от друга и увидел бродящую по саду Лавгуд. — Она в порядке? — после паузы спросил он. Блейз проследил за его взглядом. — Да. Вроде бы да. Ей ещё предстоит по-настоящему пережить смерть отца, и она часто просыпается по ночам. — Как и Грейнджер. Драко всякий раз, когда спал с ней, притягивал её к себе и успокаивал. — Но, кажется, с каждым днём ей становится всё лучше. — Драко хмыкнул. — Я собираюсь жениться на ней, — совершенно серьёзно добавил Блейз. Драко чуть не свернул себе шею, с какой скоростью взглянул на Блейза. — Что? — слегка усмехнулся Блейз. — Я женюсь на ней, — повторил он. — Ещё не знаю, когда. Но так и будет. Я в этом уверен. Однажды я сделаю ей предложение. — Верилось с трудом. Драко лишь раз заметил, как Блейз поцеловал Луну за всё то время, как жил в Италии, и то лишь вскользь. Видимо, они оба были очень застенчивы. — Я люблю её, — просто добавил Блейз. — А что на это скажет твоя мать? — Она об этом знает, — отмахнулся Блейз. — Она знает, что я люблю Луну, и ей она тоже нравится. Конечно, у Луны есть свои странности. Но они отлично ладят. — Казалось чем-то сюрреалистичным. — Кстати, моя мама ждёт нас к ужину, и она настаивает, чтобы сегодня ты нормально поел. Драко слегка усмехнулся, а Блейз похлопал его по плечу. — Пойдём, пойдём. У тебя впереди ещё полно времени, чтобы поразмышлять над собственной жизнью.