Волчья тропа

      Стояла глубокая ночь, но Дружок никак не мог заснуть. Ворочался на кровати, ходил по спальне, грыз деревянный мундштук трубки — всё равно не спалось. Наконец, не выдержав, Дружок накинул на плечи плащ и вышел в коридор. Перешагнул через стражников, доблестно дрыхнущих под дверью. Дошёл до боковой башни, поднялся на самый верх, где располагалась библиотека. Разжёг стоящие в медном подсвечнике свечи. Взял подсвечник. Пошёл с ним вдоль полок, рассматривая названия на корешках книг.       Искать пришлось долго. Наконец в глаза Дружку бросилась нужная книга — второй том «Кровавой Луны». Положив её на стол и отряхнув от пыли, Дружок, поставив рядом подсвечник, начал быстро и довольно небрежно листать страницы. Упоминание Тёмной Охоты он нашёл ближе к середине.       «Тёмная Охота — ритуал народа волков. Легенда гласит, что в течение одной ночи в году волки теряют контроль над своей жаждой крови. Выжившие из ума, бросаются они на своих братьев, рвут им глотки, пьют их кровь и насыщаются их плотью. Незавидна участь тех, кто окажется рядом с волком, одержимым Тёмной Охотой… Клятвы будут забыты, и ни верёвки, ни стальные кандалы, ни каменный мешок не удержат волка.       Сопротивляться Тёмной Охоте не может ни один волк. Дьявол, сотворивший их, заложил в них жажду раз в год пить кровь».       — Вот как… — прошептал Дружок, соскребая воск с оплывающей свечи. — Значит, волки безумеют в эту ночь… А до неё осталось всего три дня… Волки и не от такого с ума сходят… Странно, что Гешта не тронули… Или… Неужели он действительно предал нас? Этому пока нет доказательств, но того, что охрана погибла, а Гешт добрался до нас живым и невредимым — это уже достаточно, чтобы начать расследование…       Ставя на место «Кровавую Луну. Том II», Дружок уронил соседнюю книгу. Наклонившись, чтобы поднять её, Дружок замер. На нижней полке лежала глубоко задвинутая книга. Поставив подсвечник на пол и достав её, Дружок открыл книгу и от неожиданности так закусил губу, что по подбородку побежала струйка крови. Это была разрядная книга клана, которая, по словам матриарха, потерялась много лет тому назад. Положив книгу на стол, Дружок начал её листать — гораздо аккуратнее, чтобы случайно не порвать страницы.       Первые главы, посвящённые уходящим в глубокое прошлое корням клана, Дружок пропустил. Чем дальше, тем быстрее он листал страницы, едва успевая подмечать детали. Дойдя до древа последних поколений клана, Дружок углубился в чтение. Патриарх и матриарх клана… Розанна… Гешт… Елисавет… Маль… а где же он? Дружок долго изучал древо, но тщетно — своего имени там так и не обнаружил. Кроме того… странная деталь — у всех членов клана глаза были голубыми или карими. А у него, у Дружка — зелёные… неужели…       Страшная догадка озарила голову Дружка подобно молнии. Он начал быстро листать книгу. Каждому члену клана была посвящена целая глава. Себя Дружок нашёл только в самом конце.       «Патриарх клана никогда не был целомудрен подобно своей августейшей супруге. После каждого военного похода, после каждых мирных переговоров или простого выезда в деревню, принадлежащую клану, на свет появлялись один или несколько бастардов. Одного из них с ведома и одобрения супруга взяла на воспитание матриарх клана, дав ему древнее имя…».       Дружок едва не опрокинул на книгу подсвечник. Вот она, наконец, правда… Стало быть, он — не родной сын матриарха… он — бастард! Поэтому Дружок рос на воинском дворе, а не в холе и неге вместе с остальными… Но кто мог знать об этом? Кроме матриарха, конечно… Отец давно покоится в земле. Из остальных об отсутствии кровного родства может знать разве что Розанна… Гешт, Елисавет и Маль слишком молоды. Если только матриарх или старшая сестра не рассказали сами им об этом… Это, впрочем, легко узнать. Есть несколько способов… конечно, не все их одобрит матриарх, но… сколько можно бояться? Захлопнув книгу, Дружок поставил её обратно на полку и быстро вышел из библиотеки.       За книгами, как и следовало ожидать, Дружок просидел остаток ночи и большую часть утра. Солнце давно уже поднялось, и слуги убирали блюда с пиршественного стола. Свернув по пути на кухню, подкрепившись там несколькими холодными пирожками с зайчатиной и стаканом вина, Дружок вышел на двор. Розанна в сопровождении целой свиты слуг и воинов и Елисавет были там. В отдалении, у дровяного сарая, стоял Маль, поигрывающий саблей.       — Пг’оспал завтг’ак, Дг’ужок, — заметила Елисавет, отряхнув волосы с лица. — Где ты был?       — В библиотеке, — Дружок нервно дёрнул рукоять собственной сабли. — Гешта никто не видел?       — Уехал на новый круг переговоров с волками, — невозмутимо заметил Маль.       — Как?! — Дружок от неожиданности едва не сорвал с пояса ножны. Подойдя к брату он, понизив голос, прошептал: — Ты же должен был…       — Гешт сказал, что никогда не доверит это дело молодому пропойце вроде меня, — Маль говорил так же ровно, но в глазах у него блистала сталь. Было ясно, что если Гешт окажется от младшего брата на расстоянии удара сабли, ему несдобровать. — Надо было видеть его глаза… Есть у меня подозрение, что он не просто так поехал к волкам — и переговоры тут не причём.       — Возможно… — пробормотал Дружок. — Подождём, пока он вернётся.       — Я послал за ним своего шпиона, — Маль зевнул. — Посмотрим, что за дела у Гешта в лагере волков.       Дружок одобрительно кивнул, доставая трубку и набивая её табаком:       — Хорошая мысль, брат. Так мы узнаем… Я не верю, что Гешт мог нас предать, но чем чёрт не шутит.       — В этой жизни нельзя только обрести вечность, продав душу, — Маль положил в рот лист табака и начал его жевать. — Всё остальное — лишь вопрос стараний.       — О чём шепчетесь? — поинтересовалась Лиза, подходя к братьям.       — Не твоё дело, Лизка! — отрезал Дружок. — Мужской разговор.       — Кому Лизка, а кому ког’олева Елисавет Тг’етья, — поправила брата Лиза. — Не забывай пг’о г’амки пг’иличий.       — Где б ты была, если бы мы с капитанами гвардии не возвели тебя на трон… — буркнул Дружок, потирая переносицу. — И теперь — такая благодарность… Знаешь, Лиз, чтобы носить корону, нужна голова.       Дверь со скрипом приоткрылась, и на двор вышла матриарх. Дружок подобрался и, решительно выдохнув, подошёл к ней:       — Именно тебя я и хотел увидеть, мама. Есть разговор.       Матриарх приподняла бровь, но отошла за Дружком в сторону — так, чтобы их не услышали остальные.       — Я нашёл нашу родословную, — без обиняков сказал Дружок. — Если я, конечно, имею право её так называть…       Матриарх отреагировала спокойнее, чем можно было предположить:       — Имеешь. Отец у вас всех в любом случае один… Хотя верностью супружескому ложу он не отличался, это правда. Никто теперь не знает, сколько его детей ходит по земле…       — Почему я не знал об этом? — резко спросил Дружок.       — Мы решили, что тебе этого знать не нужно, — спокойно ответила Галла. — Мы — это я и твой отец… больше никто не знает о том, что ты — бастард.       — Не нужно знать? Так, значит?! — Дружок наполовину выдернул саблю из ножен. Галла подняла бровь:       — Убьёшь меня?       — Законы воинской чести не позволяют мне сделать этого! — прорычал Дружок. — К сожалению… Больше я жалею разве что о том, что отец уже покоится в земле, иначе я заставил бы его ответить за всё! Твой час ещё придёт… Жди и трясись от страха у себя под одеялом!       — Пустая угроза, Дружок, — холодно ответила матриарх. — Мой покой блюдут полторы сотни «дьяволов», и они подчиняются только мне.       — Пока что, — отрезал Дружок, резко задвигая саблю в ножны. — Но рано или поздно тебе придётся платить, помяни моё слово! И те же «дьяволы», что сейчас тебя охраняют, поднимут тебя на копья…       — Мне уже звать лекаря? — поинтересовалась Галла.       Дружок, плюнув матриарху под ноги, развернулся и чётким шагом пошёл обратно на двор. Галла, проводив его глазами, негромко сказала:       — Вот так, значит? Ну что же, ублюдок, ты сам напросился. Хотел увидеть отца — скоро увидишь.       Дружок долго ходил по двору, куря трубку и предаваясь не самым весёлым мыслям. Он прекрасно понимал — матриарх не простит ему этой ссоры. Неправоту простить проще, чем правоту — а в том, что он прав, у Дружка не было ни капли сомнений. Да и сама Галла должна это понимать… Скрывать что-то от сына — пусть даже от пасынка — дело последнее. Но какая же на то была причина?.. И… почему же они все тогда разных пород? Неужели…       Сплюнув сквозь полусжатые губы, Дружок вернулся в замок и поднялся в свою спальню. Отдохнёт и потом со всем спокойно разберётся…