Волчья тропа

      Ночью Дружок проснулся от странного предчувствия. Перетянув ночную рубаху поясом и на всякий случай повесив на него саблю в ножнах, генерал подошёл к окну. Налил себе вина из стоящего на подоконнике кувшина, в несколько глотков выпил. Привычного успокоения вино не принесло. Раздражённо сплюнув, Дружок натянул страшно надоевший кафтан — перед гостями приходилось держать лицо — и спустился на двор, чтобы немного пройтись.       Ночной двор встретил Дружка прохладой, чистым небом, усыпанным звёздами, и тихим скрипом сверчков. Встав рядом с верстаком, Дружок достал из мешочка на поясе трубку, набил её табаком, раскурил. Последние дни выдались тяжёлыми, намерения волков по-прежнему вызывали большие сомнения, а теперь ещё и окончательно стало понятно, что Гешт переметнулся и вот-вот докопается до правды… Что будет дальше?.. Ответ лежит на поверхности — кандалы, тюрьма, костёр. В том, что под пыткой можно признаться даже в том, чего не совершал, Дружок не сомневался — сам не раз и не два ломал таким образом противников в дворцовых интригах и потом любовался их головами, выставленными на пиках. Теперь такая же участь ждёт и его… если только…       Дружок сдавленно зарычал — прекрасно! Куда не кинь, всюду клин! При королевском дворе находиться опасно — слишком много здесь хотят видеть его голову отдельно от тела. А снаружи… снаружи ждёт заговор, последствия которого непонятны даже ему, многоопытному генералу. Проклятые волки, как же невовремя они явились! И Гешт… иуда! Предал свой клан… а ведь не мог не знать, что это не кончится ничем хорошим! Всё складывалось в пугающую картину… А самое плохое, что сделать ничего нельзя — остаётся лишь сидеть и ждать, пока по его душу не явятся волки… или королевские «дьяволы». И ещё неизвестно, что хуже — с волками он ещё может сговориться…       В дверном проёме появились отсветы. А через несколько секунд на крыльцо вышел Маль — полностью одетый и тоже при сабле, сжимающий в руке медный подсвечник с несколькими оплывшими свечками.       — Тебе тоже не спится? — Дружок сплюнул, доставая изо рта трубку.       Маль кивнул:       — Я чувствую опасность. Здесь, при дворе.       — Не ты один… — Дружок вытряхнул золу. — История слишком затягивается, и я уже не знаю, кому можно верить, а кому нет…       — Верить нельзя никому! — резко ответил Маль. — И…       — Спокойно, брат. У нас есть верные псы… Но лишь вопрос времени, когда волки…       — Ты что-то знаешь? — быстро спросил Маль.       — Больше, чем ты можешь представить. Но о том, что я знаю, я не имею права говорить.       — Ты слишком много стал скрывать, брат, — угрожающе произнёс Маль, кладя руку на рукоять сабли. — Слишком много, чтобы на это можно было закрыть глаза.       — Если я не говорю чего-то — значит, ещё не пришло время! — неубедительно ощерился Дружок. — Пойми же — я пытаюсь сохранить нашей сестре трон!       — Или заботишься о сохранении своей шкуры? — насмешливо спросил мягкий голос.       В дверях стоял герцог Пуша в шитом серебром камзоле.       — Я не позволю никому оскорблять меня! — Дружок схватился за саблю. — Будь ты хоть сам король — всякий, нанёсший мне оскорбление, получит вызов на поединок!       — Рискни, — в голосе Пуши послышалась угроза. — Ну, вот он я, перед тобой, без своей свиты! Убей меня — и, клянусь богом, уже к вечеру твоя голова покатится с плахи!       — Довольно! — Маль поднял руку. — Поймите вы оба, у нас нет на это времени! Если угроза, как говорит Дружок, не в волках… то в ком же?       Дружок медленно покачал головой:       — Не здесь. Если хочешь знать правду — пошли со мной.       Пуша проводил братьев ироничным взглядом. Но когда хлопнула калитка, лицо новоиспечённого короля перекосила злобная гримаса.       — Стало быть, волки… Неплохой ход, должен признать. Ну ничего, мальчик, не на тех напал. Мы таких, как ты, сырыми жрём…       Дружок с Малем дошли до трактира. Жестами надиктовав трактирщику заказ, Маль спросил:       — Ну так что ты хотел сказать?       Оглядевшись и убедившись, что вокруг нет ни души, Дружок наклонился к столу и, поманив брата пальцем, прошептал:       — Волков на наши земли пригласили по моему приказу.       Маль едва не упал.       — Да, именно так. Я пригласил их… Волки — наши друзья. По крайней мере, были… По какой-то непонятной причине они перестали с нами торговать. Я надеялся переговорить с ними и во всём разобраться… но получил шанс обрести союзников в грядущей войне. А в том, что война будет, уже можно не сомневаться.       — Почему ты так уверен?       Трактирщик принёс две кружки лучшего пива и целую миску мочёного гороха.       — «Почему», «почему»… — проворчал Дружок. — Подумай немного самостоятельно. С волками нас кто-то явно пытался поссорить. Можно было бы подумать на Розанну, но я готов поставить свою голову и воинскую честь, что письмо волкам написано не её рукой. Доказательств того, что интриги плетёт именно Розанна, у нас тоже нет… Потому до недавнего нам оставалось только наблюдать. Но сейчас… Что-то подсказывает мне, что пришло время действовать. Будем тянуть — рискуем пропустить момент для решающего удара. Поэтому нужно…       Маль выдвинул из ножен саблю.       — Да. Боюсь, что ты прав. Времена, когда можно было защищаться словами и золотом, прошли. Настал час браться за мечи. Ты можешь сделать то, о чём я тебя попрошу?       — Или погибну, — коротко ответил Маль.       Помолчав, Дружок сказал:       — Отправляйся в Медную Крепость и собери наших верных псов. Тех, кто предан именно нам. Я поеду следом за тобой, чтобы встретиться с королём волков и попросить их о помощи. За «спасибо» они складывать свои головы не станут… Я думаю, что знаю, как расплатиться с ними… Впрочем, это дело моё. Не думай об этом. Собери верных солдат и приведи их под стены Медной Крепости. Оттуда мы начнём свой поход, когда придёт час.       — Да, брат мой, — Маль обозначил учтивый кивок. — Я выполню твой приказ.       — Спасибо.       Снова оба некоторое время молчали.       — Послушай, брат, — заговорил Маль, — ты знаешь, кто стоит за заговором?       Дружок покачал головой:       — Догадываюсь. Но моих догадок мало, чтобы опираться на них, как на факты. Поэтому пока что будем действовать именно так. Ты соберёшь верных солдат, я попробую получить помощь от волков. Потом решим, что делать. Но в одном я не сомневаюсь — Елисавет недолго осталось носить корону. Она потеряет трон, рано или поздно. А нам останется лишь надеяться, что не вместе с головой.       — Просто ждать?       — Ждать и готовиться к битве. Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, брат.       — Да, — Маль кивнул. — Когда мне отправляться в Медную Крепость?       — Незамедлительно. Как только мы вернёмся в замок, седлай коня и отправляйся. Если упустим шанс — второго может не выпасть, судьба весьма капризна.       — Да, брат мой.       Дружок, отхлебнув пиво и вытирая рот рукавом рубахи, сказал:       — Помни: то, что мы делаем, будет расценено как преступление. Не говори никому о том, зачем едешь в Медную Крепость, кроме её коменданта и офицеров, которым доверяешь лично. Риск велик, чтобы не сказать «огромен»… Но и выбора у нас нет.       В замок братья возвращались в полном молчании. Каждый из них думал о чём-то своём. Маль по возвращению велел своим слугам немедленно привести его коня и в сопровождении нескольких гвардейцев покинул замок. Дружок долго стоял у калитки, размышляя о сложившейся ситуации, прежде чем принять нелёгкое для себя решение.       Оставаться в замке больше нельзя. Пропажа Маля вызовет немало вопросов — именно к нему, к Дружку. Что матриарх, что Розанна относятся к нему не лучшим образом. А Елисавет давно уже перестала хоть как-то контролировать свой двор, полностью отдавшись любовным утехам с обретённым мужем. Не всякой девушке из знатного клана выпадает счастье выйти замуж по любви, а потому такое поведение можно было понять… Но всё же королева должна оставаться королевой.       Приняв решение, Дружок поднялся в спальню и растолкал своего камердинера — преданного пса, который готов был выполнить любой приказ и не задавал лишних вопросов.       — Собери мои доспехи и отнеси их на двор. Незамедлительно. Постарайся не попасться никому на глаза.       — Да, мой господин.       Через час Дружок в сопровождении десятка своих гвардейцев уже ехал неторопливым аллюром по дороге, ведущей на юг. Будущее виделось ему довольно мрачным — всё-таки Дружок покинул свой клан, и это было чистым воды предательством. Не говоря уже о том, что впереди его ждала напряжённая борьба за то, чтобы сохранить трон в руках их клана — в этом сомневаться уже не приходилось. В конце концов, он дал клятву…       Елисавет проснулась от раздавшегося за дверью шума. К её удивлению, Пуши рядом не оказалось. Елисавет протянула руку к висящей на стене сабле в ножнах, но дверь внезапно распахнулась. В спальню вошёл тяжело переваливающийся с ноги на ногу Пуша — в кольчуге и с окровавленным мечом.       — Измена, любовь моя! — муж протянул Елисавет руку. — На нас напали! Бежим скорее, мои латники прикроют нас!       Елисавет, плохо соображая со сна, вцепилась в руку Пуши.       На первом этаже замка и правда кипела битва. Десяток котов-латников сцепился со стражей. Стражников было больше, они наседали; латники выстроились в полукруг перед лестницей, ведущей на второй этаж, примкнули щиты и держались, словно вросли в пол. Пуша протащил жену через побоище, распахнул внешние двери, ведущие на двор. Там оказался ещё десяток латников во главе с лейтенантом, и несколько осёдланных лошадей. Пуша легко посадил Елисавет в седло, хлопнул лошадь по крупу:       — Сберегите её! — крикнул солдатам.       Отряд котов-латников выехал из замка по северной дороге. Когда они отъехали на милю, Елисавет, сообразившая наконец, что дело пахнет скверно, собралась уже отдать лейтенанту приказ развернуться назад, но в этот момент лейтенант поднял руку:       — Стоять! Я что-то слышу…       С обеих сторон дороги поднялись тени в чёрных балахонах с парными кинжалами. Очертаниями они чем-то неуловимо походили на волков.       — Засада!.. — крикнул лейтенант, выхватывая меч. — Защищать королеву!..