Волчья тропа

      — Лагерь волков за этим холмом, господин.       Дружок привстал в стременах. Да, похоже на то…       — Готовьтесь к бою. Я не знаю, чего ждать от волков… но ничего хорошего — это точно.       Не успел лейтенант отдать приказ отряду готовиться к битве, как раздался стук копыт, и из-за холма навстречу Дружку выехал десяток волков-латников. Дружок сжал рукоять сабли и поднял руку:       — Стоять на месте. За оружие не хвататься. Может, обойдётся…       Командир латников, остановив свой отряд, подъехал к Дружку, тоже держа руку на оружии — рукояти боевого топорика.       — Я здесь от имени королевы Елисавет, — Дружок поднял правую руку. На безымянном пальце у него был массивный бронзовый перстень с гербом клана.       — Вижу, — волк кивнул. — Лейтенант Вард. Что вам здесь нужно?       — Мне необходимо увидеться с вашим королём. Срочно. Мы должны обсудить вопрос, касающийся будущего нашего альянса… причём самого ближайшего.       Вард, помедлив, отрывисто кивнул:       — Вашему отряду придётся остаться у ворот.       Дружок обернулся к лейтенанту, сделал какой-то жест. Лейтенант кивнул:       — Слушаюсь.       Лагерь волков преобразился. Волчий король, видимо, просчитывал ситуацию немногим медленнее Дружка, и готовился к неизбежной войне. Палатки окружал двойной наклонный частокол; единственные ворота охранял десяток арбалетчиков. Вард поднял руку, приказав пропустить странных гостей.       — Отдайте мне оружие, генерал, — коротко велел Вард, когда они вместе с Дружком оказались за воротами. — Никто не войдёт к нашему королю с мечом в руках.       Дружок не стал возражать — молча снял с пояса ножны с саблей и протянул их лейтенанту. Так же подчёркнуто спокойно отдал скрамасакс и один из засапожных ножей. Второй благоразумно оставил в левом сапоге — на всякий случай. Несмотря на то, что волков на земли клана пригласил именно он, Дружок понимал, что рисковать не следует. Волки — народ яростный и непредсказуемый. Конечно, если дойдёт до драки, нож его не спасёт… В лучшем случае — даст возможность забрать с собой на тот свет пару-тройку гвардейцев и, возможно, короля, если сможет дотянуться.       Волчий король сидел на своём троне, постукивая пальцами по декоративным золочёным шарам на подлокотниках. Гвардейцев в шатре было на этот раз намного больше обычного — не меньше двух десятков. Незаметно поправив нож в сапоге, Дружок подошёл к трону. Остановившись в полудюжине шагов, он опустился на колено.       — Встань, брат дружественного клана. Что привело тебя ко мне?       Дружок, распрямившись, ответил:       — Полагаю, ты знаешь о том, что происходит на землях нашего клана. Грядёт война.       — Война… — медленно повторил король, полуприкрыв глаза. — Да, действительно, грядёт. Но это не наша война, генерал… Зачем тебе было приглашать нас? Ты написал, что нам нужно о чём-то переговорить с тобой…       — Речь шла лишь о нашем торговом соглашении, — Дружок старался осторожно подбирать слова. — Кто-то хотел поссорить наши кланы… Торговля важна для обоих кланов. Прекратив её, оба клана потеряли бы немало золота. Не говоря уже о политических последствиях такой ссоры. Поначалу я хотел лишь узнать о причинах разрыва торговли, но до появления волков на наших землях многое изменилось. И теперь, возможно, нам потребуется ваша военная помощь.       — Я не стану лить крови, пока не буду убеждён в необходимости, — покачал головой король. — Я не могу подвергать риску свой народ.       — Если наш клан падёт, то не пощадят и волков, — возразил Дружок. — Война неизбежна в любом случае. А я даю слово перед лицом бога, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить наших старых союзников.       — Мы не признаём вашего бога. Клянёшься ли ты подножием трона Грова?       Дружок, помедлив пару секунд, кивнул:       — Клянусь подножием трона Грова, что если вы, волки, поможете моему клану удержать трон, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вас защитить.       В душе старого воина что-то зашевелилось. Предательство по отношению к богу… такое не прощается. С другой стороны, какой у него был выбор?.. Без помощи волчьих клинков победить в предстоящей войне было практически невозможно. Дружок понимал, что воинов у него мало — в лучшем случае семьсот. И это — с учётом элитных подразделений, таких как волкодавы. На стороне врага же вполне могли оказаться «дьяволы» матриарха. Говорили, что этих природных убийц учили военному ремеслу ещё в материнской утробе. Отчаянные и искусные воины, каждый из которых стоил в бою пятерых — и это не преувеличение. Дружку довелось однажды командовать отрядом «дьяволов» во время последней войны между кланами. Тогда несколько богатых кланов, объединившись в альянс, бросили королеве вызов и выступили походом на их родовой замок. Дружок с десятком «дьяволов» несколько дней держал холл замка, пока патриарх — тогда он был ещё жив — со своими доверенными офицерами стягивал вокруг верных клану солдат, добившись в итоге трёхкратного превосходства над войсками альянса и нанеся смертельный удар в спину. Из десяти «дьяволов» в живых остался только один, сам Дружок получил одиннадцать ран и едва держался на ногах от усталости и кровопотери. Тогда патриарх в знак благодарности и назначил своего бастарда генералом клановых войск.       Король благосклонно кивнул:       — Я принимаю твою клятву, друг клана. Мои волки повернут свои клинки против твоих врагов.       Полог шатра приподнялся. Вошёл Гешт в сопровождении двух гвардейцев. За ним шла Нелли; её окружала добрая дюжина фрейлин и хускарл — мрачного вида пожилой грузный волк в кольчуге, перехваченной широким поясом.       — Здравствуй, брат… — медленно произнёс Дружок.       — Здравствуй, — Гешт склонил голову. — Мой король, я прошу дать мне поговорить с братом наедине.       — Идите, — король кивнул. — Я прикажу солдатам готовиться к походу.       Выведя брата из шатра, Гешт зашёл под навес, под которым волки расположили походный трактир. К круглым столам жались табуретки; вдоль дальней стороны, прикрытой пологом, выстроились шеренгой бочки с пивом и элем. Над огнём жарились бычьи ноги, с которых капал жир, распространяющий жирный чад. Приказав подавальщице принести им эля и лёгких закусок, Гешт сел за один из столиков. Дружок не без труда устроился на шатком табурете напротив, не сводя с брата внимательных глаз.       — Ты сильно рисковал, брат, — заговорил Гешт после минутной паузы. — Волки могли убить тебя… ты не мог этого не понимать.       — Риск был оправдан, — холодно возразил Дружок. — В замке пахнет предательством. Я не знаю точно, что там происходит, но если Лизка ещё сидит на троне, можешь отрезать мне уши и подать их к ужину.       — Вот как?.. — Гешт замолчал, глубоко задумавшись.       Думал он долго. Принесённые подавальщицей бараньи ноги успели остыть, мочёный горох — разбухнуть, а на кружках с элем осела вся пена. Отхлебнув из своей кружки, Гешт сказал:       — Даже если и так… То, что Елисавет потеряет трон, было понятно уже давно. Вопрос только в том, кто же за этим стоит… Можно было бы подумать на матриарха или Розанну… но они вряд ли стали бы поднимать шум. Если хочешь избавиться от кого-то, необязательно поднимать бунт и заточать его в крепость… Гораздо надёжнее тайно умертвить.       — О чём ты?       — У меня остались свои верные псы при дворе королевы. Они своевременно снабжали меня сведениями… — Гешт протянул руку к миске с мочёным горохом. — Они же успели передать мне, что значительная часть солдат и гвардейцев вышла из-под контроля и подняла восстание. Королеву Елисавет увезли слуги её мужа, Пуши… Нетрудно сложить два и два, не так ли?       — Проклятье… — прошептал Дружок, залпом опрокидывая кружку эля себе в глотку. — Я должен был предвидеть… Этот скользкий ублюдок не давал мне покоя ещё до свадьбы!       — Всего предусмотреть невозможно, брат, — Гешт грустно вздохнул. — Мы оба не увидели в герцоге гнили…       — И что теперь? — хмуро спросил Дружок, впуская зубы в холодную баранью ногу.       — Судя по тому, что я слышал, — Гешт был по-прежнему спокоен, — матриарх и Розанна сами не рады такому раскладу. Отстранение Елисавет от трона не позволит им жить привычной жизнью, где есть изысканная еда, вино, выдержанное в дубовых бочках, золото, меха и безделье…       — А если они заключили соглашение с Пичами?       — Сомневаюсь. Пичи хотят править одни… или я не знаю этот клан. Так что мы имеем не две, а три враждующих клана… Пичи, волки и мы.       — В твоём случае не «мы», а «вы», Гешт. Не забывай, что уйдя к волкам, ты отрёкся от клана.       — Я помню, брат.       Братья молчали несколько минут. Подавальщица принесла ещё две кружки эля.       — Волки окажутся весьма ценной военной помощью, — заговорил Гешт. — Но даже если мы одолеем Пичей, то придётся решить, кому же отдать трон… Каждый захочет получить его. Волки уйдут — в этом сомневаться не приходится. Им не нужен трон нашего… вашего клана. И я уйду вместе с ними. Но вам придётся как-то определить, кто наиболее достоин трона…       — Тут нечего и думать! — Дружок со стуком поставил на стол кружку. — Елисавет — наша законная королева…       — Короли не правят вечно. А у Розанны прав на трон ничуть не меньше, — мягко возразил Гешт. — Она — тоже член королевской семьи, к тому ж не запятнавший себя изменой.       — А…       — Это ещё предстоит доказать, брат. А в политике ты слаб.       — Хорошо, — Дружок положил руки перед собой на стол. — Что ты хочешь за помощь?       Гешт улыбнулся:       — Я думал, придётся торговаться дольше… Немного. Прочного мира и возобновления торговли между кланами.       Дружок кивнул:       — Да будет так. Это всё?       — Разумеется, нет. Моё второе условие — клан не будет преследовать меня после окончания войны.       Дружок молча приложился к кружке.       — В противном случае…       — Гешт, — заговорил Дружок просевшим голосом, — ты предлагаешь мне, старому воину и генералу королевы, оправдать предательство?       — У тебя нет выбора. Без моей помощи ты не сможешь…       — Хорошо! — Дружок раздражённо кивнул. — Но если ты не сдержишь своего слова, Гешт…       — Я всегда держу слово, брат, — с достоинством ответил Гешт. — А теперь прошу меня простить, мне пора.       Вернувшись в свой шатёр, Гешт увидел Нелли, в одной нижней сорочке сидящую в кресле, положив ногу на ногу. Повесив плащ на спинку своего кресла, Гешт сел. Нелли, опустившись на колени, медленно сняла с него сапоги.       — Любовь моя, я хотела говорить с тобой.       — Я слушаю, душа моя, — Гешт насторожился. Вкрадчивый голос Нелли ему не нравился.       Встав, Нелли угнездилась на коленях у Гешта. Потрогала пальцем его нос. Вкрадчиво улыбнулась.       — Знаешь, любовь моя, какой подарок я хочу получить от тебя на нашу свадьбу?       — Какой же, свет очей моих?       Поднеся вытянутую мордочку к самому уху Гешта, Нелли тихо, но отчётливо произнесла четыре слова, от которых по спине у Гешта побежали струйки холодного пота:       — Я хочу стать королевой.