Волчья тропа

      Елисавет очнулась. Поморщившись от страшной головной боли, попыталась потереть виски, но руки у неё были стянуты за спиной. Что же случилось?.. Память услужливо подсказывала — на них напали, когда латники пытались перевезти её из замка в безопасное место… Но почему же стража вдруг взбунтовалась? Логика пакостно нашёптывала, что предательство было куда ближе — в её постели. Пуша явно хотел захватить власть…       Или же нет?       Сев, Елисавет осмотрелась. Она была в подвале — видимо, таверны, судя по обступающим её вокруг винным бочкам. Вдоль стен громоздились сундуки, лежали холщовые мешки. В прохладном воздухе витали запахи мяса, похлёбки, вина и эля, обычные запахи придорожной таверны, от которых у Елисавет немедленно заурчал живот. Елисавет потрясла головой. Некогда думать о еде… надо думать, как выбираться отсюда. Да и руки неплохо бы освободить…       Хлопнула крышка подвального люка. К Елисавет подошли несколько фигур в чёрных балахонах. Одна из них, выделяющаяся ростом — она была на голову ниже других — кивнула:       — Можете идти. Будете нужны — позову.       Оставшись наедине с Елисавет, фигура сняла маску. Это оказалась молодая волчица.       — Кто ты? — резко спросила Елисавет.       — Сейчас это неважно. Я на твоей стороне — и пока этого достаточно, — коротко ответила волчица, собирая губы Елисавет в щепоть. — Времени у нас мало. Мы доставим тебя в безопасное место, там ты получишь ответы на все вопросы.       — На моей стог’оне? — недоверчиво переспросила королева, убирая руку волчицы от своего лица. Почему-то волчица вызывала доверие, хотя обстановка и говорила об обратном.       — Именно так. Ты можешь встать?       Елисавет кивнула. Достав короткий кинжал, волчица высвободила ей руки:       — Пойдём. Надо торопиться.       Из подвала наружу вела ещё одна дверь — в дальней стене. Открыв её, волчица вышла наружу, снова натянув маску и осматриваясь. Стояла безлунная тёмная ночь; где-то уныло пели сверчки и перекликались волчьи патрули. У дверей таверны стояли несколько волков и осёдланные лошади. Волчица потянула Елисавет в сторону — обойти таверну так, чтобы их не заметили.       Когда рассвело, Елисавет и её неожиданная союзница были уже далеко от таверны. Елисавет, не выдержав, заговорила первой:       — Зачем тебе было меня спасать?       Волчица пожала плечами, не сбавляя шага:       — Что тебе сказать… Мне предложили сделку. Вернуть тебя в руки твоим друзьям — и взамен… взамен… тебе этого знать не нужно.       — «Дг’узьям»? — переспросила королева. Тревога снова подняла голову. Как бы не оказалось, что «друзья» — это Пичи…       — Увидишь. А, — волчица резко остановилась, — вот мы и пришли.       Дружок расхаживал по своему шатру, нервно крутя в руках кинжал в ножнах. Нелли, возглавив отряд волков, ушла больше суток назад… Неужели солгала о том, что ей известно, где держат Елисавет? Да и откуда она могла бы это знать?.. Чёрт подери, опять одни сплошные вопросы! С другой стороны, какой смысл Нелли уходить из лагеря?.. Без Гешта и Дружка ей никогда не добиться своей цели — уж слишком слабы её позиции на политической арене волчьего королевства…       Отодвинувшийся полог заставил Дружка, вздрогнув от неожиданности, развернуться к нему. Нелли вошла в шатёр, плавно поводя бёдрами и хищно многозначительно улыбаясь.       — Ну?! — резко спросил Дружок.       Нелли щёлкнула пальцами. Два волколака — элитных гвардейца — ввели Елисавет.       — Я сдержала своё слово, генерал. Ваш черёд сдержать своё, — промурлыкала Нелли, пройдя двумя пальцами по плечам Дружка, прежде чем выйти из шатра.       — Дьявол! — потрясённо выругалась Елисавет. — Дг’ужок?!       — Именно так, — Дружок отрывисто кивнул. — Оставьте нас. Нам с королевой нужно многое обсудить.       Волколаки вышли из шатра, опустив тяжёлый полог. Елисавет, тряхнув головой и разметав и без того похожие на птичье гнездо волосы, повернулась к Дружку:       — Какого дьявола, Дг’ужок?! Что всё это…       — Захлопнись, — отрывисто велел сестре Дружок, раздражённо дёргая саблю. — Всё сплелось в такой клубок, который не распутать самому господу… Хотим мы того или нет, но нам придётся в скором времени схлестнуться с Пичами. И от победы или поражения в этой войне зависит всё… Ты помнишь, где ты была, когда тебя… ну, ты меня понимаешь.       — В какой-то тавег’не, — пожала плечами Елисавет. — А за свою гг’убость ты ещё ответишь, Дг’ужок.       — Отвечу, если мы выживем. Кто был там? Волки?       Елисавет кивнула:       — Да. Но откуда…       — Догадался! — выплюнул Дружок. — Старый я олух! Ведь должен был понять…       Всё встало на места. Нелли не просто знала, где держат Елисавет — она сама и устроила похищение! Ну конечно же… Пуша намеревался перевезти Елисавет в свой замок, откуда достать её было бы практически невозможно. Так он смог бы шантажировать матриарха клана… а может быть, и заставить её вступить в войне на стороне своего клана. Нелли каким-то образом сумела перехватить его отряд, отбить Елисавет и провернуть всё таким образом, будто за всем этим стоял волчий король… Таким образом Нелли убивала сразу трёх зайцев: заручалась помощью Дружка, чей полководческий талант был ей необходим, чтобы взойти на трон, компрометировала своего короля, привлекая на свою сторону вельмож, которые не желали войны между дружественными кланами, и выставляла себя героиней в глазах и своего народа, и союзников. Коварное воплощение дьявола… С ней следует держать ухо востро, иначе немудрено закончить свои дни в пыточном подземелье — с неё станется.       — Что должен был понять? — недоумённо спросила Елисавет.       — Не твоего ума дело! — огрызнулся Дружок. — Я не могу рассказать тебе всего… хотя бы потому, что ещё непонятно, верны ли мои догадки.       Опять скользкая мерзкая полуправда… Сколько же ещё придётся лгать? Дружок сплюнул и мысленно поклялся после победы сотворить тысячу молитв об очищении лживой души.       — Ты думаешь…       — Волки — если не наши друзья, то союзники, Лизка. Это дело решённое. Но даже объединив все силы клана и заручившись помощью волков, мы не сможем одолеть Пичей в открытом бою. Их больше, они лучше снаряжены и могут навязать нам бой на своих условиях.       — И что ты пг’едлагаешь делать? — проворчала Елисавет. — Сидеть и ждать, пока нас втопчут в землю?       Ответить Дружок не успел, хотя у него так и вертелись на языке весьма острые и полные ехидства слова. Полог шатра откинулся:       — Генерал, вас просят выйти к воротам. Незамедлительно.       — Иду! — раздражённо прорычал Дружок.       У ворот лагеря волков терпеливо ждал Маль. Сев на траву, он раскуривал глиняную трубку, пуская клубы ароматного дыма. Неподалёку смирно паслась его лошадь — неприметная чубарая кляча. Да и одет Маль был бедно — в холщовые штаны и балахон, перевязанный верёвкой, и плащ из дерюги. Единственным, что не входило в образ бедняка, была висящая на поясе сабля в ножнах, рядом с которой скромно ютился кисет.       — Дружок? — Маль встал с травы.       — Глаза не обманывают тебя, брат, — хмуро ответил Дружок. — Что матриарх велела тебе передать нам?       Оглядевшись и понизив голос, Маль сказал:       — Матриарх намерена помочь Пичам в этой войне.       Дружок окаменел. Прошло долгих несколько минут, прежде чем он снова обрёл дар речи.       — Ты можешь это доказать? — наконец спросил генерал, справившись с потрясением.       Маль покачал головой:       — Матриарх велела мне передать всё на словах.       — В таком случае, я не могу тебе поверить, — холодно произнёс Дружок. — Без доказательств я не поверну клинки своей армии против матриарха…       — А если придётся? — возразил Маль. — Пойми, Дружок, пока у Пичей в руках Елисавет — матриарх сделает всё, чтобы её вернуть…       — Елисавет у нас! — выпалил Дружок и спешно прикусил язык. Но было поздно.       — У вас?.. — Маль нахмурился и положил руку на рукоять сабли. — Уж не вы ли её похитили? Неужели Розанна всё-таки права на твой счёт?..       Клинки со звоном скрестились. Дружок отошёл на шаг назад, опуская саблю:       — Я не хочу с тобой сражаться, брат.       — Я тоже, — Маль сплюнул. — Но если ты предатель — я отправлю тебя в могилу!       — Окстись! — попытался урезонить брата Дружок. — Я верен клану, как и прежде… Клану! Елисавет снова сядет на трон, даже если это будет последним, что я сделаю в своей жизни!       Маль вместо ответа раскрутил свою саблю так, что, казалось, вокруг него засверкал сияющий круг. Обречённо вздохнув, Дружок сделал полшага вперёд, поднимая саблю. В следующую секунду клинки скрестились снова. На помощь Дружку кинулись привратники, генерал остановил их резким окриком:       — Не лезть! Я сам разберусь!       Поединок был яростным, но коротким. Маль при всей своей искусности в фехтовании сильно уступал Дружку в опыте. Не прошло и нескольких минут, как Дружок обезоружил брата и саблей плашмя подсёк его под колено. Маль упал на спину. Через секунду его шеи коснулось холодное лезвие.       — Не будь ты моим братом… — произнёс Дружок, тяжело переводя дыхание.       — Ну так убей меня! — насмешливо произнёс Маль. — Убей меня — и навсегда останешься для семьи предателем!       — Нет, — Дружок покачал головой. — Я не убью тебя — не сейчас. Маль, прошу, будь благоразумен и выслушай меня.       — Предателя? — Маль медленно моргнул — помотать головой он не мог. — Никогда.       — Ты всегда рубил сплеча… — вздохнул Дружок. — Что же, ты не…       Договорить он не успел. Перехватив саблю за гарду, Маль дёрнул её на себя. Дружок едва не упал. Маль упруго вскочил на ноги, снова раскручивая сабли. Дружок, отступив на шаг назад, выхватил у одного из привратников боевой топор.       Поединок разгорелся снова. Удары, уклоны и блоки перемежались язвительными насмешками и обвинениями. Дружок медленно, но верно отступал — он боялся ранить брата. Маль же сомнений не испытывал, и всё сильнее прижимал генерала к частоколу. Уперевшись спиной в стену, Дружок перехватил топор обеими руками и резко выдохнул:       — Маль, образумься! Последний…       Лезвие сабли свистнуло в дюйме от носа Дружка. Присев, Дружок сделал резкий выпад. Маль отшатнулся, оступился, упал — и в спину ему вонзилось лезвие топора. Отпустив рукоять, Дружок, тяжело переводя дыхание, сказал:       — Ты вынудил меня сделать это, брат. Эй, остолопы! Отнесите моего брата в палату лекаря и оставьте его заботам.       Волки подняли тело Маля и понесли его за ворота. Навстречу им выбежал Гешт в сбившемся от бега кафтане.       — Что произошло, брат? — выдохнул Гешт, поправляя пояс и одёргивая кафтан. — Маль… он…       — Маль решил, что мы — враги клана, — выплюнул Дружок. — Я не мог его отпустить… К тому же Маль попытался напасть на меня. А перед этим солгал, что матриарх приняла сторону Пичей. Проклятье, чего же он хотел добиться?..       — Солгал? — Гешт совладал с собой и говорил ровно.       — Полагаю, что солгал, — поправился Дружок. — Матриарх думает, что Елисавет в руках у Пичей… А если она узнает, что сестра у нас — может решить, что мы…       — Возможно, — Гешт кивнул. — Чёрт подери, всё ещё больше усложнилось!       — Не то слово. Что будем делать, брат?       Гешт, помолчав, сказал:       — То же, что и планировали, брат. Навяжем Пичам свои условия игры… заставим вступить в бой там и тогда, где и когда будет выгодно нам.       — Ты говоришь общие слова! — раздражённо прорычал Дружок.       Гешт обвёл глазами солдат, стоящих у ворот:       — Здесь не место такой беседе. Пойдём в мой шатёр.