А у вас «Крылья» Наутилусов есть?

Я придумал тебя придумал тебя

От нечего делать во время дождя

Пить до утра в ожидании рассвета

Какая тоска

Я зажмурил глаза

И придумал тебя

Двери открылись, и на платформу из вагонов повалил народ. Одним из последних вышел заспанный Данила в стареньких брюках, доармейской болоньевой куртке, с худым рюкзаком через плечо. У выхода его сразу же остановили милиционеры. Рассмотрели паспорт, билет, и отпустили с каким-то напутствием. Холодно, влажно и сыро — первое впечатление о тогдашнем Ленинграде промелькнуло в голове парня. Достав записку с адресом брата, немного о чём-то подумав, он побрёл на выход с вокзала. На шее матери он не нужен был, а старшему брату подавно. Ещё перед отъездом, Даня принял решение, что просить Виктора о какой либо помощи не станет. Данила долго гулял по центру города, разглядывая достопримечательности, старые здания и сооружения. Он прошёл по набережной Фонтанки, смотря на номера домов. Ещё раз прочитав ту же самую записку с адресом, он спросил дорогу у местных. В нужном доме, он поднялся по лестнице и позвонил. Виктора застать на месте не получилось, хоть и прождал его молодой человек достаточно долго. Проходя по Невскому проспекту, Багров зашёл в музыкальный магазин. — А у вас «Крылья» Наутилусов есть? — Привычно спросил он. — Нет, разобрали довольно быстро… — Крикнула продавец из-за шума. — Но вы заходите, должны ещё завезти. Дане понравился непривычный для него ответ. Он улыбнулся: — А есть другое что-нибудь? — Конечно, вот, «Титаник на Фонтанке» с Гребенщиковым. Есть «Отсчёт за десять лет». Лучшие песни в исполнении друзей. — Сколько стоят? — Этот шестьдесят пять, этот семьдесят. — А… — Данила немного растерялся, продолжая рассматривать витрину. — Спасибо. — Промолвил он чуть расстроившись и вышел. Темнело. Он позвонил в дверь снова, но с прежним результатом. Ночевать без копейки денег в кармане было негде. В одном из домов неподалёку от адреса брата, он нашёл чердак, который на его счастье был открыт. Там он и решил переждать ночь. В полуразрушенном пустом доме было холодно. На чердаке, несмотря на проливной дождь, было сухо, хоть и сквозило изо всех щелей. Он сидел на полу у освещённого дальним фонарём окна и кутался в болоньевую куртку на рыбьем меху, прижимая к себе рюкзак. Потом, он положил его под голову и свернулся калачиком, по-детски подтянув к животу колени. Даня вспоминал про проведённые в окопах ночи, в ауле под Чечнёй. Утром он снова наведался к квартире брата. Внутренне, он снова был готов к неудаче, как и произошло. Затем, он позвонил в дверь напротив. — Кто там? — Истерично крикнул скрипучий женский голос. — Я брата ищу… Напротив живёт. Багров Виктор. Не знаете, где он? Какое-то время Данила подождал ответа, который так и не проследовал за его вопросом. Немного подумав, он решил прогуляться по городу, не стоять же весь день под дверью. *** Багров сидел на поребрике рядом с торгующими старьём мужиками полубомжового вида, неподалёку от дома брата. Своим далеко не свежим видом и рюкзаком он органично вписался в их ряд. К ним в развалку подошёл молодой коротко стриженный парень в спортивных штанах и ветровке: — Сумку свою убери, — скомандовал он, пнув рюкзак Дани проходя мимо, когда тот курил. — Развелось бомжей. — Добавил тот. Багров промолчал, глядя ему вслед. ― Ну шо, синяки, торгуем? Часы у тебя? — Обращаясь к ближайшему сказал амбал, подходя к чему-то похожему на ларьки. Для торговцев, это видимо, было неожиданно. ― Ну что, по полтинничку теперь! С тебя, гнида синяя, с тебя, сказал! А ты как думал? Налоги! — Крикнул он, наклоняясь к мужичку средних лет, который торговал ручками и шпингалетами из выселенных домов. ― Так я же ещё ни… Я же ещё ничего… — Мямлил тот. ― Товар конфискую! ― Я ещё ничего не продал! ― Сказал, конфискую, понял? — Сказал парень, начиная складывать разложенные на тряпке вещи. За поясом мелькнул пистолет. ― Так, сынок, я же только, я, я… ничего ещё не продал. Я не продал ещё ничего! ― Какая разница! Сказал, конфискую, и всё! Данила увидев это, встал, шагнул вперёд и сильно ударил того по шее. Тот ткнулся лицом об асфальт. Багров ощупал его и достал мелкокалиберный самодельный револьвер. Со знанием дела открыл его и покрутил полный барабан. *** Темнело, когда они подходили к кладбищу. ― Город? Город — страшная сила. А чем больше город, тем он сильнее. Он засасывает. Только сильный может выкарабкаться. Да и то… ― Тебя как звать-то? ― Гофман. ― Еврей, что ли? ― Немец. ― А…А то я евреев как-то не очень. ― А немцев? ― Немцев? Нормально. ― А в чём разница-то? ― Слушай, чё ты пристал? Ты куда меня привёл-то? ― Родина. Здесь предки мои лежат. Садись. — У костра на Смоленско-Лютеранском кладбище в какой-то старой беседке сидело несколько бомжей. Пили водку. Гофман и Данила молча сели. Женщина синюшного вида протянула ему полстакана. Он передал Дане. ― Погоди… — Развязав рюкзак перебил Багров. ― Я тут брату гостинцы вёз. Да, видать, не судьба. Появившиеся продукты вызвали оживление. *** Даня сел на трамвай уезжая с кладбища. ― А она ничего… Девушка, как дела? — Сидя на самых задних сиденьях усмехались мужчины не русской нации. ― Билеты, пожалуйста. — Подойдя к ним сказал контролёр. ― Нет билет. ― Билеты, пожалуйста. — Повторил тот. ― Нет билет. ― Ваши билеты, пожалуйста. ― Слышь, ты не русский, что ли? Я тебе по-русски говорю: нет билет! ― Штраф, тогда пожалуйста, платите. ― Какой штраф, слушай? Я инвалид. — Ухмыльнулся он, смеясь. ― Штраф платите или показывайте билеты! ― Се, садись, слушай, в ногах правды нет, садись! ― Но если нет билетов, надо штраф платить, — настаивал на своём мужчина. ― Слушай, ты не понимаешь, что ли? Давай, давай! Даня сидел сбоку, напротив, наблюдая за происходящим, и до последнего сдерживался, но всё же вмешался: — Заплати штраф. — Сказал он, вынув пистолет и направил его на чернявых. ― Брат, не убивай, брат! Деньги возьми, всё возьми, слышь. Не убивай, брат! Вот! — Засуетился мужчина достав кошелёк. ― Не брат ты мне, гнида черножопая! Сколько за штраф? ― Семь. — Робко ответил контролёр. Багров достал из кошелька нужную сумму и протянул билетёру. ― Бежать! — Крикнул он и те сразу выбежали из остановившегося трамвая. ***