true love waits

╭─────╯ʕ•ᴥ•ʔ╰─────╮

Признание

╰─────╮ʕ•ᴥ•ʔ╭─────╯

Праздничные дни закончились, воодушевленное настроение тоже. Наступивший новый год, казалось, уже с самого начала возненавидел Лолу просто за ее существование. Возможно, Лола немного перегибала со своим самоощущением, но это от того, что проблемы, которые на нее так внезапно свалились, были связаны с делом всей ее жизни. Рабочий день давно окончен, а Лола, мало того, что осталась допоздна в офисе из-за начальницы, так еще и потащилась после показывать клиенту апартаменты в новом незнакомом районе, где сумела благополучно заблудиться, и только чудом бездомный не напал на нее, а помог разобраться в указателях. Одним богам известно, чего стоило девушке сдержать свой горячий испанский нрав, чтобы не сорваться на клиенте. Высшие силы будто проверяли ее терпение на прочность. А оно и без этих проверок было не самым прочным. Лола вернулась в свою квартиру на взводе. Они должны были приготовить с Кацуки ужин и провести вечер за бутылочкой роскошного вина, а вместо этого ужин парню пришлось готовить самому, и есть его холодным, в одиночестве, потому что режим никто не отменял, да и голодным сидеть тоже не дело. Лола думала, что застанет Кацуки уже спящим, думала, как ей быть, чтобы не разбудить его. С ее настроением сейчас только все крушить, ломать, кричать, в конце концов. Где еще это сделать, как не дома? Теперь Лола злилась и на парня. И на себя. Потому что ни за что бы не смогла разбудить Кацуки, который спящим был подобен чертовым ангелам. Бесконечный круг злости замкнулся, когда Кацуки встретил ее на пороге, сложив руки на груди. Лола удивилась, что он не спит в такое время, даже испугалась. — Что-то случилось? — встревоженная, девушка на мгновение забыла о своей работе, но Кацуки тут же об этом напомнил. — Почему так поздно? Лола так глубоко вздохнула, что почувствовала изнутри давление легких на ребра. Собственный яд в виде желчи в голосе вырвался сам по себе. Девушка заходила по комнате, позабыв порадоваться, что парень не спит. Сейчас ее волновало только одно — можно ругаться, можно выплеснуть все подавленные эмоции за весь день, можно схватить мишку и скрутить ему шею, представив, что это ее новый начальник. — Я воооот настолько, — Лола сложила большой и указательный пальцы вместе, — близка к тому, чтобы попросить тебя пойти подорвать эту чертову контору! Los dioses ven, mi paciencia se está agotando. Если я ведьма, то моя начальница просто сумасшедшая карга! Волны негатива так и исходили от девушки. Кацуки нахмурился. — Что такое? — Она беременна! Увольняется! — воскликнула Лола. — И знаешь, что будет со мной? Думаешь, мне, наконец, дадут официальную должность, на которой я работаю больше полугода? ¡Nada de eso! Меня буквально отдают другому боссу! В такое же рабство! А этот тип такой мерзкий, боже. Un pervertido espeluznante. Кацуки представлял, какими нелестными словами на испанском языке отзывается о работе Лола, но не мог не улыбнуться ее виду. Волосы выбились из высокого хвостика на затылке, падая на лицо, что еще сильнее раздражало девушку. Она постоянно сдувала прядки с лица или яростно заправляла их за уши. Ее глаза блестели от злости, зрачки расширены, из-за чего зеленый цвет радужки было почти не видно. Темные волосы, темные глаза, агрессивные взмахи руками, и ругань, вырывающаяся на двух языках. Кацуки с улыбкой вспомнил, что именно такой он ее в первый раз и увидел. Даже макияж был размазанным. Это случилось почти год назад. А Лола никак не поменялась. Открылась с новой стороны, конечно, со многих новых сторон, но это все еще была та самая девушка, которая нагрубила ему и кинула в него тапком при первой встрече. Лола со злости швырнула бедного мишку на диван, и плюхнулась на него сама. — Если он думает, что я и это проглочу, то он ошибается! Hijo de puta. Правда, тогда я точно останусь без работы, но хоть пошлю этого ублюдка, о чем мечтаю уже полгода! Es tan asqueroso. Она замолкла, глядя на свои руки. Хмурая, со взглядом, острым и холодным, словно кинжал, Лола чуть ли не скрипела зубами от бешенства. И именно в этот момент Кацуки кое-что понял. Он хмыкнул, удивившись сам себе. На этот звук встрепенулась и девушка. Она резко подняла лицо, и в другой ситуации Кацуки бы остолбенел от опасности этого взгляда, но сейчас он лишь улыбнулся. — Какого хрена ты лыбу давишь?! — взгляд темных глаз стал еще злее. — Сдохнуть захотел?! Кацуки улыбнулся еще шире. Может, Лола все-таки немного изменилась. Вот, например, переняла его оборот речи. — Я люблю тебя, — тихо произнес Кацуки, смотря прямо в ее злющие глаза. Злющие глаза, ставшие растерянными за долю секунды. Будто она и не кипела весь день вулканом из неуправляемых чувств, будто не хотела убить его мгновение назад. Тишина была бы оглушающей, если бы сердце девушки не билось набатом у нее в ушах. — Ч-что? Заикающийся шепот Лолы и ее дрожащие губы показались парню до ужаса милыми. Он покачал головой, прикусив губу, чтобы его рот не разорвало от того, как хотелось сейчас улыбаться. — Пойду схожу к Рику. Куплю тебе что-нибудь сладкое. Поешь и угомонишься. — Кацу... Но он лишь поцеловал ее в щеку, когда проходил мимо, и вышел из квартиры, размышляя о том, что поработать с документами чуть подольше было его лучшим решением сегодня. Лола так и стояла, уставившись на дверь. Ее сердце все также быстро билось. А предательские слезы все текли по ее щекам. Ей же нужно было ответить на его признание? Верно? Тогда почему она не смогла? Почему ее горло словно сжалось, перекрывая доступ кислороду? Почему такие важные слова вытравили всю ее злость не радостью, а страхом? Всю последующую неделю Лола не знала, как поднять разговор о чувствах. Достаточно было подумать, о чьих чувствах она хотела поговорить, и тревога настолько овладевала ею, что начинали трястись руки, а сердце готово было выпрыгнуть и убежать куда подальше. Атмосфера в доме страшно переменилась. Но только для Лолы. Кацуки вел себя так, как будто и не говорил вовсе тех важных слов, как будто ничего и не произошло. Как будто он и не замечал, как дрожат у девушки руки, стоило им остаться наедине. «И смуту в мир с собой несет одна лишь недомолвка» — будь бабуля Каталина жива, она бы уже давно стукнула их лбами и заставила поговорить друг с другом, но в этой паре неуверенных дураков не было третьей нейтральной стороны. И именно поэтому они справлялись с этим сами. Так, как умели. Постоянными вылазками из дома. Подобный маневр отвлечения их обоих правда срабатывал. Неловкости в Лоле становилось меньше. А вот игривости всегда прибавлялось. Хотя бы ненадолго она становилась прежней Лолой. Той, в которую парень и влюбился. Немного странная, всегда готовая принять его вызов, кинуть этот вызов ему самому, такая девушка покоряла его еще больше. А порой ее невыносимые выходки становились для Кацуки самыми любимыми. Очередной вечер они проводили в городе. Кацуки забрал Лолу с работы, чтобы вместе пойти в ресторан неподалеку. Ему все также нравилось встречать ее, все также нравилось видеть девушку в строгих рубашках и обтягивающих юбках, все также нравилось каждый раз возвращаться воспоминаниями в дни их первых встреч, и каждый раз улыбаться от того, к чему это все привело. Плюсовая температура не давала снегу замерзнуть. Снежинки липли друг к другу еще в воздухе. Целые комья, они падали на вечерние улицы Киото, превращаясь в противную слякоть. Городские работники не успевали убирать дорожки, и поэтому ноги прохожих утопали в серой жиже из грязного снега. Лола не была исключением. Разве что в другом значении. Девушка зачастую жертвовала комфортом ради красивого образа. Вот и сейчас она шла в до ужаса милых полусапожках с рюшами, вот только каблук был настолько неподходящим для такой погоды, что Лола то и дело подскальзывалась на неустойчивой обуви. Кацуки уже сбился со счета сколько раз он успел подхватить ее за руку, лишь бы она не упала. Сбился со счета сколько раз упрекнул сам себя. Надо было ехать на машине, а не слушать бред про романтические прогулки под снегопадом. — Не строй такое недовольное лицо, — шутливо пробормотала Лола. — Это не ты тут корова на льду. Кацуки закатил глаза, сжимая ее предплечье, но через мгновение он увидел блеск во взгляде, сулящий ему новые впечатления, о которых он никогда не просил. Так с Лолой всегда и бывало. — Но если мой герой хочет меня спасти… Лола медленно выговаривала слова, также медленно приближаясь к парню, то ли чтобы не свалиться, то ли для пущего эффекта. Она взялась за лацканы его пальто и пригладила их, проводя по груди ладонями. Снег сыпал на ее волосы, ресницы, щеки, губы, но девушка не обращала на это никакого внимания. Она внимательно вглядывалась в алые глаза, и Кацуки знал, что она делает. — Ты же такой сильный, Кацуки. Что тебе стоит взять меня на руки и понести? — обольстительная натура Лолы вышла наружу. — Я видела, как ты вытаскивал на себе десятки человек, что тебе до одной маленькой девчонки? — Это будет выглядеть тупо. — ответил он, внутренне млея от ее волнующего голоса. — Ну, пожалуйста! — Она чмокнула его в подбородок, насколько смогла достать. — Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. — пробормотала Лола с самым жалостливым выражением, уткнулась лицом в его грудь, но Кацуки молчал. Смирившись с поражением, больше не было смысла строить из себя милашку. Лола раздраженно цокнула и развернулась, сделала шаг, но парень мягко дернул ее на себя. Кацуки со вздохом указал на свои руки, и Лола восторженно засмеялась, как маленькая гиена. Кацуки с легкостью подхватил ее под бедрами. Лола обняла его за шею и теперь радостно смотрела на строгий профиль лица. Она также радостно чмокнула его в щеку, наслаждаясь дрогнувшими руками на ее теле, и отчаянно покрасневшими ушами. Ей захотелось проверить, насколько они могут быть красными. Лола повторила свою маленькую шалость. — Перестань. — серьезно сказал Кацуки. — Мы на улице. Но Лола видела, как ему трудно держать свои вечно хмурые брови, как приходится напрягать челюсть, чтобы, не дай боже, улыбаться таким глупостям. Лола все смотрела, и мысли одна за другой носились у нее в голове. Кацуки несет ее в ресторан на руках. Она так счастлива в этот момент, что хочется плакать. А еще хочется сказать ему кое-что важное. Но сколько бы раз Лола не порывалась, получалось только открыть рот. Я люблю тебя. И тогда леденящий страх брал за горло, перекрывая доступ к словам и кислороду в придачу. Лола больше не улыбалась. Она прижалась к Кацуки, спрятала нос в складках его шарфа, и прикрыла веки, вдруг почувствовав усталость за все прошедшие напряженные дни. Будь прогулка обычной, Кацуки бы обязательно спросил, о чем она думает, раз так притихла, что было необычным для его девушки, но жизнь героя предполагала вечную настороженность и сосредоточенность на происходящем вокруг. С отражении стеклянных офисных зданий Кацуки заметил человека на другой стороне дороги. Человека, что он видел у офиса Лолы около получаса назад. Серое пальто, такая же серая шляпа, медицинская маска на лице, он держал телефон у уха, в нем не было ничего особенного, но это было странное совпадение. И всю оставшуюся дорогу до ресторана мужчина все также продолжал идти одним маршрутом вместе с ними. Кацуки поставил Лолу на ноги прямо перед дверью и только тут переключился вниманием на ее отрешенность. Он снисходительно усмехнулся переменам в ее настроении, прекрасно зная истинную причину. Но впереди еще целый вечер. И он хотел, чтобы Лола провела его хорошо, а не грузилась из-за ерунды. — Эй. — Кацуки вновь мягко потянул ее на себя. Лола заглянула ему в лицо, а в следующий момент парень прижал девушку к себе и поцеловал в губы. Посреди улицы и спешащих прохожих! Лола изо всех сил оттолкнула его и зло зашипела: — Мы на улице! — Значит тебе можно, а мне нельзя? — самодовольно спросил Кацуки. — Нельзя! Tonto! — И снова вернулась прежняя Лола. Сузив глаза, она больно припечатала ладошкой по его плечу, и сердито направилась в ресторан. — Закажи пока, а я скоро подойду. — бросил ей вслед парень. — Я буду есть без тебя! Лола так смутилась этому поцелую, что от возмущения чуть не нагрубила администратору. А потом ей стало стыдно еще и из-за этого. «Вот же козел!» — тихо ругалась Лола, протирая руки горячим полотенцем. Но разум подсказывал, что это не первый такой поступок Кацуки. Взять тот же автограф, что он оставил ей на груди. Она вспомнила, как гналась за ним, и закатила глаза, улыбаясь. Ладно, возможно не ей одной нравилось выводить свою половинку на эмоции. Подошел официант, разложил меню, и Лола углубилась в его изучение. Ей, страсть как, хотелось сладкого. Этого требовал организм, пребывавший в стрессе. Как и говорил, Кацуки подошел не прошло и десяти минут. Он сел напротив, так крепко сжимая чужой телефон в руке, что его корпус изогнулся. Лола вопросительно посмотрела на парня. — Что ты натворил? Холодный взгляд, которым наградил ее Кацуки, вызвал у девушки мурашки. — От твоей работы за нами шел какой-то хуй и снимал нас на камеру. Лола нервно хихикнула, представив, что Кацуки сделал с тем парнем, если его телефон теперь больше напоминал кусок искореженного пластика. — А ты действительно бываешь страшным, тебе это говорили? — неловко спросила Лола. — Каждый имеет право на неприкосновенность личной жизни. Тем более герои. Это закон. — Да ладно тебе, Кацуки, это всего лишь фото. — Всего лишь фото? Каждый чертов день появляясь с тобой на людях я рискую. И каждый чертов день я делаю все, чтобы защитить тебя от дерьма вроде... — И ты так хорошо с этим справляешься. — резко оборвала его девушка. — Мы встречаемся полгода, а никто и не знает о моем существовании. Для всего мира ты все тот же первый холостяк. Лола уже не понимала, на что злится. На эту агрессивность или на это нежелание разговаривать об их отношениях. — Ты сказал, что... Сказал те слова. — осторожно начала она. — У меня нет никого ближе и роднее тебя. Мы почти живем вместе. Но ты до сих пор не знакомишь меня с родителями. Мы никогда не говорим о нашем будущем, и... — Думаешь, я могу сказать такое первой встречной?! От ответной претензии у Лолы аж слезы навернулись. Она сжала кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони. — Закончили? — раздраженно спросил Кацуки. — Нет. — также раздраженно ответила Лола. — Ты не думал, почему я молчу о своих чувствах? Сказать тебе те слова, значит отдать свое сердце, Кацуки, а я боюсь этого. Понимаешь, к чему я клоню? — Ты мне не веришь. — Нет, я не... — Уже готовы сделать заказ? — участливо спросил подошедший официант, и Лола опустила глаза в стол. Кацуки сжал челюсти, открывая наконец меню. Гнев рокотом отдавался у него глубоко внутри, и только дисциплиной парень заставлял себя сидеть на месте, а не перевернуть этот чертов стол к чертям собачьим. В абсолютной тишине за их столиком было слышно, как жарится мясная нарезка на раскаленной сковороде, а рядом с ней и овощи. Кацуки умело переворачивал палочками ингредиенты, стоило им только приобрести заветный золотистый оттенок. Он так увлекся готовкой, что даже ни разу не посмотрел на Лолу. Ни одного осуждающего взгляда не кинул на три ее десерта, хотя уже и был поздний вечер для такого количества сладкого. Но теперь все три тарелочки были пусты, желудок девушки полон, а мозг перенасыщен сахаром. Лола нервно стучала каблучком по полу. Она уже вся извелась в этом молчании. Все смотрела на хмурую физиономию Кацуки и думала, что погорячилась. И уже не в первый раз. Не в первый раз чувства застилают ей разум. Умом Лола понимала: слова Кацуки не просто слова, он всегда подкреплял их делом, поступками. Так почему же она сомневается? Почему боится? Или это всего лишь ширма, за которой пытаются спрятаться другие ее тревоги? Кацуки макнул кусочек спаржи в острый соус и надкусил, краешек его рта немного испачкался. Лола закусила губу. Ее рука дернулась, чтобы стереть каплю соуса, но быстро опустилась обратно. Сначала ей надо извиниться. — Ну, не дуйся на меня, Кацу. — Я похож на того, кто обижается? — равнодушно спросил Кацуки, продолжая уплетать овощи. — Да. — шутливо ответила она, но не была удостоена даже взглядом. Он не обижался, он злился. Лола видела это по тому, как он быстро жевал, смотря куда угодно, кроме нее. Девушка покачала головой, не веря своим дурацким мыслям, но нет лучшего способа вернуть внимание Бакуго Кацуки, чем застигнуть его врасплох. — Ты сказал, что я тебе не доверяю. — подняла прежнюю тему разговора Лола, чуть наклонившись над столом. — Но это не так. Хорошо, что она была в короткой юбке. Хорошо, что скатерть на столе спадала почти до самого пола. Лола сняла белье, незаметно для всех окружающих. Да и кто бы на них смотрел? У парочек в ресторане есть занятия куда более интереснее. Лола сжала в кулаке тонкую ткань и вложила ее в ладонь парня. Кацуки, все еще жуя, все еще слишком увлеченный ужином, чисто на автомате поднес руку к лицу. И только в последний момент он понял, что сетка для салфетки не очень подходящий материал. Самые ужасные ситуации на полях сражений не вызывали в нем столько шока, как трусики его девушки. Кацуки со скоростью молнии убрал руку под стол. — Ты совсем ебанулась что ли?! — шепот парня звоном разлетелся от их столика. — Ты че творишь?! — Доверяю тебе самое важное, что у меня есть. — невозмутимо ответила Лола. — Агент Провокатор, знаешь ли, очень дорогое удовольствие. Так что… Если тебя не затруднит, сбереги их для меня, пока я буду в мужской уборной. За те несколько секунд, что Лола вставала из-за стола, на лице Кацуки проступила целая гамма эмоций. Целый спектр от шока и растерянности до быстрых взглядов в сторону туалета и обратно на юбку девушки, под которой теперь ничего не было. Чертова невыносимая Нуньес! Из-под опущенных ресниц, с тем игривым тембром, против которого Кацуки не мог устоять. Были бы они сейчас дома, он бы гонялся за ней по всей квартире, чтобы как следует… Что? Лола скрылась в проходе, ведущим в уборные, а Кацуки продолжал сверлить глазами стену. Да что она творит?! Совсем с ума сошла? Буря из шока, злости, и чего-то еще настолько поглотила парня, что он не сразу заметил сломавшиеся палочки — так сильно он сжимал кулаки. Кацуки посмотрел на другую руку, сжимавшую белье. В любых передрягах его мозг соображал за секунды. Он мог придумать, что делать десятку человек, раскидывая ебаных злодеев, чтобы его план сработал. Но в случае с Лолой Нуньес мартышка била в его голове в ебаные тарелки. Кацуки разжал кулак под столом, усмехаясь, как просто девушке удалось заставить его думать только о ней. Он прикрыл глаза. Принимать поражение было непросто. Но он всегда был готов взять реванш. Кацуки встал из-за стола и направился в мужскую уборную, вслед за Лолой. По пути ему казалось, что все смотрят на него, что все знают, зачем он идет и куда. И это еще сильнее подстегивало его взбудораженные клетки. Дыхание стало глубже, ладони вспотели. Кацуки толкнул дверь и отскочил в сторону — мужчина вышел из уборной. Парень пропустил его, нетерпеливо зашел внутрь и осмотрелся. Две кабинки. Дверь одной распахнута, другой — закрыта. Он подошел ко второй и кашлянул, прочищая горло. Конечно, чтобы дать знать Лоле, что это он, а не потому что в горле ужасно пересохло. Щелкнул замок. Кацуки открыл дверь ровно настолько, чтобы он мог пролезть в эту чертову кабинку. Замок щелкнул еще раз. Кацуки развернулся. Никогда его член не становился твердым так быстро. Лола сидела на крышке унитаза, ее ноги в элегантных сапожках упирались в стены кабинки, а юбка была задрана до самой груди. Кацуки тяжело сглотнул. Лола часто дышала, в ритм движений пальцев, ласкающих клитор. Она требовательно посмотрела парню в глаза, облизала губы и раскрыла рот шире. Словно в тумане Кацуки расстегнул ремень, затем ширинку, спустил брюки и резинку трусов. Словно в тумане он направил член в рот девушки. И весь туман рассеялся, стоило пухлым губам обхватить головку, а влажному языку провести по отверстию уретры. Кацуки до боли прикусил щеку изнутри. Его кулак впечатался в стену кабинки. Держать свои эмоции под контролем всегда было для парня проблемой. Теперь же он понял, насколько слаб перед ними. Слаб перед Лолой. Она взяла член глубже, и Кацуки почувствовал ее горячее дыхание на своем лобке. Он опустил взгляд вниз, встретился с блеском зеленых глаз, и ему пришлось зажать свой чертов рот ладонью. Той самой, в которой он сжимал белье девушки. Возможно, он только что проиграл ей второй раз подряд. За исключением влажных звуков и тяжелого дыхания, Лола не всхлипнула ни разу. Она хорошо держалась для спонтанного секса в туалете. В отличие от него самого. Она даже сама себе волосы придерживала. Кацуки решил ей помочь с этим. Он взял ее за волосы. И проиграл трижды. Зря он показывал ей, как сделать ему приятнее. Лола переместила ладонь на мошонку и прижала ее к основанию члена, продолжая поглаживать чувствительный шов пальцами. Трусики Лолы не заглушили сорвавшийся стон с губ парня. Чертова невыносимая Нуньес… Она улыбалась победе. И поистине наслаждалась происходящим. Лола не прекращала ласкать себя ни на секунду. Наоборот. Она набирала темп, вбирая член в свой рот, и ее пальцы тоже ускоряли свои движения. И по мере того, как она приближалась к оргазму, ее взгляд становился жестче и холоднее. Она уже не была той игривой Лолой, которая хотела загладить свою вину. Нет. Теперь Лола брала от ситуации все, лишь бы только заполучить свое. Прощение от Кацуки просто стало бонусом. И он бы соврал, если бы сказал, что такая Лола ему не нравится. Она самодовольно смотрела на него снизу вверх, и вид ей открывался шикарный. Ее любимый вид. Краснеющий Кацуки; задыхающийся; Кацуки, закатывающий глаза не от раздражения, а от удовольствия; Кацуки, чьи брови из вечно хмурых превращаются в вечно заломленные наверх; Кацуки, который не может себя контролировать. Он сжал ее волосы слишком сильно. В ответ Лола надавила зубами на ствол члена, и вся воля парня ушла, чтобы не издать ни единого звука. Это было слишком ярко на ощущения. Во рту Кацуки почувствовал металлический привкус крови — он все-таки прокусил чертову щеку. Мелкий стук каблуков по стенам кабинки дал ему понять, что Лола вот-вот кончит. И на этот раз Кацуки хотел прийти к финишу вместе с ней. Он крепко зажмурился, фокусируясь на нарастающем чувстве глубоко внутри. Стоять на ногах было сложно, и он убрал руку от своего рта, заранее зная, что пожалеет об этом, но в опоре он сейчас нуждался больше. Он облокотился ладонью о стену позади девушки, нависая над ней, вжимаясь в ее рот, продолжая цепляться пальцами другой руки за ее волосы. — Твою же... — прошипел парень сквозь зубы, плотно сжав челюсти. — Ло… ла… Хриплое звучание его голоса вкупе с произнесенным именем подействовали на Лолу мощнее любого афродизиака. И на грани оргазма она двигалась совершенно иначе. Все стало грубее. А Кацуки только этого и ждал. Ему больше не нужно было сдерживаться. Он лишь надеялся, что чертовы стены и музыка в ресторане скрыли все чертовы звуки, что вырвались из него, когда он кончил ей глубоко в горло. Лола сама отодвинула парня от себя. В узкой кабинке было и без того тесно, но сейчас… Они стояли нос к носу. Кацуки потянулся за поцелуем, но девушка вдруг заговорщицки прошептала: — Агент Провокатор при тебе? — Кацуки молча разжал кулак с измятой тканью. — Отлично. Кажется, мне нужно привести себя в порядок. Она забрала белье, слишком развязно облизала уголок губ, отодвинула парня в сторону и вышла, оставив Кацуки наедине с дурацкими эмоциями, которых после оргазма было ебаное множество. Как и мыслей. Лола сделала свои пять шагов навстречу примирению, пусть и своим способом. Теперь его очередь. Ему понадобилось еще несколько минут, чтобы взять себя в руки. Разговор предстоял сложный. По крайней мере, для него. Лола увлеченно читала меню в поиске еще одного десерта. Она даже не отвлеклась на вернувшегося парня. Если он хочет привлечь ее внимание, он знает, как это сделать. — У меня есть причина, почему я не знакомлю тебя с родителями. — серьезно сказал Кацуки. Лола шокировано застыла. Ей будто оплеуху отвесили. Конечно, девушек, что делают минет в туалете ресторана, не ведут в дом, не зовут замуж, не... — Я еще никого не представлял им, как... Как свою девушку. Только Кацуки мог разозлить и рассмешить ее всего за одну секунду. Лола прикусила губу, чтобы не засмеяться в полный голос. И как только ее мозг не сообразил раньше: дело не в ней, дело в нем! — Не смей, блять, ржать. — грозно прошептал парень, положив кулак на стол, но его уши покраснели, челюсти напряглись, ноздри раздулись. — Я просто не представляю, как все будет. А я... — Держать все под контролем для тебя важнее всяких приличий. — сказала девушка. Кацуки молча кивнул. — А что... — Лола надула щеки в дурацкой привычке и сосредоточилась на складках юбки. — Что может пойти не так? Они у тебя очень строгие? Я понимаю, я без семьи и без хорошего происхождения... — Им плевать на это. — резко перебил парень. — Тогда в чем дело? Кацуки сложил руки на груди. Не у одной Лолы сейчас работали защитные механизмы. — Я не привык показывать родителям свои слабости. От его усталости в голосе сквозило смирением. Лола чуть заметно улыбнулась. — Так, значит, я твоя слабость? — и вновь Кацуки только кивнул. — Даже не знаю, как к этому относиться. — С терпением? — на его вопрос девушка выразительно на него посмотрела, как будто он забыл, кто перед ним сидит. — Да, бред. Кацуки закатил глаза. Лола засмеялась, но вдруг замерла: он взял ее за руку. — Я — тонто, я знаю. И до меня не сразу доходит. Но ты тоже хороша, понятно? Я не могу читать мысли, это не мой квирк. Если ты чего-то хочешь — скажи. Если тебе что-то нужно — скажи. Я все сделаю. От его проницательного взгляда у Лолы мурашки пошли по затылку, аккурат там, где еще совсем недавно Кацуки так крепко сжимал ее волосы. — Я хочу познакомить тебя со своей семьей. — сказала Лола, тихо выдохнув. Кацуки нахмурился, не понимая. До него и вправду не сразу доходило. ╰─────╮ʕ•ᴥ•ʔ╭─────╯