Какой-то ублюдок насильно целует тебя

Лес Авидья настолько же опасен, насколько и прекрасен. В «Руководстве по выживанию в лесу Авидья» посвящена не одна глава животным, которых легко спровоцировать на нападение, а также тому, как избежать их внимания и что делать, если все же привлек. Однажды тебе довелось испытать судьбу, наткнувшись на свирепого тигра, вопреки всем предупреждениям Тигнари не ходить без опытных стражей в ту часть леса. Зверь был столь же огромен, как сам Ришболанд-раджа. Тебе не удалось убежать. Зачастую ученый довольно снисходителен к твоим ошибкам, но в тот день, казалось, впервые пришел в немую ярость. Молчал, стиснув зубы, крепко сжимал кулаки и глядел на тебя, перепачканную собственной кровью, как на сумасшедшую, каким-то чудом сбежавшую из его усмирительных цепей. В конце концов парень произнес лишь пару слов голосом, который снился тебе еще несколько ночей: «Поговорим дома». Тогда ты вспомнила: он точно такой же хищник, которого не стоило провоцировать. После того случая Тигнари целую неделю заново вбивал в твою голову все руководство до последней строки и даже почти написал новый том. Твоей же рукой. Под диктовку. На первый взгляд ученый — добрый и милый юноша, пусть порой резок в словах и строг с невежами, однако быстро остывал, не желая тратить время на тех, кому приходилось повторять по сто раз одно и то же. Но с людьми, которыми дорожил, он держал твердую позицию до самого конца. Даже если Тигнари сам лично обучал тебя, все равно уверен, что всегда будет знать больше, а значит — ты никогда не станешь достаточно опытна для того, чтобы не слушаться его. Ты думала, что за все те дни наказания у тебя вскипит мозг и отсохнет рука. Зато наверняка усвоила урок не приближаться к тому, кого не можешь одолеть. Но как вести себя с теми животными, которые не упоминались ни в старом, ни в новом руководстве? Была ли это ошибка Тигнари, что сейчас ты снова в лапах очередного зверя? Ненасытного, похотливого, от которого разило потом и грязью? Чья потрескавшаяся, огрубевшая от рубцов рука сжимала твое горло, в то время как вторая нагло забиралась под тонкие одежды. Чьи губы с сальной ухмылкой пытались впиться в твои. Солнце почти зашло за горизонт. В последних лучах ты смогла рассмотреть ублюдка, что пытался совершить насилие над тобой. Бывший стажер лесного дозора, которого Тигнари еще несколько месяцев назад жестко выгнал со службы за домогательства и разгильдяйство. Еще тогда ты чувствовала на себе его скользкий взгляд… Одно из главных правил тропического леса: он не любил постороннего шума. Необходимо вести себя тихо, будто находишься в гостях. Если дикий зверь выбрал тебя своей целью, не предавайся панике, опять же — ни звука, он спровоцирует на мгновенную атаку. Быстро ищи пути к отступлению и двигайся без резких движений. Но если побег невозможен… Сражайся. Ты плотно сжала губы, когда ими попытались овладеть чужие, и быстро провела рукой по влажной коре дерева, к которому тебя прижимали, чтобы найти хотя бы одну торчащую ветвь. Мысленно возликовала, когда пальцы столкнулись с желанным. Если надломить под нужным углом, то можно получить относительно острый конец, но недостаточно, чтобы так просто проткнуть им тело. Для этого потребуется вся сила и резкий точный удар. Шанс всего один. — Я и не сомневался, что этот ушастый ботаник не учил своих детишек элементарным навыкам самообороны. Надеюсь, его бесконечные лекции о ядовитых грибах тебе сейчас очень помогают. Ха-ха! — перехватив твою руку с отломленной веткой, засмеялся ублюдок прямо тебе в губы. Ты зашипела, когда его пальцы вернулись на твою шею. — Он видел, что я пытался сделать с другими, но получил всего пару угроз от него. А стоило мне только посмотреть на тебя… хе-хе. Он точно из рода хищников, а не прирученный як, который покорно следует за своим хозяином? Должно быть, позор семьи иметь такого сопляка без клыков. Он был слишком мягкосердечен, когда пытался избавиться от меня. — Ты ничего не знаешь ни о наставнике, ни о других дозорных, — решительно выплюнула ты. Как он смел своим поганым ртом что-то говорить о командире, который честно пытался сделать из этого ублюдка хоть что-то достойное? — Единственный сопляк здесь — это ты. Я слышала, после того скандала от тебя отказалась семья. Все это время жил в лесу? Хах. Не это ли позор семь… — Сука! — громко выругался парень. Его пальцы резко сжали волосы на твоем затылке, заставив тебя запрокинуть голову. — А теперь слушай сюда: я выебу тебя и оставлю твое тело… а-а-а! Неожиданно ублюдок завопил. Отшатнувшись от тебя, рухнул на землю. Он схватился за плечо, откуда торчала знакомая тебе стрела. — А наставник ведь говорил… не шуметь в лесу… — из последних сил ухмыльнулась ты. Ты судорожно выдохнула, ведь только что избежала участи куда хуже смерти, и медленно опустилась на землю, которая тут же задрожала. Последовал еще один возглас ублюдка, а в следующее мгновение тебя накрыла густая тень. Ты нерешительно подняла взгляд, разинув рот, и застала, как толстые стебли, за пару секунд проросшие из-под земли, высоко над тобой скрутили вопящее животное. Оно брыкалось, боролось за свою жизнь с явным осознанием, что его все же пустят на убой. Вонь пота и грязи сменилась знакомыми запахами свежих роз и дождя. Тигнари встал перед тобой, опустился на колени, преграждая обзор и заставляя перевести внимание с животного на себя. Весь мокрый, тяжело дышал, а глаза хаотично бегали по твоему лицу. Его дергающиеся плечи выдавали приближающуюся дрожь от ярости и одновременного облегчения, но, как и всегда, ученый — единственный из вас двоих, кто сохранял самообладание до последнего. — Прости, меня снова поймали. Я н-не хотела… — дрожащим голосом начала ты, и все застоявшиеся чувства брызнули из глаз. Теперь ты могла проявить слабость. — Прости. Я правда была осторожна, как ты и учил! — Ты не виновата. Посмотри на меня, открой рот. Он тебе что-то давал? Ну же! — несдержанно и на повышенном тоне потребовал Тигнари, двумя пальцами с силой сжав твои щеки. После просунул их внутрь и шире раскрыл рот, оттягивая в стороны щеки. — Расслабься. От возбудителей или отравляющих растений из леса остаются следы на языке и слизистой. — Ничего я не давал! Я не травил ее. Отпусти меня, с ней все в порядке! Черт! Твой плач смешался с воплями сверху. Тигнари раздраженно дернул ушами. Сколько еще раз ему просить не шуметь? Юноша махнул рукой, и тонкая лиана зажала замычавшему ублюдку рот. — Я ничего не принимала, но… Ученый напрягся. Ты болезненно наклонила голову, предоставляя возлюбленному обзор на свою шею с покрасневшими следами от чужих пальцев. Они были настолько яркими, что сразу бросались в глаза, но юноша заметил лишь сейчас, когда страх за твою жизнь отступил на второй план, освобождая место знакомому чувству ярости. И без того крайне светлая кожа фенека побледнела. Только издалека завидев вас, страж сразу понял, что с тобой пытались сделать, в какую ловушку попала из-за его же ошибки. Но не думал пустить стрелу в голову ублюдка или оторвать ему руки. В тот момент здравый смысл все ещё твердил о твоей защите. Тигнари уверен, что действовал правильно: сначала ты, потом наказание. Тогда откуда эта неудовлетворенная жажда крови? Инстинкты?.. — За что ты делал это с ней?.. — проговорил Тигнари, округлив глаза, так тихо, будто не ждал, что тот, кому адресован вопрос, услышит его. Учёный никогда не хотел углубляться в человеческую психологию, поскольку достаточно насмотрелся на истинную природу многих людей ещё в академии. Растения оказались ему куда ближе. Но, возможно, если бы он больше изучал человеческие привычки, многого можно было избежать. Например, он бы сразу самолично проводил ублюдка к Бригаде тридцати и проследил, чтобы тот получил заслуженное наказание. Однако посчитал, что будет достаточно с позором выгнать стажера. Кто захочет возвращаться после такого? Очевидно, Тигнари ошибся, и последствия его ошибки сейчас находились прямо перед ним. Твой возлюбленный не был воином, не был достаточно сильным, чтобы противостоять мощным врагам. Он хранил обширные знания, которые порой сильнее мускул. Но только мудрости все еще лишен… — Нари? — беспокойно окликнула ты, так как взгляд возлюбленного уже долгое время оставался на твоей шее. Холодными пальцами ты коснулась его щеки, и он наконец посмотрел в твои глаза. — Прости меня. Если бы я был немного дальновидней, ты бы не оказалась здесь, — вполголоса проговорил Тигнари и склонил голову навстречу твоей руке. — Тебя больше никто не обидит. Я обещаю. Оперевшись на свое колено, парень встал на ноги и стянул с себя плащ. Взмах его руки поднял ветер, заставивший тебя продрогнуть, а после теплая ткань успокаивающе легла на твои плечи. Тигнари подал тебе руку. — Держись за меня, здесь много выступающих корней. Скажи, если станет плохо, я понесу тебя. Хорошо? У меня есть чистая вода и лепешки от Коллеи, если вдруг захочешь по дороге. Отвлекающие разговоры почти заставили тебя позабыть о том, что оставалось позади вас, вплоть до самого дома. Только оказавшись внутри, ты начала засыпать, а съеденные лепешки неприятно отзывались в животе. Ты не помнила, как отводили в уборную, как удерживали на постели, чтобы стянуть одежду и обработать раны. Не разбирала, что говорили, но вместо этого чувствовала трепетные поцелуи от рук до шеи, словно пытались вместо бинтов и мазей как можно скорее избавиться от ран. — Ты не ложишься?.. — спустя время на грани сна спросила ты. — Я буду здесь. Засыпай, — спокойным голосом ответил возлюбленный. Спустя время, когда напряженные складки на твоем лице разгладились, он впервые за весь вечер позволил себе улыбнуться: — Я люблю тебя.

***

Как низко предаваться инстинктам. Тигнари презирал тех немногих из своей расы, которые оправдывали очевидные преступления своим естеством. Даже сейчас, возвращаясь в то место, фенек пытался подавить это чувство, разрывающее его изнутри. Необходимо сохранять холодный рассудок в любом случае. Однако при виде брыкающегося животного, сжатого толстыми стеблями, страж не смог не показать явное удовлетворение любого хищника, который держал добычу в своих острых клыках. Удивительно, но тот парень все еще находился в сознании, несмотря на боль от вероятных переломов. Боролся за свою жизнь. Похвально. — Ты довольно крепкий, — подметил Тигнари. Затем махнул рукой, и стебли наполовину вошли обратно в землю, опуская бывшего стажера практически на один уровень с ученым. — В лесном дозоре такие, как ты, никогда не были лишними. Уверен, ты бы построил здесь хорошую карьеру. Мне очень жаль, что ты выбрал не тот путь. Я не знаю, что в прошлом заставило тебя так оступиться, в любом случае, прими мои сожаления. Парень замычал. Перекрывающая рот лиана все еще не позволяла ему высказаться, но это было ни к чему. Тигнари издал тяжелый вздох и посмотрел в глаза над собой, полные отчаяния и шока. В них отчетливо читалось: «Ты не оставишь меня так. Это преступление!» — За преступлением всегда следует наказание. Возможно, когда-нибудь и я получу свое и не буду отрицать, что оно было заслуженным. Наша судьба определяется нашими поступками. Мне правда жаль, что все так вышло. На последнем слове фенек развернулся, а лиана освободила рот ублюдка. Одновременно с его воплями поблизости послышалось рычание. Лес Авидья настолько же опасен, насколько и прекрасен. Многие находили в нем свой конец, по глупости последовавшие за своим любопытством. К сожалению, лесные стражи не всегда успевали сохранить чью-то жизнь.