Laniakea

«Будь моими глазами». — решительно прозвучало от Мина. Вероятно и ушами, потому что сейчас он абсалютно слепой как новорождённый котёнок, по своей же вине. Чон на рипите прокручивает их диалог в больнице, одновременно отслеживая светофор. В итоге напарники сошлись на том, что пока Юнги не дееспособен, всё контролировать будет Гук. Единственное неудобство — это постоянные переговоры по телефону. Жаба душит, ведь тариф не бесконечный. Другого выхода нет, поэтому придётся потерпеть. Как же иронично получилось, что так называемый прородитель этой операции, сам же вырал себе яму и с грохотом провалился туда. Чонгук пытается понять, где начало, от которого идёт эта ребяческая импульсивность и несдержанность, при этом граничащая с ясным разумом и полным безразличием. Возможно эмоционально холодные родители, не довавшие вырываться подростковым переживаниям. Ну или резкие качели, мечущиеся от заботы к отторжению. Причин может быть много, но две основные это — отрицание своих же чувств и непринятие себя, что привело к явному раздвоению личности. Недовольные бибиканья машины сзади будит Чона, вытаскивая его из скарлупы. Он резко жмёт на газ, плавно двигая рулём, при повороте на мост, выходящий на трассу. Его по прежнему немного удивляет адрес, на который он едет. Вообще если начинать с самого начала, это место за городом. Навигатор говорит что это поле и оно вроде не предпологает конкретного названия или ряда цифр. В радиусе сорока километров нету не заправок ни населённых пунктов. Очередная глушь. Прекрасно. Для Гука так несвойственно идти на сделку с потенциальными приступниками и ехать в жопу мира, чтобы набить кому то ебало. Всё же нужно пробовать что новое. Сегодня день отличается довольно тусклой погодой и небольшим потеплением. Вдоль дороги встречаются маленькие перелески с голыми деревьями, накрытыми липким снегом. В салоне еле работала печка, греющая кончики пальцев на ногах. Чонгук следил за дорогой, двигаясь шестьдесят километров в час, потому что больше эта старушка не позволяла. Юнги без возражений дал Фольксваген на прокат, ведь на данный момент это всё чем он в силах помочь. До второго этапа был ещё час, так что торопиться было не к чему. Чон ненавидил куда либо опаздывать, пунктуальность в нём зашкаливала и даже превышала настойчивость и упрямство. Через некоторое время с правой стороны виднеется длиный ангар, перед которым стоит множество машин и скоплением людей. Гук заварачивает на первой же развилке, дабы подобраться к этому балагану. Сквозь грязь и слякоть автомобиль подъезжает к импровизированной парковке, ловя не очень дружелюбные взгляды снаружи. Он просто не реагирует, концентрируясь на себе. Чонгук выползает из низкого сиденья, захватывая рюкза. Осматриваясь вокруг идёт мимо группки парней. На вид они все его ровесники. Надо же кто то на полном серьёзе готов работать на кучку крименалов. У входа трётся дохера охраны, а у высокой двойной двери всех приветствует миловидный парень, вероятно являвшийся сотрудником Hawk. Он также контролирует пропуск участников и удостоверяет личность, спрашивая документы. К слову о них говорилось в эсэмеске от ястребов. Чон потирает ладонью поддельный паспорт в кармане куртки, проверяя его тысячный раз. Не заметно для самого себя он оказывается напротив телохранителей, одетых в смешные узкие, чёрные солнцезащитные очки, не несущие пользы, ведь яркого солнца нет и они не на ёбаных Мальдивах. — Добрый день! — обращаются к Гуку, и он переводит глаза на объект, издающий звук. Высокий, стройный молодой человек с приятными чертами лица. Относительно длиные светлые волосы, завязанные в короткий хвостик. Официально деловой стиль одежды, включающий в себя серые брюки и элегантные сапоги тире туфли. Вверх образа не был виден из-за чёрного пуховика по колено. Возвращая своё внимание, Чон обнаруживает такую же заинтересованность с другой стороны. Если честно, его малость смущает, когда вот так рассматривают будто под увеличительным стеклом, хотя сам делает нечто похожее. — Меня зовут Хван Хёнджин, я сотрудник компании Hawk и ваш верный помошник на сегодняшнем мероприятии — с механической улыбкой тараторит парень, немного покачиваясь от волнения — Могу я проверить удостоверение личности? — спрашивает он, прибывая в ожидании. Гук достаёт зелёную книжечку и показывает Хвану, раскрывая на главной странице со всей нужной информацией. Тот дасканально изучает её, сверяя фотография с реальностью и конце одобрительно кивает, сообщая: — Всё в порядке. Можете проходить. Дефты проведут вам экскурсию! Чонгук медленно заходит в помещение с гуляющим эхом разных голосов. Происходит полная вакханалия: бегающие претенденты с выпученными глазами, броуновское движение по всему периметру не прекращается. Внутри ангар представляет из себя широкую арену с трибунами по бокам и яркими прожекторами на верху. Холод гуляет по ногам, не смотря на то что Чон в тёплых носках. В целом атмосферка не очень мотивирующая. Шум и гам, паника и страх ощущаются на уровне атомных частиц. — Я могу вам чем то помочь? — с истеричными нотками в интонации говорит мальчишка с округлым носом и несуразно выщепанными бровями. «Ну нет блять, впринципе можешь не помогать, в этом дурдоме разберусь как нибудь сам. Ещё с чудесной организации, наверное будет вовсе не сложно найти служебные помещения» — язвительно проносится у Гука в голове. — Покажите раздевалку. — отвечает шатен, специально поворачиваясь в другую сторону от дефта, высматривая что то вдалеке, словно упрекая: боже ты так медлителен, такими темпами я смогу самостоятельно до счётчиков с электроэнергии добраться. — Чонгук выползает из низкого сиденья, захватывая рюкза. Осматриваясь вокруг идёт мимо группки парней. На вид они все его ровесники. Надо же кто то на полном серьёзе готов работать на кучку крименалов. У входа трётся дохера охраны, а у высокой двойной двери всех приветствует миловидный парень, вероятно являвшийся сотрудником Hawk. Он так проходов, они приходят в пункт назначения. Вроде как должна быть раздевалка, но по факту это отремонтированное подвальное помещение, оборудованное мебелью и приведённое в более менее пориемлимый вид. — Если я понадоблюсь, дайте знать. — на коротке кидает парень и скрывается в тенях от свисающих труб на потолке. Вся эта история походит на малобюджетный ужастик, либо триллер с отстойной актёрской игрой. Переводя дух, Гук наступает на противно скрипящий порог и с предостарожностью входит в комнату с грязным, от следов батинок, полом и качающимися скамейками. Пять из пяти звёзд. Превосходно. На удивление здесь нет следов присутствия, судя по гробовой тишине. Лишь не герметичный подтикающий кран издаёт звук. Чонгук ищет шкафчик, оценивая состояние каждого. Он превередлив и мелочен, когда дело касается его удобства. Один из них, угловатой формы удовлетворяет требования Чона, поэтому он распологается рядом, открывая железную дверцу. Внутри слегка пыльно и воняет старьём. Очевидно уборка у ястребов не в приоритете. Боец взял с собой необходимую тренировочную одежду: свободные треники, спортивную футболку, сидящую чуть в обтяжку и тонкие носки. Гук снимает куртку и кладёт её на шатающуюся лавочку, которая дышит наладом. Вобщем как и всё в этой дыре. Нежданно негаладано слышится какой-то кокетливый смех снаружи. Его хозяин явно разговаривает по телефону, потому что есть ощущение что он там точно один. Чонгук забивает на посторонние звуки и продолжает переодиваться. Его нечего не беспокоит пока в воздухе не начинает ветать аромат мужского адиколона, но довольно приятного. Чон принюхивается, а затем поварачивает голову, намереваясь найти любителя вкусных запахов. В проходе красуется товарищ Ким Техёна, вставая в позу модели и чуть прищуриваясь. Сегодня он решил вывезти свой образ брутальность, потому что выглядит как подтанцовка к клипу Арианы Гранде «Dangerous women». Чёрная водалазка сверху, облипляющая его привлекательные формы, и крупная цепь, тяжесть которой чувствуется по её объёму. Латексные брюки блестят даже при плохом освещении, а массивный ремень на талии добавляет агрессивности. Интересный элемент это кожаные перчатки по локоть, связанные шнуровкой повдоль. Если бы была маска с милыми ушками, сошло бы за касплей на бэтмена. — Нравится? — усмехается прос, проходя навстречу Гуку, и расплывается в непринуждённой улыбке. Видимо назойливость у них с дружком в крови, либо же одна клетка мозга на двоих. Ещё с момента их знакомства в баре, он показался каким то фальшивым и вовсе не тем, за кого себя выдаёт. Это как будто муляж, наложенный плотным слоем. Как грим у артистов театра. Постоянное прикрытие настоящего себя развязанным поведением и сарказмом. Мимика, производящая впечатление, что он что то скрывает. Зачем всегда сщуривать глаза, создавая лисий эффект? Потому что на самом деле он боится открыть их полностью, ведь за этим перекрытием сидят большие детские глаза, наполненные испугом и искренней наивностью. А выходка по типу цветных волос типичный случай, когда родители накладывают уйму запретов на ребёнка и его жизнь. Из этого плавно вытекает строгий отец со своими устоями и жёстким патриархатом. Возможно на данный момент он не так влиятелен по отношению к парню, но всё же пытается хоть как то участвовать. Стиль общения: открытый флирт, исбегающий тип превязанности преобладает, что неудивительно, учитывая факт предательства со стороны близких. Он мечется от одного к другому. Середины не существует, конечного пункта тоже. Задерживаться и фокусироваться на чём то или ком то ему сложно, потому что это чувства и эмоции, а это слишком больно и бесполезно. Манера речи не спешная и словно завалакивающая, притягивающая, однако конечно это просто инструмент достижения целей. Наёб — капслоком написано на нём. Казаться а не быть, буквально фраза, идеально описывающая его. Хочет быть в представлении других самолюбивым мерзавец и него почти получается если бы не жесты неуверенности в себе. Например скрещенные руки — это выражение обороны и самозащиты, способ обозначить свою территорию, поставить барьер между тобой и остальным миром. А если к этому ещё добавить скрещенные ноги, то это попытка огородить себя от кого-то более могущественного. Всего скорее рефлекс с детства, оставшийся от деспатичного главы семьи. С ролью отбитого ЧСВ наоборот чудесно справляется младший Ким и дотошному человеку, докапывающемуся до деталей, такому как Чонгуку не затруднительно будет понять что из них двоих пухлогубый меньшее из зол. Он умеет выбивать из окружающих нужную информацию деликатными путём. Прирождённый дипломат. От части застрявший в пубертате. Идеалист и привык работать на двести процентов. В целом стандартный случай трудоголика, подовляющего внутренние переживания с помощью рода деятельности. Чон закатывает глаза, в надежде что этот бессмысленный диалог по быстрее закончится, потому что есть дела поважнее, чем болтать с блять супер котом недоделанным. — Знакомы? — вопросом на вопрос переиначивает Гук, прикидываясь дурачком с плохой памятью. Хотя лучше было бы так. — Ой да ну. Можешь не притворяться. — словно даёт разрешение он, усаживаясь на лавочку в открытой позе, согнув одну ногу в колени, а вторую свободно вытянув. Руки стоят по бокам, а корпус немного откинут, что говорит об его расслабленности и позитивному настрою по отношению к собеседнику. Поведение сейчас никак не сходится с тем что видел Чонгук вчера. Вероятно произошла какая-то смена спектра эмоций или что то из этой оперы. А у них с Мином намного больше общего чем думал бармен. Они как антиподы друг для друга, но их объединяет одна вещь — скрытность. Она тщательно запрятана там где никто не достанет. Сострадание — это то что читалось в лице проса когда он тащил раненого Юнги у себя на плечах. Но куда важнее было понимание, которое лежало под грустным выражением. Чон уверен, что спасатель находился в похожем состоянии и как раз таки поэтому максимально отзывчиво отнёсся к пострадавшему. — Как там тебя? — сдавшись под напором женщины кошки, безразлично спрашивает Гук, лениво снимая с себя худи. Он уже морально истощён от одного появления постороннего лица, которое ему не особо приятно. — Пак-самое наимелейшее создание в мире-Чимин. — представляется надоеда, выедая взглядом накаченную спину Джея. Ну да. Действительно, милоты хоть отбавляй. И навязчивости тоже к слову. — К чему этот разговор, не несущий смысловой нагрузки? — с каменным лицом поварачивается Чонгук, дабы до Пака дошло что от него хотят побыстрее избавиться и скипнуть этот эпизод, но тот даже не слушает, залипнув на торс бармена, обводя контуры и одновременно облизываясь. Теперь вдобавок вытесняется что он гомосексуал, ведь парень врятле может смотреть на другого с таким желанием. — Мы будем вместе работать, поэтому почему бы и не пообщаться. — прочищая горло, предлагает прос, наконец останавливаясь откровенно пялиться. — Я занят. — грубо отвечает Чон, убирая толстовку в рюкзак. Нужно быть тупым чтобы не понять, что Пак пытается разузнать что нибудь о Мине, ведь он слишком напрашивается. — Не узнал меня, или сделал вид? — вопреки всему продолжает прос, накаляя обстановку, хотя сам держится невозмутимо. — Не запоминаю лица первых встречных. — тяжело вздыхая, равнодушно кидает Гук, лишь бы отвязаться. Чимин встаёт и делает шаг в сторону шатена, чуть ли не врезаясь в него и еле дрожащим голосом спрашивает: — Он в порядке? На весь ангар разносится объявление, исходящее из громкоговорителей, повешанных по территории логова. — Внимание!!! Участники второго этапа собираются на главной арене!!! — вещает Ким Тэджун, будто тут вечеринка по случаю дня рождения намечается. Чонгук смотрит вверх на динамик, прекреплённый в угол и прослушав информацию, возвращается к вопросу Пака, который всё ещё стоит в томном ожидании. — Not my care.* — устремляясь прямо в бирюзовые зрачки, ядовито выплёвывает Чон и хватая сумку и освобождается от близкого контакта, скрываясь на выходе. … — Первым делом построение, а потом распределим по партиям. Техён?! Ты где витаешь?! — чётко поставленный громкий голос лидера сокрушается на младшего Кима, скучающего на диване с сигаретой во рту. Снизу слышаться крики, смешанные со звуками ударов. Подготовка идёт полным ходом: почти все участники на месте, привычные действия отработаны до автоматизма, потому что уже и не сощетать который раз они проводят данное мероприятие. На пункте программы отбора произошла стычка мнений и разногласий между главной свитой Hawk. Но в любом случае последнее слово останется за отцом. Бурное обсуждение и порой перекрикивания становятся для него как белый шум, а табак ещё больше дурманит, унося сознание куда подальше. Даже замечание, адресованное ему, никак не действует и Тэ на это лишь запракидывает голову вверх и выпускает едкий дым, извивающийся на сквозняке. Серые стены, словно изготовленные из гофрокартона, создают такой эффект из-за ребрённой структуры. Тесная будка, но точно не кабинет весит в воздухе, так как его поддерживают толстые ржавые балки, а сбоку от входа распологается лестница с сетчатыми ступенями. Квадратные окна с простым степлопакетом пропускают холодный свет, отбивая надобность искусственного освещения. Рядом стоят как по стойке смирно Ли и Хван, полностью повёрнутые корпусом к старшему Киму, и с вдумываясь в каждое слово пытаются согласиться либо же оспорить. Сейчас так не хватает озорного Пака, который бы своим сарказмом уничтожил это сборище идиотов. У Техёна проносится мысль что приятель задерживается, что достаточно характерно для него, поэтому волноваться не о чем. — Я со стеной разговариваю?! — злобно гаркает Тэджун, хлопнув ладонями по хлипкому столику с обшарпанными углами. — Не разоряйся так. — сухо отвечает сын, поднимаясь на спинку дивана в сидячее положение. — Ведёшь себя как бесполезный ребёнок. Если ничем не занимаешься можешь валить отсюда! Только путаешься под ногами! — не стесняясь выражений, орёт лидер, краснея как рак от гнева. Прямо в точку. Бесхозное дитя, валяющиеся словно забытая и потрёпанная игрушка. Использованная и выкинутая, потому что никому не нужна. Чувство, преследующее Кима на протяжении всего детства. Его сделали роботам, который должен уметь делать всё что скажут и всё что понадобится. С мнением никогда не считались, а рот затыкали при первом возражении. Он через боль проглатывал этот комок эмоций и шёл дальше. Только вот если сделать вид что этого нету, это не значит что оно пройдёт. Спустя время подросток просто забил хер и творил всё что вздумается, полностью игнорировав родителя. В тот момент казалось что безэмоциональность и жестокость были правильным решением и в будущем это действительно помогло. Помогло относится ко всему проще, думать исключительно о себе, ведь когда начинаешь проявлять заботливость к кому-то, получается медвежья услуга. Он научился контролировать себя. Сковывать внутри. В кабинет эффектно распахивается дверь и забегает запыхавшийся Чимин со странной физиономией. Вокруг него будто наэлектрезовано пространство, потому что прилизанные до этого волосы, беспорядочно взлахмочены. Прибывавший в мало заметном шоке старший Ким заторможенно кивнул опаздавшему, что значило «проходи». Пак сорвавшись валится на вторую половину софы, рядом с другом. — Боже, что с тобой? Кошмар на яву? — злорадствует Тэ, туша обгоревший окурок об коженное покрытие. — Потом. — отмахивается прос, шумно отдышавшись. Неожиданный ответ для шутника всея руси, хотя сейчас проёб Чима не так существенен по сравнению с висящим в воздухе вопросом, который обсуждается минут двадцать. — Я уверен что нам нужно устроить проверку претендентов на наличие признаков, состояния в левых группировках. Приступных или нет, без разницы. — утверждает юрист, подозрительно всматриваясь в Мина, а тот смеряет его таким же взглядом, полным презрения. Если честно, они никогда не ладили. Минхо со своими консервативными устоями дико бесил Чимина, а ещё эта до мозга костей правильность и дисциплиированость во всех аспектах жизни. Грубо говоря они отталкивались друг от друга как магнитные частицы одного заряда. Впринципе это в порядке вещей. Невозможно нравиться всем. — Охуительная идея, только вот я сомневаюсь что парень, видящий тебя впервые, разденется перед нами всеми, как шлюха по вызову. — агрессивно трактует Пак, лживо улыбаясь, сквозь зубы. Младший Ким скраю чутка охеревает от интонации и подачи проса, косясь на него с миной по типу: «Чувак, что ты делаешь?» — Попрошу отслеживать свой лексикон. — холодно осекает глава, смотря из подлобья на своих подченённых. — Вынужденная мера безопасности, не более. И если критикуешь, предлагай. — спокойный как слон парирует Ли, поправляя манжеты на синей рубашке. — Не обязательно обнажаться перед толпой, можно и тет-а-тет. — высказывает мнение Техён, сгибая одну ногу в колени, и закидывая на другую. — Поддерживаю. Темболее выполнить проверку будет быстрее, разделившись. — дополняет Хван, засунув руку в карман и задумчиво поднимает глаза на вверх. — Значит решено. Делимся по кабинетам и проверяем на наличие татуировок или иных улик. — подитоживает Тэджун, сканируя всех присутствующих. Ястребы переглядываются между собой, дабы убедиться в том что солидарны друг с другом и ждут команды лидера. — Пора выдвигаться. — наконец то сообщает старший Ким, и направляется к выходу. Вслед за ним шагают просы и охрана. Техён вскакивает с мягкого ложе и подходит к Чимину, который по не известной причине ведёт себя не привычно тихо и не отсвечивает. Что, а точнее кто так мог повлиять? … Арена забитая участниками, где нет свободного места и люди толкаются локтями, своей давящей обстановкой не доставляет никого эстетического удовольствия Чонгуку, растворившемуся в толпе каких то студентов. Контенегент очень разный. Встречаются как взрослые, состаявшиеся мужики, так и несчастные малолетки. Хотя наверное Чона можно тоже считать малолетними представителем, двадцать один это ещё не старость, а только расцвет сил. Он разминает руки, при этом стараясь всеми силами случайно не задеть кого нибудь. Неплохо было бы поспаринговаться, но в условиях жуткого муравейника, идея отпадает. Гук одевает свои любимые наушники и не спеша наклоняется в зад и вперёд. Мотивационное песни почему то забавляли его, однако одна из таких играет на полную. Сквозь громкие басы слышатся истошные возгласы, но они не умоляющие и не предсмертные. Они приветсвующие и восторженные. Все на арене будто заражённые зомбаки начинают прыгать и свистеть, от чего Чонгука растёт возмущение внутри. Какого хуя? На этот вопрос, ответ показывается на небольшой площадке на трибунах. Ненавистные, но дьявольски красивые хамелионы и зализанные назад тёмные волосы. Ким Техён не изменяет себе, одевшись вроде бы по бунтарски, но со стилем. Коричневый жакет горманично смотрится с брюками цвета хаки, подвязанными плетёным миниатюрным ремешком. А белая футболка Celine придаёт сдержанности. Подонок высокомерно скалиться этим барашкам, которые текут от него как сучки. Он словно восхваляется на их фоне, задрав подбородок до такой степени, что на изящной шее проступают лимфоузлы. Чуть позади топчется Пак, маскируясь под подобие друга, но его проблема в том что он пытается казаться, хоть и выглядит довольно дерьмово. Бегающие сщюреные глазки, надломленные брови и подрагивающие ресницы. Нервничает. Любопытно почему? Из-за не очень любезной беседы с Чоном? Или из-за размытого ответа про паренька, которого знает десять минут? Всего скорее всё вместе взятое. Даже в голову не приходило что такое меркантильное и лицемерное существо способно волноваться, а главное сострадать. Мин Юнги действительно так его зацепил? Ведя дискуссию внутри себя Гук совсем забывается и включается в тот момент когда Ким Тэджун произносит речь. — Сперва мы проведём вынужденную проверку, если вы не согласны с политикой Hawk, насильно вас никто не держит. Далее построение и распределение по просам, которые будут вас курировать и давать оценки. Надеюсь всё понятно. — инструктирует лидер, держа микрофон в левой руке. В ответ участники гудят и отпускают ликующие смешки, вдобавок метаясь как вши на сковородке. — Попрошу выстроится по годам рождения. Слева от вас стоят дефты с табличками. — добовляет старший Ким, указывая на другой конец арены. Чонгук поворачивается и наблюдает как все претенденты табуном бегут к бедным мальчикам с цифрами, которых готовы сбить с ног, лишь бы протиснуться в очередь. Он решает переждать апокалипсис, встав в сторонке. Глава уходит куда-то всместе с охраной, оставляя просов управлять этид обезумевшим стадом. Фокусируя зрения Чон разглядывает свой год на белой плосматске: 1998-2004. Там уже собралась приличная бригада, и как на зло руководит ими два брата акробата. Пак Чимин в кратце объясняет что их ждёт, а младший Ким переодически смотрит вдаль, повверх макушек, будто выискивая недостоющего Гука. Чонгуку хочется по минимуму контактировать с придурком с манией виличия, но придётся подчиняться обстоятельствам. Приближаясь, он уже ошущает этот выедающий взгляд, устремлённый только на него, словно шумихи вокруг не существует. Чон пропускает повышенное внимание к своей персоне и встаёт в беспорядочную колонну. — Делимся на группы по четыре человека! — обращается брюнет, всё так же прожигая дыру в Гуке. Чонгук чувствует себя как выжатый лимон, а собеседование ещё даже не началось. Вроде разминка должна была подействовать, включая кнопочку активного режима, но одна наглая рожа отбивает силы и желание что либо делать. Несколько молоденьких претендентов мнутся не подолёку и Чон присоединяется к ним, не услышав протестов. Плавно просачиваясь сквозь множество плеч и других конечностей, Ким грациозной походкой подплывает к именно тому квартету, куда пристроился бармен. Окей. Нужно признать что он упёртый баран, идущий на поводу у своих желаний и прихоти. Вполне свойственно его натуре. — Следуйте за мной. — с поддельной доброжелательностью говорит Аппалон, направляясь куда-то за трибуны. Гук будто белая ворона плетётся, сохраняя дистанцию с ястребом, замыкая строй. Занимательные, в скобачках, разговоры на высоких актавах звучат на протяжении всей дороги. Когда впереди виднеется заветная деревянная дверь, прос звенит ключами и распахивает её. Поворачиваясь на носочках Ким задерживается глазами на объекте своего воздыхания и низким баритоном произносит: — Джей. — приглашает кивком в кабинет, победно щерясь. Чонгук не может сдвинуться и как врощенный в землю, стоит в одном положении, не моргая. Огромный поток мыслей и доводов пролетают в сознании. Никогда он не сталкивался с грёбаными сталкерами, но жизнь сказала: «пора!». Было бы не так смешно, как так грустно. Вероятно этот ебанат прошерстил всю его анкету за одну дочь. Настоящее безумие. Нужно надеется что после миссии Чону не придётся ложиться в дурку. С опаской озираясь на остальных, Гук медлит и в не решительности ступает за Кимом. Скромная комнатушка с серыми стенами не очень впечатляет, темболее судя по всему у Hawk какая-то стилистика близкая к тюремным камерам. Всюду трещины и уютом не пахнет. Прос небрежно кидает связку, которая звонко приземляется на потёртую тумбу и устраивается на катающемся кресле на колёсиках. Чёрт. Присутсвие горячего бармена кажется чем то неземным. В мизерной каморке искры летают от энергии, которая исходит от него. Техёну только на руку, что Джей не имеет права брыкаться. Сам же пришёл. В его руки. Будет интересно посмотреть как маленький грубиян отреагирует на «проверку». Жаль конечно что это чудо света наблюдать Тэ не положено больше десяти минут. Но лучше чем ничего. Успокаивая себя он думает начать моральную пытку над подопытным, пока мускулистый кролик нервно теребит кольцо в губе и даже не представляет какие животные порывы вызывает у Кима. Он расслабленно разваливается в кресле и хмыкая властно говорит: — Get undressed.*