My Sunbeam

Нет, конечно же, это не в первый раз, когда Юнги становится плохо. Она периодически уже «спасала» его. Сухен прекрасно понимает, из-за чего подобное могло случиться — просто Юнги думает, что он всесильный робот. Чаще всего он просто падает, отсыпается, может легко проспать целые сутки, но обмороки — это редкость, конечно. Девушка с трудом тащит его до кровати, крепко обняв под руки, Юнги же висит мертвым грузом, головой – на ее плече. Девушка старается уложить его как можно аккуратнее, поправляет ноги на кровать, укрывает легким пледом. Звонит по знакомому номеру личного врача компании. Он уже знает причину, по которой ему звонят, и говорит, что скоро будет на месте. Девушка глубоко вздыхает и садится рядом с Юнги, поправляя темные волосы, убирая пряди с глаз, чуть освобождает его грудь от халата… Зачем, ведь халат совсем не мешает дыханию? Шепчет: – Какой же ты! Юнги, знаю, ты не слышишь меня сейчас. Я тебя люблю, давно уже. Сухен горько усмехается, чувствует, что глаза стали такими горячими. «Надеюсь, это не слезы. Никогда больше этого не скажу, я просто рада, что все же приняла свою любовь, произнесла это, и теперь смогу спокойно отпустить это чувство навсегда. Может, когда помогу поправиться. Не могу же я тебя такого бросить сейчас». В голову приходит просто сумасшедшая идея, Сухен касается головой его горячей, голой груди. Такая белоснежная, так красиво вздымается от ровного дыхания. Девушка отчетливо слышит его сердце, такое спокойное: тук-тук-тук… Это сильно отличается от ее бешено бьющегося, что вот-вот выпрыгнет из груди прямо к нему в руки. «Господи, ты изорвал мне всю душу!» Она водит пальцем по его крепкой груди. «Вот бы когда-нибудь уснуть на тебе, вот так слушать твое сердце, вдыхать твой запах, чувствовать тебя рядом…» Слышится стук в дверь спальни, Сухен вздрагивает. «Совсем забыла, что у врача Пак Тхана есть доступ и к дому, и к спальне Юнги, на всякий случай». Она мигом вскакивает и открывает дверь мужчине, который уже изучил вдоль и поперек все особенности своего пациента. Крепкий и высокий врач средних лет был не в белом халате, а в обычной такой рядовой одежде, только с небольшим черным чемоданчиком со всем необходимым. Сухен приветствует врача, коротко кивнув. Сейчас он выглядит крайне обеспокоенным. – Сухен, что произошло? Что с ним?! — Обморок, господин Пак. Я положила его на кровать. Пульс ровный, спокойный.Освободила верх от одежды, как вы меня учили. А воздух… черт, забыла открыть окно. Врач немного успокаивается. Подходит к парню, щупает пульс, достает из чемоданчика какой-то препарат и два пузырька с лекарством, все кладет на тумбу рядом с кроватью. Берет в руки фонендоскоп и начинает внимательно прослушивать его грудь, открывая халат сильнее. Девушка молчит, знает, что нельзя отвлекать вопросами во время осмотра, лишь нервно заламывает пальцы… Почему, если все как обычно, врач так испугано смотрел на нее? Доктор Пак медленно сложил прибор в чемоданчик. — Сухен, он переутомился, сейчас пусть поспит. Его лучше не оставлять одного и давать отдыхать как можно больше. — Слава богу, просто вы выглядели таким встревоженным. — Тебя увидел, Сухен. Ты чего ревешь? — Я? — девушка трогает мокрые щеки обратной стороной ладони. «Я и не заметила, как слезы текли по щекам…» — У тебя все хорошо? — Да, просто испугалась за него. Врач многозначительно усмехается, хлопает Сухен по плечу и направляется в сторону двери. — Смотри за ним, Сухен. Он же не знает меры… — Да, я знаю… Но я же с группой теперь, он сказал мне уходить. — Знаю, знаю, слышал уже… Но постарайся, вижу же, что тебе не все равно. Пусть с утра, до еды выпьет по пять капель из обоих пузырьков и запьет водой. А таблетки… одной будет достаточно. Это в том случае, если опять плохо станет. Все, я ушел, если что — звони, я на связи всегда. — Спасибо большое, я сделаю все, как нужно, господин Пак. До свидания. Мужчина выходит из спальни и закрывает за собой дверь. Девушка гасит свет, оставляя только приглушенный светильник, сама бережно поправляет халат, укрывает Юнги до груди пледом. Садится перед кроватью Юнги и кладет на мягкую простынь в виде импровизированной подушки сложенные руки, а на них — голову. И вмиг засыпает.

***

Утро. Юнги медленно, сонно открывает свои глаза и какое-то время соображает, что же произошло вчера, и почему около его кровати — сладко спящая Сухен. Одной рукой девушка подпирает лицо, другая мирно лежит на его груди. «Почему она здесь? Мне что, было плохо вчера? Она что, так просидела всю ночь? Ладно, пусть тогда спит». Парень не двигается и старается дышать тише, чтобы грудь не так вздымалась. Спокойно изучает ее. Такая смешная, расслабленная и милая, не дерганная или сосредоточенная, как обычно. Золотые пряди небрежно легли на ее лицо. «Они всегда как будто светились, или я только что это заметил?» Тем временем все его тело начинает постепенно затекать и медленно говорить: «Выбирайся из этого девичьего плена, сделай уже что-нибудь, разбуди ее!» Но парень продолжает лежать и ждать. Как будто услышав его мысли, Сухен просыпается, что-то хрипло мычит во сне, двигает лицом. «Надеюсь, это не я ее разбудил.» Она, не открывая своих глаз, сжимает свою руку, где бок Юнги, затем переводит холодные тонкие пальцы к его горячей груди… Парень вздрагивает. Потом она ведет рукой вниз. Из всех возможных мест она почему-то наощупь находит именно это, утренний стояк. Жесткий член как бы намекает: «Ну, здравствуй, я немного фантазировал вчера… с тобой в главной роли, хочешь воплотить все в жизнь?» Юнги замирает, а девушка не просто касается, а прямо сжимает пальцы. Да, под рукой еще был плед и халат… но суть она, определенно, улавливает. Точно такое движение она сделала тогда, в его фантазиях. Вот только сейчас он находится в ясном уме. Она быстро убирает руку, отпрыгивает от кровати и усаживается на пол, согнув ноги в коленях перед собой. «Длинные тонкие ножки в этих шелковых пижамных штанах — это так очаровательно!» Юнги осторожно приподнялся на локтях и с интересом разглядывает мило сидящую на полу девушку перед кроватью. «Боже мой… она так трогательно напугана, как будто ухватилась за ядовитую змею». Великих усилий стоило не рассмеяться сейчас перед ней, ведь тогда бы он точно вогнал ее в краску, и она больше не показалась ему на глаза. «Нужно сделать вид, что ничего не почувствовал. У нее такие наивные колечки волос, что совсем завились ото сна, мягкие полоски складок от его простыни на розовой щеке, по ней так хочется провести пальцем… А грудь выглядит такой соблазнительной в этой розовой пижаме, когда она поднимается и опускается. Кажется, в ней целый ураган. Интересно, под ней что-нибудь есть? Конечно же нет, она же вчера была в том топе без лифа». И точно, Юнги сразу подмечает маленькие бусины сосков на небольшой упругой груди, они видны через шелковую ткань и устремлены в его сторону. «А внизу она тоже без белья, под этими прекрасными пижамными штанами?» Парень зажмурил глаза и потряс головой в разные стороны, как и вчера. «Это начинает входить в привычку. Только вот в душе это движение помогло избавиться от неприятных мыслей. А сейчас эти блядские эротические фантазии никак не хотят уходить из моей головы». Девушка поселилась в Юнги и совсем не собиралась так просто исчезать. Сухен выглядела испуганной, как наивная глупая лань, которая нечаянно забежала в логово хищника. Парня это даже забавляло. Сколько эмоций он испытал только за эти несколько утренних мгновений. «Да, Сухен, без тебя определенно было скучно». — П-прости! «Она просит прощения… но за что?» — Спасибо тебе, что помогла вчера, видимо, мне стало плохо. Ее большие глаза опустились вниз в смущении. Она вскочила на ноги и затараторила так, как никогда прежде… — Да, давай я сделаю завтрак. Врач приходил, дал рекомендации, за завтраком я все расскажу и могу записать. — Ну хорошо. Спорить не хотелось, голова еще кружилась, нужно было остановить как-то этот поток бесконечных слов.

***

Сухен бежит на кухню. Пытается скорее себя увлечь. На столе — вчерашний рамен, чашки с чаем и миски с другим угощением. «Совсем забыла о том, что готовила вчера». Девушка быстро избавляется от содержимого тарелок. Добавляет промытую крупу в рисоварку, заправляет и включает кофемашину. «Н-да, он меня впервые коснулся сам, когда поймал мою руку, убирающую наушник, а я сегодня — за член… фантастика! Вот только я так могу…» Легкая улыбка пробежала по губам девушки. Конечно же, она до этого много раз представляла Юнги, но в планах было то, что он добровольно идет на сближение, ну или первый проявляет инициативу. Но сейчас все так быстро запуталось. Ей было необходимо быстро забыть объект своей тайной страсти, чтобы окончательно не сойти с ума. Как оторвать пластырь — больно и резко. И, нужно сказать, эти два дня она прекрасно с этим справлялась. Сухен и до этого прекрасно общалась с парнями из группы. Ценила и уважала их уникальный стиль и душу каждого. Они в основном относились к ней, как к младшей сестре… Намджун, Чимин и Тэхен — уж точно. Иногда они шутливо жалели, что ей приходится сутками общаться с Юнги, выполняя все его прихоти, и звали работать к себе. Хосок и Чонгук относились по-другому: всегда как будто играли на эмоциях, флиртовали так остро, на грани, но не переходили черту. Это было забавно и ужасно щекотало нервы. Ну, и прибавляло уверенности, конечно. С такой длительной привязанностью без взаимности можно совсем потерять себя, но парни здорово умели реанимировать ее состояние. Общение с ними — как волшебная таблетка от Юнги. Это были безумно насыщенные и яркие два дня, она хотела бы и дальше участвовать в их жизни. На душе становилось так тепло, как будто наконец встретилась с близкой родственной душой после долгого расставания. Пока Сухен размышляла, уже успела приготовить миски с рисом, немного рыбы и салат из мелко нарезанных овощей, сварила кофе. «Где же Юнги? Я снова его жду… он наверняка уже умылся, мне тоже нужно привести себя в порядок». Девушка стремительно поднимается в душевую комнату. Мгновенно открыв дверь, она замирает на месте. Голая мужская мускулистая спина перед ней заставила ее это сделать… Домашние черные шорты по типу баскетбольных сзади натянуты и облегают подкачанные ягодицы парня. Обычно свободные на нем, но сейчас облегают, так как рука держит… член, который, конечно же не видно — он стоит лицом к писсуару. Юнги бы не заметил девушку, если бы она резко не хлопнула дверью, и та дунула сквозняком и отозвалась характерным щелчком замка. «Я как будто сталкер, это закончится когда-нибудь уже? Нужно ему объяснить, что я не специально. И почему за все время работы не было ни одной подобной сцены?» Сухен двигается в душевую комнату на первом этаже. Вместе с прохладной водой пытается смыть с себя остатки мыслей… смущения и желания. Душ помог совсем немного. Ужасно не хотелось выходить к нему. Она уже слышала шум на кухне и знала, что он там. Выходит, видит — Юнги сидит за барной стойкой кухни, доедает все, ею приготовленное. «Слава богам, он уже в футболке. Какой аппетит… обожаю смотреть, как он ест». Парень ест, немного отпивает кофе и осматривает ее с любопытством. На ней все та же розовая пижама, только немного влажная от волос, которые она только слегка вытерла коротким белым полотенцем, повесив его потом через плечо. «Кажется, за это время мы стали ближе, чем за все два года, его взгляд точно потеплел». Сухен улыбается, и Юнги тут же возвращает ей улыбку, такую же приятную и согревающую.