My Sunbeam

Мы приехали к Юнги. И почему этот дом я сейчас ощущаю совсем с другой стороны? Может быть, раньше он воспринимался только как офис, а сейчас я не работаю на Мин Юнги, теперь я здесь как гость… Это приятно, грустно и волнительно одновременно. – Ты заходи, я захвачу твои покупки… Одежда ты знаешь где, твоя комната – тоже… чего я тебе рассказываю? Я улыбаюсь, коротко киваю и прохожу в дом. Здесь все так же… чисто светло и уютно. Хотя чему я удивляюсь? Меня не было здесь всего пару дней, кажется. Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, захожу в свою спальню, правда, сейчас это уже «комната гостей». Любопытно, я в последний раз в этой, «своей» комнате? Вижу на зеркальном столике две шпильки для волос, любимую помаду в золотом футляре и пудру – забытые мною вещи, которые он так бережно собрал. И не думала, что Мин Юнги может быть заботливым… Я вспомнила его руку на спине, когда мы выходили из магазина, куртку, которой он укрыл меня. Дверь открылась. – Ой, извини, не стучал. Вот, вещи пришли с химчистки. Юнги казался немного растерянным, но дико привлекательным, даже больше, чем раньше… Хотя куда уж больше? Он уже был в своей черной футболке и домашних серых штанах, что так мне нравились раньше. Парень положил на кровать тканевый пакет с вещами, кивнул и вышел. Я ничего не сказала, просто любовалась им. Он казался немного смущенным. Интересно, почему это? Раньше мое присутствие на него не влияло никак. А стучать… он никогда не стучал раньше. Когда я была в душевой кабинке, мог спокойно зайти и что-то взять, не спросив, а здесь «извини, не стучал»… Странно. Я открываю пакет, вдыхаю свежий запах цветочного кондиционера, надеваю знакомую шелковую пижаму бледно-розового цвета. Ужасно хочу есть… пойду, спрошу насчет моих снеков, что ли. Я спустилась в большую пустую кухню Юнги. Здесь всегда идеальный порядок, да и что-то вкусное найдется. Зажигаю свет, привычно ставлю чайник на плиту. Сколько времени я здесь прожила, почти как хозяйка! Сейчас же чувствую себя очень странно, хоть и знаю, где и что лежит, а в хозяине подмечаю даже малейшие изменения в настроении. Юнги, где он сейчас? Может, сходить к нему? Угощу чем-нибудь за свое спасение. Может, пригласить его куда-нибудь? Хотя… он наверняка откажется. Я достаю несколько овощей из холодильника и кусок мясного пирога, ставлю нагреваться воду для рамена. Решаю, что стоит немного подождать Юнги, вдруг он сам проголодается и захочет прийти?

***

Струи горячей воды медленно стекают по мускулистой бледной коже парня, плавно согревая его, избавляя от дурных мыслей. А что, если бы она не зашла в тот магазин? Что, если бы он не захотел воды именно в тот момент? Юнги тряхнул головой, сбрасывая вместе с горячей водой по стенам душевой свои страшные думы. Он был один в своей прозрачной душевой кабинке и просто позволял воде окутывать свое тело, поднимал голову под струи воды и гладил непослушные черные кудри волос. Он просто наслаждался и согревался, когда дверь в кабинку, казалось, отворили. Из-за пара было виден только силуэт: точеная женственная фигурка была полностью обнажена. Кожа светилась от прозрачных брызг воды, она была почти золотого цвета из-за легкого невесомого загара, но даже так она сильно контрастировала с его белоснежной, словно сахар, кожей. Упругая грудь, на которую ниспадают волны волос, нежный плоский живот, длинные ножки, бедра – все, что так манило к себе парня. Девушка была чуть ниже его и смотрелась точно миниатюрная статуэтка рядом с ним… Она так тепло и игриво поглядывала на него. Оба молчали, смотрели друг на друга и желали, очень страстно жаждали узнать, что будет дальше. Она уверенно подходила к нему, зная, чего хочет, понимая, что сейчас точно получит то, что ей так необходимо. Кажется, ей все равно, что ее золотистые длинные волны волос быстро намокли… все равно, что на ней макияж и тушь уже слегка потекла по щекам. Девушка встает перед ним на колени, смотрит наверх, а рукой уже сжимает твердый член парня. Как же она привлекательна с этого ракурса… фантастика! Да, это впервые, когда он на нее реагирует так. Юнги закрывает глаза и позволяет девушке делать все самой, лишь немного двигаясь в сторону приоткрытого нежного девичьего рта. Она мягко касается головки его члена своими губами, медленно проводит по нему языком до основания, и потом, напрягая губы, с силой зажимает их. Юнги касается ее волос и притягивает ее голову ближе к себе, а девушка старается заглотить его член почти до основания. Причмокивает, как будто наконец-то получила сладкую конфету и теперь не может оторваться от нее. Она то сжимает тонкие пальцы и водит ими по разгоряченному органу парня, то расслабляет их, играя с ним, слегка касаясь. Мысли путались, парень стал толкаться сильнее, гладя Сухен. Ускорился, а когда закончил, с его губ сорвался порывистый глухой стон. Он запрокинул голову от удовольствия, горячая вода стала почти обжигать… нужно переключить на холодную… Он только осознает, что никакой девушки рядом нет, а в душевой стоит он один с возбужденным членом в руках, после секса с самим собой. Но это понимание приходит не сразу. Юнги выключает воду, но не спешит выходить. Его кожа от воды стала почти красной, пар постепенно начал рассеиваться, а вместе с ним и мысли о том, что это был реальный офигенный минет от его бывшего менеджера. – Блять, что это сейчас было?! Она же была такой реальной! Ее кожа, грудь, волосы, даже взгляд… Я что, так хорошо знаю ее? Почему именно она, почему я представил ее? Юнги осторожно вышел, почувствовав слабость во всем теле. К недосыпу, недоеданию и переработке добавился еще и недотрах… шикарно просто! Он надел белый махровый халат на мокрое тело и двинулся в сторону своей комнаты, чтобы скорее соединиться с любимой кроватью.

***

Сухен тем временем уже приготовила небольшой импровизированный ужин, налила в чашки крепкий сладкий чай… и уже устала ждать Юнги на кухне. А, собственно, откуда ей знать, что он сам догадается прийти на кухню? Надо пойти в его комнату, спросить. Его спальня тоже была на втором этаже, прямо через стенку от ее. Комната точно такая же, как и у Сухен – скромно обставленная, но просторная. Отличалась она только тем, что в его спальне, как и на студии, где он работал, не было света. Никогда сюда не проходил ни один лучик – точно как у вампира. И бледная кожа, как у вампира, и кровь ее пьет… Ну, нервы точно потрепал за все это время рядом. Но какой он притягательный для меня… Почему именно с ним я себя веду, как нерешительный ребенок? Сегодня надумала его забыть и снова оказалась у него дома. В комнате Юнги было темно, как и всегда. Девушка включила свет – никого. Наверное, он еще в душе, можно подождать его здесь. Сухен бывала здесь так часто, так любила разглядывать золотые драгоценные статуэтки наград, его украшения, серьги… Маленькие колечки висели на подставке, Сухен провела по ним пальцем, и они зазвенели… У Юнги было два прокола на обоих ушах. Они так ему шли и делали чертовски привлекательным, когда он поворачивал голову, разминая шею. Девушка прошла дальше увидела несколько знакомых фото с участниками разных групп, другими артистами. Вот он на вручении премии, вот на отдыхе с группой… Везде его лица касается только легкая самодовольная улыбка. А на этом фото – я с ним. Как же я хорошо помню тот день! Это было мероприятие по случаю окончания мирового тура группы. Помню, он похвалил мое длинное облегающее платье мандаринового цвета. Я тогда только устроилась к нему, денег на наряд не было, и я надела мамино, что она мне предусмотрительно уложила с собой в сумку прямо перед дорогой. Сухен медленно закрыла глаза, глубоко вздохнула, вспоминая этот комплимент, их невольные касания, взгляды. Но он всегда на нее смотрел так холодно, даже с участниками он казался более любезным. Конечно, не считая сегодняшнего вечера… Его рука, почти обнимающая меня… мурашки от такого близкого аромата… это Invictus, Paco Rabanne. Она открыла глаза, увидела флакон парфюма: он выглядел как кубок и идеально вписался рядом с другими наградами настоящего трудяги и победителя, никогда не жалеющего своих сил ради цели. Сухен взяла с полки флакон и вдохнула запах сильнее – так, что, казалось, его запах въелся ей под кожу. Иногда она чувствовала этот парфюм, когда он подходил со спины, точно зная, что это именно Юнги. Сложно сказать, чем он пахнет – деревом, чем-то свежим, цитрусом… это точно его запах. Приятная улыбка охватила губы девушки. Она лишь стояла и вдыхала, представляя его рядом: его темные кудри, черные глаза, жилистые руки в серебряных кольцах, спортивную фигуру, всегда черную облегающую одежду. Даже крепкие ягодицы привлекали ее, к ним так и хотелось прикоснуться… Сердце так ускорилось, что грудь тяжело сдавило что-то очень горячее внутри. Из сладких мечтаний вывел шум. Девушка подпрыгнула на месте, поставила флакон на полку и отпрянула назад, уже придумывая, что бы такое сказать в свое оправдание… Скажу, что нравится запах, хочу купить такие же папе в подарок. Но испуг быстро сменился беспокойством. Юнги стоял в дверях в своем белоснежном халате, упершись о дверной косяк, кожа его была раскрасневшейся, а глаза заволокло усталой дымкой. – Юнги? Что с тобой? Но Юнги ничего не отвечал, даже не смотрел на девушку. Медленно двигая ногами, почти не поднимая их, он двигался в сторону кровати. Сухен рванула к Юнги. До кровати ему так и не удалось дойти, он устало упал прямо на девушку, отчего та чуть не согнулась пополам. Это, что… мысли материализуются? Хотела, чтобы он стал моим и – на тебе, получите, распишитесь!