My Sunbeam

Сухен уютно сидит в мягкой пижаме на своей огромной кровати, поедает шоколад и снэки, запивая все это любимым спрайтом из холодной железной банки. Ее сестра уплетает то же самое, только в двойном размере, жадно рассказывая о тонкостях материнской жизни. Сухен обожала ее слушать – что бы сестра такого ни говорила. А здесь такая тема! Можно помечтать, что и у нее когда-нибудь будет любимый и любящий муж, ребенок. Не вслух, конечно, но кто запретит просто помечтать? Эти мысли приятно щекочут нервы, от них она мечтательно улыбается, задумавшись. – Сухен, ты вообще меня слушаешь? Я вообще-то серьезные вещи тебе говорю, а ты так странно смотришь… Сухен через силу делает серьезный вид. – Я говорю, тебе уже двадцать два, ты же уже не ребенок, а ведешь себя так по-детски. Сухен хмурится. – Ты, о чем, Минже? – Я про то, что тебе не стоит грезить о том, кто с тобой не будет никогда. Может, уже хватит? Сколько времени прошло? Мой сейчас с ребенком сидит, во всем помогает. Если бы не он, я бы не знаю вообще, как справилась. В отношениях важно, чтобы он любил сильнее, понимаешь, ценил тебя. А твой Юнги даже внимания на тебя не обращает. А если и обратит, то только временно, тебе же хуже потом будет. Я за тебя переживаю, Сухен. Минже протараторила такую серьезную длинную речь, но не понимала, почему ее сестра не спорит, а спокойно слушает, даже довольно улыбается. – Сухен, у вас что-то было? Я вижу, как у тебя блестят глаза. Вы переспали? Вы встречаетесь? Сухен опускает смущенный взгляд. Она подбирает слова, но не знает, что сказать, ведь и сама не понимает, какие у них отношения. Удивительно, но это ее ничуть не смущает. Она такая окрыленная, как будто касается мечты, словно на всем свете нет никого более счастливого, чем она. – Мы… ну… только начинаем пока что, – Сухен показала сестре новый телефон. – Это он подарил мне, это он звонил мне полчаса назад по видео. – И? Вы поговорили? – Ну, я не успела ответить, а он сомневался, наверное. А может, случайно набрал мне… – И ничего не случайно, перезванивай! – Что? Тебе же он не нравился!! – Не нравился, потому, что мучил тебя, а ты вела себя как дурочка. Сейчас же перезванивай! Сухен радостно захохотала, у нее вспотели ладони и пробежали мурашки по всему телу, заставляя девушку вздрогнуть и напрячься. Она оглядывает себя: растрепанный вид, бледная кожа из-за только что смытой косметики и яркая оранжевая пижама. «Н-да, я точно, как ребенок выгляжу!» Без лишних слов, Минже мигом приносит целую сумку с косметикой. – Может, не надо? Он наверняка уже спит. Мне кажется, он случайно набрал. – Не хочу ничего слышать. Мне так нравится видеть тебя такой живой и счастливой. Я помогу. Никто так не рисует стрелки, как твоя сестра! Минже подмигивает, достает кисть и коричневую подводку в баночке. Девушки смеются, одновременно пытаясь нарисовать друг другу «новое лицо». – Ох, Сухен, я так скучаю по тебе здесь! Мы же планировали, что ты вернешься после учебы, потом после практики, а потом ты встретила его. У тебя была бы стабильная жизнь, работа у папы. А не у кого-то «девочкой на побегушках». Сухен хмурится, хлопает ресницами, тяжелыми от слоя туши. – Ой, знаю, знаю, любовь и все такое… я просто так боюсь за тебя. Это ведь твоя первая любовь. Не хочу, чтобы тебе было больно. Сухен жмурится от накативших чувств и обнимает сестру, с силой прижимая ее к своей груди. – Ну ладно, ладно… хахах. Полегче, Сухен. Нам звонить еще любви твоей. – Я люблю его! Я так люблю его, Минже! Очень! Я никого никогда так не полюблю, никогда! Минже приобнимает сестру, насколько это вообще возможно сделать с помадой и карандашом в руках. – Понимаю. Ну все, давай, а то твой Юнги точно уснет сейчас. Каждый раз, когда Сухен слышит его имя, ее сердце делает кульбит внутри, стучит так, словно хочет выпрыгнуть. Мейкап был готов, он был безумно красивым, и в то же время – его почти не было видно. Волосы Сухен просто расчесала. Девушка хотела надеть обычную белую футболку, но сестра отговорила и одолжила ей свой ярко-синий шелковый комплект с пеньюаром. Сухен благодарно кивнула и в ступоре уставилась на голубой экран ноутбука. Сердце бешено колотилось, она дотронулась до своей груди ладонью, как будто это могло ее как-то успокоить. – Я сейчас. Минже удалилась из комнаты, затем вернулась через мгновение с крошечным фужером с какой-то жидкостью и, хихикнув, протянула его сестре. – Вот, не спрашивай, что это. Выпивай сразу все, залпом. И звони ему, не раздумывая. Смотри, будешь долго думать – заберут твоего драгоценного Юнги. Затем она погасила основной свет, оставив интимно гореть два ночника и быстро удалилась из комнаты. Загадочно улыбаясь, она закрыла за собой дверь. Сухен мигом выпила содержимое фужера. Что-то горячее обожгло ее рот и горло. Она улыбнулась: так тепло на душе оттого, что у нее есть такая сестра и что сейчас ей нужно позвонить ему. Она с силой зажмуривает глаза и щелкает мышкой в нужном месте на экране. Глубоко дышит. «Уже идет звонок, поздно отменять. Ну… если что, скажу, что тоже случайно набрала». Гудки все шли, и с каждым сигналом становилось труднее дышать. «Я увижу его, сейчас увижу. Если нет, то я хоть попробовала, не страшно». Девушка видит на экране пока только свое изображение… Это немного напуганная, но, безусловно, красивая молодая девушка, которая то и дело теребит волосы и гнет пальцы от волнения в разные стороны. Слышится длинный сигнал, и Юнги отвечает на звонок. «Ух, все хорошо, хорошо, Сухен. Не дрейфь!» Девушка видит его, красивого, как с обложки. В комплекте: черная футболка, черные глаза и черные, слегка вьющиеся волосы. Юнги смотрит на нее так внимательно и слегка открывает рот от удивления. Какое-то время они просто изучают друг друга. Девушка, как только может, сдерживает счастливую улыбку и визги радости. Она и подумать не могла, что так сильно соскучилась по нему. Хочется наброситься на него через экран. Юнги не выдерживает первый. Расплывается в теплой улыбке. – Привет. Как ты? Почему до сих пор еще не здесь? – Я на днях приеду. Я соскучилась. – Что? – В смысле… по городу, по работе очень скучаю. Повисает пауза, и Юнги отвечает ей, не глядя на экран. – Я тоже. Девушка улыбается той самой нежной улыбкой, которую так долго сдерживала: не хотелось показаться слишком счастливой, слишком эмоциональной или глупой. – Чем занимаешься там, Сухен? Юнги спрашивает, а сам чувствует прикосновение чужой руки на своем плече, отчего вздрагивает и резко оборачивается. Сухен наблюдает за тем, как девушка в красном халате на голое тело подходит к Юнги, к ее Юнги. Она выглядит так, как будто он ей уже принадлежит. Гладит его рукой, как будто только что уже касалась его. А может, и не только касалась. – Ты что творишь? Ты почему разделась вообще? Забыл, как тебя там зовут… – Ах, Юнги, моя одежда совсем мокрая, ты же знаешь. Не помнишь, как зовут? Хахаа… ты такой хулиган. Сухен смотрит, не моргая, ловит каждое их слово, что болью отзывается где-то в ее груди. Она чувствует, как горячие слезы начинают литься по ее щекам. Заболело горло, отчего она пытается прокашляться или вздохнуть. Ничего не помогает. «Это что, кошмар, мне это снится?» Ей плохо, физически больно и очень холодно. Но она все равно не может прервать вызов или закрыть ноутбук. Она просто продолжает на них смотреть… как будто видит жуткий фильм. Юнги что-то кричит этой девушке в красном халатике, затем смотрит в экран. Он выглядит не менее шокированным, чем девушка, и что-то ей говорит. Но Сухен слышит лишь гул, шум в ушах. Она с силой закрывает ноутбук, уже громко плача, крича от боли. В голове пульсирует веселый голос сестры: «будешь долго думать – заберут твоего драгоценного Юнги».

***

Пока Юнги вызывает девушке такси, та быстро натягивает на себя мокрые вещи. Она по одному его взгляду понимает, что теперь с ним лучше не шутить. Юнги не кричит и ничего у нее не спрашивает. Он весь кипит внутри, как может, пытается сдерживать себя. – Тебе пора, – сообщает он коротко и выпроваживает девушку за дверь. Юнги находит в себе силы и набирает Сухен еще раз, но слышит лишь короткие гудки. Делает еще звонок – и ему отвечает автоответчик. «Это бред! Как такое вообще может быть? Ясно, как тупо это выглядит… Сухен, возьми трубку, прошу тебя, я объясню тебе все!» Судя по всему, она отключила телефон. «Это, что – все? Блять, из-за какой-то шлюхи она теперь все готова вычеркнуть? Забыть все? Охеренно!» Он кидает телефон на кровать, доливает в бокал остатки виски, выпивает залпом. Злой и совершенно обессиленный, он ложится на диван, изо всех сил пытаясь забыть, вычеркнуть из памяти весь сегодняшний день.