Не бойся, я с тобой

Я попил воды маленькими глотками, снова подышал по определённой схеме. Это всегда мне помогало успокоиться. Я, собственно, и йогой занялся из-за этого: работать с отцом было сложно, у него тяжёлый взрывной характер, да и я отвык от него за период обучения. Так как изменить я отца не мог и не имел на то права, а терять лицо перед сотрудниками не хотел, решил что мне проще научиться спокойно воспринимать ситуацию. И я научился. Все пять лет я был умиротворён и абсолютно спокоен. У меня даже спрашивали, как я, такой молодой, научился вычленять из ора главное и совершенно игнорировать негатив. Когда я говорил про йогу, все смеялись. Но и к этому я относился спокойно: лошадь можно привести к водопою, но заставить её напиться невозможно, если она сама этого не хочет. Поэтому, успокоившись, я подумал, прикинул так и сяк и понял, что время в моём случае тратить на моральные терзания не стоит. Потому что времени у меня нет. А деньги, то чего мне так трагически не доставало, будут. Как только мама закончит терапию, я уволюсь и обращусь к психотерапевту. Даже без премиальных моя зарплата мне это позволит, учитывая, что жильё я не арендую, а мамину квартиру могу сдать на время её отъезда на лечение. Найдя номер юриста, я пригласил его к Рязанцеву, а сам сел за компьютер и открыл расписание. Некоторые окна были заполнены Викой. Отвлекусь на привычные вещи, чтобы не зацикливаться на происходящем. Тем более оно неизбежно. Завтра встреча с клиентами из Богородецка. Дверные ручки, замки, петли и прочая фурнитура. Контракт уже был приложен. Надо распечатать его в нескольких экземплярах… Как мимо меня прошуршал юрист в кабинет - не заметил. Я умел нырять в работу с головой, тем более работа мне нравилась. Вышедшего из кабинета юриста я заметил лишь потому, что у того был откровенно ошарашенный вид и он, выйдя, замер на пороге и уставился на меня. Осознав причину, я залился краской. Через несколько минут замигала иконка входящего сообщения внутреннего мессенджера. Контракт. Оперативно. Видимо, господину Рязанцеву не терпится пристроить в меня свой член. Я скачал файл, отключился от эмоций, раскрыл документ и сел за вычитку и правку. Написал маме, попросил отправить мне фото паспорта, вбил в контракт данные её, свои. Выделил свои правки и уточнения красным, чтобы было легче читать, и отправил обратно Рязанцеву, который в доставшемся мне от Вики мессенджере был помечен как «Шеф». Ёбарь-террорист он, а не шеф. И вдруг мне в голову ударило, что мне придётся заниматься сексом с мужчиной! Делать ему минет, подставлять задницу под проникновение. Говорят, это очень болезненно! Уняв дрожь в руках, я полез в аптечку и начал рыться в ней. Сиреневые таблеточки успокоительного выглядели позитивно. Я прочитал инструкцию, возблагодарил запасливую Вику и выпил одну. Дыхательные упражнения – это хорошо. Но таблетки – действеннее. Действие таблеток я ощутил через полчаса. Все эмоции ушли на задний фон, будто по ним долбануло анестезией. Руки больше не дрожали и не потели, я заварил себе чай и полез в интернет со своего телефона просвещаться. Вбивать в поисковик с рабочего компьютера такие запросы как «анальный секс» и «как правильно сделать минет» не стоило.

***

Сработал входящий звонок коммуникатора, и я очнулся. Не знал, что при анальном сексе есть так много нюансов. Я никогда его не практиковал со своими партнёршами. Нажал кнопку и сказал: – Да. – Принеси мне кофе. Я скривился. Я специалист высокого класса с опытом работы, хоть мне всего двадцать пять. У меня высшее образование, между прочим. И подавать кофе унизительно. Ну да, а подставлять задницу не унизительно? Внутренний голос был безжалостным. Я поставил чашку с кофе на небольшой поднос, положил рядом два трюфеля по инструкции Вики и стукнулся в ненавистный кабинет. Услышав «да», вошёл, с опаской глядя на Рязанцева. Он сидел за своим столом. – Куда поставить кофе? Рязанцев разгрёб бумаги на столе, освобождая место под поднос. Я аккуратно поставил его и был неожиданно пойман за запястье крепкой рукой. Но даже не успел испугаться или возмутиться. – Я прочитал контракт и согласен с уточнениями, – развязно сказал мне Рязанцев, будто я три месяца клянчил у него машину, и вот он всё же её купил. Интимно погладил меня большим пальцем по косточке запястья, от чего меня передёрнуло. Я сглотнул и отвел глаза. Это было слишком. Лучше бы он орал. – Сейчас я распечатаю и принесу на подпись. Отдать потом юристам? – Саш, посмотри на меня. - Мурлыкающий низкий голос. Я поднял глаза и столкнулся с такой чернотой, что мне стало страшно. – Отпустите. – Что? – Руку отпустите! Пальцы медленно разжались, я распрямился из неудобной позы полупоклона и потёр запястье. – Вы обещали, что не будете делать мне больно. – При первом проникновении этого не избежать. Опять он про секс! – Соизмеряйте силу своих рук. Я не гриф от штанги! – Капризный и строптивый. Ты тоже не нарывайся. – Я могу идти? – Да. Вылетев из кабинета, как пробка, я опять рухнул на стул. Это не годится! Так реагировать, раз я согласился, нельзя! Но даже несмотря на внутреннюю решимость, на голос разума, тело противилось, не желало этих прикосновений, боялось. Я сжал муладхару, а конкретнее поджал задницу и яйца и решительно пересел за компьютер. Соберись, тряпка! Ещё раз вычитал контракт, распечатал, поставил подпись на всех экземплярах, прощаясь со своей совестью и честью. Как быстро этот медведь меня сломал! Просто щелчком пальцев. Нажал на комм. – Да. – Антон Сергеевич, контракт готов, могу я занести его на подпись? – Да. Идти в логово зверя не хотелось, но шанс мамы на излечение пробздеть я права не имел, так что смело толкнул дверь и в серые внимательные глаза смотрел тоже смело. Поставив размашистую подпись, Рязанцев посмотрел на меня вопросительно. – Могу я попросить нанять офис-менеджера? – Зачем? – Следить за наличием расходников, подавать кофе, готовить перекус. – Считаешь себя для этого слишком умным? – раскусил меня Рязанцев. – Я закончил университет в Великобритании по экономике и менеджменту не для того, чтобы резать колбасу. – А. Хорошо. Трахать тебя, осознавая твою образованность, при том что я университетов не кончал, будет особенно приятно. Я проигнорировал этот низкий подъёб. – Скажите, когда мама сможет полететь на лечение? – Отнесёшь контракт юристу, придёшь ко мне. Я тебя трахну. Закрепим соглашение, так сказать. А завтра пусть мама пакует вещи. У неё есть загранпаспорт? – Да. Погодите, как трахнете? – Членом в задницу! – Но я не готов! – У тебя запор, понос или геморрой? – Нет! – Значит готов! Время, Саша! Ты тратишь моё, своё и мамино время. Я закрыл глаза, сжал кулаки и медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. А потом забрал контракт и пошёл к юристам. Обратно не торопился. Зашёл в туалет, раскрыл окно и, глядя на город внизу, набрал маму. Пока шли гудки, я смотрел, как медленно ползут букашки машин в пробке, как идут люди. Люди, которых сейчас никто не будет натягивать на член, упиваясь властью над ловко подцепленной на крючок жертвой. Я сейчас так им завидовал! – Саша? – Привет, мам! Я договорился, тебя будут лечить в Турции. Так что тебе надо собраться. Вещей бери с учётом, что это займёт около трёх месяцев. – Но как?! – Один добрый человек очень проникся твоей ситуацией. – Саша?! – Мам, это не отец. – Ты продал квартиру? Почку? Я продал честь, мама. Я продал себя. – Нет. Мне просто повезло. Я прошу тебя, сейчас не думай об этом. Соберись тщательно. Поехать с тобой не могу, новая работа. – А. Работа! Ты попросил ссуду у работодателя? – выдохнула облегчённо мама. Она была в курсе, что денег мне никто из знакомых так и не занял. – Да. Впрочем, если что-то забудешь – я почтой вышлю или купишь на месте. Самое главное документы, особенно с исследованиями, анализами и МРТ. – Хорошо, сыночек! Спасибо! Помимо того, что я люблю маму как самого близкого человека, я ещё и хочу отдать ей долг. Она подарила мне жизнь ценой своего здоровья. Я читал, от чего образуется карционома молочной железы у женщин её возраста. Если бы она не кормила меня грудью, да и вообще бы не родила, это бы вряд ли её коснулось. Возможно, я не прав, взваливая на себя лишнее чувство вины, но мне надо как-то себя мотивировать и оправдать. Звонок с неизвестного номера меня не удивил. Я рассылал резюме куда придётся. – Саш, ты там в туалете повесился что ли? – голос Рязанцева заставил меня сжать трубку так, что бедный пластик жалобно скрипнул. – Я противник суицидов. – Это меня радует. Не тяни. Это неизбежно. – Я вас понял, – сказал я и сбросил звонок, записав номер Рязанцева. «Мудак» – ёмкое слово для этого индивидуума. В кабинет я вошёл с вежливым стуком. Если мой начальник невоспитанный похотливый беспринципный упырь, это не значит, что я должен ему уподобляться. Рязанцев сидел на диване и клацал пультом от телевизора. Я смотрю, на работе он не перетруждается. Сегодня занимался только вопросом моего приручения. Впрочем, хорошо отлаженный бизнес не требует ежедневных усилий. Не без них, конечно, но в общем владелец может себе позволить делегировать полномочия правильно подобранному персоналу. Персонал, очевидно, Рязанцев подбирать умел. Потому что пока я крайне неторопливо шёл на собственную голгофу, мама написала мне в вайбер, что с ней уже связались и рейс её вылета назначен на послезавтра. Значит, завтра поеду к ней после работы. Я подошёл и встал перед Рязанцевым. – Отсоси мне, – сказал он и откинулся на спинку дивана. Галстук был распущен, пиджак валялся на диване, а брюки топорщил большой бугор. У него уже стоял. – Не боитесь? – Чего? – Я неопытен и зол. Могу зубами случайно клацнуть. – Тебе это будет дорого стоить. Ты умный мальчик. И умеешь обуздывать гнев. – Откуда вы знаете? – спросил я, поддёрнул брюки и встал перед Рязанцевым на колени. Он бурно задышал, а глаза его опять были почти чёрными. – Я отлично понимаю, что от того, чтобы убить меня, тебя останавливает только уголовный кодекс и сыновий долг. – И всё равно хотите меня? – Да. – Я могу вам посоветовать хорошего психотерапевта, – придвинувшись между расставленных ног, я взялся дрожащими руками за ремень. – Причины и мотивы моих действий лежат в другой плоскости, – двусмысленно сказал Рязанцев. – Я не считаю гомосексуализм заболеванием. Проблема в принуждении и манипулировании, – молния ширинки заела на выпуклости и Рязанцев приподнял бёдра, чтобы я стащил штаны прямо так. Он прерывисто дышал и был на грани. Надеюсь, он быстро кончит. Про то, как я буду бороться с рвотным рефлексом, я предпочитал не думать. – Я сделал предложение, ты – согласился. Можешь прямо сейчас встать и уйти. Я поднял на него глаза и хмыкнул. Думаю, если я сейчас уберу свои руки с его бёдер и попытаюсь уйти, он просто завалит и изнасилует меня. Поэтому я молча стянул боксёры, и на меня выпрыгнул упруго здоровый член. И тут я залип. Мне же его в рот брать… – Не видел членов? – Стоящих на меня – нет. – Думаю, ты просто не понимал, что они стоят именно на тебя. Неужели не баловался в кампусе своего университета? Не было любопытно поэкспериментировать? – Я учился! – Ботан и зануда. Соси! Я склонился и непроизвольно принюхался. Пахло мужским возбуждением. Остро, ярко, но не отталкивающе. Головка, полностью оголившаяся, глянцевито блестящая от смазки, была багровой от прилившей крови. Член подёргивался, я осторожно взял толстый ствол пальцами у основания и, закрыв глаза, коснулся губами головки. Кожица оказалась нежной, шелковистой, липкой от смазки. Рязанцев чуть дёрнул бёдрами, и головка вошла в рот, раздвинув губы. Смазка была слегка солоноватой и странно обволакивающей. А потом я просто отключил мозги. Этот приём хорошо помогал при медитации. Не думай. Делай. Дыши, слушай своё тело, окружающий мир. Я вспомнил, как мне делала минет Эльза, студентка из Германии. Немки вообще очень раскрепощённые. Она учила меня делать куннилингус и вообще доставлять девушке удовольствие. До неё у меня были девушки, но не такие опытные, открытые, щедрые на информацию. А ещё я подумал, что то, что приятно мне, скорее всего понравится и Рязанцеву. Поэтому спрятал зубы за губами, скользнул рукой под яйца, массивные, аккуратно выбритые, и надавил на точку, между анусом и мошонкой. Эльза говорила, что там можно нащупать предстательную железу. Судя по тому, как бешено задёргался член, пуская «слюни» мне в рот, я попал удачно. А низкий стон Рязанцева удивил мурашками, которые прошли по моему телу. Смазка помогла мне пропустить головку вдоль нёба вглубь рта. Но когда она коснулась нёбного язычка, я резко отпрянул. И вспомнил, как Эльза сжимала пальцами переносицу, а потом давила на точку между бровями, "отключая" рвотный рефлекс. Рязанцев, замерший с очумелым видом, смотрел, как я давлю на нужные точки, а потом, склонившись, беру его елду на всю длину, упирая в горло и сглатывая. Спасибо, что не хватал меня руками и не понукал ни к чему. Пальцами я снова надавил на промежность, а другой рукой скользнул по твёрдому рельефному животу вверх и сжал сосок через тонкую ткань рубашки. Рязанцев вдруг напрягся, содрогнулся и низко застонал. Член дёрнулся и мне залпом в горло выстрелила сперма. Твою мать! Отпрянув, я сплюнул в сложенные лодочкой ладони. Сперма пахла резко, но не противно. Но вкус! Горько-солёный. Фу! Вскочив, я пошёл в приоткрытую дверь, откуда тянуло влагой и гелем для душа, который я унюхал на Рязанцеве. Спасибо, что хоть душ принял перед этим позорным актом. Я долго мыл руки, полоскал рот, а потом даже почистил зубы пальцем. Если он так быстро будет кончать, можно вытерпеть, только надо оговорить, что минет я буду делать, если он наденет презерватив. Выйдя, я застал Рязанцева всё в том же развалившемся виде. Его член, даже опавший, производил впечатление. – С брезгливостью придётся распрощаться, Саша, – лениво сказал он. – Сосёшь ты как бог. И будешь делать это часто. – Контракт предполагает защищённый секс. Так что презерватив снимет вопрос с брезгливостью. – Расчётливая сучка, да? – Мы уже обсуждали непродуктивность перехода на личности и оскорблений. – Ты меня бесишь. – Это взаимно. – Где ты научился так делать минет? Лучше ответь честно. Гонять СБ по твоим любовникам не хочу. – Я от природы талантливый. Не хотите спрятать своё хозяйство, сейчас осень, простудитесь. – Я планирую тебя трахнуть, и если ты думал, что минет это обнуляет – то зря. И я с ужасом увидел, как член дёрнулся от нагнетаемой крови. – Не бойся, я тебя подготовлю. Иди в душ. Не бойся… Ему в задницу, я уверен, никто даже палец не пихал. Боялись, что откусит. Хотя простата у Рязанцева в стадии возбуждения оказалась чувствительная. Господи, о чём я рассуждаю?! Мнения о том, стоит ли промывать прямую кишку ДО полового акта мужчине, разделились в интернете. Кто-то писал что да, кто-то, что нет. Я решил, что с меня хватит насилия от Рязанцева, так что просто тщательно вымылся. Волосы я там в принципе не очень любил, с гигиенической точки зрения, так что, даже с бритьём возиться не пришлось, хотя в душе была одноразовая нераспечатанная бритва. Подготовился Рязанцев, дьявол продуманный! Я посмотрел на свою одежду, сложенную аккуратной стопкой, и решил, что натягивать её на влажное тело нет смысла. От надругательства она меня не убережёт. Так что просто обернул бёдра полотенцем. Волосы у меня всегда от воды вились, а от фена ещё и пушились, так что я отжал их и встряхнулся. Выйдя, сразу напоролся на взгляд Рязанцева: чёрный, жадный. Он шарил по моему телу, голодно, будто хватая руками. Неужели один мужик может заводить другого мужика настолько? Или дело не в физиологии, а в психологии? Когда ощущение власти сносит крышу? – Руководи мной. Я не знаю, что делать. И мне неуютно и противно. – Мне нравится твоя откровенность! – Я не ставил себе цели понравиться, – скривился я. – Тем более. Устал от угодливых шлюх. – Хочешь сделать из меня неугодливую? – Ты не шлюха! – Да что ты говоришь? И кто я, продавший себя за деньги? Проститутка? – Мужская проститутка – это хастлер. – Всегда мечтал обогатить свой словарный запас именно в этой области. – Саш, хватит пиздеть! Рот у тебя рабочий, я это уже понял и даже оценил. Я снова скривился. Рязанцев, к слову, даже не разделся. Так и сидел с расстёгнутой ширинкой и спущенными под яйца трусами. Его член приветствовал меня покачиванием и подёргиванием. Головка опять блестела от обильной смазки, и я невольно вспомнил её странную липкую, обволакивающую структуру на слизистой. – Наименее болезненная поза для первого проникновения – на четвереньках. Так что становись на ковёр. Я сдёрнул полотенце и увидел, как Рязанцев прикипел к моему сморщившемуся от ужаса члену. Не надеялся же он, что я ломаюсь и имитирую нежелание пробить себе дорогу наверх не знаниями, а задницей? Судя по разочарованному виду – надеялся. Опустившись на колени, я встал на четвереньки, приняв устойчивую позу. Стало понятно предназначение ковра. А ещё стало противно. Сколько девочек и мальчиков на нем стояли в такой же позе? Когда горячие пальцы прошлись по пояснице, я крупно вздрогнул, непроизвольно поджав всё: яйца, ягодицы, низ живота – Не сжимайся. – Себе это скажи, когда тебя соберутся насадить на член, - огрызнулся я, переходя на «ты». Мне было не до вежливости, даже элементарной. – Ты мне не помогаешь, Саш. Я хмыкнул. А потом вновь вздрогнул, когда сокровенного коснулся палец, влажный и прохладный. Вторая рука прошлась лаской по моей спине, надавливая на область лопаток. Я совершенно автоматически принял позу прогнувшейся кошки, вытянув вперёд руки и прижимаясь сосками, тоже поджавшимися, к ковру. – Ты танцевал? – хрипло и низко спросил Рязанцев и меня помурашило от голоса. – Я йогой занимаюсь. – А. Поэтому ты так дышишь, когда хочешь мне въебать. – Да, – буркнул я. А потом дёрнулся от мягкого укуса в ягодицу. Кожу обожгло прерывистым, влажным дыханием. Когда меня снова укусили, уже за бок, я не заметил, как в анус ввинтился палец. Лишь когда он уже был там, понял, что Рязанцев специально отвлекает меня. Лучше бы он меня напоил как тварь. Незамутнённый желанием или алкоголем мозг кипел от возмущения, от насилия над волей. Рука прошлась по рёбрам, и я дёрнулся. – Щекотно! – Прости. Пальцы пересчитали шейные позвонки, вплелись в волосы. – Ты натуральный блондин? – Ну не крашеный же! – Странное сочетание с карими глазами. – Они каре-зелёные. Нормальное. Я на маминого папу похож. Странно разговаривать, стоя в позе потягивающейся кошки, голым, на ковре в рабочем кабинете, когда его хозяин ковыряется пальцем у тебя в заднице. – Ты там нефть ищешь? – сказал я и получил укус в плечо. – Ай! А потом меня всего затрясло, так как палец попал на какую-то точку. Это было не привычное возбуждение, нет. Но член дёрнулся, а сфинктер непроизвольно сжался вокруг инородного предмета. – Простату я ищу, Саш. И вполне успешно, судя по твоей реакции. А потом рука из моих волос опять поползла вверх, вдоль позвоночника, к вздёрнутым ягодицам. А я начал уставать от позы. Но в ней я был больше всего раскрыт, так что прикрыл глаза и постарался расслабиться, как и рекомендуют при первом проникновении. При позе потягивающейся кошки инструктор по йоге рекомендовал то же. Правда, эта асана не предполагает пальца в заднице, но что делать… Поднявшаяся к пояснице рука сжала ягодицу жадно, грубо, а потом Рязанцев шлёпнул меня звонко, с оттягом. Я дёрнулся и понял, что меня растягивают уже два пальца. Было неприятно, хотелось в туалет. Но и про это я читал. Так что я просто переждал спазмы охреневшего от творящегося сфинктера. Места шлепка коснулись легко, обозначая присутствие, рука переместилась мне на живот, погладила успокаивающе. Слегка надавила на лобок, пальцы оплели корень члена, сжали. Это отвлекало от пальцев в менее желанном месте. Впрочем, я бы и с члена собственническую руку Рязанцева убрал. И желал бы оказаться не на ковре на четвереньках, а на Шри-Ланке в шезлонге. – Саш, если ты возбудишься, тебе проще будет. – Ну, спасибо, кэп! – Я не могу делать это под заказ! В этот момент согнутые пальцы вновь надавили на простату и меня прошило разрядом-встряской. Я охнул, а пальцы Рязанцева сжали корень члена, прошлись по стволу, чуть набрякшему от манипуляций. Но мне это надоело до чёртовой бабушки. – Вставь мне уже, Рязанцев, и дело с концом! Ты же хастлеров так не готовишь? – Ты с этой стороны девственник и не понимаешь, о чём просишь. Так что не нуди. – Я домой хочу! – Ждёт кто? – Борщ! Горячий, красный, ароматный. Аххх! Рязанцев, видимо на описании мной борща перевозбудился, так что дёрнул меня за член, а в анус ввертел третий палец. Было больно и возбуждающе одновременно. Пальцы в анусе замерли, а вот рука на члене наоборот набирала ход. Дрочил Рязанцев отлично, я даже проникся. Соски напряглись, и я слегка потёрся ими о ворс ковра. – У тебя соски чувствительные? – какая внимательная тварь. – Да! – выдохнул я. Как возобновились движения в анусе я не заметил, увлечённо трахая кулак Рязанцева. У меня не было секса почти три месяца. Как только я ушёл из фирмы отца, я на волне депрессии расстался со своей девушкой, понимая, что она мне сейчас не по карману. А новую не искал, не до того было. Вначале папина измена, развод родителей, потом мамина болезнь, поиски работы – бесплодные, вызывающие чувство безнадёги. Я, естественно, регулярно мастурбировал, но даже мастурбация чужой рукой, это всё равно – другое. Не сравнить с самоудовлетворением. За миг до оргазма мне пережали основание члена, и я застонал обиженно. Пальцы из ануса пропали, оставляя за собой странное чувство пустоты, так же пропала рука с члена. Член ныл, дёргался, капал смазкой. Потом на ягодицы легли широкие горячие ладони, развели их с усилием в стороны, а воспалённой и оттого очень чувствительной дырки коснулось что-то липкое, твёрдо-шелковистое, и, пока я осознал, что это член, тот уже двинулся в меня неумолимо, настойчиво, раздвигая мышцы. Я охнул, широко раскрыл глаза, а потом вскрикнул, когда толстый ствол вошёл до конца и по моей мошонке шлёпнули чужие яйца. – Расслабься! Слышишь! Я не мог. Зажался от боли. Боль простреливала всё тело, до затылка. Тут меня звонко хлестнули по ягодице, и я переключился на другую боль, расслабляясь наконец. – Блядь, ты такой тугой! Я не хотел участвовать в этом диалоге, где один стоит, прогнувшись как сучка и с членом в жопе, а второй его на этот член натягивает, поэтому никак не прокомментировал сказанное. Но Рязанцеву это не было нужно. Он скрежетал зубами, шумно дышал, и руки, вцепившиеся в меня, слегка подрагивали. Член двинулся внутри, выходя, оставляя за собой жжение, а потом снова воткнулся со шлепком. Отвратительно! Что они в этом находят? Рука, что шлёпала меня, сползла к моему обмякшему члену, погоняла кожу, потом меня приподняли за бёдра, заставляя вновь встать на четвереньки, с упором на руки. Широкая ладонь прижалась к низу живота. – Я чувствую себя, – хрипло и отрывисто сказал Рязанцев и дёрнул бёдрами. Конечно, чувствует! Он меня сейчас как копьеносец – насквозь продырявит своей елдой! Рязанцев начал покачивать бёдрами мелко и резко, нажимая мне на низ живота, а я понял, что помимо жжения, внизу нарастает жар, будто в меня заливают горячую воду. Член дёрнулся и начал сам по себе твердеть. А ещё потёк толчками, будто вода, плюющаяся из колонки, когда в неё нагнетают давление, качая ручку. Рука с живота переползла на член, сжала, большой палец размазал по головке смазку, и меня вдруг окунуло в дикое, животное возбуждение. Я застонал, опустил голову и подался назад, насаживаясь на таранящий меня член. – Ну вот! Ну вот… Удовлетворение в голосе Рязанцева меня бесило бы, не поедь я крышей. Оттолкнув руку Рязанцева, я начал себе быстро дрочить так, как мне нравится, одновременно подаваясь назад, резче насаживаясь на член. Он схватил меня за бёдра и начал дёргать на себя, подстроившись под мой ритм, входя размашисто, грубо. Я наверно об этом пожалею. Потом обязательно пожалею. Но это будет потооооом. Я кончил со вскриком. Ярко, сильно, даже немного болезненно, и осел грудью и лицом в ковёр, растёкся, пока Рязанцев доёбывал моё тело, импульсивно сокращавшееся вокруг его члена. Его хватило только на десяток фрикций. Он вошёл в меня глубоко, зарычал, а потом я почувствовал, как внутри заливает горячим. Сука! Он опять не надел презерватив! Дёрнув вперёд бёдрами, я снялся с члена, развернулся и пнул Рязанцева в грудь ногой. Он шлёпнулся на задницу. Его член до сих пор дёргался, выплескивая сперму, а шеф смотрел на меня ошарашенно.