Работа над ошибками

Добравшись до номера, олимпийская чемпионка сначала заботливо поставила тюльпаны в вазу, а затем, вспомнив про своё отсутствие в социальных сетях, вручила Саше чистую одежду и отправила её в душ первой. Кружочки в Телеграм и истории в Инстаграм для болельщиков с благодарностями за поддержку на шоу и отчётом дня сами себя не сделают как-никак! Трусова вернулась довольно быстро. Разместившись на стуле в своеобразной кухне-гостиной, она стала дожидаться цветочную леди. Стоило хозяйке номера скрыться за дверью ванной комнаты, как Сашу накрыла волна беспокойства. Она наклонилась вперёд, опёрлась локтями на колени и обхватила голову руками. Шум воды помогал отвлечься, заглушал мысли. Но вот Саша вышла из душа. Вышла и попала в оковы страха. Её не могло не пугать положение «сегодня я в ударе нежных чувств», в котором она внезапно оказалась. Вдруг ей нельзя оставаться с олимпийской чемпионкой Пекина один на один? Трусова очень боялась сделать что-то не так и всё испортить. А вдруг сложившуюся ситуацию, наоборот, стоит рассматривать как наиболее подходящую для признания олимпийской чемпионке Пекина? Трусова очень боялась ничего не сделать и упустить свой шанс. Вдруг это — решающий момент в отношениях Русской Ракеты и цветочной леди России? Саша безумно боялась потерять Её. Потеряв один раз, можно потерять навсегда. Опомнишься, а уже поздно. Саша словно очутилась в измерении, где существовала одна лишь густая, непроницаемая тишина. Она обволакивала фигуристку со всех сторон, понемногу высасывая воздух из её лёгких. По логике вещей, Трусова должна была слышать отдалённый шум воды, ведь хозяйка номера принимала душ. Не слышала — ничто не могло тягаться с потоком мрачных мыслей и переживаний, перекрывающим всё пространство вокруг Саши. Русская Ракета тонула. Неприятный, тягостный, мучительный процесс. Лучше поскорее достичь дна и, разбившись на миллион ледяных осколков, раствориться, не оставив после себя и следа. Правда, для такого исхода тоже нужно прикладывать усилия. Ничто не даётся даром в этом мире! Даже страданий надо добиваться собственными силами, не только счастья. Если Саша признается в чувствах и их отвергнут, она рухнет на дно без промедления. Саше не избежать боли, зато она будет знать, что сделала всё возможное и надеяться больше не на что. Если же Саша не отречётся от своего бездействия, она продолжит медленно-медленно увядать, пока однажды любимая олимпийская чемпионка не вступит с кем-нибудь в отношения. С кем-то, кто окажется смелее и решительнее Трусовой. Тогда Саша будет жалеть, что даже не попробовала приблизиться к счастью. Вдруг оно находилось не так далеко, как Саша всегда думала? Вот что хуже. За размышлениями и переживаниями Трусова не заметила, как хозяйка номера вышла из душа. — Саш, что-то случилось? Голова болит? — вдруг раздался взволнованный голос цветочной леди России, вырвав Сашу из оцепенения. Она слегка дёрнулась от неожиданности и устремила глаза в сторону звука. Олимпийская чемпионка застыла в дверях с расчёской в руках, с тревогой глядя на Трусову. Как оказалось, Саша ни разу не сменила позу за всё то время, что сидела на кухне-гостиной. Вот её и застали обхватывающей себя за голову. — Нет-нет, всё в порядке! Не переживай. Просто задумалась о всяком, — торопливо отозвалась Саша, резко выпрямившись на стуле и положив руки на колени. Русская Ракета старалась беззаботно улыбаться. Благо, вид обеспокоенной цветочной леди помогал ей это делать. Пугать любимую совсем не хотелось. — Ну ладно, — успокоившись, сказала цветочная леди. — Можешь поставить чайник? Я скоро приду. — Окей. Саша поднялась на ставшие ватными ноги, подошла к кухонному гарнитуру за электрическим чайником и, наполнив его водой, щёлкнула выключателем. Через несколько секунд кухня-гостиная наполнилась шумом работающего прибора. Трусова уселась на своё прежнее место и заглянула в телефон. Предварительно выключив звук, она ознакомилась с кружочками и историями главной звезды ледового шоу Авербуха. Потом Саша обязательно посмотрит всё со звуком, но в данный момент она не могла себе этого позволить. Саше становилось неловко от одной только мысли, что, забудь она убавить громкость, олимпийская чемпионка могла услышать свой голос, доносящийся из соседней комнаты. Из комнаты, где, как известно, никого, кроме Александры Трусовой, не было. Тогда эта Александра Трусова точно сгорела бы от стыда! Хозяйка номера явилась на кухню со щелчком чайника. Саша даже чуть-чуть удивилась такому совпадению. — Хочешь кушать? — спросила цветочная леди и заглянула в холодильник. — Могу предложить… — Нет-нет, я не голодна, — быстро произнесла Саша. — Да и время позднее, почти половина второго. Дверца холодильника закрылась. — А чай-то хоть попьёшь со мной? — Чай-то попью! Зря я, что ли, чайник ставила? — усмехнулась Трусова. На губах олимпийской чемпионки заиграла удовлетворённая улыбка. — Отлично! — довольно протянула шатенка, достала из шкафчика две чашки и поставила их на столешницу кухонного гарнитура. — Кстати, мне Тёма недавно коробку конфет подарил. Я ещё не трогала её. С этими словами цветочная леди открыла соседний шкафчик, но, не обнаружив там искомый предмет, с задумчивым видом полезла в другие. — Федорченко? — поспешила уточнить Саша, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. Ответ был очевиден. Конечно, Федорченко. Тот самый Артём Федорченко, с которым олимпийская чемпионка Пекина снимала танцевальные видео. Тот самый Артём Федорченко, с которым она несколько часов назад каталась в общем номере шоу Ильи Авербуха. Тот самый Артём Федорченко, который прикасался к ней и брал на руки. Цветочная леди решила угостить Русскую Ракету конфетами от «Тёмы». Если бы Саша была на месте «Тёмы», ей бы такое не очень понравилось. Ты даришь любимому человеку коробку с конфетами, а он просто берёт и без зазрения совести делит её с кем-то другим. Это ведь личное! Этим ведь нельзя делиться! Саша никогда и никому не предложила бы к чаю конфеты, полученные ею от цветочной леди. — Да. — Зачем? А вот этот вопрос, возможно, задавать не стоило. Он казался в разы страннее предыдущего. — Зачем подарил? — спокойно переспросила хозяйка номера, перейдя к нижним шкафчикам, в первом же из которых ей улыбнулась удача. — О, вот она! Олимпийская чемпионка взяла свою добычу и положила на стол перед Трусовой. — Возражения не принимаются, — со строгим видом заявила шатенка, а после мгновенно смягчилась. — Тебе точно понравятся эти конфеты. Они с орешками. Саша скользнула взглядом по коробке, мягко улыбнулась и подняла глаза на собеседницу. — Что ж, поверю на слово. Шатенка сложила руки на уровне груди и слегка поклонилась Саше, поблагодарив за оказанное доверие, а затем вернулась к приготовлению чая. — А по поводу твоего вопроса… Тёма мне это при встрече на первой тренировке подарил. Сказал, что очень рад со мной сотрудничать, успехов пожелал, — произнесла она, наливая кипяток в чашки. — Понятно. Поставив чай на стол, хозяйка номера аккуратно открыла конфеты и придвинула к Саше, словно они только для неё и предназначались. Садиться олимпийская чемпионка отчего-то не спешила. Она встала позади своего стула, положив руки на его спинку, и задумчиво посмотрела на Трусову. — Во сколько улетаешь? — В семь с чем-то утра. В пять планирую встать. — Рано. — Да уж. Зря ты меня позвала, — усмехнулась Саша. — Только лишние проблемы на себя навлекла. — Саш, — укоризненно сказала цветочная леди. — Ну а что? Ты и так после шоу вся уставшая, а ещё я спать не дам. — Ой, брось, Саш, — отмахнулась кокетка. — Я очень рада, что ты сейчас здесь, со мной. Да, немного устала, но, знаешь, я от тебя подпитываюсь энергией. Она говорила серьёзно, не отрывая взгляда от Трусовой. Саша не выдержала и опустила глаза на чай. Смущение взяло верх. — Ладно-ладно, я тебя поняла, — пробормотала она, взяла чашку и отпила глоток. — Возьмёшь с собой в самолёт что-нибудь из еды? — спросила вдруг девушка напротив. — Не планировала. — Хочешь, сделаю морковные палочки? Цветочная леди России всегда была такой. Такой заботливой, такой отзывчивой, такой доброжелательной по отношению к людям. Данный момент не стал исключением. Саша таяла от осознания, что олимпийская чемпионка готова пожертвовать своими драгоценными минутами отдыха, лишь бы сделать ей хорошо. Однако Саша не готова была принять эту жертву. — Какие ещё палочки? — шутливо возмутилась Трусова. — Я очень ценю твою заботу, но подумай о себе. Я не пропаду, не бойся. Куплю что-нибудь. — Я думаю о себе, Саш. Думая о тебе, я думаю и о себе тоже, — неожиданно заявила шатенка. — Мне спокойнее, когда я могу позаботиться о тебе. Масса вопросов одолевала Сашу, но она ограничилась одним. — В смысле? Коротко и ясно. — Ну, сделав тебе морковные палочки, которые ты просто обожаешь, я и сама буду чувствовать себя лучше. И тебе хорошо, и мне хорошо, — пояснила цветочная леди. Саша растерялась, не зная, что и ответить. Весьма смелые мысли лезли к ней в голову, вызывая дрожь во всём теле. Надежда в её груди вспыхнула с новой силой, но не отставал и страх. Вечные спутники друг друга. — А я хочу позаботиться о тебе. Цветочная леди ласково улыбнулась. — Значит, позаботимся друг о друге, — сказала она и подошла к кухонному гарнитуру. — Я сделаю морковные палочки, а ты их съешь. — Мне кажется, или кто-то хочет обвести меня вокруг пальца? — хмыкнула Саша, подозрительно прищурившись. — Тебе кажется! — хихикнула хозяйка номера. Приготовив разделочную доску и нож, она достала несколько морковок, помыла их и принялась за дело. — А как же отдых? Как же сон? — продолжала сопротивление Трусова, но уже пассивнее. — Я контролирую ситуацию, Саш. Если бы я валилась с ног от усталости, я уже лежала бы в кровати. Саша промолчала. Отвернувшись от стоящей спиной собеседницы и мечтательно подперев подбородок ладонью, она задумалась об услышанных словах. Взгляд плавно заскользил по кухне-гостиной и вдруг остановился на полной чашке цветочной леди. — Ты к чаю ни разу не притронулась, — с некоторой грустью заметила Саша. — Палочки могли чуть-чуть подождать. — Мне недолго, — бодро отозвалась шатенка. — Сейчас быстренько морковь почищу, нарежу, а утром замариную и в духовку. Ты пей, конфетки бери. Ещё немножко, и я к тебе присоединюсь. — Так ты хочешь утром палочки приготовить? — Да, чтобы свеженькие были. — Тогда почему сейчас начала? Сразу бы утром всё и сделала. — А зачем терять время? Лучше заснуть на пять минут позже, чем проснуться на пять минут раньше, — обернувшись, дабы посмотреть на собеседницу, весело заявила цветочная леди России. О продолжении сопротивления не могло идти и речи. Русская Ракета была сражена наповал. Непревзойдённая кокетка вновь околдовала её, однако на этот раз способом более изощрённым. Взгляд Трусовой упал на руки хозяйки номера. Нож в одной, очищенная морковка в другой — ничего особенного, а у Саши вдруг перехватило дыхание. Мир заиграл новыми красками, стал каким-то необыкновенно уютным, тёплым, светлым. Прилив нежности и умиления вызвал в Саше простой домашний вид орудующей на кухне олимпийской чемпионки. Орудующей на кухне именно и только для неё. Морковка, которую держала шатенка, предназначалась одному-единственному человеку, и этим человеком являлась Саша. Лишь ради Саши цветочная леди занималась готовкой вместо того, чтобы отдыхать после насыщенного дня. Лишь ради Саши цветочная леди встанет рано-рано утром и продолжит работу над морковными палочками. И вовсе не потому, что ей сейчас неохота это делать, а «чтобы свеженькие были». На удивление, усталости в ней совсем не чувствовалось. Внутри олимпийской чемпионки словно горел неиссякаемый источник энергии, свет которого отражался в её сияющих карих глазах. — Я поднимаю руки вверх, я тебе сдаюсь без проблем, — ни с того ни с сего пропела Трусова, не постеснявшись подкрепить свои слова соответствующим движением. У этих строк имелось весьма говорящее продолжение.

Ты забирай меня насовсем

Ты запирай, в моём сердце беспредел

Увы, Саше не посчастливилось его произнести, а цветочной леди не посчастливилось его услышать. Вот и думай, чьё положение хуже. — Музыкальная пауза? — мило усмехнулась шатенка. — Эта песня, кстати, одна из моих любимых. Что ещё в твоём в репертуаре? Может, найду что-нибудь новенькое для себя. — Чай на столе. Жаль, что не ты… — вняв просьбе, неожиданно даже для самой себя исполнила Саша. Или не так уж и неожиданно? Что если весьма и весьма ожидаемо? Некая ожидаемая неожиданность, которая неожиданно ожидаемо произошла. Саша понятия не имела, что ещё доводилось слышать номеру, в котором фигуристки сейчас находились, но то, что смело слетело с её губ, явно должно было пошатнуть его несуществующую психику. Сашину, по крайней мере, точно пошатнуло. По поводу же психики олимпийской чемпионки Пекина она пока не решалась делать какие-либо выводы, осознанно ограждая себя от возможно неизбежного разочарования. И не без оснований. В прежде безмятежный облик хозяйки номера проскользнуло неподдельное изумление: брови взлетели вверх, глаза уставились в пол, а спокойная улыбка исчезла, выдавая задумчивость её обладательницы. Правда, уже вскоре на слегка порозовевшем лице расцвела новая, несколько смущённая улыбка. Чтобы её скрыть цветочная леди России поспешно отвернулась, но Саша всё равно успела уцепиться за неё взглядом. Сердце Трусовой на доли секунды дрогнуло. Кухня-гостиная вновь наполнилась стуком ножа по разделочной доске. — Привяжу тебя к себе, чтоб не боялась темноты, — вдруг робко подхватила девушка, даже не подозревающая о том, что давным-давно привязала к себе Русскую Ракету. Ручная Ракета — уже и не ракета вовсе. Ракетка. Прямо как ракетка, для тенниса — бери да играй. Раз олимпийское золото в одиночном фигурном катании у цветочной леди России теперь имелось, она вполне могла попробовать себя в качестве теннисистки. Но нет, с Сашей она не играла и вряд ли собиралась. К счастью это или к сожалению — Трусова не знала. От услышанного Саша замерла и часто заморгала, пытаясь сбросить наваждение и понять, являлось происходящее жестоким сном или милосердной реальностью. А может, Вселенная решила пошутить над ней, чтобы потом ударить в разы больнее? Надежда — это, конечно, хорошо, но ровно до тех пор, пока она не пытается тебя убить. Надежда медленно-медленно душит, шепча на ухо приятные слова, пока её идеализированно прекрасные пальцы с силой смыкаются на твоей шее. Надежда медленно-медленно проникает в организм как сладкий яд, разъедающий всё изнутри. Надежда медленно-медленно сжигает до основания безжалостно-горячим пламенем, делая вид, что греет душу. Призрачный свет надежды способен спасти в тёмные времена. Надежда помогает жить, переносить трудности и испытания. Надежда даёт силы двигаться дальше. Надежда не позволяет опустить руки. Однако, впустив в себя надежду, ты не знаешь, точно ли случится то, чего так трепетно ждёшь, так сильно жаждешь.

После отчаяния наступает покой, а от надежды сходят с ума.

Анна Ахматова

Может, Саше стоит нанести надежде удар на опережение, прежде чем та отнимет нож у цветочной леди и воткнёт его прямо в сердце, ставшее столь уязвимым из-за терзающих его желаний? Будучи уже долгое время не то что привязанной какой-нибудь простенькой верёвкой, а прикованной самыми крепкими стальными цепями к подруге детства, Саша не боялась темноты. Никогда не боялась. Саша боялась утонуть. Боялась не вынырнуть из глубокого омута чувств. Трусова готовила себя к худшему исходу, чтобы это стало для неё хотя бы меньшим потрясением, но сквозь толщу воды внезапно показалась рука. Та самая, что помахала Саше на шоу Авербуха. Та самая, что коснулась плеча «разговаривающей по телефону» Саши. Та самая, что сейчас держала нож и резала им морковь для любимых палочек Саши. Та самая, что не давала Саше окончательно погрузиться на дно и вытягивала её спасательным кругом. Показалась и нарушила все Сашины планы, что, впрочем, было так в духе её обладательницы. Русская Ракета вцепилась в эту спасительную руку сильно-сильно, не упуская подвернувшегося шанса. — Можно я тебя обниму? — резко спросила она, глядя куда-то в сторону и нервно потирая запястье. Стук ножа по разделочной доске мгновенно прекратился. Тишина ненадолго объяла номер. — Сейчас? — несколько удивлённо произнесла цветочная леди, обернувшись. — Да, сейчас, — чуть тише сказала Саша и посмотрела на собеседницу, столкнувшись с ней взглядами. — Хорошо, только руки помою, — вдруг снова стала привычно спокойной и собранной олимпийская чемпионка. — Нет! — торопливо воскликнула Саша, не дав шатенке приступить к задуманному действию. — Не надо… Не отвлекайся, продолжай. Я сама… Ну, сама всё сделаю. Со спины. — Ну ладно, — недолго думая, согласилась та и снова развернулась, но ещё не принимаясь за нарезку моркови. Саша неспешно поднялась с места и застыла в нерешительности, не зная как подступиться. Путь был открыт, только путник оказался к нему не готов. — И всё? Так просто? Даже ничего не скажешь по этому поводу? — сыпала вопросами Трусова, дабы ухватить хотя бы парочку лишних мгновений перед тем, как осуществить долгожданное, но пугающее прикосновение. Она попыталась непринуждённо прислониться к столу, скрестила руки на груди и уставилась в спину хозяйки номера. — Например? — поинтересовалась цветочная леди. — Ну, что-нибудь. Что у тебя в голове, то и говори, — с осторожностью настояла Саша. Олимпийская чемпионка, немного поразмыслив, вздохнула перед ответом. — Вообще, ты могла просто обнять меня и всё. Я удивлена, что для этого тебе потребовалось разрешение, — невозмутимо откликнулась она. Трусова оторопела от подобного заявления. — А если я захочу тебя поцеловать, мне тоже не надо спрашивать разрешения? Просто подойти и поцеловать? — недоумевала Саша такой вседозволенности, внезапно свалившейся на её плечи. — И ты не будешь против? Снова повернувшись лицом к собеседнице, цветочная леди России аккуратно опёрлась руками о столешницу кухонного гарнитура. Судя по приоткрывшемуся рту, она уже собиралась что-то ответить, но Саша, заметив это, мигом опередила её. — Если что, я про поцелуй несерьёзно! Просто ляпнула первое, что в голову пришло, — спешно начала оправдываться Трусова. — Глупая получилась шутка. Какие нам с тобой поцелуи? — нервно усмехнулась она. — Забей, короче. Уронив взгляд под ноги Саше, олимпийская чемпионка Пекина тепло улыбнулась. Саше же отчего-то стало холодно. Она попыталась как-то сгладить ситуацию. — Да и тем более, — неуверенно продолжала Трусова, обхватив своё запястье, — если бы я просто подошла к тебе сзади и обняла, ты могла бы испугаться. А у тебя, между прочим, в руке был нож. Понимаешь? Девушка напротив вновь подняла свои карие глаза и, слегка склонив голову набок, строго сказала: — А о морковке ты не подумала. — В смысле? — растерялась Саша. — В другой руке у меня была морковка, а ты заострила внимание на ноже. Что если бояться стоило вовсе не его? — загадочно произнесла шатенка и прищурилась. — Вдруг этот хитрый оранжевый овощ лишь притворяется невинным? Вдруг он мог внезапно ожить и наброситься на тебя? Саша широко улыбнулась. — Ну, в таком случае ты бы защитила меня. У тебя ведь нож! — весело отозвалась она. — Ты уж определись, друг я тебе или враг, — показательно серьёзно изрекла цветочная леди, однако в тоне её голоса отчётливо слышались игривые нотки. Хотелось бы Саше сказать «ни то ни другое», но это было бы слишком. Слишком смело. Слишком открыто. Слишком много «слишком». Саша боялась слишком сильно сжать ту самую так отчаянно спасающую её от полного погружения на дно руку, боялась, что она разожмётся, поэтому ослабила хватку сама. — С тобой я не могу, — с задором исполнила Трусова и на пару секунд замялась, вдохнув побольше воздуха, — и без тебя никак. Мой самый лучший друг… и самый злейший враг. Ей-богу, прямо как эта морковка! — допев неоднозначные строчки, тут же воскликнула она, чтобы пустить пыль в глаза морковным юмором. Ну вот и всё. Песенка спета — Саша опять похоронила не очень-то приятную действительность за глянцем игры. Правда, Саша даже позавидовала бы живучести реальности, что каждый раз упорно восстаёт из гроба и продолжает неотступно преследовать Русскую Ракету. И хотя намерения играть у Трусовой не было, неосознанно она погружалась в мир таких красивых, но картонных декораций. Музыкальные строчки, которые неустанно срывались с её губ, тоже создавали некое ощущение ирреальности происходящего, облекали настоящее в притягательные иллюзии, среди которых можно легко потеряться. В них вообще всё легко: жить, чувствовать, любить. Неловко исполненные песни без труда вписались в уже привычную симуляцию, став лишь саундтреком к игре, а не чем-то подлинным. Но так ли это легко на самом деле? Саша уже устала от окружающей её фальши. Фальши, которой она собственноручно отгородила себя от мира. Саша пыталась вырваться из имитации, да только никак не могла найти злосчастную кнопку выхода. Она издевательски маячила где-то прямо перед носом, но тут же испарялась, словно её и не было. Трусовой оставалось лишь из раза в раз беспомощно метаться в бесполезных поисках. Сколько ещё всё это могло продолжаться? Сколько у Саши времени перед тем, как спасительная рука разожмётся? Титулованная кокетка ничего не сказала. Она то ли одарила, то ли наказала Сашу мягкой-мягкой улыбкой и грациозно развернулась к ней спиной, судя по всему, намереваясь продолжить и наконец-таки завершить работу с хитрыми оранжевыми овощами. Удивительно, что олимпийская чемпионка до сих пор с ними не закончила. Кажется, золота по нарезке моркови ей не видать. Прошло уже, наверное, немало времени с того момента, как она взялась за дело. Возобновившийся стук ножа по доске стал для Саши сигналом к действию. Она всё же решилась воспользоваться дарованным ей разрешением. Глупо отказываться от шанса на миллион! Саша робко подошла к цветочной леди и осторожно положила руки на её талию, будто проверяя реакцию фигуристки. Нож застыл в воздухе. В очередной раз олимпийская чемпионка остановилась. В очередной раз морковка не удостоилась должного внимания. Впрочем, Сашу не особо волновала судьба овоща, и так укравшего у хозяйки номера немало времени. Времени, которое она, между прочим, могла потратить только на Сашу! Пить чай с самой собой у Трусовой не было никакого желания, да и конфеты от Федорченко вряд ли скрасили бы её одиночество. Ну ничего, Саша обязательно отомстит, когда будет лететь в самолёте. Главный антагонист этой истории ни в коем случае не останется безнаказанным. Саша съест его быстро и без сожалений: всё же морковные палочки она любит, а уж приготовленные самой цветочной леди России — тем более. Не обнаружив никаких препятствий, способных помешать задуманному, Саша незамедлительно воспользовалась недолгой заминкой и обхватила олимпийскую чемпионку Пекина уже смелее. Ровно через пять секунд, отсчитанных Русской Ракетой с замиранием сердца, шатенка в который раз принялась за работу. Трусова почувствовала себя вне фокуса её внимания, так как цветочная леди вновь сосредоточилась на моркови. Это внушило лёгкое спокойствие. Саше вполне хватило его, чтобы сократить то немногое расстояние, остававшееся между фигуристками, свято оберегаемое ею целых пять секунд, и прижаться своим телом к телу возлюбленной. Вскоре морковь всё же была благополучно дорезана, превратившись наконец в палочки, и Саше, к сожалению, пришлось-таки выпустить цветочную леди из весьма и весьма затянувшихся объятий. Девушки единогласно решили, что будет благоразумно отложить чаепитие до утра. Вылив остывший чай и помыв чашки, кокетка щедро плеснула туда прозрачной жидкости. Балуя себя обыкновенной водичкой, фигуристки немного поболтали о всяком, а затем начали готовиться ко сну.