Кровь демонов

- Тебе всё-таки чертовски повезло. Это были первые слова, которые я услышал, придя в себя на полу пещеры. Джош стоял надо мной, держа в дрожащей руке меч. На раскрасневшемся лице читались волнение и усталость. - Я успел вовремя. - Что успел? – не понял я. Мои слова тут же оборвались кашлем. - Тот… кристалл или что там питало портал. Я сбил его с подставки, когда остальные культисты бросились за мной. Я проморгался, стараясь сфокусировать взгляд на своём товарище. Потряс головой, пытаясь избавиться от тумана, который всё ещё застилал сознание. - Бросились за тобой? И сколько – кха – их было? - Все те шестеро, что мы увидели первыми. Только я даже не успел вступить с ними в бой! Портал… он словно… поглотил их, - в голосе Джоша зазвучал неподдельный испуг. Да уж, одно дело – слушать о зле из уст старших по званию братьев, находясь в отапливаемой зале Белого Замка, а другое – видеть это зло воочию. Я чувствовал, как у меня дрожат руки и колени. Да, происшедшее, чем бы оно ни было, было страшной вещью. Я мог умереть. А то и что похуже. Джош помог мне встать. Нас окружали искорёженные прутья, некогда бывшие подставками под факелы, пятна расплавленного воска и чёрные груды тряпок, бывших, видимо, культистами. - А потом? Что случилось потом? - Ну… Пещера вся содрогнулась, точно по горе кто-то начал бить гигантским молотом. С потолка даже камни посыпались. А портал… он как будто изогнулся, то, что было в его середине, пошло рябью, и… - И? - Он взорвался. Не знаю, как это происходит, но ударило сильно. Я насилу понять успел, что происходит. И побежал. - А потом ты вернулся проверить, что случилось? - Да! А дальше… Ты и сам всё видишь. Я снова огляделся по сторонам. В произошедшее было трудно – нет, невозможно! – поверить. Отправившись на финальное испытание – на охоту, я попал в переделку с участием настоящих демонопоклонников и... тех, кому они, собственно, поклонялись. И выжил! И победил! Однако же радости осознание этого не добавляло. Это были не единороги, не василиски и не мамонты – эти хотя бы встречаются в НАШЕМ мире. А вот чудовища из мира иного, о которых я тогда не знал практически ничего – только то, что они когда-то были и их победили со страшными усилиями – это совсем другое дело. Кто знает, что они могли оставить после себя? Вдруг я уже... меняюсь? Я сдёрнул с ладони перчатку, чтобы проверить, не коснулась ли меня какая-нибудь мерзкая мутация. Прислушался к ощущениям в теле. И с облегчением выдохнул: не считая мути в голове, я не сильно отличался от себя, выходившего утром на эту злополучную охоту. Тем менее хотелось мне задерживаться здесь. И, не сговариваясь, мы с Джошем двинулись к выходу. В качестве трофея мы взяли голову убитого нами чудовища. Меньше чем через неделю мы уже представляли её нашим наставникам и, перебивая один другого, в подробностях пересказывали наши похождения. - Да, странное и страшное дело, - задумчиво протянул отец Георгий. – Зло коснулось вас. Особенно тебя, Алекс. То, что ты видел там… Это могло быть всего лишь видение. Могла быть чёрная магия. Тебе следует пройти со мной для очищающего ритуала. Я почти уже не вспоминал ту охоту. Были дела поважнее. Например, меня всё-таки приняли в ряды Братства. Посвящение состоялось именно так, как я себе и представлял. В беломраморном храме Милостивой Алессы собрался весь цвет Братства Грифона. Звучал священный гимн. Братья-ветераны салютовали копьями. Сэр Готфрид лично провел обряд, приняв мою присягу и ударив меня мечом. Сир де Сантис даже прослезился, глядя на то, как его воспитаннику накидывают на плечи белый плащ с вышитым на нём грифоном. И всё. На этом всё и закончилось. Для меня началась служба. Я ходил начальником караула над полубратьями и неофитами, участвовал в тренировках и время от времени выполнял задачи от офицеров: сопроводить послушников в храм, находящийся за пределами города, или получить у кузнеца заказанное оружие. Это казалось мне ужасно скучным. Не того я ждал, вступая в Братство. Я хотел драться с чудовищными варварами, обитающими в степи, скручивать в бараний рог троллей и драконов, спасать запертых в замках принцесс и так далее. Однако рутинная служба в Братстве показала, что это – всего лишь мечты. И от этого становилось грустно. Время, свободное от тренировок и службы, я проводил в библиотеке при храме. Особенно мне нравился «Бестиарий», написанный Деметрием Всезнающим. Там были описаны всяческие твари, начиная от гоблинов и заканчивая драконами. Я с упоением листал пожелтевшие от времени страницы и жадно глотал всё, что было на них написано. Внешний облик, образ жизни, среда обитания – я изучал существ, населявших этот мир, со всех возможных сторон. После церемонии посвящения я при первой возможности отправился в библиотеку и вновь взялся за эту книгу. Я перелистал её от первой страницы до последней, но нигде не нашёл описания ни чешуйчатой длиннорукой твари, ни красноволосой женщины. Всё, что было написано о демонах, умещалось на половине страницы, и кроме того, что против этих "тварей, противных самому существу нашего мира" нужно вооружаться "верой и железом, благословенным Творцом и Детьми Его". Расспрашивать старших братьев я не стал - хватило разговоров с моими учителями. Первым, кому я рассказал об этом, был сир де Сантис. Он покачал головой и сказал, положив руку мне на плечо: - Я знаю, что каждый может приврать, Алекс. Но тело монстра мы хотя бы видели. Я поговорил с магом, которого прислали для проведения второй фазы очищающего обряда. Но и он лишь покачал головой и пробормотал что-то об «Ордене Меча и Порядка», который якобы и должен заниматься такими вопросами. Об этом ордене я тоже знал: упоминания о нём содержались в «Исторической летописи Драгнора» Адриана Ходомера и описывался в «Истории воинства» Мартина Безфамильного. Ревнители веры, они появились в королевстве после Войны Двух Миров и с тех пор занимались тем, что выискивали ересь – реальную или мнимую – во всех концах Драгнора и корчевали её безо всякой жалости. Вот уж с ними я не хочу иметь дела в этом вопросе. Особенно после того, как меня начали мучать кошмары. О них я рассказал врачевателю Братства. Он мог залатать какую угодно рану, но то, что случилось в голове человека, поправить был, видимо, не способен. Пришлось мне, используя первую возможность, прибегнуть к собственным средствам.

***

Мне снилась война. Я видел безбрежную серую пустошь, с которой к тёмному небу поднимались столбы густого чёрного дыма. Если в этом месте и была трава, то она была выжжена, и как напоминание об этом остались лишь этот дым и хлопья пепла, сыпавшегося на колоссальное поле боя. Поле боя было усеяно трупами. Люди и нелюди, они лежали тут и там огромными курганами. И с каждым мигом их становилось всё больше. Армия людей сражалась с демонами. Иначе этих созданий было не назвать. Уродливые, гротексные пародии на всех известных нашему миру существ, они ревели и рычали, создавая ужасный шум. Но их яростный рёв был лишь частью какофонии, которая царила здесь. В ней смешались грохот железа, боевые кличи атакующих, хриплые выкрики командиров, распевные заклятия магов, гул и треск пламени, стоны раненых. Волна за волной чудовища накатывали на строй людей. Тонкая линия солдат в доспехах, сплошь покрытых вмятинами и царапинами, едва сдерживала наступление адских отродий. На серой скалистой почве оставались десятки издыхающих демонов, но созданиям из иномирья не было конца. В какой-то момент я ощутил себя среди сражающихся. Мои доспехи – тяжёлые латы, не те парадные одежды, что были на мне на церемонии – были черны от крови. Руки сжимали меч, клинок которого пестрел рунной вязью. И хотя моё тело двигалось словно само по себе, я осознавал: за спиной – мои товарищи, а впереди – кровожадные беспощадные чудовища. Мне ничего не оставалось, кроме как разить их налево и направо. Я не чувствовал ни боли, ни тяжести доспехов. Я видел лишь то, как взмах за взмахом моё оружие лишает тварей жизни. Казалось, они поддались. Казалось, они отступают. Ярость и жажда победы, казавшейся столь близкой, вели меня. Я не заметил, как в подбрюшье меня ударило что-то острое. Четверо демонов с копьями атаковали меня одновременно. Я остановился, чтобы отбиться от того, что ударил меня. И это стало роковой ошибкой. Все четыре копья пронзили мой нагрудник и то, что было за ним. Злорадно хохоча, твари подняли меня в воздух. Боль, усталость, вес доспеха обрушились на меня одновременно. Я больше ничего не мог сделать. Я лишь беспомощно смотрел на битву. И умирал. Когда в глазах потемнело, я… …проснулся. Проснулся резко, чуть не крича, и сразу вскочил. Не медля ни мига, опустил взгляд вниз. Места, куда меня ударили во сне копья, горели словно от боли. Но не было ни копий, ни ран. Ни шума, ни боли, ни демонов, ни других чудовищ. Были лишь деревянные стены, открытое окно и смятая постель, на которой меня и сморило. А еще была Алиса. Она за столом напротив окна и сосредоточенно пыхтела, видимо, подбирая какие-то травы. Перед тем, как я лёг, она сказала мне, что хочет заняться отваром от бессонницы. Уж лучше бы у неё получилось. - Что такое, соня? – проворчала Алиса, подняв на меня взгляд. - Опять кошмары, - я сел обратно на смятую постель. – Целую неделю толком не высыпаюсь. Алиса отставила в сторону пучок каких-то трав и взялась за миску со ступкой. - Снова, значит. Расскажи, что снится хоть. Я рассказал, стараясь не упустить ни одной детали. Это было несложно: даже повторяясь из ночи в ночь, сны производили на меня сильное впечатление. Особенно этот, последний. - Так вот что тебя мучает, - знахарка покачала белокурой головой. – Ничего удивительного. - То есть? - Ну, скажи мне, что ты делал всю неделю. Я рассказал и об этом. Алиса приподняла уголки губ. В её нахальных синих глазах засияло удовлетворение. - Ты устаёшь на своей службе, но вместо того, чтобы пойти отдыхать, как все нормальные люди, сидишь допоздна в библиотеке и читаешь про всяких тварей. Вот тебе и снится всякое. - А это не может быть связано с… ну, тем, о чём я рассказывал? - Если то, о чём ты мне рассказывал – правда, то у тебя должны начаться как минимум мутации. Но тебе повезло: тебя всего лишь мучают кошмары. Но ты не бойся: сейчас я тебе смешаю отвар, попьёшь его и будешь спать без задних ног. Даже без сновидений. - Подожди, что должно начаться?! - Ну, давай ещё раз. Охота на монстра. Пещера. Мужики в балахонах. Тёмная магия. Бесследно это пройти не могло. Но с тобой – и слава не знаю кому – всё в порядке. - Братья не стали ничего с этим делать. - Именно. Возможно, они просто наблюдают. С другой стороны, прошло уже полгода, а ты жив и здоров. Относительно, конечно, но бессонница лечится. Больше им об этом не говори. - Но… - Да, ты им доверяешь. Но они могут из самых лучших побуждений сдать тебя своим агрессивным дружкам из Ордена Меча, а те с любыми проявлениями волшебства разбираются просто – жгут. Так что лучше сны о древней войне, чем превратиться в угли. - О какой такой войне? - А ты думал, это просто так? Если я правильно помню, то, что тебе снится – Битва Двух Миров. - Об этом я знаю. Великое сражение, после которого демонов изгнали в иномирье и заточили там. Пажам это рассказывают, когда хотят привести пример отваги и самопожертвования. Алиса покивала, не отрываясь от своего зелья. - Эй… А ты откуда это знаешь? - Я тоже умею читать. - И в каких же книгах? Алиса отложила миску и ступку. Посмотрела на меня серьёзно и хмуро. - Я могу тебе доверять? - Да, конечно! - Так вот, есть пара книг. По врачеванию. И не совсем. Трудно объяснить. Только ты никому, иначе у меня проблемы будут. Не знаю, что я бы делал без неё. Алиса – травница, живёт в своей аптеке на Улице Бедняков, выбирается из неё только за новыми травами для своих отваров и за едой. Иногда благодарные гости, которых она спасает от зубной боли или мигрени, платят ей деньгами, иногда – делают какой-нибудь подарок. Возможно, виной тому не столько её умение врачевать, сколько её фигурка. Эту фигурку я подметил ещё во время нашего знакомства. Полтора года назад это было, что ли… Мастер де Сантис тогда готовился отмечать день рождения своего старшего сына и послал меня на рынок, купить чего-нибудь к праздничному столу. От его дома до рынка топать недалеко, но именно в тот день улица, которой я обычно ходил, была запружена десятками работников-гномов, не мывшихся, наверное, с неделю. Они с необычайно деловым видом сновали туда-сюда и объясняли всем, кто подходил к ним, что идёт ремонт дороги и что надо, мол, обходить это место, а как вы обходить будете, вопрос не к ним. О том, чтобы спорить и ломиться напрямик, не могло быть и речи. Поссориться с гномом значит настроить против себя весь его клан, тем более что эти ребята приносили пользу городу – зачем с ними ругаться? Пришлось идти по Улице Бедняков. И вот тут-то, не доходя до поворота к Чеканной Площади, на которой и находился рынок, я услышал громкий вскрик. Так мог кричать человек, попавший в беду, и я не раздумывая бросился на помощь. Из переулка прямо мне под ноги выскочил парень, прижимавший к груди какую-то сумку. Больно уж скоро он хотел убраться. А ещё ему в спину неслось узнаваемое везде: «Стой, грабитель!». Персона, что кричала, была молодой светловолосой девушкой, что пыталась подняться с земли и грозила беглецу кулаком. Я бросился в погоню и быстро догнал грабителя. Парень был молодой, почти мальчишка, а его происхождение выдавали чуть заострённые уши и уже начавшие пробиваться сквозь волосы рожки. - Парень, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно убедительней. – У тебя есть два пути. Либо ты отдаёшь сумку девушке, у которой её отнял. Либо я отвожу тебя к городской страже. Ты же знаешь, что бывает за воровство? - И что? – набычился он. – Я сколько раз там бывал. Все с рук сошло! - Наверное, тогда ты был ещё младше, и никто не видел твоих рожек. Со зверолюдом никто церемониться не станет. Так что выбирай: остаться без руки или без сумки? Он сделал правильный выбор. - Спасибо вам, благородный сэр, - произнесла девушка, забирая у меня свою сумку. – Вы просто спасли меня! - Бросьте, пара пустяков, - ответил я. – Меня зовут Алексо, а вас? С тех пор я стал захаживать к Алисе, своей новой знакомой. Сэр де Сантис только диву давался, откуда в доме появляются такие отличные лекарства, что помогли избавить от простуды его жену и жену среднего сына. А вот теперь помощь понадобилась и мне. Так что, улучив момент, я отправился в аптеку к своей подруге. Подругу мой недуг, как я уже говорил, в тупик не поставил. Разминая травы в ступке, она лишь проворчала: «Видали и похуже». - Ну, вот. Смесь готова, осталось только развести её. А ты пока садись за стол. Время обеденное. Алиса умеет не только травы в воде размачивать, но и готовить. Когда я спросил у неё, где она всему научилась, она лишь покачала головой и сказала: «Долгая история. Неинтересно». А на дальнейшие расспросы отвечала лишь, что девушке её положения надо быть самостоятельной, иначе никак. - Я – девушка простая, можно сказать, ниже не бывает. Слуг нет, мужа нет, приходится всё самой, - говорила она, собирая на стол. - Тебе не тяжело? Может, я помогу7 - Брось. Ты первый из благородных, кто по-человечески ко мне отнёсся. Да ещё и помог. - А что, до меня таких не попадалось? - Те, кто попадались до тебя, пытались затащить меня в постель. Кто посулами, кто угрозами. Только на посулы я не ведусь, а тех, кто угрожал, даже отваживать не пришлось. Местные не дали свою аптекаршу в обиду. - Я тебя тоже не дам. - Не сомневаюсь. И очень тебе благодарна, Алекс. Алекс – так называли меня только близкие люди. Например, лучшие друзья. Алисе удалось стать моей хорошей подругой очень быстро. Интересный собеседник, добрый человек, приятный во всех отношениях. Нам не помешало даже то, что я был рождён в семье дворянина, а она – в селе, название которого сама не вспоминала. Умом девушка не уступала благородным господам, а сердцем даже превосходила их. Так почему бы не подружиться с ней, тем более что внешне она очень даже мила? Алиса села напротив меня, помешивая лекарство в глиняном сосуде. Мне же осталось лишь заняться яичницей с картофелем, запивая её ягодным соком. Когда я доел, Алиса поставила на стол накрытый тканью кувшин. - Вот. На вкус, конечно, гадость, но пить придётся раз в день: перед сном. Лучше запивай чем-нибудь. Только не хмельным. - Почему? - Потому что я врач и я знаю лучше, - отрезала моя подруга. – И потому что выпьем мы сейчас. - Я могу поинтересоваться, в честь чего? - Можешь даже узнать ответ. Ты же стал рыцарем, как и мечтал. Так что я угощаю, сэр Алексо Харлонский. Когда она подмигнула мне и улыбнулась, я почувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Через час я уже обнимал её и шептал на ухо, какая она хорошая, милая и как мне с ней хорошо и легко. Алиса лишь улыбалась и отвечала, что благодарить её не стоит, да и ласковых слов говорить не надо до свадьбы. Я картинно обижался, ворчал, и мы вместе смеялись. Я даже не знал, что это – последний раз, когда мы собираемся вот так, вдвоём.

***

В храме Отца-Воителя было прохладно и темно: лучи солнца едва касались стрельчатых окон из-за высоких башен, окружавших святилище. В полумраке маленькими огоньками горели десятки свечей, бросая оранжевые отсветы на изображения святых. Алтарь – высокий каменный пьедестал, украшенный изображением меча, стилизованного под крест – казался высеченным из металла. С высоты этого постамента лик Верховного Бога строго взирал на коленопреклонённого прихожанина. Ради молитвы он снял кольчугу и наручи и оставил меч. Руки его были сложены в молитвенном жесте. Порыв ветра, ворвавшийся в храм через открытую дверь, заставил огоньки свечей задрожать, коснулся холодом кожи молящегося. Служка, осеняя себя священным знамением, быстро затворил дверь и пошёл проверять свечи – вдруг где погасли? Но рыжий прихожанин не обратил на это внимания. Он не пошевелил и мускулом, будучи полностью погружён в молитву. Закончилась очередная его миссия. Закончилась успешно. В том была воля Его, в том была рука Его. И за это он благодарил Его и просил о новых успехах. Не для себя, но для Дела, которому он посвятил себя, еще будучи ребёнком. «Меч вложен в мои руки не ради войны, но ради того, чтобы защищать Твою святую волю. Ибо Ты есть закон и мир, и весь мир был создан Тобой. Сражаясь за Тебя, я сражаюсь за мир». Эту литанию он повторял всякий раз, когда приходил сюда. Здесь он впервые её и услышал. Услышал из уст священника, который принял его обеты и облек его в сан рыцаря Меча и Порядка. «Так служи же богу и королю, ибо бог есть король над всеми нами!» Закончив молиться, он поцеловал рукоять меча на алтаре и, встав с колен, направился к выходу. Спустившись с крыльца храма, он встретил одного из братьев. Такой же высокий, темноволосый, он был лишь немного старше прихожанина. - Приветствую тебя, брат Ромул, - сказал он. - Приветствую тебя, брат-капитан Рейн. Что ты здесь делаешь? - Я слышал, ты успешно справился с заданием Капитула. - Мне попались лишь мёртвые тела и один умирающий. - И всё же именно благодаря тебе мы смогли получить хоть какие-то сведения об этих культистах. Он кивнул. - Это явно не поклонники Матери Ночи. Рейн покачал головой. - Пока не могу сказать ничего определённого. Мы знаем лишь то, что их ритуалы отличаются от тех, что проводят Дети Ночи, а книга написана языком едва ли не более древним, чем их руны. Он снова кивнул и приложил кулак к сердцу. - Я рад, что мои труды пошли на пользу Ордену, брат. Рейн положил руку ему на плечо. - Послушай. Я знаю, что тебе не терпится вступить с этими еретиками в бой. Но сейчас мы даже не знаем, с кем придётся иметь дело. Я советую тебе отдохнуть, пока есть возможность. Я говорил с братом Магнусом. Пока ты останешься здесь, в Аркхе. Наберись сил. - Я приму твой совет, брат, - он склонил голову в знак уважения и благодарности. – А сейчас прости меня: мне пора идти. - Конечно. Иди. Да пребудет с тобой Творец. - И с тобой. Пожав друг другу руки, рыцари разошлись. Рейн направился в свою келью, поглядывая на небо: собирались тучи. Его собеседник лишь накинул капюшон и ускорил шаг. Он даже не заметил двух офицеров Ордена, которые только вышли из каменного донжона крепости. - Идёт. «Я узнаю его по походке», — сказал один, широкоплечий и коренастый, поднимая воротник плаща. - Кто? – второй, высокий и тощий, вытянул шею, проследив за взглядом своего товарища. - Этот экзекутор-ревнитель. Скажи спасибо ему за сегодняшний совет у Магистра. - М-да, - протянул тощий. – Не скажу, что результат совета был утешительным. - Он не был ничем хорошим для нас, брат. Опять объявят охоту на ведьм. - Избави Творец меня от этой работы! Того и гляди поймаешь кого-то, кто совсем не виноват. Не хочу брать грех на душу. - Нет, этим займётся рота Сильверфолла. - Ты хотел сказать, брата-капитана Арнольда? - Я сказал то, что хотел сказать, - отрезал коренастый. – В наше время многие братья не помнят своего обета и слишком много думают о политике вместо того, чтобы блюсти честь Ордена. - От меня не укрылось, как ты при этих словах посмотрел на этого парня. Уж не считаешь ли ты его тем, кто как раз помнит свой обет? - Считаю. И думаю забрать его в свою роту. Магистр мне не откажет. А у меня он быстро станет лейтенантом, а, когда меня, дай Творец, повысят – и капитаном. - Не знаю, брат. Слишком он мрачный, этот твой Экзекутор. И молчаливый. Кто знает, что у него на уме? - Если бы что-то и было, отец Олег обнаружил бы. Парень часто беседует с духовником. В нём нет ничего, кроме веры и стойкой ненависти к еретикам. - Тогда признаю, это будет достойный кандидат в бойцы твоей роты. И, раз уж мы позаботились об Ордене, неплохо позаботиться и о себе. Слышишь, колокол зовёт на ужин? - Ты прав. Пора идти.