Пока течет время...

Джон Ватсон сидел в душном кабинете и влажными от пота руками, вертел в руках рамку с фотографией. Та самая, единственная фотография, сделанная в новый год. Шерлок тогда был на удивление спокойным и умиротворенным, так что доктору удалось уговорить его сфотографироваться. Их единственная совместная фотография. Ватсон нелепо улыбается, а Холмс держит в руках любимую скрипку и не выдает никаких эмоций. Сразу после этого снимка, брюнет улыбнулся другу и спросил, имеет ли теперь он право на личную свободу. После этого весь вечер он стоял у окна и наигрывал рождественские мелодии. Джон сидел в кресле и смотрел на дымящиеся бревнышки в камине. Ему было хорошо и спокойно. Он еще раз ощутил, как дороги ему Шерлок и миссис Хадсон, знакомые, Бейкер-Стрит... Он жил той минутой и благодарил судьбу за чудесный праздник... Доктор вздрогнул, почувствовав, как его робко трясут за плечо. Это была Сара. Он тяжело вздохнул, поняв, что снова отвлекся от работы. У него дел не в проворот, а он не может сосредоточиться. Она помогла ему подняться и усадила в кресло, а сама начала принимать его пациентов. Он хотел поблагодарить ее, но слова комом застряли в его горле. Упершись взглядом в одну точку, он неестественно сидел в кресле, нелепо подогнув ногу. Она начала затекать и колоться, но он не чувствовал боли. Он осознавал, что должен собраться, сжать всю волю в кулак и начать что-то делать. Но не мог. Все вокруг понимали и жалели его. Ему было тошно от того, что он стал подобен растению, но постоянные мысли о любимом друге, не давали ему ни секунды покоя. Он закрыл глаза, и тут же перед его глазами предстало мраморное надгробье. За ним стоял Мориарти и злобно смеялся. Следующая картина. Окровавленного Холмса на носилках, куда-то катит Джим и напевает любимую песенку. Снова новый образ. "Ведущий детских программ" ухмыляется и сталкивает детектива с крыши. Джон дергается, ворочается в кресле и стонет. - Что с ним? Доктор Ватсон не может принять меня уже месяц. Ему плохо?- спрашивает испуганная пациентка, не отводя глаз от блоггера. - У доктора Ватсона серьезная психологическая травма, у него умер друг. Он старается принимать пациентов, но у него редко получается. Будем надеяться, что ему станет вскоре лучше, - ответила, не поднимая глаз от амбулаторной карты, Сара. Ей было очень жаль Джона, и она во всем старалась ему помочь. Даже ни смотря на то, что у них ничего не вышло, она считала его замечательным человеком. - Бедный... Ну что же, спасибо, доктор, я тоже искренне надеюсь, что ему полегчает, - с этими словами девушка вышла из кабинета, еще раз сочувственно взглянув на Ватсона. Каким-то уголком сознания, он слышал их разговор. В голове потоком вертелись страшные образы, пока он обессиленный не задремал. Сон его был непохожим на другие. Он стоял у окна своей комнаты и наблюдал за улицей. Лестрейд с сержантом Донован, бежали за каким-то низким, крепким человеком. Блоггер отошел от окна и услышал громкое СМС-сообщение, раздавшееся на весь дом. Это был телефон Шерлока! Блондин поспешил на раздававшийся из гостиной звук. Ноги у него почему-то оказались ватными, и он упал, еще даже не выбежав из комнаты. Он поднялся и начал потихоньку идти, пытаясь не обращать внимания нестерпимую боль в ногах. Войдя в гостиную, доктор увидел Джима Мориарти, со скрипкой в руках. Джон уселся в кресло и стал смотреть на него. Почему он не накинется на него? Зачем он сел в кресло? Тем временем Мориарти начал играть тихую мелодию. Ту самую мелодию, что написал брюнет. Это была та самая, излюбленная мелодия, которую доктор был готов слушать часами. Джим играл, закрыв глаза и лукаво улыбаясь. Что это с Джимом? Куда подевались яростные, демонические огни в глазах? Мелодия звучала долго и блоггер уже начал улыбаться, позабыв беды. Мориарти доиграл, отложил скрипку и пристально посмотрел на Ватсона. На него смотрели два серых, красивых глаза, до боли знакомых ему. - Все хорошо, Джон, остались две симфонии и представление закончится. Просто потерпи...- с этими словами, подрывник схватился рукой за складку на лбу и резко дернул ее. Маска отклеилась, и доктор увидел перед собой окровавленное лицо друга. Тот ухмыльнулся и вытер рукой кровь со лба. Доктор проснулся и начал хватать воздух ртом. К нему подскочила Сара. Доктор не стал паниковать и всхлипывать, как было до сих пор. Он удивленно смотрел на нее, заспанными глазами и ошарашено оглядывался. Он попытался встать, но нога на которой он сидел, так затекла, что он не почувствовал ее и свалился на подругу. Она чудом не упала под его грузом. Ватсон понял, почему у него так болели ноги во сне. Был уже вечер. За окном начало темнеть. - А где клиенты?- зевнув, спросил блоггер. - Я всех приняла, идем домой, - Сара протянула Джону куртку и вышла из кабинета. Плохо соображая и прокручивая свой сон в голове, Ватсон выключил свет в кабинете и вышел в коридор. "Остались две симфонии и представление окончится" - эта фраза застыла у него в голове. Она чем-то подбадривала его всю дорогу домой.