После войны

― Адриана, ты меня слышишь? Адриана? Северус не понимал, что с ней происходит. Рука, которую он держит, совершенно безвольна, но при этом такая горячая. Если у Адрианы высокая температура, она должна сейчас биться в лихорадке. Но она будто парализована. Взгляд совершенно стеклянный. Веки опускаются… Нет, так не пойдет. Снейп вынул из мантии животворящую жидкость, подхватил девушку за голову и влил зелье ей в рот. Знать бы, чем вызвано ее состояние, чтобы подобрать нужное снадобье, нужное заклинание. Но животворящая жидкость точно не сделает хуже. Она все же закрыла глаза, но вдохи ее стали чаще и пульс чуть увереннее. Черт, Адриана, что с тобой? Северус провел волшебной палочкой вдоль ее тела, произнося диагностическое заклинание. ― Какое-то неизвестное мне сильное темное проклятие, ― нервно сказал он, беря Адриану на руки и поднимая с пола, ― в Мунго тоже вряд ли знают, от чего ее лечить. ― Там наверху валяются трое знатоков, у которых есть ответ на этот вопрос, ― бросил Рон. ― Я сам с ними пообщаюсь, если вы не против, ― с тихой яростью в голосе проговорил Северус, направляясь к лестнице. Адриану он нес на руках. Снейп почти вбежал наверх и положил бесчувственное тело на диван в этой ублюдской гостиной. Адриана точно была жива, он это видел. Но выглядела такой истощенной и измученной, что ему хотелось вцепиться в глотки и разорвать на куски каждого из троих сволочей, сотворивших это с ней. И почему, черт возьми, она без сознания? Почему ничего не помогает ей прийти в себя?! Парализованных Пожирателей охраняли Поттер и Лонгботтом. Сейчас оба уставились на Адриану. ― Где их палочки? ― спросил Северус, кивая на тела трех Пожирателей, скованных заклятием Петрификус Тоталус. ― Эээ… ― протянул Поттер. ― Браво, Поттер. На курсах авроров вас не учили, что, после того, как вы парализовали врага, нужно сразу забрать у него палочку? ― Я передам преподавателю по защите от темных искусств, что он тоже недостаточно хорошо меня учил. О, погодите, я уже передал. Снейп пропустил мимо ушей ответную колкость Поттера. ― Мисс Грейнджер, соберите палочки. Полагаю, вы знаете, что с ними делать? ― Конечно! Гермиона собрала палочки у всех троих и проверила каждую с помощью заклятия Приоре Инкантатем. Ничего опасного она не обнаружила. Снейп снял парализующие чары с младшего Руквуда. ― Какое проклятие на ней? ― яростно выкрикнул он, глядя в лицо этому гаду. ― Я не знаю! С ней должно быть все в порядке, я ее кормил… Северус не мог больше сдерживаться. Он подскочил к лежащему на полу Руквуду и ударил его по лицу. ― Ты, мразь, ее похитил! Я повторяю вопрос: что с ней?! ― Я правда не знаю! Я ничего не делал! Я хотел помочь, я же написал, где она… ― Спустя три недели?! ― Я не мог раньше! Северус снова ударил его по лицу. Он упал. ― Петрификус Тоталус! ― Гарри снова парализовал Руквуда, желая прекратить избиение. ― Давайте, что ли, спросим старших, ― неуверенно предложил Рон и снял чары с Листера. ― Даже не надейся что-то узнать от меня, Снейп. Твоя девка умрет, ― тут же зашевелился Пожиратель. Северус был взбешен. ― Круцио! ― рявкнул он. Все присутствующие вздрогнули. Раздался крик Листера. ― Северус, остановись! ― воскликнула Минерва. ― Профессор, не делайте то, против чего боролись! ― вторил ей Гарри. Снейп задыхался от гнева, но все же опустил палочку и кинулся к объекту своей ненависти: ― Что! Ты! С ней! Сделал?! ― он схватил Листера за воротник и тряс так, что тот бился головой о пол, на котором лежал. ― Ты не узнаешь! ― прохрипел Пожиратель. ― У тебя есть сыворотка правды, Северус? ― Минерва все еще пыталась прекратить насилие. ― В Хогвартсе, ― отрывисто ответил Снейп. ― Ты уже ничего не успеешь сделать, она умрет! ― снова заговорил Листер. Северус в очередном приступе ярости ударил мерзавца по лицу. ― Петрификус Тоталус! ― Гарри парализовал Листера. ― Остановитесь, профессор! Минерва взяла Северуса за руку, потянула, чтобы он отстал от Листера и поднялся с пола. Глядя ему в глаза, она сказала: ― Мы с мисс Грейнджер отвезем Адриану в Мунго. Рон, Невилл и Гарри останутся с Пожирателями, а ты, Северус, отправляйся за сывороткой правды. Ты выяснишь, что они с ней сделали, и сразу же трансгрессируешь в Мунго. Северус кивнул. Более быстрого способа помочь Адриане действительно не было. ― Парни справятся вдвоем, тем более тут скоро будут авроры из Министерства, ― сказал Невилл, ― а я найду отца Адрианы и приведу его в Мунго. Ему нужно увидеть дочь… Северус снова кивнул. Он посмотрел на лежащую без чувств Адриану. Все, кто был в комнате, увидели боль его в глазах. Не обращая внимания на посторонние взгляды, Снейп подошел к любимой, взял ее горячую, безжизненно свисающую ладонь и осторожно поцеловал пальцы. Зажмурившись, он на мгновение прижал ее руку к своей щеке. Затем стремительно отпустил и тут же трансгрессировал к воротам Хогвартса. *** ― Северус, наконец-то! Тебя не было больше часа! ― Минерва, несколько целителей и еще какие-то люди стояли в палате Адрианы возле ее кровати. ― Как она? ― спросил Снейп. ― Она в состоянии, похожем на кому, ― ответил кто-то из целителей, ― мы даем животворящую жидкость, зелье для сердца и сосудов, стараемся активизировать работу мозга, но пока ничего не меняется. Проклятие нам незнакомо. ― Добавьте питательное зелье, вы же видите, что она истощена. ― Голос Северуса звучал раздраженно. ― У ее организма нет сил бороться. Ваша задача сделать так, чтобы она продержалась еще сутки. Мне нужно это время, чтобы сварить противоядие. ― Вы узнали, что с ней? ― Я узнал, как получить шанс ее спасти. На ней древнее проклятие отложенной смерти. Листер откопал его в старом фолианте в доме Руквудов. Коварство в том, что первые симптомы появляются только на девятые сутки. Когда человек замечает, что что-то идет не так, он уже не в состоянии понять, почему ему плохо. Никакого контрзаклинания от этого нет, по крайней мере в сохранившихся письменных источниках. Какое-то время мы можем поддерживать жизнь в ней, но это не поможет надолго. Она будет угасать. Она бы уже умерла, если бы не все эти стимулирующие снадобья. Я попробую сварить зелье, помогающее избавить тело от последствий воздействия любой темной магии. Я нашел его в том же фолианте. Но если необратимые последствия для тела уже наступили, это зелье не сможет помочь. К сожалению, я не знаю, обратимы ли последствия этого проклятия, я не знаю, что сейчас происходит с ней. Она постепенно переставала чувствовать свое тело перед тем, как потеряла сознание, но что в это время происходило с организмом ― неизвестно. Очень мало информации. Северус говорил тихо, уверенно, могло показаться, что он совсем не волнуется. Если бы не его немигающий взгляд, направленный на Адриану, и расширенные зрачки. ― Несите питательное зелье, вы меня не слышали? ― вдруг резко бросил он кому-то в белом халате, стоящему рядом. Медсестра послушно удалилась. ― Мне нужно взять несколько ингредиентов для зелья из запасов Мунго. Отведите меня в вашу кладовую. ― Пойдемте, ― ответил кто-то из медиков и направился к двери. Северус еще раз взглянул на Адриану и пошел за сопровождающим. ― Вернусь с зельем, ― сказал он, выходя из палаты и оставляя всех присутствующих в абсолютной тишине. *** Работа шла тяжело. Это было одно из самых сложных зелий, которое приходилось создавать Северусу. Рецепт, нацарапанный на старой бумаге, приходилось частично додумывать, восстанавливать ― то буквы, то цифры были стерты. Он сутки не спал. Сутки не отходил от котла, потому что в кипящую жидкость все время нужно было что-то подсыпать, помешивать варево, следить за интенсивностью огня. Сутки Северус понятия не имел, удается ли сохранить жизнь Адриане. Не было ни минуты, чтобы связаться с кем-то и узнать, как она. Он старался не думать об этом. Он был сконцентрирован на единственной цели: нужно создать зелье. Без него ― точно всё. Никакого шанса. Вдох. Выдох. Сверился с рецептом ― добавил щепотку порошка, нарезал корень растения, измельчил сушеные крылья, помешал по часовой стрелке. И еще раз против часовой стрелки. Несколько раз ему казалось, что он все испортил. Семь ложек порошка ― это много. Но в соотношении с другими ингредиентами ― столько и нужно? Почему цвет зелья стал таким темным? Почему из котла валит густой дым? Об этом ничего нет в рецепте. Северус старался унять дрожь в руках и продолжать, несмотря на страх и сомнение. Сутки подходили к концу. Он был вымотан, изнеможен. Последний штрих ― увеличить огонь и позволить зелью активно кипеть две минуты. Осталось десять секунд. Пять. Четыре. Три. Две. Одна. Он снимает зелье с огня и видит кристально прозрачную сияющую жидкость. Что это значит? Получилось? Ни малейшего представления о том, как должно выглядеть зелье, у него нет. Северус переливает зелье в три разных флакона. Три дозы, которые нужно давать через каждые 6 часов. С флаконами в руках он срывается с места. Чуть ли ни бегом добирается до ворот Хогвартса, откуда можно трансгрессировать. Несколько секунд ― и он в Мунго. *** В палате тихо. Сутки назад здесь было много людей, суета и волнение. Сейчас все выглядит совершенно иначе: тусклый свет, шторы закрыты, в палате только Адриана ― такая же, какой он видел ее в последний раз. И ее отец ― дремлет на стуле рядом. ― Мистер Сноу! ― Северус слегка коснулся его плеча, хотя его голоса оказалось достаточно, чтобы мужчина проснулся. ― Как Адриана? ― Говорят, никаких изменений. Это ведь уже неплохо? ― Да, это лучшее, на что я мог рассчитывать. Снейп достал из мантии зелье, открыл колбу. Приподнял голову Адрианы и влил зелье ей в рот. ― Что должно произойти? ― спросил мистер Сноу. ― Я не знаю. ― Как мы поймем, что подействовало? ― Полагаю, ей должно стать лучше. ― Когда? ― Я не знаю. Они оба не отрываясь смотрели на Адриану. Северус взял ее за запястье, чтобы считать пульс. Никаких видимых изменений не произошло. ― Мистер Снейп, верно? ― уточнил мистер Сноу. ― Верно. ― Вы уверены, что все делаете правильно? ― Я не уверен. Но я приложил все усилия, чтобы получилось. Это наш единственный шанс ее спасти. Повисла пауза. Северус понял, что мистер Сноу задумался о слове «наш». Кажется, он понятия не имеет, что Снейп тут делает, и кем он приходится Адриане. И явно не знает, что именно по вине Снейпа девушку похитили. ― Мистер Снейп, мы с Адрианой не делимся ничем особенно личным, поэтому я не знаю, ― осторожно начал он, ― вы с ней не чужие друг другу люди? ― Мы были парой. Не очень долго. Я не успел с вами познакомиться. ― Были? ― Если с ней все будет хорошо… Я не думаю, что… она захочет продолжить наши отношения. ― Почему? Снейп помолчал. Предстояло очень тяжелое признание. ― Все это с ней случилось из-за меня. ― В каком смысле? Северус посмотрел в сторону, не желая видеть ненависть в его глазах. ― Пожирателям нужен был я. ― Да, мне говорили авроры, что она, как они сформулировали, случайная жертва. Но в чем тогда ваша вина? Северус глубоко вздохнул. ― Я ее не предупредил. Я знал, что они могут забрать ее вместо меня. Она бы просто не поверила в эту ловушку, в эту записку, если бы знала… ― Почему вы не сказали? ― его голос стал тише. ― Потому что я идиот. ― Вы должны были сделать все, чтобы защитить ее! ― Да. ― Так почему же, черт возьми, не сделали? Северус не знал, что ответить, можно ли как-то объясниться перед человеком, дочь которого при смерти из-за него. ― Я прошу у вас прощения. Осознавая, насколько это неуместно. ― Абсолютно неуместно! «Ну что, легче стало? И тебе, и ему?» ― Северус ругал себя. Минуту назад ему казалось, что сейчас он поделится, услышит гнев, которого заслужил, ненависть, и этот огромный невыносимый камень на душе станет чуть легче. Но стало только хуже. Теперь ее отец знает, что всего этого кромешного ада могло бы не случиться. И это знание сделало его еще более несчастным. Зачем тогда, Северус, тебе понадобилась эта исповедь? Зачем? Жил бы один в своем аду. ― Когда ей давали животворящую жидкость последний раз? ― поспешно сменил тему Снейп. Мистер Сноу молчал. Он был раздражен внезапным откровением Снейпа, но достаточно сдержан, чтобы продолжать терпеть его присутствие. ― Около часа назад, ― после паузы все же ответил он. Северус молча потянулся за животворящим зельем, чтобы добавить еще немного сил телу Адрианы. Есть ли в этом смысл, он не имел никакого понятия. *** Вторую дозу зелья Адриане дали целители. По их же настоянию мистер Сноу отправился домой, чтобы выспаться. Северус же предпочел остаться. Но все же к концу подходили вторые сутки бодрствования ― он уснул, положив голову на стол. Спустя несколько часов он открыл глаза. После сна в такой позе ужасно ныли спина и шея. Голова была словно ватная. Он обернулся к кровати Адрианы. Все то же бледное изможденное лицо, глаза закрыты, дыхание едва заметно. Песочные часы показывали, что через десять минут нужно дать третью, последнюю дозу зелья ― он вовремя проснулся. Снейп подошел к девушке, взял ее запястье, чтобы в очередной раз измерить пульс. Такой же, едва уловимый, нитевидный. Но все же есть. Северус смотрел на ее лицо. Господи, как же он скучает. По ее улыбке, по искрящемуся взгляду, по нежному, вкрадчивому голосу, по смеху ― по всему, что делало ее живой и радостной. ― Ты должна жить, Адриана, ― он не заметил, что говорит вслух, ― ты должна жить не для меня, не для отца. Для себя. Ты обязательно стала бы счастлива здесь, Адриана, если бы не встретила меня. Если ты найдешь в себе силы проснуться, выжить, справиться ― ты найдешь тут счастье. Иначе быть не может. Песок досыпался. Северус выпустил из рук горячую ладонь девушки, которую держал все это время. Надежда терзала его. От надежды и от страха ее потерять руки тряслись так, что он едва не пролил зелье на простыни. Все. Флакон опустошен. Северус уставился на Адриану немигающим взглядом. Нащупал ее запястье, чтобы снова измерить пульс. Минута длилась бесконечно долго. Затем вторая. Третья. Казалось, все внутри него осыпается так же медленно и так же неумолимо, как только что песок в песочных часах. Никаких изменений. Абсолютно. Никаких. От бессилия он опустился на колени, уткнулся лбом в постель и зарыдал. Слезы лились сами, беззвучно, горячо. Надежда, которой он жил несколько недель и несколько особенно долгих последних суток, покидала его вместе со слезами и оставляла после себя невыносимую, тяжелейшую, беспроглядную тьму. Это все. Он ее не спас. Зелье не подействовало, значит, жить ей осталось несколько часов. Слезы продолжали течь неконтролируемым потоком. Он нащупал ее ладонь и крепко сжал, думая о том, как недолго ей осталось быть теплой. ― Адриана… пожалуйста… ― выдохнул он, сам не понимая, что пытается произнести. ― Где я? ― ответил ему хриплый слабый голосок. Северус резко поднял голову, не веря в происходящее. Нет. Не показалось. Светлые глаза Адрианы были приоткрыты и смотрели куда-то сквозь него. Она была слишком слаба, чтобы сфокусировать взгляд.