После войны

Про Руквуда, Листера и Макнейра Северус знал только то, что они ожидают суда. Мысли о них вызывали ярость, поэтому он старался думать про это поменьше ― энергия нужна в другом месте. В больнице. Одним утром, правда, он получил письмо из отдела расследований: нужны его официальные показания по делу. Пришлось искать время для визита в Министерство. ― Мистер Снейп, Доран Руквуд утверждает, что не имел намерения вредить девушке и сделал все, чтобы спасти ее. Скажите, он действительно направил вам письмо, в котором было указано местонахождение мисс Сноу? ― Я получил это письмо на третью неделю после похищения, когда мисс Сноу была уже почти мертва. ― Но ведь она выжила? Снейп прикрыл глаза и выдохнул через нос, не скрывая раздражения. ― Да, она выжила. Потому что эти мрази не знали о существовании единственного зелья, которое способно было помочь, и которое не использовалось в колдомедицине последние лет триста. То есть никакого шанса выжить ей не оставили. ― Руквуд утверждает, что о проклятии ничего не знал и втайне от своих подельников давал пищу мисс Сноу. ― Пищу, значит, давал? Возможно, именно поэтому я нашел девушку в состоянии крайнего истощения? ― рычал Снейп, ― Возможно, для этого он выкрал личное дело мисс Сноу из Хогвартса? Хотел узнать, что она предпочитает на завтрак?! ― Мистер Снейп, я всего лишь пересказываю показания Руквуда. В его воспоминаниях действительно есть фрагменты, из которых следует, что он приносил мисс Сноу пищу. ― Вам не приходило в голову, что он делал это исключительно для того, чтобы в случае, если его задержат, предъявить вам воспоминания? ― Так это или нет, но его действия позволят ему избежать пожизненного срока в Азкабане, поскольку суд обязан принять во внимание смягчающие обстоятельства. ― Вы издеваетесь? Он соучастник похищения и покушения на убийство! Он применял непростительные проклятия! ― Почти все он делал под давлением, о чем тоже предъявил воспоминания. Подельники угрожали ему. ― За каким же чертом он связался с такими подельниками? Это вам не приходило в голову узнать? ― Обстоятельства крайней нужды… ― Нужды покалечить кого-нибудь, а затем убить? ― свирепел Снейп. ― Сэр… ― Послушайте внимательно. Если этот ублюдок не останется в Азкабане на пожизненный срок, я вам гарантирую суд и следствие уже против вас лично. Силу моего слова в Министерстве вы знаете, ― Северус понимал, что звучит особенно яростно, когда говорит негромко. Расследователь побледнел. ― Возможно, показания мисс Сноу на процессе убедят суд в тяжести содеянного… Снейп поднялся со стула так резко, что стул с шумом упал. ― Вы собираетесь тащить мисс Сноу в суд, чтобы лицом к лицу поставить её с этими нелюдями?! ― Но сэр, таков порядок… ― Мисс Сноу не способна сейчас встать с кровати ― в таком состоянии ее физическое здоровье. Она не может находиться в комнате одна, не может улыбаться, не может испытывать никакие чувства, кроме невыносимой душевной боли, которую можно заглушить лошадиными порциями зелий ― в таком состоянии ее психика. За каким лешим вы потащите ее в суд? Чтобы она вышла в окно от ужаса, насмотревшись на лица людей, которые неделями истязали ее? Я буду писать Министру магии про несостоятельность отдела расследований, про тупоумие Колина Роша и про вас лично. Вам ясно? Тирада Северуса явно произвела впечатление. Расследователь сжался за столом, лицо его выражало крайнее недоумение и страх. ― В таком случае… в таком случае, сэр… мы навестим мисс в больнице, чтобы получить воспоминания и не требовать ничего больше. ― Вы сделаете это только после разрешения ее врачей. ― Конечно… ― Я могу идти? ― Снейп не сдержал язвительной усмешки. ― Конечно… Вообще-то никакой уверенности в том, что его слово в Министерстве имеет вес, Снейп не имел. Зато к мнению Поттера (даже в мыслях он процеживал эту фамилию сквозь зубы, несмотря на…) прислушивались с большим вниманием. Со знаменитостью такого масштаба важно считаться, волшебники Британии всегда будут на его стороне. Северус решил второй раз переступить через собственную гордость. Для себя он не попросил бы ничего. Ради девушки, которую чуть не погубил, готов умолять на коленях кого угодно. Он нацарапал письмо на клочке бумаги и отправил его министерской совой. «Поттер, нужно встретиться. Не смогу отлучиться из Мунго в ближайшие сутки ― найди меня. Снейп» *** ― Как ты? Адриана смотрела на что-то за окном. Она не обернулась, когда Северус вошел в палату, поздоровался с ней, мистером Сноу и сел рядом. Но на вопрос все же ответила. ― Нормально. ― Адриана, я пойду, ― мистер Сноу взял ее за руку, ― Северус с тобой до завтрашнего вечера. ― Хорошо. Она посмотрела на свою руку, которую слегка сжал отец. И добавила: ― Спасибо, папа. У Северуса внутри разлилось тепло, хотя он не имел к этой благодарности никакого отношения. Но раньше Адриана так не отвечала. Чаще всего не говорила ничего. Мистер Сноу тоже выглядел растроганным. Он даже поцеловал Адриану в щеку, хотя, как успел заметить Снейп, не был склонен проявлять чувства. Наверное, своей эмоциональностью Адриана, прежняя Адриана, была обязана покойной матери. ― Мне сказали, что сегодня будет первый сеанс с психотерапевтом, ― сказала девушка, когда за мистером Сноу закрылась дверь. Она сама начала разговор и поделилась новостью? Это тоже заметный прогресс. ― Тебя это беспокоит? ― Снейп решил, что стоит держаться как ни в чем не бывало. ― Это зелье, которое мне дают… с ним меня не беспокоит почти ничего. ― Дозу станут постепенно снижать, когда ты будешь готова. ― Я хочу попросить его стереть мне память. Не всю, только самое ужасное. ― Насколько я знаю, колдомедики не лечат психологические травмы таким способом. ― Почему? ― Потому что память о событии уйдет, а травма психики останется. Но работать с ней будет уже невозможно: воспоминания ― основа твоей боли. К сожалению или к счастью, магия не сильна в работе с глубокими чувствами. Всё, что мы умеем, ― создавать иллюзию. Амортенция не вызывает настоящую любовь. Веселящий раствор не делает по-настоящему счастливым. Стереть память можно, а стереть боль, увы, нет. Адриана опустила взгляд на собственное одеяло. И ничего не ответила. ― Ты расстроилась… ― Северус хотел во что бы то ни стало продолжить диалог. ― Я не хочу жить с такой памятью. Её ответ проткнул сердце насквозь. ― Твоя жизнь была бы счастливой, если бы ты не связалась со мной. Адриана, раны заживут, и ты сможешь радоваться этому миру. В дверь постучали. Это был психотерапевт. ― Вы как раз вовремя, ― севшим голосом процедил Снейп, ― мы обсуждали, можно ли стереть память Адриане. ― Если бы это действительно могло помочь, разумеется, мы бы уже сделали это, ― спокойно сказал врач, ставя стул рядом с кроватью пациентки. ― Что тогда вы собираетесь делать? ― Адриана задала вопрос так, словно ответ на него ей заранее не нравится. ― Пока что я хочу просто поговорить с вами, ― врач был подчеркнуто спокоен и игнорировал тон девушки, ― если можно, наедине. ― Конечно, ― быстро ответил Северус и вышел из палаты. *** ― Мисс Сноу, расскажите мне, почему вы предпочли бы лишиться памяти? ― Вы не понимаете? ― Думаю, что понимаю. Но мне важно услышать, как вы сформулируете свои чувства. Адриана помолчала. Все же сегодня она обнаружила больше желания взаимодействовать с окружающими, чем в две предыдущие недели ― может, что-то добавили к её зельям? Спасибо, что не «Болтушку для молчунов». Раз так, проще поддаться и отвечать на вопросы врача, чем терпеть на себе его проницательный взгляд. ― Я видела настоящее адское неконтролируемое зло, ― голос дрогнул, ― и я не смогу жить в мире, где оно существует. Увидеть его снова... я не готова. А смерть ― это просто смерть. ― Но вы просите лишить вас памяти, а не жизни. ― Да, я… Я думала про папу. Он останется совсем один. Если бы я забыла, что случилось, я могла бы… попробовать… жить. ― Мисс Сноу, вы действительно пережили очень страшные события. То, что случилось… не поддается осмыслению. И я понимаю ваши чувства. Я работал с людьми, пережившими войну, и ваш случай ― один из самых тяжелых на моей памяти. Говорю это, чтобы подчеркнуть: то, что вы пережили, происходит с единицами на этой планете. Понимаете, что это значит? ― Кажется… нет. ― Зло, с которым вы столкнулись, тоже единично. Вам очень, очень не повезло. ― Вы можете дать гарантию, что больше этого не произойдет? Не случится война и мне не встретятся люди, способные… способные получать такое удовольствие от нечеловеческой боли своей жертвы? Адриана почувствовала, что задрожали руки и голос, перед глазами поплыли страшные картины прошлого: стены подвала, адское пламя Круциатуса, пронизывающее все тело, страшные и довольные глаза их… ― Мисс Сноу… ― врач взял руку девушки, и Адриана посмотрела на него. ― Вы больше не там, вы больше не одна. Этого больше не повторится. Его голос звучал уверенно, мягко, утешающе. Но поверить, что этого больше не повторится, получалось лишь на несколько секунд. Все ее существо противилось этой мысли, ведь уже случилось столько ужаса ― кто может обещать, что не случится новый? ― Мисс Сноу, вообще-то я хотел поговорить с вами о другом… Это прозвучало неожиданно. Адриана на мгновение перевела взгляд на врача, выражая внимание. ― Я знаю, что вы потеряли маму на войне. Что тогда помогло вам справиться с потерей? ― Не знаю, можно ли считать, что я справилась. Я не думала о смерти, но и зачем жить не совсем понимала. Через год после мамы на войне погибла моя лучшая подруга. Потом умерла бабушка. Во Франции я лежала в больнице, как сейчас. Почти как сейчас… ― Думаю, если вас выписали, это значит, что вы справились. ― Я почти год после больницы провела дома. Пока не… ― что-то в голове Адрианы щелкнуло. ― Продолжайте, пожалуйста. ― Хогвартс... Там я была счастлива. ― Вам нравится преподавать? ― Да. ― Вам хотелось бы вернуться к этому занятию, когда вас выпишут? ― Не знаю. Я об этом не думаю. Может быть, да. ― А что еще делало вас счастливой в Хогвартсе? Адриана замялась. ― Я была счастлива, когда встретила Северуса… Но вы знаете, как все кончилось, ― спешно добавила она. Врач внимательно посмотрел на девушку. ― Расскажите мне, чем вам нравится чувство влюбленности? ― вдруг спросил он. Взгляд Адрианы почти все время разговора был направлен за окно. Но только сейчас девушка обратила внимание, что идет дождь. Капли догоняют друг друга и стекают вниз, искажая очертания деревьев. Девушка задумалась о странном вопросе врача, и память вдруг стала демонстрировать одно за другим воспоминания: Северус почти целует ее на лестнице, Северус улыбается ее шутке и обнимает, зарываясь носом в волосы, Северус смотрит на нее влюбленными глазами ранним утром, когда она только проснулась, когда она еще не успела сделать ничего, чтобы заслужить такой взгляд, он смотрит на нее и слегка прикасается к щеке… Не сразу, но девушка почувствовала нотку горечи в каждой из этих картинок, нотку горечи, которой раньше там не было. А теперь навсегда есть. ― Мисс Сноу, вы сами не заметили, как улыбнулись, ― мягко сказал врач, ― зелья блокируют боль, но не радость и не способность улыбаться. И радость будет возвращаться. Сегодня вы сделали первый шаг. «Действительно я улыбалась?.. Да… Пока не вспомнила, что больше ничего этого не будет». ― Не думаю, что… ― Адриана не была уверенна, что хочет это говорить. Но врач молчал, ожидая, что она закончит предложение. Пришлось открыться. ― Не думаю, что я смогу доверять Северусу… Или кому-либо ещё. ― Пока это действительно невозможно для вас. Адриана опустила взгляд и покачала головой. ― Мисс Сноу, ― мягко сказал врач, ― неделю назад даже я представить не мог, что вы сможете улыбнуться так скоро. А вы сделали это. Как видите, вам нужно время. Однажды вы встретите человека, которому сможете доверять. Но сейчас очень рано. Встретите человека. Встретите. «Значит, доверять Северусу больше невозможно? Он говорит, что это будет другой человек, но не Северус? Не Северус, который оказался моим единственным счастливым воспоминанием за последние несколько лет…» ― Мисс Сноу? ― Я устала. Врач кивнул. ― Отдыхайте. Я зайду к вам через несколько дней. *** Оказывается, сегодня дождливо. Северус смотрел в окно, ведущее во внутренний двор Мунго. Точнее, он смотрел как капли догоняют друг друга и стекают вниз, искажая очертания деревьев, скамеек, сумрачных построек. «Я не хочу жить с такой памятью» Одно дело ― догадываться, почему она ведет себя так. Другое ― услышать это. Она не хочет жить. Из-за воспоминаний, которыми он наградил её. Боже, как он боялся, что потеряет ее навсегда, когда эти мрази высылали ему адские «горомовещатели». Но теперешний страх, что она сделает это с собой сама… Дрожь пробежала по телу. Почему же, почему это кажется еще более ужасным, чем… ― Профессор Снейп? ― Поттер, ― Северус слегка вздрогнул от неожиданности и обернулся. Это ещё что? Поттер держал в руках то, что Снейп меньше всего ожидал увидеть в больничных стенах: маленький рыжий котёнок с алым бантом на шее прижимался к груди этого болвана. ― Поттер, здесь больница! Открытые раны, хирургическая чистота, стерильность ― понимаете, к чему я веду? Я бы мог порекомендовать хороший зоопарк, чтобы сдать туда это чудо, но глядя на ваши манеры, думаю, что зоопарк и сам вас обыскался. ― Мне разрешили, профессор, ― улыбнулся Поттер. ― Разумеется, вам разрешили, знаменитость вы наша. Чудо, посланное небесами: мальчик, который выжил дважды. Они бы и со слоном вам разрешили сюда войти. А за лишний автограф для слона бы еще отдельный вход прорубили. Поттер засмеялся. ― Мне, понимаете, Джинни посоветовала: говорит, в такой ситуации пациенту можно только дарить котят. Все остальное может оказаться неуместным, а вот котенок ― всегда хорошо. ― Вы собираетесь навестить Адриану? ― Если вы не против… ― Я здесь не при чем, она сама решит, есть ли у нее силы на вас. И на это создание. Северус смерил вертлявое существо взглядом, и котенок издал писк. ― Почему вы искали встречи, профессор? ― Расследователи собираются предъявить суду смягчающие обстоятельства, которые позволят Руквуду отправиться в Азкабан не навсегда, а на достаточно скромный, я бы сказал, символический срок. ― Что?! ― Да. ― Но… что?! ― Не утруждайте себя нелегкой работой формулировать вопрос четко и внятно, как разумный человек. Я догадываюсь, что вас интересует. У Руквуда есть воспоминания о том, что он кормил Адриану в плену, послал мне записку с ее местонахождением, а также применял непростительные заклинания исключительно потому, что на него давили подельники. Непосредственно похищением Макнейр и Листер тоже занимались вдвоём. Выходит, единственное, что ему можно вменить, ― это незаконное проникновение в Хогвартс. ― Это абсурд. ― Согласен с вами. Поэтому прошу дать показания по этому делу. Излагая все, что видели, вы можете невзначай намекнуть, что не поймете, если не все участники преступления останутся в Азкабане навсегда. Ваше мнение для Министерства сильнее любого факта. ― Мое мнение… Знаете, профессор, я думаю, мое влияние можно использовать иначе. Что если я попрошу поприсутствовать на допросе? Вместе с вами? И с сывороткой правды? Мне кажется, дело в том, что расследователи очень плохо делают свою работу. ― Хотите пойти длинным путем? ― Да, но… Гарри не успел закончить. Дверь в палату Адрианы открылась. ― Мы закончили, мистер Снейп. Вы можете… оу, мистер Поттер. Я так рад познакомиться с вами! Северус закатил глаза, заходя в палату. Он подошел к постели Адрианы и присел рядом, пока мальчишка выслушивал любезности. ― Как ты? Адриана пожала плечами. ― Поттер пришел навестить тебя. Ты не против? Девушка повернула голову в сторону дверей, почти не выражая изумления. ― Гарри Поттер? Это… странно. «Хоть у тебя адекватная реакция на это явление Христа народу…» ― горько усмехнулся про себя Снейп. ― Он помогал мне вытащить тебя оттуда… Можно сказать, вы почти знакомы. ― Ты обращался за помощью к Гарри Поттеру? ― тут брови Адрианы поползли вверх. ― Неважно... ― Адриана? Здравствуйте! Я Гарри. Гарри Поттер. Как вы себя чувствуете? Поттер закончил подписывать психотерапевту его планшетку и подошел к кровати. ― Котёнок? ― изумленно спросила Адриана, глядя на комок рыжего пуха, который все еще сидел на руках у мальчишки. И губы ее растянулись в легкой улыбке. В улыбке! Северус проклял себя за то, что ему раньше не пришло в голову притащить ей сюда кота, попугая, обезьяну ― да кого угодно. Хоть стадо клоунов, лишь бы она поскорее улыбнулась. Хотя ― какая разница? Не вчера, так сегодня, верно? Главное, что она смогла. Улыбнулась первый раз в этой новой жизни после смерти. «Как бы я хотел, чтобы ты улыбалась благодаря мне, ― малодушно думал Снейп, глядя на крошечные искорки радости в ее глазах, ― как бы я хотел!» Но ее взгляд был прикован к этому чертовому и прекрасному поттеровскому коту.