Глава 4
29 ноября 2022 г., 17:39
Множество коробок самых разных размеров постепенно заполняли комнату. Новое место жительства привлекало, хоть и имело ряд недостатков, в сравнении с предыдущим. Микаса больше не имела возможности любоваться красивым видом из окна. Она любила, сидя на кухне с чашкой кофе, глядеть на парк и озеро, встречать так рассветы и закаты, думать о чем-то своём. Новый район оказался куда более людным, а вид из окна изменился на возвышающиеся многоэтажки и дороги. Привыкнув к тишине и спокойствию, такие перемены Микаса переживала крайне остро.
Квартира находилась ближе к центру, и выбор этого места был обусловлен рядом причин. Во-первых, отсюда было куда проще попасть в любую другую точку города. Жить в центре крайне удобно. Во-вторых, близость к студии. Отпадает нужна в трате большого количества времени на дорогу и денег на машину. Цена же за аренду не была так высока, как, казалось бы, должна быть, что тоже помогло склонить чашу весов именно к этому варианту. Мелочи хоть и заставляли усомниться в верности выбора, но быстро перекрывались плюсами. Ко всему со временем можно привыкнуть. Может и шум улицы за окном однажды станет привлекателен.
Девушки зашли в дом, держа в своих руках коробки, что внутри скрывали одежду. Поставив их сверху других, таких же коробок, они пришли в гостиную. Саша упала на диван, тяжело вздыхая. Переезды крайне утомляющее занятие, но она сама согласилась помочь, потому лишь молча весь день таскалась туда-сюда за подругой.
— Наконец-то это закончилось! — Блаус закрыла рукой лицо, запрокидывая голову назад. — Я уж думала этим коробкам нет конца. Вот так всегда. Кажется, будто вещей всего ничего, но стоит их собрать и начать упаковывать…
Микаса села рядом, доставая из рюкзака бутылку воды, открывая ту. Она устала не меньше Саши, но расслабляться ещё было рано. Одна лишь мысль о том, что перевоз всех вещей, это только половина дела, утомляла.
— Без тебя я бы, наверно, управилась только ближе к ночи, — выпив из бутылки, она облокотилась о спинку дивана, смахивая испарину на лице. — Спасибо большое.
— Будешь должна, — Саша опустила руку с глаз, многозначительно улыбаясь, поглядывая на Микасу. — Ну что, готова к новой работе?
— Даже не знаю. Я ещё до конца не осознала всё то, что со мной произошло. Словно я во сне, — она пожала плечами, покачивая бутылку из стороны в сторону, от чего послышался звук плеска воды.
— Если это сон, то самый ужасный! Таскать весь день коробки, чтобы на утро проснуться и понять, что всё напрасно, — Саша засмеялась, приобнимая подругу за плечи. — Не переживай. Я с тобой. Буду заглядывать, помогать освоиться, да и Жан тоже. Он мне покоя не даёт, всё спрашивает о тебе каждый день.
Аккерман склонила голову, кладя её на плечо Брауз. Та, в свою очередь, стала мягко поглаживать короткие пряди. Микаса прикрыла глаза, наслаждаясь приятным мгновением.
— И что спрашивает?
— Да всё. Когда я рассказала ему о твоём прослушивании, надо было видеть его лицо! Он мне и верить сначала не хотел, — Саша начала смеяться, — но я всё же убедила его, что это совсем не шутки. Он был рад за тебя. Да, он ещё хотел встретиться, но у нас в эту неделю было очень много работы, так что не вышло. Ну и я ему говорила, что ты тоже занята. Увольнение, смотр квартир, прочие хлопоты. Надо будет позже собраться вместе. Например, отметить подписание контракта.
— Ты не рассказывала этого всего, — Микаса слегка щипнула подругу за бок.
— Ай! Ну чего ты?! — недовольно протянула Саша, а после вздохнула, чуть отстранившись. — Скорее бы Рождество! Мне необходим отдых в компании приятных лиц. Устала я от работы, хочется праздника, и чтобы Санта принес подарки, как в детстве. И пускай, что это, на самом деле, были мама с папой.
— Время быстро идёт. Просто не думай об этом и будет тебе счастье. Я, вот, опомниться не успела, как прошло уже столько лет жизни в Америке. А кажется только вчера сюда переехала, — Микаса глядела в одну точку перед собой, погружаясь в свои мысли. — Меня всё беспокоят навязчивые мысли…
— Какие? О музыке? Подпишешь контракт с Арлертом – это наш креативный директор. Все будет отлично. Нечего голову глупостями забивать, и так хватает всякого.
— Это тот самый директор, что кричал на Жана и Эрена? — уголок губ дёрнулся, изображая ухмылку на лице.
— А, нет-нет. То совсем другой тип. Его никто не любит. Арлерт же, напротив, душка. По крайней мере вне работы. Пару раз общались в неформальной обстановке и мне даже понравилось. А вот, что касается дел… Там он строг и серьёзен. Мы хоть с Жаном и вместе пишем музыку, но все разговоры с начальством, бумаги и прочее лежат полностью на нем. Мне туда нельзя, совсем. Наговорю глупостей со страху в три этажа, а потом разгребать. Уже так было. Но всё не так плохо, просто не по мне это. А тебе будет ещё проще. Арлерт очень близкий друг Йегера. Уж если Эрен загорелся чем-то, убедить в своих идеях друга ему раз плюнуть.
— Я не переживаю, что у меня не получится поладить с новыми знакомыми или что будет не получаться. Просто не знаю, чего ждать. Мне нужно писать музыку, выпускать песни. Альбом? Чем всё обернется, даже не представляю. Просто пугает неведение. Ну да ладно, — она решила вдруг сменить тему, не желая развивать дальше этот разговор, — раз уж мы подняли тему Рождества, как будем отмечать его? Уже есть идеи?
— Жан звал к себе. Он никуда не уезжает в этом году, так что предлагает отметить вместе. Я-то не против, а ты что скажешь? Думала тебя позже об этом спросить.
— Почему же мне быть против? Вместе веселее. Кроме вас у меня есть вариант только просидеть в одиночестве весь праздник перед теликом. Уж точно мне бы этого не хотелось.
— О, знаю! Я хочу поиграть в Тайного Санту! — воскликнула резко та.
— Нас слишком мало для такого.
— Ты права… Ну и ладно. Потом что-нибудь придумаю ещё, — Саша пробежала взглядом по комнате, в которой возвышалась гора из картона.
— Слушай, я не спрашивала никогда, но ты и в прошлом году отмечала здесь Рождество. Почему к родным не ездишь?
— Я не хочу возвращаться в Киото и раньше тоже не горела желанием. А сейчас, после того разговора с отцом, так и подавно. Он звонил как-то пару раз, но я не отвечала, — она поджала к себе колени, забираясь на диван с ногами. — Ну а ты? Ты ведь тоже не едешь к семье.
— У моих есть семейная традиция. Ехать в горы, взбираться как можно выше и встречать там Рождество. А потом все выходные сплошные лыжи. Я столько лет так отмечала, что уже просто устала. Да и лыжи я никогда не любила, если уж честно. Маме и папе скучно не будет. Может даже не одни будут праздновать. У нас родственников и друзей много. Они спокойно относятся к тому, что я хочу встречать Рождество с кем-нибудь ещё. Всё надеются, что это может оказаться какой-нибудь парень.
— Первые два года родители на меня злились за то, что я отказывалась приезжать. Даже хотели сами приехать ко мне, но что-то не сложилось. А потом уже смирились, — Микаса вновь опустила ноги, опираясь ладонями о диван.
— Ничего, я тебе скучать не дам! Накроем огромный стол, украсим дом, будем глядеть всякие рождественские фильмы, обменяемся подарками и обязательно сделаем глинтвейн! — Саша вдруг вновь приободрились, воображая то, как весело будет во время рождества. Она любила праздники, хлопоты накануне, атмосферу чего-то сказанного, невесомого. Микасе все казалось, что она в такие моменты просто забыла повзрослеть, оставшись маленьким ребенком, верящим в чудеса.
— Знаешь, а я вот больше жду Новый Год. Хочу сходить на карнавал. Или может на ярмарку? Шумно на улицах, веселье. Мне такое по душе.
— Ну всё, теперь я буду ходить и думать только об этом, Мика! Зачем ты так со мной? Ещё столько дней впереди… — тяжело вздохнула та.
— Ты сама это начала!
— Эх, может и так, ладно, — Брауз поднялась с дивана. — Тебе помочь с этим всем?
— Я сама их разберу. Ты и так уже много с чем мне помогла. Лучше иди домой, таскаю я тебя тут в выходной день за собой.
— Ну, — пожала плечами, — раз дальше сама, настаивать не стану.
Саша собралась, прихватив свои вещи. Микаса проводила подругу, оставшись наедине с Тучкой и новым домом. Она глядела на запечатанные коробки, понимая, что её выходные пройдут в долгом обустройстве квартиры.
Время шло, шкафы и тумбы медленно заполнялись тем, что ранее хранилось в них. На окнах вновь красовались растения. На кухне черные тарелочки попрятались в шкафы вместе с кружками. Коробок становилось меньше, а время продолжало нещадно бежать. Тучка бродил то тут, то там, изучая каждый уголок.
Все вокруг продолжало меняться. Внешний вид, место жительства, работа. Аккерман глядела на себя, гадая, чему ещё предрешены метаморфозы в её привычном укладе жизни. Ей пришлось пройти через многое, чтобы попасть работать в одну из крупнейших компаний, добиться хорошего места в ней и иметь стабильность. Но сейчас это всё оказалось позади. Все её прошлые стремления и цели были лишь навязанными идеалами того, как стоит жить. Она следовала им безукоризненно. И в момент всё изменилось. То, что казалось невероятно важным ранее, уже не имело такой ценности. Принципы и установки, по которым строилась вся жизнь впервые были подвержены критике ею же. Было тяжело прийти к покою, ведь перемены, это всегда риск и страх.
Дела по дому помогали отвлечься от разных мыслей, что лезли в голову, мучая сознание. В конце концов, она хотела верить в лучшее.
***
В этот раз в студию Микаса вошла по собственному временному пропуску. Внизу её вновь встречала Криси, что любезно объяснила, как пройти до креативного отдела, где её уже ждали. Открыв довольно массивную дверь, Микаса вошла в комнату, где сидела блондинка, сразу обратившая на неё внимание. На бейджике девушки была написана фамилия "Леонхарт" и должность "Секретарь". — Вы, должно быть, Микаса Аккерман? — Всё верно, — четко раздалось в ответ. — В таком случае, проходите. Мистер Арлерт вас уже ждёт, — довольно сухо сказала она, теряя всякий интерес к личности Микасы после сказанной заготовленной фразы. Пройдя за ещё одну дверь с табличкой "Креативный директор", Микаса наконец оказалась у цели. Её встречал мужчина, довольно молодо выглядящий. Светлые волосы, отличный ухоженный вид, синий пиджак. Все естество стремилось показать, как серьёзно было его отношение к работе. — Доброе утро, мисс Аккерман, — он оторвался от дел, поднимаясь и протягивая ей руку. — Доброе утро, — вторила она Арлерту, пожимая протянутую руку. Микаса села с противоположной стороны стола, ожидая дальнейших действий. Кончики пальцев нервно подёргивались, но ничего более в её поведении и внешнем виде не могло выдать переживаний. Аккерман и сама не понимала, что именно заставляло её нервничать. Может виной тому был вид директора, напоминающий о совещаниях в офисе, где собиралась вся верхушка компании, перед которой Микасе часто нужно было выступать с отчётами. Арлерт был очень похож на них. Та же одежда, тот же строгий вид, те же вечно занятые секретарши. — Приятно познакомиться с вами лично. Меня зовут Армин Арлерт, наверняка вы это уже знаете. Не буду долго тянуть и сразу перейду к сути. Вам уже всё, и не раз, рассказали о том, что вы должны будете делать, и в чем заключается ваша работа, — Арлерт протянул девушке несколько бумаг, — но лишнем не будет обговорить всё ещё раз, чтобы после не было недопониманий, — он облокотился о спинку своего кресла, отстраняясь от стола, складывая руки вместе. — Вы хорошо показали себя на прослушивании и получили отличную рекомендацию, но не имеете готового материала. Мы согласны записать три ваши песни и выпустить их под лейблом. По результатам того, насколько аудитории будет интересен материал, мы решим условия дальнейшего сотрудничества, — говорил он довольно быстро, чётко, без каких-либо эмоций в голосе и на лице. — Сейчас же вы можете ознакомиться с предоставленными условиями контракта, не спешите и внимательно прочтите, если вам это необходимо. Микаса лишь кивнула, утыкаясь в данные ей листы с кучей текста. Читала она всегда довольно быстро, от того время ознакомиться со всем потребовалось не много. Подписав наконец все бумаги и получив свои копии на руки, она вышла из кабинета, направляясь скорее на этаж ниже, где должна была быть Саша. Очень уж хотелось её сейчас увидеть. Влетев в звукозаписывающую, она встретила лишь Жана, что сначала опешил от внезапного появления Аккерман. — Я подписала контракт! — выпалила она, глядя на Жана. Кирштейн подошел ближе, улыбаясь во все лицо и беря её за руку. — Значит могу лишь поздравить, что ты наконец осмелилась оставить этих офисных таракашек позади. — Эй! Я ведь тоже там работала, — она слегка ударила его кулачком в плечо. — Где Саша? Я хотела ей тоже рассказать. — Скоро подойдёт, ты заходи, чего в коридоре стоять, — он наконец отпустил её руку, пропуская внутрь. — Ну и как всё прошло? Без происшествий? — Да, всё довольно быстро и спокойно. Саша мне немного говорила о том, что Арлерт очень серьёзен, когда дело касается работы, и тут она даже не приукрасила! Вид у него был под стать офисным таракашкам, — она нервно посмеялась, садясь на диван. — Он всегда славился своим подходом к работе. В общем-то, потому и сидит на должности директора. И уж точно не зря. Многое у нас держится именно на его решениях. Без него, наверно, наш лейбл не имел бы таких высот и репутации. В общем, мозги у него точно есть. Но ты не пугайся, человек он хороший. Вдруг в комнату вошла Брауз, сразу же подбегая к Аккерман, завидя ту. — Ну что? Ну что? Говори! — прыгала на месте та, глядя прямо в глаза подруге. — Я всё подписала! — она демонстративно подняла бумаги вверх. — О боже, этот день настал! — она перехватила контракт, вчитываясь в строчки, но совсем скоро потеряла интерес к этому делу. — Мы должны это сегодня отметить! Все вместе, — Брауз повернулась к Жану. — Не говори только, что у тебя сегодня есть какие-то планы. — На сегодня я ваш, миледи, — усмехнулся он, возвращаясь к своей работе. — Вот и договорились. Пусть Микаса подойдёт к студии вечером. Всё равно живёт теперь недалеко. Ты согласна? — Да, конечно.***
Когда стрелки часов перевалили за шесть вечера, Микаса стояла у студии, ожидая друзей. Саша и Жан показались довольно скоро. Троица поспешила посетить бар, что находился недалеко. Довольно тихое и спокойное место, где выступала группа, в надежде, что хоть где-то их будут слушать и заметят. Играли довольно сносно, от чего слушать было даже приятно. Заказав выпивку и закуски, Саша решила поднять первый тост. — Все внимание! Я уже долго молилась всем возможным богам о том, чтобы наша любимая Мика наконец решилась бросить это тухлое место работы, шагая в новое светлое будущее. И вот, наконец, мольбы мои были услышаны! Так выпьем же за твою новую жизнь! — она подняла пивной бокал, стукаясь им о другие. — У вас что, тайный клуб ненавистников моей, уже бывшей, работы? — засмеялась Аккерман, начиная пить содержимое своего бокала. — А за что её любить? Ты вечно была усталая, хмурая и грустная. Что не конец месяца, так сущий ад. Чуть Хэллоуин из-за этого не пропустила даже! Ну, и мы с Жаном другого поля ягоды. Да и ты тоже! Только тебя кто-то сорвал и кинул к овощам. — Какие странные у тебя метафоры, — улыбнулся Жан, глядя на Сашу. — Но теперь всё иначе, так что не будем больше об этом. — Я согласен. Бокалы быстро опустели, после вновь наполняясь алкоголем. Ребята всё продолжали играть песни, чередуя популярные хиты с тем, что Микаса слышала впервые. Может то вообще было авторскими песнями? Хотя это совсем и не важно. — Ну что, есть идеи для песен? — вдруг спросил Жан. — Идеи? Ну… — задумалась она, после продолжая, — думаю я выберу из того, что у меня уже есть. Так быстрее и проще. Хотя, это ведь ещё зависит от того, что скажет Эрен. Ох, я даже не особо представляю, какого это! Я не записывала песен никогда. — Да быстро схватишь всё. Ничего там особенного. Запишете голос, инструментал. Дальше уже сведение, обработка и… Вуаля! Новый хит, рвущий все чарты, — она рассмеялась. — Будешь слушать свои песни из каждого утюга и чайника. Ну а после, приглашения на радио и программы с живым исполнением, интервью. Может фотосессии и даже съёмка клипа. А там уже выступления на сцене, концерты. — Так, ну ты уже забегаешь прям-таки далеко, — решил прервать поток мыслей Саши Жан. — Да, говорить такое обо мне слишком уж громко, — она закинула закуску в рот. — Не стоит в себе сомневаться! Это проигрышная позиция. Верь в лучшее и стремись к нему, тогда-то всё и будет. Я так живу и счастлива. — Ты ко всему относишься даже чересчур просто, я так не могу. — Ну а чего всё усложнять? Вот любите вы придавать большое значение всяким пустякам, — пожала она плечами, осушая бокал. — Может дело не в нас, а в твоём уникальном виденье вещей и мира? — подметил Жан. — В конце концов, не ты ли была в отчаянии, когда в столовой разобрали все десерты? И потом ещё весь день была расстроена этим недоразумением. — Эй! Это же не то. Я же совершенно о другом. Пример ужасный. Я просто очень уж хотела в тот день это пирожное. — Да он тебя просто подстрекает, Саш. Напитки были обновлены, беседы сменялись одна за другой. Ребята продолжали выступать, радуя каверами на «Smells Like Teen Spirit», «In Bloom», «You Know You’re Right». Голос вокалиста был ничего, но точно не Курт Кобейн. — Саша рассказывала, что меня лейбл предложил мне работу в Нью-Йорке? — Что? — вдруг округлила глаза Микаса. — Я впервые об этому слышу! — глянула она резко на подругу. — Ой, я и забыла об этом. — Ну, думаю и не важно, ведь я отказался. — Почему? Это же отличная возможность! Работа с более крупными исполнителями, продвижение в карьерной лестнице. — Слишком много людей. Да и куда я без вечно бегающей по комнате Саши, расстроенной из-за несъеденного на обед пирожного. — Не говори так, будто я единственная причина, почему ты остался тут, — она глянула на Микасу, а после на Жана, толкая того локтем под бок. — Не понимаю о чём ты, — он поднёс кулак к рту, отводя взгляд. — Жаль, мне кажется, это был бы отличный шанс для тебя, — немного грустно сказала Микаса. — Не стоит переживать, — на его лице выступил лёгкий румянец. — Жизнь в Бостоне, моя работа и люди вокруг – это всё меня более чем устраивает. — Не знаю, как бы я была, оставь меня Жан тут одну. Я уже не представляю работы без него! — взвыла Саша. — Да куда я денусь, — рассмеялся он. Просидев в баре ещё часа полтора в нескончаемой болтовне, слушая исполнение неизвестной группы и охмелев, компания решила расползтись по домам. Саша поймала такси, а Жан решил проводить Микасу до дома и глянуть её новое место жительства. — Как ты сама в целом? А то мы как всегда про работу, да про разные мелочи и глупости, — он шагал подле Микасы. Солнце уже село, на улице было темно. Самая коротка дорога лежала через парк. Они шли по широкой дорожке, что освещалась фонарями. — Ну, вроде держусь. Все вопросы наконец улажены, бумаги подписаны. С квартирой всё тоже решила. Думаю… Я полностью теперь ко всему готова и… — вдруг раздался звонок телефона. Микаса достала его из сумки, но сразу же выключила звук, убирая вновь туда, где он и лежал. — Снова звонит… — пробормотала она себе под нос. Лицо, как и тон голоса, резко переменились. От былой непосредственности и лёгкости не осталось и следа. — Кто это был? — Жан выгнул бровь, заглядывая в лицо Микасы и подмечая её изменения. — Отец, — коротко выдала она, отворачиваясь в сторону. — Вы поругались, да? — Как проницательно! Я уже неделю не отвечаю ему. Сейчас он, должно быть, в Бостоне и хочет встретиться, но вот только я этого не хочу. Скажу, что уволилась из офиса, так и живого места на мне не оставит. — Раз уж так, то наверно и правда не стоит пока ничего говорить. Поступай так, как считаешь правильно сама. — Таких вольностей у меня за всю жизнь ещё столько не было, как в последние несколько недель. Я говорила им о каждом своём шаге. Все решения мы принимали вместе. — улыбнулась она, прикрывая часть лица ладонью. — Боже, мне двадцать четыре, а я боюсь родителей так, словно мне пятнадцать, и я что-то натворила. — Поздравляю со свободой. — Всё! Никаких больше нравоучений. Даже слушать не буду. — Ты сильная. — Я? — вновь смех сорвался с её губ, а ноги чуть подкосились. — Смешная шутка. — Я вовсе не шучу. Можешь не верить, но это действительно так. — Забавный ты. С неба вдруг начали падать первые снежинки. Микаса остановилась, ловя их своими ладошками, но те таяли, стоило коснуться горячей кожи. — А вот и первый снег, — улыбнулся Жан, глядя на девушку, что любовалась природным явлением, будто какой-то магией. Её волосы красиво отливали под светом желтого света фонаря, щёки красиво розовели от холода. Он долго глядел на неё, не смея отвлекать. Что-то в его груди заставляло сердце стучать сильнее. Когда она наконец заметила то, что он всё это время смотрел на неё, улыбнулась в ответ. От этого в груди Жана отозвалось теплом. Когда они подошли к концу парка, выйдя к нужному дому, Микаса остановилась у подъезда, давая понять, что они пришли. — И здесь ты живёшь? — он удивлённо глянул на Аккерман, хмуря брови. — Ну да, а что-то не так? — она смутилась странной реакции Жана. — Знакомилась уже с соседями? — усмехнулся тот в ответ. — Нет, да и разве должна? Почему ты это спрашиваешь? — она всё еще пребывала в недоумении, не понимая к чему ведёт Жан. Он юлил вокруг, не давая точный ответ, от чего Микаса лишь нервно вздохнула, опустив брови ниже. — Говори уже! — Умеешь делать яблочный пирог? — Что? — опешила совсем она. — При чём тут пироги вообще? — Ты не ответила на вопрос, — серьёзно продолжил он. — Умею, — она хлопнула руками по бокам пальто, выражая недовольство, — но я не понимаю, к чему это всё. Может ты перепил? — Сделай пирог и сходи в сорок пятую квартиру. Будет тебе сюрприз, — уголок губ юноши потянулся вверх. — Издеваешься надо мной? — Микаса продолжала хмуриться, вглядываясь в карие глаза. — Что это за шуточки такие? — Я более чем серьёзен! Правда, попробуй. Я не стал бы так шутить. — Яблочный пирог для сорок пятой квартиры… Ты точно издеваешься надо мной, — нервно усмехнулась она, убирая руки в карман и наконец отводя взгляд в другую сторону. — Можешь и не делать, — пожал он плечами, начиная смеяться. — Ой, ну тебя! — она махнула рукой, убегая в подъезд. — До встречи! — звучало наигранно обиженно вдогонку. — Доброй ночи! — крикнул он в ответ, улыбаясь. Зайдя к себе домой, Микасе оставалось лишь гадать о том, что именно хотел всем этим сказать Жан. Знать тех, кто живёт по соседству, бывает даже приятно и полезно, так, ещё во времена студенчества, Микаса познакомилась с девушкой на пару лет старше, чем она сама и близко подружилась с ней, пока та не съехала через полгода, но всё же парень говорил о конкретном номере квартиры и о яблочных пирогах, словно там живёт кто-то конкретный, с кем ей точно надо увидеться и любит именно это угощение. А если, уж, то шутка, будет странно наведаться к совершенно незнакомым людям с пирогом на руках. Невозможно угадать, кто окажется за дверью, может эти люди и вовсе не будут рады визиту соседки. Микаса ещё какое-то время думала о словах Кирштейна. Она решила написать ему сообщения, чтобы выудить ещё информации, но тот повторял одно и тоже, предлагая ей просто довериться, сделать пирог и сходить в гости на пару этажей ниже. Через время она выкинула эти мысли из своей головы, не получив удовлетворяющий её ответ от друга, и легла спать. Завтра её ждал полноценный первый рабочий день.
