des roses pour un petit psychopathe

***

Какой виски любишь?

"Вlue label."

Губа не дура

"Еще бы."

Сидя на чемодане, Веснински крутил в руках небольшую бутылку виски. Угадал. Бурлящее чувство глупой эйфории и радости заставляло чуть ли не прыгать на месте. Думалось, что те самые бабочки в животе ощущаются примерно так, но точно он не знал — раньше такого не было. Разве что нож, но навряд ли его воткнули туда с окрыляющим чувством любви. Неужели влюбленность все это время была не такой проблемой, как все остальные чувства? В гнезде, конечно, времени на такие глупости не было — между тренировками хотелось только спать и умереть, но времени хватало только подумать об этом. Поэтому лучше не чувствовать, это плохо сказывается на игре. Может, когда-то по весне, в детстве и с бурлящими гормонами в голове, хотелось бы искренне влюбиться, попробовать, что это такое на вкус. Но некогда, незачем и глупо. До последнего времени он считал, что горячо любит экси, если какую-то странную зависимость можно было назвать любовью, и любит давно пропавшую маму, а остальное не столь важно. Много думать — это вредно. Синяя полоса на стекле блестела от пробивающихся через жалюзи лучи солнца и, улыбнувшись совсем краем губ, Нат вспомнил о сокоманднике, любящем с противным выражением лица и французким картавым акцентом передразнивать половину слов английского языка. Утром посадка на рейс, и как же было здорово, что бедный Жан уже не был под влиянием цепной реакции его промахов. Кевин не собирается возвращаться, сдвига в переговорах нет, как и банально новой информации о внутренних делах команды. Никто не верил в выход «Лисов» дальше осеннего сезона, но сплетничать о чьих-то подноготных всегда хотелось. Внутри команды давно известно о переводе "Воронов" в другой округ, если Дэй не собирается возвращаться. Публика просила зрелища и случайно его получила. Кто-то будет драить стадион всю ночь и сплевывать на него же кровь. Только время шло. Взгляд уныло поселился на побитой жизнью стене. И кого она встречала до него? Телефон в руке провибрировал.

"Ночная в 11."

Миньярд не глупый. Он не подпустит эту проблему ближе к своей семье хоть в радиусе километра. Дать понять где и во сколько находится Кевин чуть ли не каждый день — именно глупо. Они и так начали ездить на стадион в совершенно разное время. Если скоро тот из-за тревоги начнет пренебрегать своим фанатизмом к экси, наверное, это уже будет прямая к чьему-то убийству.

ок)

В ушах старые наушники, уже слегка помотанные жизнью. Проблем с деньгами юный «Ворон» не имел, но почему-то решал донашивать старые, самостоятельно починенные, а не покупать новые. Заваливается на скрипучую кровать, раскинув ласточкой руки в стороны, задумываясь, как же спокойно все идет. Следовало бы бояться, трястись, потому как по приезде его скорее всего расчленят и вывезут за трассу. Но… неужели его сейчас должна волновать очередная боль? Да черта с два они его испугают, сегодняшнюю ночь он проводит с самым красивым и интересным парнем в его жизни. Ночью Эндрю оказался уже у ворот. Ещё только подъезжая к парковке, Нат видел одинокую низкую фигуру, скучающе выжидающую у машины. — Сейчас едешь за мной. — блондин постучался в окно и громко проговорил это, сразу же развернувшись. Сначала показалось, что он был один, но за рулём все же занято. Через стекло было видно только ещё одну, скорее всего мужскую фигуру и горящую панель. — Сначала меня в бар, потом ты со скоростью света летишь к тренеру. Кевин, от тренера сразу звонишь мне. — Он завалился на заднее сиденье и постучал по водительскому подголовнику. — Эндрю, не понимаю, для чего это все? Зачем ты таскаешься с «вороном»? — Тебе и не надо понимать этого. — Он же не просто так ездит. Вообще не просто так. А если завтра приедет Рико? — Кевин трет руку об руку, нервно чешет щеку и смотрит в темноту дороги, пока голос насквозь пронизывается тревогой. — Он заберет меня и все. И убьет. И меня, и его, рыжего идиота. Эндрю, ты меня слышишь вообще? — Кевин, тише. Тихо. Дорога занимала не больше минут 20, когда оба авто подъехали к ряду забегаловок. Первая же дверь к съезду с яркой, светящейся кислотными цветами, вывеской. Веснински всё ещё гадал, желание полностью контролировать ситуацию не давало покоя, но оставалось лишь наблюдать за ходом событий. Он увидел вывеску бара, и, ещё раз глянув на время, старался прикинуть, выйдет ли у него все до отлета. Нужно обязательно оставить хотя бы часа два-три, со скидкой на то, что народа должно быть немного. Придя к неутешительному выводу, он глушит машину на парковке. Стучит пальцами по рулю, негодуя из-за дешевизны всего вокруг. Все-таки привычки принца гнезда порой дают о себе знать. Судя по всему, сегодня придется пить снова. Хорошо, что за время отсутствия тренировок он слез с анальгетиков. Хотя таблетку трамадола для спокойствия принял бы сейчас с радостью.

***

— Что это? — на столе стоял стакан, наполненный чем-то алкогольным, странно отливающим янтарным оттенком. Рядом стояла бутылка виски, не самого хорошего, да и название было неизвестным. — А ты слепой? — Эндрю не повел и бровью, пока взялся и за свой стакан. — Пей, мы сюда вообще-то за этим. —Половину фразы пришлось разбирать практически по губам. В вечер выходного дня людей было действительно много, музыка не сбавляла громкости ни на секунду, чудом было найти этот пустой столик в углу. Действительно чудо, единственный незанятый. Всё же лучше, чем сидеть за баром до утра. Пить? Доверия к собеседнику не было. Как бы он ни нравился, как бы ни запал в душу, но глубокого доверия к нему не испытывалось. Содержимое разливалось без его присутствия, чего не стоило допускать, и Натаниэль это знал. Только не успел сразу — все уже стояло на своих местах, когда он подошел, а блондин спокойно откинулся на спинку. — Какое оскорбление! Сам липнешь и сам боишься, ай-ай. — он протягивает руку и меняет местами стаканы. — Давай уже я твой выпью, сколько можно пялиться. — Нет, верни.