des roses pour un petit psychopathe

— Какое оскорбление! Сам липнешь и сам боишься, ай-ай. — он протягивает руку и меняет местами стаканы. — Давай уже я твой выпью, сколько можно пялиться. — Нет, верни. — Напряженный взгляд прошелся по недоброй улыбке собеседника. Натаниэль читал о Миньярде многое: и официальные данные о препаратах, судебных заключениях и потасовках, и нарытое за спиной, которое по большей степени всплыло из-за Рико ещё давно. Он просто знал, но не думал, что это подлежит какому-то секрету. Однако слова порой сильнее ножа, и все свои знания и мысли лучше приберечь. Стакан напротив все ещё стоял наполненным, не вызывая ни малейшего доверия. Если бы он сам хотел кому-нибудь что-то подмешать, то попытался бы взять на понт той же фразой «Давай выпью твой, а тебе мой. Себя-то я травить не буду!». Но, вообще-то, будет. — Как дите малое. — Провокация не помогла. Понюхав неизвестную жидкость, Нат вылил ее в ближайший цветочный горшок и налил себе из общей бутылки в два раза меньше. — Точно дите. К чему такие подозрения? Судишь по себе? — Не суди да не судим будешь. — Выпив залпом, он не замешкался ни на минуту, вперив взгляд ледяных голубых глаз в бледное лицо вратаря. — А ты не похож на верующего, ты же в курсе, да? — тот повторил его действия, облокачиваясь после локтями на стол. — Кевин не рассказывал, что в вашем плотном графике есть время на воскресные молитвы. — Ну, разве что если кого-то гвоздями приколотят к воротам. Может быть. — Да ну! И кого же? Тебя наверное, если ты вернешься один? — Я тут не из-за Кевина. — Не стыдно врать в лицо, когда пьешь за чей-то счет? — Не вру. — издевка на секунду промелькнула в едкой улыбке, и, подобно его манере, Веснински повторил. — По себе судишь? — Слабо, очень слабо, не засчитываю тебе подъеба. В следующий раз постарайся. С переглядками и подобием разговора прошло полчаса, стаканы опрокинуты по второму кругу, но с языка не сходит сладкое послевкусие, приторное и мало схожее с алкоголем. Если все же что-то было подмешано в саму бутылку, то действовать уже поздно. По крайней мере, мышьяк на вкус не такой, он проверял, значит его кавалер не банальный. Какая прелесть! — Так на чем мы остановились? Ты, Рико и ваш тренер идете нахуй. Тут? — Повторюсь, я остался тут не из-за Дэя. Приехал — да, из-за него, Рико собирается вернуть его. Остался из-за тебя. — Ты не хотел даже пить со мной. Почему бы мне тебе доверять? — Хочешь — не доверяй, но я честен. Мне лично он в гнезде не сдался. В чем-то я за него рад. Все детство без любых близких взрослых — даже не родителей, только студенты и вынужденное общение между нашей тройкой, позже четверкой. Жан тоже рад. Передай это Кевину. Он не может сам это озвучить, в гнезде везде уши. — Повторю вопрос: с чего бы мне тебе верить? — некоторые слова, конечно, сходились с тем, что рассказывал сам Кевин. Слушать его не хотелось, только он от этого не унимался и продолжал. Роль хорошего слушателя с безумно эмоциональными реакция всегда играл Ники. — Зачем мне тебе врать? Ещё раз, ты можешь проверить всю информацию, если спросишь Дэя. Каждое слово. Мне ли тебе это объяснять вообще? — Рассказчик из тебя посредственный. Пей ещё. Скучный ты. — Эндрю пропустил упрек мимо, не давая ни малейшей подсказки о своих мыслях. — Эндрю. Послушай меня. У меня вылет сегодня поутру, я уже провалил поставленную передо мной задачу ещё несколько недель назад, я отлично знаю, каково в гнезде и не хочу тащить туда обратно эту истеричку. Он изначально не такой, как Рико, я или Жан. Меня продали, буквально. Жана продали. Кевин же сам по себе, разве что зависимость ему привили, как побег яблони, подкожно, и она внутри него проросла. — Твое нахождение тут не имеет смысла. – Согласен, но, не поверишь, сегодня просто отличный день для попивок с вратарями соперников. Особенно с красивыми. – Натаниэль медленно, но верно начинал ощущать, как плавится его сознание. Он был прав в тот момент, когда посчитал, что в алкоголе есть что-то лишнее. Разве что, Эндрю следовало узнать заранее о его "тузах" в рукаве. Наркотики, что были подмешаны, не оказывали сильного действия. Только совсем легкую эйфорию, как от каких-нибудь таблеток. Такими часто балуются "воронята". Внимательно проходясь взглядом по спокойно сидящему Миньярду, Нат старался жадно запоминать все детали его внешности, на случай, если вдруг он видит его последний раз в своей недолгой жизни. Светлые ресницы иногда вздрагивали, и это было единственное, что придавало бледному, казалось, истощенному лицу какие-то эмоции. Карие глаза ещё сильнее потемнели в помещении, поэтому сейчас на него смотрели два бездонных омута. Брови затуманенный взгляд не мог полностью видеть из-за слегка влажных волос, падающий на лоб. Белокурых и всегда до ужаса красиво контрастирующих с темными глазами. Эндрю в целом был сплошным контрастом, конфликтом в самом себе и с миром, по крайней мере, визуально, поэтому эта несоотвественность так приелась где-то у сердца. – Говоришь, улетаешь? – он наконец разорвал затянувшуюся тишину, пока разливал последний алкоголь из бутылки. – Улетаю. – Веснински отпил, вернул стакан на место и опустил голову на руку, уставше вздыхая. – Недолго, наверное. Не думай, что выдохнете или типа того. Пояснения не будет, не смотри на меня. – Да ну? И чего ждать? Лично Рико? Или может быть кого-то из нас прибьют ещё до сезона? М-м-м? – Не собираюсь выкладывать тебе все подряд, дорогой. Аванса правды на сегодня хватило, я сказал тебе кучу информации. Будь добр, обработай ее в голове сам. – рыжий собирался встать, но ноги не ощущались, будто онемели. Руки тоже стали ватными, тяжелыми и неуправляемыми, но внешне этого очень не хотелось показывать. Стараясь встать как можно реще, для напускного пафоса, он еле заметно качнулся вперед. Засмеявшись своей глупости, Нат подумал: "а для чего вообще я сейчас строю, для него-то?" Встать это не помогло. Пришлось ещё немного просидеть под пристальным взглядом, вызывать себе такси под ним же. Первым засобирался Эндрю, достав из кармана пачку сигарет и зажигалку. – Бывай, – он поставил свой локоть на согнутую спину парня, вдавливая локтем. – Рико привет. –удаляясь все ближе к входным дверям, отсалютовал и скрылся за ними. Вот черт, а ведь ещё надо было сдать машину на стоянку!