Hidden evils: Alice

Юнги трясётся на плече мужчины уже минут десять, пока тот куда-то бежит. На самом деле, его немного беспокоят пара мелочей — например, куда его, черт побери, несут, или можно ли ему доверять, или почему за ним гнался великан из песка? Мин решает оставить эти вопросы на более подходящее время. И немного удивляется, когда вдруг оказывается вниз головой, на потолке. Все вокруг перевернулось, только вот сам он ничего не почувствовал — видимо, на людей здесь законы гравитации будто не действуют, даже волосы не взъерошились. Чудище уже давно скрылось где-то за бесчисленными поворотами этого лабиринта. Да, эти длинные коридоры с сотней разных дверей действительно похожи на огромный и непроходимый лабиринт. Юнги сбился со счету, который раз незнакомец уже повернул. Когда тяжелые шаги позади прекратились полностью, мужчина замедлил шаг. Юнги облегченно выдохнул, он очень хочет ощутить землю под ногами, ведь все его тело ужасно затекло в этом неудобном положении. Наконец забежав в одну из множества дверей, незнакомец одним рывком стряхивает Юнги с себя, как мешок картошки. Тот немного обиженно смотрит на него и устало трёт ушибленную часть ноги. Пока мужчина осматривается в помещении и начинает что-то искать, Мин смотрит пристально на своего спасителя. Искренне не понимает, почему тот его так самоотверженно спасал, почему вернулся, хотя мог оставить в качестве ужина для монстра… Юнги встряхивает головой: нечего придумывать небылицы, когда все уже свершилось. Дверь, через которую они вошли, исчезла почти сразу же, но Юнги это ни капли не смутило, лишь заставило приковать взгляд к незнакомцу. Мужчина, спасший его, был высоким и чересчур сильным (это Юнги проверил буквально на себе), но больше всего выделялись в нем его огненно-рыжие волосы, слегка вьющиеся и лезущие на лоб. Юнги вдруг показалось, что этому человеку невероятно подошла бы какая-нибудь аляпистая шляпа с черной лентой. Как раз подстать его странной одежде — черной узкой безрукавной кофте и такого же смольного цвета кожаным брюкам. На его поясе находилась обвязка с двумя массивными серебряными пистолетами, да и весь он был увешан метательными маленькими ножами и чудаковатыми острыми цветами. — Вы красивый, — так просто говорит ему Юнги, сидя на каменном полу у стены. — Однажды победил в конкурсе красоты, поэтому не удивительно, — усмехается он, подходя ближе к юноше. — Что, правда? — совершенно без интереса спрашивает Мин, протягивая ладонь. — Нет, — мужчина крепко хватается своей рукой за его и тянет на себя, Юнги только и успевает, что потерять равновесие и уткнуться смачно носом в чужую накачанную грудь. Правда, его неуклюжесть — последнее, что сейчас действительно важно. — Я Рэд, но друзья зовут меня Тэхен. И судя по нашему тесному общению, ты тоже желаешь стать моим другом? Юноша тут же отпрянул, резко и с толикой брезгливости смотря на Тэхена. Тот лишь усмехается и бровью вверх ведет. Молча смотрит на юношу, будто ожидая чего-то. Юнги от его откровенного взгляда неуютно и непонятно. Рэд что-то хочет от него? Точно! Он ведь не представился… — Извините, мистер извращенец, но мама мне говорит, что дружить со взрослыми невозможно, — отрешенно проговаривает и смотрит прямо в зеленые сумасшедшие глаза, не понимая, почему он одного с ним роста. — Меня зовут Мин Юнги, но белый кролик называл меня Алиса, — Юнги сказал это практически бессознательно, ведь воспоминания о неком кролике почти стерлись из его головы. Однако для Рэда, когда-то грезившего пророчеством об этой пресловутой Алисе, это не было пустым звуком: его вмиг охватила дрожь. Лицо его, до безумия красивое и немного покрасневшее от долгой пробежки, исказилось до неузнаваемости. Юнги плох в считывании эмоций, но сейчас четко мог увидеть — это был страх. Возможно, еще капля надежды и смятения. Тэ нахмурился так, что складки на лбу собрались в кучку, взгляд его стал нечитаемым и даже жутковатым. Мин не понимает, что же вызвало в нем такую реакцию. — Что ж, моя дорогая, очередная Алиса, — тихо начал Тэхен, наконец выйдя из оцепенения. — Мне очень жаль, что ты попала сюда. — Я не Алиса. Я даже не девочка. И почему очередная? Рыжая макушка мелькнула в другой угол, в поисках двери и чего-то съестного. Мужчина услышал слова Алисы, лишь кивнул в ответ и немного задумался. Та это Алиса, или нет, решать уж точно не ему, и даже не Кролику. Хотя последний в этом болоте из Алис копается чуть ли не с рождения, поэтому когда в их мире появляется новая жертва, хочешь-не хочешь, а надеяться на лучшее начинаешь. Тэхен — не исключение. — Чтобы быть Алисой, необязательно быть девочкой, — Рэд радостно хлопает в ладоши, находя крошечную дверцу почти у самого пола, подзывает Юнги поближе. — И кстати, хотел спросить, где твои эмоции? Юнги вопроса глупее в жизни не слышал. Поэтому на секунду теряется и не знает, что ему ответить. А стоит ли вообще отвечать? Это правда, что с момента его падения в нору он ничего не чувствует, кроме того, что здесь все не так и по-другому. Но его это не беспокоит не капли, ведь как можно тревожиться о том, чего у тебя нет? Может, когда-то и было, но сейчас-то уже закончилось. — Я думаю, что все это… — Юнги водит пальцем в воздухе, указывая не только на комнату без дверей, но и на сумасбродство ситуации в целом. — …мой сон. Если я сплю, то и бояться мне нечего. — Тогда тебе чертовски повезло, — Тэхен рассмеялся звонко, вытаскивая из пояса два флакончика с зельем и пихая один Юнги в руки, что выглядит чересчур подозрительно и опасно. Но, видимо, у Юнги напрочь отсутствуют инстинкты самосохранения. — Я могу сниться только настоящим безумцам. — Где-то я уже это слышал. И ты не мог бы не называть меня Алисой? — Пей, нам пора. — Это яд? — Если ты в это поверишь, — Тэ выливает себе в рот жидкость цвета пионов, слегка морщится, после начинает уменьшаться в размерах на глазах у Юнги. Тот жмет плечами, увидев что-то действительно невероятное прямо перед носом, решает, что это не так опасно. Скорее, безрассудно, но искать сейчас свой рассудок Юнги не в состоянии. Поэтому слепо повторяет за ним и оказывается через несколько секунд запутанным в собственной одежде, абсолютно голым. — Господин Рэд, мне нужны новые брюки! — кричит Юнги из-под вороха огромной рубашки, пытаясь выбраться. Когда он все же высовывает лохматую голову наружу, Тэхен уже почти оделся — не хватало только безрукавки (так Юнги назвал его странную кофту). — Зачем? — он смотрит на оголенный торс Мина, тихо хмыкает и кидает ему подготовленную запаску, коричневые короткие штаны и свободную серую рубаху. — Ты и без одежды прекрасно выглядишь. — Надеюсь, настолько прекрасно, чтобы выиграть этот ваш конкурс. — Какой? — Ну, красоты который. — Боюсь, там уже никто не сможет выиграть, — прозвучало слегка печально, но Юнги не придал этому значения, сосредоточившись на маленьких пуговках и поиске своего кинжала. Если он уменьшился без одежды, получается оружие взять с собой не сможет? Но вопреки логике и здравому смыслу, нож он все-таки находит нужного размера, быстро прячет его за ремнем брюк. Магия, не иначе. Когда оба наконец были готовы выдвигаться, а Тэхен уже почти потянулся к ручке двери, Юнги резко дернул его за плечо, останавливая и неловко переминаясь с ноги на ногу. Тэ вопросительно смотрит на этого горе-путешественника, а потом взгляд опускается ниже и все становится понятно. Он возвращается к своей «большой» одежде, вытаскивая ботинки для Юнги. — Ничего не имею против бегать босиком, но что-то мне подсказывает, что там за дверью не зеленые луга со свежей травой. — Очень красочное описание, Алиса. Держи, — протягивает обувь, намекая поспешить. — Я даже не знаю, когда в последний раз видел подобное. — Какое? Зелёное? — не унимается Юнги, наспех натягивая обувь. — Да, такое в том числе. Юнги на какое-то время затихает, разглядывая открывшийся ему вид за дверью. Черно-рыжее месиво из листьев, грязи и, возможно, чьих-то останков отвратительно хлюпает под ногами. Юнги поднимает взгляд наверх и щурится. Небо здесь уродливое, серое, словно пыль на чердаке, периодически летающие неизвестные ему птицы и другие звери с противным писклявым криком дополняют и без того нерадужный пейзаж. Тэхен замирает, прислушиваясь к чему-то и заметно напрягаясь, но через пару секунд расслабляется (на самом деле Тэхен напряжен почти всегда, даже когда спит в своей кровати дома). Снова выдаёт Юнги маленький пузырёк с зельем и просит выпить побыстрее, пока их не сожрал какой-нибудь голодный жук. Мин выполняет просьбу, но все же недоверчиво косится, пока глотает не вкусное и горькое нечто. В этот раз они вырастают, но их одежда и другие важные вещи в виде оружия теперь остаются с ними, увеличиваясь вместе с телом. Юнги решает не спрашивать, почему нельзя было сделать так же в первый раз, вспоминает их разговор про зелёный цвет и задумывается. — Это довольно печально. Не видеть яркие цвета, — он шагает в неизвестность вслед за мужчиной, оглядываясь по сторонам и видя лишь серое-серое-серое. — Но знаете, мистер Рэд, вам надо почаще смотреть в зеркало. — Зачем это? — Тэхен усмехается, качая головой и пробираясь сквозь густые и тяжёлые ветви прогнивших деревьев. Юнги же равнодушно идёт по пятам, без тени страха. — Ваши глаза как раз цвета свежей травы, очень красивые. Если не хватает красок во внешнем мире, нужно поискать во внутреннем, то есть — в себе самом. Так мне говорила мама… — Твоя мама очень мудрая женщина, — немного прокашлялся мужчина, смутившись от внезапного (хоть и неосознанного) комплимента. — Да… В прошлом году на моё четырнадцатилетие она подарила мне несколько холстов и хорошие краски… А ещё дорогие кисти! — Юнги немного воодушевился, рассказывая о самом своём любимом человеке, но страсть эта вскоре угасла. Потушил её мистер Рэд, резко остановившись и взглянув внимательно на парня позади. — Ты хочешь сказать, что тебе пятнадцать? А ты сам давно в зеркало смотрелся? — В каком смысле? — Юнги тут же хватают за запястье и тащат куда-то влево, через колючие кусты, украшенные паутиной и туманом. Через пару минут Тэхен наконец добирается до нужного места, толкая парня чуть вперёд, прямо к берегу небольшого озера. Оно было прекрасно, хоть и выглядело слегка мрачно в свете закатного солнца и сиренево-бледной пелены тумана. Юнги робко подступился к краю, чтобы наклонится и посмотреть на себя в отражении воды. И правда. С той стороны на него смотрел совсем другой Юнги — взрослый, высокий, стройный. Чёрные волосы теперь его были не подстрижены коротко, а слегка волнистыми локонами спадали на шею и лицо. Симпатично. Так вот, как он выглядел бы через лет пять. Точнее, теперь он такой и есть. На вид ему не меньше двадцати. И так странно, ведь он чётко помнит себя на пять лет младше. Помнит себя мальчиком-подростком, с горящими глазами и неугомонным характером. Любой другой нормальный человек уже давно пребывал бы в полнейшем ужасе, возможно, даже сознание от увиденного потерял бы. Но Юнги с интересом разглядывает себя в отражении озера и не чувствует ровно ничего. Если он попал сюда в таком виде, значит на то есть причина, или же это обычная случайность. Он точно не уверен, может это все и правда очень долгий и странный сон, но паниковать все равно нет смысла. Его повзрослевший вариант в сотню раз красивее, чего же расстраиваться? Грустить надо будет, когда он проснётся в теле того же пятнадцатилетнего мальчика. Юнги наконец заканчивает с самолюбованием и возвращается к Тэхену, стоявшему все это время у дерева и молча наблюдавшему за ним. — Я очень красивый. Теперь, кажется, даже красивее вас, мистер Рэд. Идём дальше? — юноша протягивает руку вперёд, предлагая идти первым. Банально потому, что не знает дорогу сам. Да и дорогу к чему? Кому? Тоже непонятно. Однако Тэхен выглядит вполне уверенным и осознанным, когда аккуратно берет чужую ладонь в руки и крепко сжимает. — Мне нужно научить тебя сражаться, моя дорогая, взрослая и очень красивая Алиса. Юнги тихо шикает, вырывая ладошку из чужих рук, а затем выхватывает с чужого пояса кинжал с черно-синей рукояткой и делает резкий выпад вперёд. Тэхен реагирует быстрее, чем тот успел резануть по коже лезвием, останавливая пальцами клинок в жалких нескольких сантиметрах от своей шеи. Неплохо. — Я не Алиса, мистер Рэд. Мин Юнги — моё имя, прошу, запомните уже. Вы же не такой старый, — он впервые в жизни дерзит взрослому. Но теперь он сам такой же взрослый, поэтому, наверно, ему можно? — Прелестно, — нелепой широкой улыбкой засмеялся мужчина, а глаза зелёными блёстками сверкнули и застыли на лице Юнги. — Раз мы стали одного возраста, может будем на «ты»? — Фактически, мне все ещё пятнадцать, а вы все ещё старый. — Ты ранил меня в самое сердце, Мин Юнги! — Тэхен театрально ахнул и схватился за сердце, изображая припадок и чуть ли не падая на землю. Переигрывает. Юнги молча смотрит на этот цирк. На мгновение он даже решил дождаться, пока тот умрёт от сердечного приступа, чтобы по-человечески похоронить. Не оставлять же труп прямо у озера! Однако сам актёр, мельком взглянув на безразличное выражение лица его зрителя, вдруг перестал дурачиться и снова звонко рассмеялся. Юнги пристально посмотрел на него, отмечая про себя, что смех ему к лицу. Почему-то на контрасте здешней увядающей природы радость Тэхена выглядит как лекарство. Юнги интересно, где же сейчас такая же необходимая таблетка для него самого? Ведь всегда, если есть болезнь, найдётся и средство от неё. По крайней мере, Юнги надеется на это, позволяя Тэхену снова утянуть себя в лес за собой.