И будь со мной на веки вечные

Се Лянь проснулся в тепле и уюте. Он потянулся на плюшевой кровати, а затем удивленно моргнул. Когда он открыл глаза, его взгляд упал на красную стену. Он приподнялся, чтобы сесть, и обнаружил, что лежит на мягком матрасе на украшенной кровати из темного дерева. Пол был из того же дерева, как и потолок, и остальная мебель. Там был камин, платяной шкаф, комод, плюшевое красное кресло и низкий столик. В комнате было окно, но перед ним были задернуты темные шторы, и Се Лянь не мог разобрать, день сейчас или ночь. Было темно, так что, возможно, было уже поздно или все еще бушевал шторм. Шторм. Се Лянь посмотрел вниз, обнаружив себя в нижней одежде, которая была намного чище, чем его верхняя, после того, как он упал. Он огляделся, но нигде не увидел своей одежды. Кто раздел его? Где он был? Он смог вспомнить, как покидал деревню, и падение с холма, и… там было поместье. Был ли он внутри него? Как? Он был слишком слаб и к тому же ранен. Се Лянь откинул одеяло, чтобы посмотреть на себя сверху вниз, и обнаружил, что обе его лодыжки обмотаны бинтами. Он удивленно моргнул и согнул ноги, зашипев от боли. Итак, падение и то, что он получил травму, были реальными… Но как он тогда попал внутрь? Поместье выглядело заброшенным, пустым, но в этой комнате было тепло от огня, потрескивающего в камине, комната была опрятной и ухоженной, хотя и пустоватой. Се Лянь соскользнул с кровати, поставив обе ноги на пол. Становиться на них было больно, и он откинулся на кровать, нахмурившись. Он снова попытался вспомнить, что произошло накануне… неужели прошел всего один день? Было трудно понять. Се Лянь провел рукой по лицу. Как он всегда оказывается в подобных ситуациях? По крайней мере, в комнате пахло чистотой, без какого-либо запаха альфы. Это очень порадовало. Се Лянь посмотрел на себя сверху вниз, а затем на другой конец комнаты. Ему нужно было что-то делать, он не мог просто сидеть там. Ему нужны были ответы, и он не собирался разгуливать полуголым в месте, которое не знал. Стиснув зубы от боли, Се Лянь подошел к шкафу и открыл его. Он надеялся найти там свои собственные вещи, но его встретили только черные и серебряные одежды, сшитые из шелка. Его хмурый взгляд стал еще глубже, и он снова посмотрел на себя сверху вниз. Ему нужно было что-то надеть. Се Лянь закрыл глаза и, надеясь, что он никого не обидит, вытащил одну из черных мантий. Она аккуратно легла на его плечах, пояс на талии удобно стянул все вместе. Одеяния были великолепны, ткань легкая и приятная для кожи. Мантия была расшита красными камелиями и серебряными бабочками и выглядела более экстравагантно, чем все, что Се Лянь носил за многие годы. Стук в дверь раздался как раз в тот момент, когда Се Лянь закончил примерять мантию, и он почувствовал, что его щеки вспыхнули, а руки сплелись вместе. «В-войдите», — позвал он, нервы наполняли его желудок от того, что он вообще не знал, чего ожидать. Внутрь вошел человек, одетый в черное и фиолетовое, с белой маской на лице. Нос Се Ляна подсказал ему, что он бета. «Мой господин», — сказал бета и поклонился. Се Лянь поклонился в ответ, немного удивленный приветствием. «Я вижу, вы нашли мантии, Хуа Чэнчжу будет доволен». «Я… Да, я надеялся, что это будет нормальным», — сказал Се Лянь, снова глядя на свою одежду. От беты не пахло злостью, что немного успокоило его разум. «Конечно», — кивнул бета, сложив руки за спиной. Се Лянь прочистил горло. «Хуа Чэнчжу?» — спросил он, просто чтобы получить более четкое представление о всей ситуации. Этот человек, вероятно, не был владельцем здания, если он описал кого-то таким образом. «Он хозяин этого поместья», — подтвердил бета, и Се Лянь кивнул. «Я понял», — медленно сказал он. «Я не… я не уверен, как я сюда попал». «Вы были ранены и сильно замерзли, а также устали», — объяснил бета спокойным и ясным голосом. «Хуа Чэнчжу отнес вас внутрь и убедился, что вы сняли мокрую одежду и легли в постель». Се Лянь почувствовал, как его щеки вспыхнули, а в груди поднялось смущение. «О», — сказал он. Должно быть, он был в ужасном состоянии. «Как ваши лодыжки?» спросил бета, глядя вниз на ноги Се Ляня и, казалось, не обратил внимания на его красные щеки. «В порядке, спасибо», — сказал Се Лянь, решив не двигать ими, чтобы не поморщиться от боли. «Я должен… я должен поблагодарить твоего господина». Он выпрямился. Это было правильно, и после этого Се Лянь мог спросить о своей одежде, а затем уйти. «Мне было поручено сначала отвести вас к Хэ Сюаню за едой, а затем к целителю». «О, в этом действительно нет необходимости, вы и так мне очень помогли. Я не хочу беспокоить вас всех, — сказал Се Лянь, и плечи беты напряглись. «Хуа Чэнчжу был бы сильно обеспокоен, узнав, что вы ушли, не поев и не повидавшись с Ши Цинсюанем», — сказал он, а затем направился к двери. «Нам туда». «Хорошо», — неуверенно согласился Се Лянь, начиная выходить вслед за бетой за дверь. Они шли бок о бок по коридору, такому же красному, как и комната. «Он очень гостеприимен, ваш господин». «Да», — согласился бета, его лицо было повернуто вперед, все еще скрытое за маской. «Как тебя зовут?» — спросил Се Лянь, что было немного опрометчиво, но необходимо. «Инь Юй», — спокойно ответил бета. Его руки все еще были сложены за спиной. «Я Се Лянь», — представился он. «Да», — ответил Инь Юй, но прежде чем Се Лянь успел спросить, знал ли тот его имя раньше, они подошли к двум большим двойным дверям. «Вот мы и пришли». Инь Юй схватился за обе ручки и толкнул двери, открывая большую столовую. Се Лянь почувствовал, как у него перехватило дыхание. Она была прекрасна, тоже в красном цвете, с мебелью из темного дерева, черными бархатными занавесками и сиденьями, освещенными бесчисленным количеством мерцающих свечей. «Хэ Сюань», — позвал Инь Юй, и в дальней правой двери появился еще один мужчина. «Инь Юй», — сказал он, подходя, прежде чем его золотые глаза остановились на Се Ляне. Язык его тела был напряженным, но он все равно поклонился. Альфа. «Мой господин», «Ах, в этом нет необходимости», — заверил Се Лянь с легким смешком. Что они делали? Почему? «Я Се Лянь». «Да», — тоже сказал он, и Се Лянь нахмурился, переводя взгляд с одного на другого. Ни один из них не дал никаких объяснений. «Садитесь, и еда скоро будет готова». Хэ Сюань указал на стол, и Се Лянь кивнул, чувствуя, что лучше всего сделать так, как было сказано. «Теперь я оставлю вас здесь», — сказал Инь Юй, снова кланяясь. Се Лянь поклонился в ответ, что заставило бету напрячься. Се Лянь задался вопросом, какое выражение у него было под маской. После этого Инь Юй ушел, а Хэ Сюань указал Се Ляню на столик. Он сел за него на плюшевую подушку и наблюдал, как Хэ Сюань исчез в той же двери, из которой появился. Все стихло, и Се Лянь оглядел просторную комнату. «Хэ-сюн!» — позвал кто-то у двери, и Се Лянь оглянулся. Там стоял омега, широко раскрыв глаза и растянув губы в улыбке. «Ой! Привет! Как ты себя чувствуешь? Как твои ноги?» спросил он, бросаясь вперед к Се Ляню. «Ах, неплохо, спасибо», — заверил он, когда омега сел рядом с ним. «Хорошо, хорошо, я хотел убедиться, что смогу выполнить работу как можно аккуратнее, но, конечно, я не могу делать то, что делал раньше, но… никакой боли? Или болит? Ноги выглядели довольно плохо. Ты уже ходил?» — спросил он, и Се Лянь понял, что это, должно быть, тот человек, который перевязывал ему ноги, целитель, о котором говорил Инь Юй. «Да, все не так уж плохо», — заверил он, и затем рядом с ним появился Хэ Сюань, поставив тарелку перед Се Лянем на стол. «О, вау». Запах еды дошел до него, и внезапно Се Лянь почувствовал, на сколько он голоден. Должно быть, прошла целая вечность с тех пор, как он ел. «Выглядит действительно вкусно». «Мх», — согласился Хэ Сюань, глядя на Се Ляня спокойными золотистыми глазами. «Ах, Хэ-сюн!» — воскликнул омега, жизнерадостно и счастливо. «Он всегда так волнуется из-за комплиментов». В голосе омеги слышались дразнящие нотки, и когда Се Лянь оглянулся на Хэ Сюаня, тот выглядел раздраженным, но со слегка порозовевшими щеками. «Давай, ешь, ешь. Тебе нужна вся сила, которую ты можешь получить. Ты был совершенно обессилен, когда Хуа Чэнчжу позвал меня.» «А что насчет вас?» спросил Се Лянь, глядя на Хэ Сюаня, а затем снова на Ши Цинсюаня, который нахмурился, а затем покачал головой. «Ах, может быть, позже», — сказал он со слабой улыбкой на лице, когда взглянул на Хэ Сюаня. Се Лянь чувствовал, что в ответе кроется нечто большее, чем было сказано, но он только что встретил этих людей, поэтому оставил все как есть. «Что это за место?» — спросил он вместо этого. «Снаружи оно выглядело заброшенным, но внутри оно в хорошем состоянии, и здесь так много людей живет. Знают ли жители деревни об этом месте? Они никогда не говорили о нем?» — спросил Се Лянь, и Ши Цинсюань рассмеялся. «Я уверен, что они говорили, просто не с такой высокой оценкой, как вы», — сказал Ши Цинсюань, все еще смеясь. «На самом деле скорее наоборот!» «Что ты… Ох, — сказал Се Лянь, и на него нахлынуло осознание. «Демон леса». «Да», — сказал Ши Цинсюань, наклоняясь вперед и шепча: «Видишь ли, дорогой, мы прокляты». «Ши Цинсюань», — строго сказал Хэ Сюань, напугав Се Ляня, который почти забыл, что альфа стоял там. «Чтооо?» Сказал Ши Цинсюань, на этот раз взмахнув ресницами в сторону Хэ Сюаня. «Се Лянь явно умен, он бы рано или поздно догадался об этом. Я просто избавляю нас всех от кучи неприятностей.» «Прокляты?» — спросил Се Лянь, переводя взгляд с одного на другого. Ши Цинсюань ухмыльнулся, и Хэ Сюань многозначительно посмотрел на тарелку перед Се Лянем, а затем обратно. Се Лянь вздрогнул и схватил свои палочки для еды. «О, да! Еда. Извини.» «Да!» — воскликнул Ши Цинсюань, когда Се Лянь начал есть. Довольный гул сорвался с его губ, что заставило Хэ Сюаня кивнуть, прежде чем он ушел, больше не взглянув. «Видишь ли, много лет назад один колдун хотел ограничить власть, которую набирал Хуа Чэнчжу, и проклял его и его подданных». Объяснил Ши Цинсюань. Се Лянь нахмурился. Это звучало очень сложно. Кто были эти подданные? Люди, которых Се Лянь встретил за время, что он находился в поместье? Были ли другие? Сколько их? «Что включает в себя проклятие?» спросил он, и Ши Цинсюань вздохнул, улыбка сползла с его лица. «Мы стали тем, кем меньше всего хотели», — сказал он, и когда Се Лянь промурлыкал вопрос, подтолкнув Ши Цинсюаня продолжать, тот ответил. «Инь Юй не может снять свою маску, что делает его анонимным. Хэ Сюань любит поесть, но не может есть. — Он вздохнул и отвел взгляд. «Я женщина, но меня можно увидеть только как мужчину». «О», — сказал Се Лянь, и его желудок скрутило. Он посмотрел на Ши Цинсюаня и решил, что, как бы она ни воспринималась в его глазах, он будет видеть в ней женщину. «А Хуа Чэнчжу?» «Есть причина, по которой его называют демоном», — сказала она, а затем посмотрела на тарелку Се Ляня. «А теперь ты должен поесть. И Хэ Сюань, и Хуа Чэнчжу оторвут мне голову, если я буду отвлекать тебя от еды своей болтовней.» Однако Ши Цинсюань, казалось, не могла перестать говорить, но Се Лянь сосредоточился на еде, как его и просили. Она действительно была очень вкусной. После этого Ши Цинсюань, которая действительно была целителем, посмотрела на лодыжки Се Ляня, нахмурившись при этом. «Они все еще в синяках и опухли, ты уверен, что тебе не больно?» — спросила она, и Се Лянь кивнул. Она нахмурилась, выглядя неуверенной. «Ну, я все еще думаю, что тебе следует успокоиться, не напрягаться слишком сильно». «Но мне нужно уйти», — сказал Се Лянь, и Ши Цинсюань, задыхаясь, вскинула голову. «Уходите?» — прогремел голос от двери столовой, и Се Лянь, оглянувшись, увидел стоящего там большого альфу с рогами, торчащими из его головы, один из которых оказался сломанным. Его глаза были темно-красными. «Хуа Чэнчжу», — выдохнула Ши Цинсюань, и Се Лянь сглотнул, когда альфа вошел в комнату.