И будь со мной на веки вечные

«Гэгэ», — снова простонал Хуа Чэн, и Се Лянь сделал еще один шаг в комнату, его взгляд метался между рукой Хуа Чэна, скользящей по его эрекции медленными соблазнительными движениями, и его лицом. Хуа Чэн наблюдал за ним. «Боже, черт», — простонал Хуа Чэн, когда они встретились взглядами, и от этого у Се Ляня пересохло в горле. «Сань Лан ах», — сказал Се Лянь, останавливаясь всего в полушаге от кровати. Он заставил себя посмотреть на лицо Хуа Чэна, его взгляд был прикован к его руке и к тому, как он поглаживал себя. «Гэгэ должен уйти», — сказал Хуа Чэн, даже когда его ноздри раздулись, а взгляд из-под тяжелых век был устремлен на Се Ляня. Желание захлестнуло тело Се Ляня, заставив его наклониться вперед. «Этот ничтожество не заслуживает того, чтобы смотреть на… ааах, Гэгэ». «Этот человек хочет помочь», — признался Се Лянь, чувствуя, как краснеют его щеки. Он наблюдал, как взгляд Хуа Чэна расширился. «Если Сань Лан мне позволит». «Гэгэ?» — спросил он, задыхаясь и не веря. Он снова застонал, его бедра дернулись вверх в его руке. Се Ляню сейчас было так жарко, и он потянулся к поясу на талии, развязывая его. Он был почти уверен, что Хуа Чэн действительно этого хотел. В противном случае он бы вышвырнул Се Ляня вон. «Сань Лан хочет, чтобы я ушел?» — все равно спросил он, когда узел на поясе развязался. Хуа Чэн заскулил, судорожно мотая головой. «Хочет ли Сань Лан… я имею в виду», — заикаясь, пробормотал Се Лянь, его мантия распахнулась, когда пояс упал на пол. Он собрался с духом, чтобы справиться со своим смущением, встретившись взглядом с Хуа Чэном. «Сань Лан хочет этого?» Рычание наполнило комнату, а затем Хуа Чэн рванулся вперед, его пальцы обхватили ребра Се Ляня и потянули его на кровать. Се Лянь вскрикнул и рухнул на мягкий матрас. Хуа Чэн склонился над ним, его красные глаза горели желанием. Вот так Се Лянь был окружен его ароматом. Вздох сорвался с его губ от этого ощущения, голова откинулась назад, а тело стало податливым. Его разум был затуманен, но в хорошем смысле, как будто он был там, где ему было место. «Сань Лан», — вздохнул он, приоткрывая глаза, чтобы посмотреть на альфу. Хуа Чэн смотрел на него сверху вниз с диким выражением лица и ароматом, наполненным желанием. Собственный запах Се Ляня соответствовал этому. От него никогда раньше так не пахло. «Гэгэ уверен?» спросил он, его голос был рокочущим. Се Лянь протянул руку, лаская щеку Хуа Чэна. Он чувствовал себя неловко, высказывая свое желание таким образом… даже если на самом деле казалось, что Хуа Чэн тоже хочет его. Иначе альфа никогда бы не затащил его в свою постель. «Да», — сказал Се Лянь, снова закрывая глаза и расставляя ноги немного шире. Это заставило его мантию распахнуться еще больше, обнажив тонкую нижнюю одежду. Се Лянь был мокрым, и становился еще более мокрым от того, как рука Хуа Чэна шарила под его распахнутым халатом, лаская его бока. Он наклонил голову в знак покорности, обнажая свою пахучую железу, чтобы действительно показать свое намерение. Это было более бесстыдно, чем Се Лянь осмелился бы сказать словами. Еще одно рычание наполнило воздух, а затем Се Лянь почувствовал, как его нижняя мантия порвалась, когти на руках Хуа Чэна разорвали ее в клочья. Се Лянь ахнул, глядя в лицо Хуа Чэна, когда альфа убрал ткань от тела Се Ляня. Одежда Хуа Чэна упала, когда он уложил Се Ляня в постель, и теперь они оба были обнажены, кожа раскраснелась и была теплой. Се Лянь позволил своей руке соскользнуть со щеки Хуа Чэна вниз по челюсти и шее, вниз к груди, остановившись на бедре. Эрекция альфы была твердой и раскрасневшейся, и Се Лянь почувствовал прилив возбуждения по всему телу, когда посмотрел на нее сверху вниз, при мысли о Хуа Чэне, толкающемся внутри него. «Гэгэ такой милый», — сказал Хуа Чэн, лаская руками плечи Се Ляня, его грудь, бока и бедра, спускаясь по его раздвинутым бедрам касаясь кожи. «От него так вкусно пахнет, как будто он чего-то жаждет». Хуа Чэн поднял глаза и встретился с ним взглядом. «Чего хочет Гэгэ?» «Сань Лан», — выдохнул Се Лянь, чувствуя, как его румянец усиливается. «Я… я…» «хм?» Спросил Хуа Чэн со знакомой ухмылкой на губах. Он был похож на хищника, поймавшего свою добычу. Се Лянь сглотнул и, не сводя глаз с Хуа Чэна, позволил своей руке скользнуть дальше. Глаза Хуа Чэна расширились, а затем Се Лянь обхватил рукой основание эрекции альфы, медленно лаская вверх. «Гэгээ», — простонал Хуа Чэн, дергая бедрами в его объятиях. Взгляд Се Ляня переместился вверх, чтобы посмотреть на Хуа Чэна, обнаружив, что его рот открыт, когда с его губ сорвались низкие стоны. «Тебе это нравится, Сань Лан?» спросил он, и Хуа Чэн кивнул, наклоняясь, чтобы прижаться лицом к шее Се Ляня. «Гэгэ так вкусно пахнет, что этот Сань Лан хочет его сожрать», — сказал он в другом рычании, и Се Лянь заскулил, обхватив одной ногой бедра Хуа Чэна. «Пожалуйста», — прошептал Се Лянь, покачивая бедрами вверх. «Сань Лан ах». «Все, что захочет Гэгэ», — пообещал Хуа Чэн, и Се Лянь запустил руку в волосы Хуа Чэна, оттягивая его от шеи. Он на мгновение встретился взглядом с Хуа Чэном, а затем приподнялся, чтобы соприкоснуться их губами. Вздох сорвался с губ Хуа Чэна, а затем он рванулся вперед, вдавливая Се Ляня обратно в матрас, когда поцелуй стал глубже. Их тела прижались друг к другу, и Се Лянь застонал, когда это вызвало трение о его член, его движения рукой прекратились. Они целовались и целовались, бедра медленно двигались вместе, их эрекции соприкасались. Се Лянь становился все более и более мокрым, и вскоре он начал чувствовать пустоту и боль. Феромоны гона еще больше затрудняли концентрацию, и он заскулил, заставив Хуа Чэна отпрянуть от него. «Гэгэ?» позвал он, и Се Лянь моргнул, глядя на него, слегка поежившись. «Пусто», — сумел он вздохнуть, и Хуа Чэн моргнул один раз, прежде чем с его губ сорвалось очередное рычание. Его рука ласково скользнула вниз, и Се Лянь раздвинул ноги еще шире, слишком отчаявшись, чтобы думать о смущении. Хуа Чэн добрался до своего бедра, а затем застонал, его взгляд потемнел. «Гэгэ такой мокрый», — простонал он, и Се Лянь кивнул, закрыв глаза. Не было смысла отрицать это. «Пожалуйста, Сань Лан», — попросил он задыхающимся шепотом, и рука Хуа Чэна продолжала ласкать все выше и выше, ближе к тому месту, где Се Лянь хотел, чтобы к нему прикоснулись. «Черт», — простонал Хуа Чэн, а затем он снова поцеловал Се Ляня, его рука нашла путь к дырочке Се Ляня. Он прижал к нему пальцы, и Се Лянь застонал. На мгновение он испугался, что когти Хуа Чэна причинят ему боль, но затем альфа отдернул руку, тяжело дыша у губ Се Ляня. «Такой влажный, такой теплый», — выдохнул он, а затем Се Лянь почувствовал, как он шаркает над ним вместо этого. Внезапно что-то гораздо большее прижалось к его дырочке. «Ах!» Се Лянь вскрикнул, обхватывая ногами бедра Хуа Чэна. «Гэгэ должен быть неподвижен, чтобы я мог быть медленным», — сказал Хуа Чэн, и Се Лянь заскулил от разочарования, от облегчения, от огромного размера, который медленно входил в него, облегчаемый его влажностью. Хуа Чэн тоже застонал, его глаза затрепетали, закрываясь, прежде чем снова открыться. «Больно?» «Нет», — вздохнул Се Лянь, и почувствовал, что так и должно быть, но это было также так хорошо, феромоны Хуа Чэна, заставляющие его течь и получать удовольствие. Хуа Чэн был большим, но это было потрясающее ощущение — быть наполненным, полностью растянутым. Се Лянь выгибался все сильнее и сильнее, а затем Хуа Чэн снова поцеловал его, его член входил и выходил из тела Се Ляня. «Ха, ха-ааааа». «Черт, так хорошо, Гэгэ», — простонал Хуа Чэн, его толчки становился все длиннее и глубже. «Такой влажный для меня, такой хороший. Я хочу… этого, мммм. Блять. Гэгэ.» У Се Ляня кружилась голова, каждый толчок доставлял все больше и больше удовольствия, которого он раньше не испытывал. «Сань Лан, ах, аах», — простонал он, слезы навернулись на его глазах от ощущения всего этого, от того, что он вот так наполнен, от того, что Хуа Чэн на нем, целует его. Се Лянь хотел сохранить это навсегда, будь оно проклято. «Я… Этот Гэгэ обожает Сань Лана». Толчки Хуа Чэна замедлились, но затем продолжились, его хватка оставила синяки на коже Се Ляня. «Хаа, хааа, не… никогда не хочу быть без него». «Гэгэ, Гэгэ ммм», — промычал Хуа Чэн, а затем они снова поцеловались, тело Се Ляня было так близко, что он мог попробовать его на вкус. «Этот Сань Лан хочет отдать Гэгэ всё». «Мой», — выдохнул Се Лянь, обхватывая ногами Хуа Чэна, чтобы протолкнуть его глубже. «Да, твой», — согласился Хуа Чэн, и Се Лянь обнажил шею, чтобы доказать это, прося укусить. Хуа Чэн снова застонал, дико и безудержно. Се Лянь обожал это. Он хотел большего, у него кружилась голова от осознания того, что Хуа Чэн так сильно желал его. Альфа наклонился, подставив шею для укуса Се Ляня. Се Лянь заскулил, почувствовав, как узел Хуа Чэна прижался к его дырочке. Так близко. «Сань Лан», — простонал он, облизывая железу. «Свяжи меня узлом». «Черт», — простонал Хуа Чэн, но затем Се Лянь широко открыл рот и сомкнул зубы на соединительной железе Хуа Чэна, сильно прикусив ее. Он почувствовал спазм Хуа Чэна, а затем его узел толкнулся внутрь Се Ляня, растягивая его невероятно шире. Се Лянь кончил, он разжал зубы с шеи Хуа Чэна, когда он забился в оргазме. Прилив тепла и энергии наполнил его, когда Хуа Чэн тоже кончил. Се Лянь заскулил, выставив шею напоказ. Рот Хуа Чэна также нашел железу Се Ляня и сильно прикусил, когда удовольствие охватило Се Ляня. «Сань Лан, Сань Лан», — простонал Се Лянь, и все вокруг затуманилось. «Мой Сан Лан». ______________ Се Лянь медленно просыпался, его тело прижималось к телу Хуа Чэна. Он чувствовал тепло и насыщение, и все было так мирно. Се Лянь вздохнул, его затуманенный разум пытался понять, в чем заключалась разница вокруг него. Он глубоко вздохнул, а затем моргнул, открыв глаза, обнаружив Хуа Чэна, отдыхающего рядом с ним. Это заняло мгновение, но затем Се Лянь осознал разницу и сел, моргая глазами. Из головы Хуа Чэна больше не торчали рога, на концах его рук не было когтей. Он выглядел как любой альфа, даже если он все еще был ужасно красивым. Сердце Се Ляня сжалось, вздох облегчения сорвался с его губ. Ощущение умиротворения в доме, должно быть, связано с тем, что проклятие снято. Се Лянь лег обратно, прижимаясь как можно ближе к своей спящей паре. Должно быть, это была связь, которая разрушила проклятие. Се Лянь улыбнулся, снова проваливаясь в сон. Переплетение их уз, разрывание уз проклятия, которое держало Хуа Чэна в плену. Он никогда бы не подумал, что такая вещь поможет, но он был рад, что это произошло. Однако привязанность к Хуа Чэну не имела ничего общего с его желанием изменить ход. Это было совершенно эгоистично.