Добро должно быть с кулаками

      Кем бы ни был ты, как бы ты не играл,

      Важно знать, что ты никого не предал.

      И тогда, за изящную хитрость любя,

      Артефактами Зона одарит тебя.

      Взрывной волной нас накроет с тобой,

      Страх по жилам вместо крови.

      В этом мёртвом краю не ищи покой.

      Стой! Не ходи за мной!

      Блуждающие Огни – Сталкеры

      После Великого Утешения Народов я немного успокоилась, но осторожность не ослабила, и достала из-под кровати старую тетрадь, в которую записывала умные мысли – ту самую, на случай промывания мозгов.       Я давно отказалась от записей на русском, ведь они были уликой, да и влияние на разум искала теперь по-другому, но кое-какие заметки всё-таки вела, и посчитала, что сейчас самое время их обновить.       Хранилась тетрадь в коробке из-под туфлей, и специально сложенная бумажка показывала, рылся ли кто-то в моих вещах – да, я использовала приём Ягами Лайта, и нет, мне совсем не стыдно!       В агентов-шиноби, обыскивающих спальню, пока никого нет дома, я перестала верить лет с десяти, но вот в способности брата искать всякую ерунду ничуть не сомневалась, а потому принимала меры и сохраняла постоянную бдительность.       Так вот, щёлкнув ручкой, добавила я пару невинных вопросов, которые, как ни посмотри, были вполне логичны и ожидаемы для пони моего возраста:       «Попросить Её Величество разъяснить уравнения Магической Модели»       «Прочитать остальную документацию в библиотеке на цокольном этаже»       И поставила галочку напротив предыдущих пунктов:       «Проследить, нет ли побочных эффектов от клонирования Прудом»       Объектом наблюдения назначила Трикси, так как саму себя считала скомпрометированной, и подверженной эффекту плацебо, но Трикси вела себя как обычно и не показывала изменений в краткосрочной перспективе, так что я выдохнула и успокоилась.       Зря я полезла создавать клонов, но чего уж теперь поделать…       – Твайлайт, а что ты делаешь? – заглянул в комнату Спайк.       – Да так, читаю старые конспекты, – бупнула его в нос я.       – А-а-а, значит, маскируешь личный дневник? – понятливо закивал он. – Ясно, ухожу, глаза закрыл...       – Стой, – окликнула я, прищурившись. – Ну-ка не шевелись...       Магия заструилась по рогу, и луч сканирования прошёл по дракончику туда-сюда. За лучом в ход пошла ультразвуковая диагностика, но полостей в теле замечено не было.       Так и запишем – не чейнжлинг...       – Да, Твай?       – Ничего, иди, – махнула я.       – Ла-адно? – прикрыл он за собой дверь, и в тишине я расслышала фразу:       – Мам, Твайлайт опять ставит на мне опыты!       – Ах ты...       В общем, денёк выдался интересный.       

***

      Так и пролетели у нас две недели практики – днём я втайне записывала самочувствие Трикси, а вечером пыталась объяснить ей физику:       – Дисперсия это... – рассказывала я.       – Не понимаю, можно вернуться на уровень пониже? – канючила она, вытягивая ноги подобно кошке.       – Хорошо, ускорение, как ты знаешь...       – Не знаю, – виновато перебивала она, и тут уже даже Рарити лапку тянула, чтобы за неё ответить.       Посмотрев на Трикси как на подающую надежду умную и талантливую пони, я закрыла книгу и произнесла:       – Был яркий летний день... Старсвирл Бородатый вышел на прогулку в сад и увидел упавшее яблоко...       Собственно, это всё, что мы узнали о физике.       Потом Рарити принесла нам бабушкин пирог, Мундэнсер достала сок, и про учёбу мы вовсе забыли – а чего бы и не забыть, если у меня автомат, у Мундэнсер доклад готов, а Рарити давно всё сдала и на каникулах?..       Вот и ждали мы выпускной, беззаботно потягивая мультифрукт – и тут Спайк предложил Трикси потренироваться на воде...       

***

      Незадолго до выпускного и защиты собрались мы у нашего холма, где протекала безымянная речка – маленький ручей.       Мундэнсер тренировала Трикси, выкрикивая названия заклинаний, словно та была каким-то диковинным покемоном, а подросшие Алмазные Псы сидели с нами у костра.       Вечерело, и в воздухе витало что-то такое загадочное, таинственное, из-за чего хотелось поговорить по душам...       – Получается, ты пойдёшь на магистратуру? – немного жалобно спрашивал меня младший Пёс.       – Ага, – катала гальку я.       – А я пойду в Геологический, – сгорбившись, глядел в костёр Старший, которого звали Фидо. – Стану геологом, буду искать руду и металлы.       Мне понадобилось почти семь лет, чтобы запомнить имена товарищей по банде, но за это время я стала для них настоящим авторитетом – большое достижение, как ни посмотри!       – Хорошее дело, – похвалила я. – И профессия хорошая, правильная.       Вдали булькала заколдованная вода, которую Трикси пыталась во что-то зачаровать, и скрипела песком Рарити, которая ходила вокруг неё и давала ценные советы.       – Он хотел сказать тебе что-то ещё, – заложил брата Младший.       – Помню, помню, – ворчал тот, сгибаясь всё сильнее. – Короче, Твайлайт, я хотел сказать...       – Эхем, – напомнил о себе Средний Пёс, Ровер.       – Мы хотели сказать, что благодарны за то, что направила нашу энергию в нужное русло и заставила учиться. Кто знает, кем бы мы стали, если б тогда вас не встретили... Спасибо, Твайлайт.       Ветер стих, и даже Спайк молчал, ожидая моей реакции.       – Вы – хорошие парни, ребята. Пусть я и не умею красиво говорить, да и лицо у меня холодное, но знайте – для меня было честью дружить с вами.       – А я не согласен про лицо! – заявил вдруг Младший. – У тебя, Твайлайт, очень выразительные глаза, по ним сразу понятно, о чём ты думаешь!       – Вот уж спасибо, – саркастично поклонилась я. – Но что-то мне подсказывает, что вы сказали всё это не просто так...       – Ага, – погрустнел Младший, – мы переезжаем, Твайлайт. Фидо и Ровер не могут ездить в университет на поезде, а я пока не могу жить отдельно... Так что банду придётся распускать.       Несмотря на некоторую грусть, я почувствовала гордость за старых друзей, и только уточнила:       – Когда поедете?       – В эту субботу...       Времени оставалось мало, учитывая, что в пятницу обещали устроить вручение диплома и выпускной для тех, кто не пойдёт на магистратуру...       – Нужна прощальная вечеринка! – подскочил Спайк, и четыре взгляда переместились на него. – Чтобы с фейерверком, и пирогом...       – Фейерверк – это хорошо, – согласился Младший, – только где же его взять?       – Насчёт этого... – начала я, но дёрнулась и обернулась, ведь что-то хлюпало и приближалось со стороны ручья.       Трикси подошла к нам, мокрая и грязная, а Рарити и Мундэнсер сопровождали её чуть поодаль, словно конвой у опасного рецидивиста.       – Я сдаюсь! – объявила Беатрикс Луламун. – Нет больше сил учиться, буду работать грузчиком!       – Тоже хорошая профессия, общественно полезная, – подбодрила я, – а что у вас случилось, откуда такие настроения?       Рарити лапкой землю копнула, а Мундэнсер головой покачала – мол, всё плохо, пациент безнадёжен.       – Я не знаю попросту ничего, понимаете? НИ-ЧЕ-ГО! Полная пустота, бесплотный вакуум! Нет смысла тренироваться, если я даже в базе плаваю! Пусть отчисляют с самой защиты, мне уже плевать!       И рухнула на холодную землю.       Махнув рогом, я раздула огонь и направила поток тепла прямо на неё.       – Строитель-крановщик получает что-то около сотни битов за час, если хочешь знать, – сушила я товарища. – Силы у тебя хватит, а образование там не нужно.       – Да? – приоткрыла глаз Трикси. – Вот видите, волноваться не о чем... Подумаешь, одноклассники дальше пойдут, а я...       – А ты для них дом построишь, – твёрдо перебила я, усиливая поток.       – А я стану серой массой, - всё-таки закончила она.       Мысль вертелась на языке, и одно складывалось с другим как пазл:       – Да, но серая масса не может похвастаться тем, что прощальную вечеринку для неё организовала ученица принцессы!       – Ты ж не любишь вечеринки, – с любопытством заметила Мундэнсер.       – Обычные да, но мы будем отмечать по-своему, по-простому, в узком кругу, – возразила я, чувствуя, как разгоняется кровь. – А у нас, кроме прочего, ребята, вон, кстати, переезжают, поэтому повод есть! И, вы знаете, появилась у меня одна идея...       

***

      Когда стемнело, я превратила костёр в маленький огонёк, который можно было удержать в лапках, и накрыла всех куполом самых непроницаемых свойств.       – Сегодня – особенная ночь, – объясняла я приглушённым голосом, – пусть каждый, кто возьмёт свечу, выскажет всё то, что хотел высказать, но не успел по каким-то причинам. Передавать будем по кругу, и когда круг замкнётся, я потушу огонь. Начнём с тебя, Мундэнсер.       И передала свечу.       – С меня? – растерялась она. – Что же говорить-то?..       – Говори всё, что скопилось в сердце, – посоветовала Рарити.       – Ну, тогда... Меня всегда беспокоило, что ты, Рарити, чувствуешь себя глупо рядом со мной, и я давно хотела тебе сказать – прости, если вела себя надменно. Очень часто я говорила вещи, которые говорить не следовало, и, поверь, долго потом сокрушалась и кусала локти. Я хочу, чтобы ты, да и Трикси тоже... Я хочу, чтобы вы знали – я никогда не хотела вас обидеть и не считаю себя хоть в чём-то лучше вас. Это единственное, что меня беспокоило... Уже можно передавать?       – Думаю, да, – разрешила я.       – Тогда моя очередь, – заявила Рарити, принимая огонёк. – Во-первых, отвечу Мундэнсер – я никогда не замечала за тобой каких-то подколов и неправильных слов, так что не обижаюсь, но всё равно спасибо. Мне сказать особенно нечего, так как я не привыкла держать всё в себе. Но у меня есть радостная новость, которой я хотела бы поделиться – буквально сегодня мама сообщила, что у меня будет сестрёнка...       – Ого, поздравляю! – оживились все.       – Эхе-хе, добро пожаловать в клуб старших сестёр, – сказала я, похлопав её по плечу. – Напомни потом одолжить тебе одну книгу, называется «Восстановление и Ремонт Своими Рогами»...       – Да ну нет, она точно не будет как ты, – замотала головой Рарити, представив эту картину. – В любом случае, Спайк, твоя очередь.       Малыш бережно принял огонёк и заговорил:       – Я всегда хотел сказать, что ты, Твай, слишком много думаешь и отбрасываешь очевидные выводы, придумывая вместо них сложные теории. А ещё я хотел сказать спасибо своим братанам за комиксы, и за то, что научили меня быть настоящим братаном. Спасибо, вот.       И передал свечу Младшему.       – Ну, братья уже, в принципе, всё сказали, но добавлю, что многое из того хорошего, что во мне есть, появилось благодаря Твайлайт. И тот деревянный меч до сих пор висит у меня в комнате...       – О, друг, – моргая, сжала губы я.       Средний, получив огонь, всмотрелся в него и заявил:       – А я вот всегда думал, что Мундэнсер угнетает Рарити и подавляет её индивидуальность, просто не хотел влезать в чужое дело! Но раз она не специально и сама жалеет, то всё в порядке...       Старший же ничего не добавил, сославшись на то, что ранее всё высказал, и свеча досталась Трикси.       – Я недолго пробыла в вашей компании, – собралась с мыслями она, – но мне понравилось хотя бы недолго побыть в обществе умных пони. Да-да, Рарити, по сравнению со мной ты просто гений, и я никогда не считала тебя глупой. Спасибо, Твайлайт, что помогла мне тогда с розыгрышем, и вообще... У меня всё.       Рарити выхватила у неё огонь, уронив его, и снова подняв:       – Дополнение – Трикси не дура, как бы она не думала!       – Согласна! – положила ногу на огонь я. – У тебя очень хорошая смекалка!       – И много силы! – присоединилась Мундэнсер.       – ...Ты просто классная, – добавил когтистую лапу Спайк.       – Спасибо, спасибо, – отвернулась Трикси, чтобы никто не видел её подрагивающих глаз и мелкую дрожь.       – Осталась Твайлайт, – заметил Ровер.       – Да, знаю, – подобрала пылающий шарик я, и помолчала, давая всем время успокоится.       Закинув голову, я посмотрела на Луну и звёзды, которые мигали, словно загадочные корабли пришельцев. А ведь где-то там, за пределами наблюдаемой Вселенной, или же среди бессчётных галактик, вертится маленькая планета Земля...       – Правда в том, что я ужасная трусиха, – призналась я, подбирая слова. – Я боюсь подвести Принцессу, боюсь того, что мы изучали на практике, боюсь, что за Спайком придут его сородичи, боюсь клещей и много, много чего ещё... И страх толкает меня на неправильные поступки. Например, иногда я ухожу в себя во время разговора, за что, кстати, прошу прощения, или раздражаюсь без причины.       – Вот последнего не замечала, – шепнула Рарити.       – Я знаю, что я странная, – продолжила я, повысив голос, – я не различаю выражения лиц, и часто не понимаю, какие эмоции испытывают пони передо мной. И, суммируя всё это, я бы хотела поблагодарить вас всех за то, что вы дружите со мной, несмотря на все мои причуды. И более того, не побоюсь этого сказать, но вы принимаете меня такой, какая я есть. На этом всё.       И задула свечу, погрузив наш полукруг в кромешную тьму.       – Кто-то, помнится, хотел фейерверки?       – Ды-а! - подняли руки-ноги все.       Поправив сумку, скромная ученица принцессы наколдовала простое заклинание:       – Фью-у, – полетел первый заряд, – бам-м!       – Фью, фью... Бах-бах!       Магия струилась по рогу, и впервые за долгое время я не просто перестала сдерживаться – нет, я как следует напряглась!       – Какая красота! – заворожённо глядела вверх Трикси, а вспышки отражались в её глазах.       Похвала подстегнула меня, и снаряды полетели так, что на какое-то время стало светло, а от хлопков заложило уши.       – Фью-у-у-ю, – присоединилась Мундэнсер.       Мы стояли на гребне холма, и смотрели в небо, и было это в сотню раз лучше любых банкетов...       

***

      Мы с Мундэнсер, получившие дипломы, и подписавшие заявления на продолжение учёбы, ждали у кабинета, где проходила защита Трикси.       В пятнадцать сорок оттуда послышался топот аплодисментов, и Луламун выбежала сразу к нам:       – Сдала! – улыбалась она так, что сверкали зубы. – Правда, сразу отчислилась, но тройку получила!       – Ну, всё равно ты молодец, поздравляю, – сказала я. – Что думаешь делать дальше?       – Есть у меня одна идея... Мне очень понравились твои фейерверки, хочу попробовать повторить их тем или иным путём.       – Алхимия? – догадалась я.       – Возможно пополам с чарами, но да! И я ещё нашла интересную книгу о фокусах, хотите, покажу один?       – Давай, – заинтересовались мы.       – Смотрите, вот я беру резинку...       Трикси показывала трюк, а мы шли в столовую и уже думали, как будем проводить каникулы...       

***

      А потом, когда все уже ушли, а я ждала её величество, подошёл ко мне профессор Нейсей:       – Здравствуй, Твайлайт... Не занята?       – Нет, профессор.       – Есть к тебе одно предложение... Хочешь поработать в Организации?       Кровожадный оскал сам собой налез на моё лицо:       – С радостью, профессор!       

***

      Для многих школа осталась позади, ознаменовав начало новых жизненных путей, но для меня практически ничего не изменилось – разве что уроки стали посложнее.       Лето кончилось, и мы с Мундэнсер в составе поредевшего класса вернулись за парты. Кто-то находил рисунки, оставленные старыми друзьями, особо чувствительные ревели по этому поводу, а я всё так же занимала первую парту средних рядов и стремилась получать знания...       Всё так же я посещала лекции, каждый день встречала принцессу и по выходным выбиралась к Миднайт в заброшенные шахты.       Работа в Организации оказалась совсем не тем, что я надеялась увидеть – необъяснимое появлялось не каждый день, а то, что появилось уже давно, оказалось изучено вдоль и поперёк.       Меня профессор определил в отдел по борьбе с монстрами, а занимались мы, по сути, лесничеством – иногда поступали сообщения о странных существах, и тогда мы собирались вечером в Институте, надевали москитные сетки, ну или ещё чего-нибудь подходящее к случаю, и отправлялись в далёкую лесостепь.       На месте в основном оказывалось, что местных жителей донимал медведь или ещё какая неаномальная зверюга, и, записав данные потерпевших, мы ехали обратно через болота и ухабы – рассказывать об этом не вижу смысла, и остановлюсь только на парочке любопытных случаев.       Один раз, например, отправили меня наблюдать за Параспрайтами, небольшими существами неизвестного происхождения, чьи клетки строились не из углерода, а из кислорода и азота. Маленькие твари пожирали всё на своём пути, но имели две слабости – следовали за ритмичным звуком и засыпали в темноте.       О, как я радовалась, когда впервые наблюдала их неестественное поведение!.. Но, увы, комочки небелковой жизни молчали, не в силах поведать о своей родине. Выдвигалась гипотеза об их инопланетном происхождении, думали, что жизнь Эквуса могла возникнуть в разных формах, и что они – реликты минувших дней, но сказать что-то конкретное мы не могли.       Тем более, что пушистые заразы покинули Вечнодикий Лес, где для них устроили загон, и к нашему приезду подъедали мост... М-да.       Второй случай произошёл в институтском хранилище – убелённый сединами профессор, учитель ещё Нейсея, забрал Объект-16, Амулет Аликорна, домой для изучения, после чего благополучно потерял.       Я тогда впервые за три года встретила Трикси – оказалось, что она выбрала себе карьеру фокусника и заочно учится в каком-то профильном училище, но практику в Организации не забыла и устроилась туда внештатным сотрудником. Должность эта предполагала зарплату, эквивалентную чашке кофе, а из обязанностей постулировала наблюдение за собственным окружением – такой, знаете ли, спящий агент, который сообщит, если увидит призрака.       Мы с ней, как часть обширной группы, расспрашивали очевидцев и семью профессора, вспоминая полезных клонов и медленно разматывая ниточки в этом деле, но тянуть не буду и скажу сразу – Амулет работал усилителем природных способностей, но взамен повышал агрессию, и злодейкой оказалась внучка профессора шести лет.       – Я м-н-только поигр-м-нать взяла, и м-не хотела-а, – хныкала она в объятьях Трикси, которая убедила жеребёнка вернуть вещь при помощи обычных добрых слов, чем заслужила моё несказанное одобрение.       Правильно, жеребёнок-то чуть квартал не разнёс, и меня побил так, что синяки остались, а тут сам сдался...       И, пожалуй, помимо этих двух случаев даже вспомнить нечего – подрабатывая в Организации, я надеялась получить ответы, но получила только уважение коллег и лёгкую мигрень!..       Поэтому шесть лет магистратуры слились для меня в одну сплошную комковатую массу – вот я встаю, иду на пары и учу формулы, вот я пью чай с принцессой и задаю вопросы об этих формулах, а вот поступила информация о медвежуках и мы едем аж в сам Додж-Джанкшн.       Единственная надежда узнать что-то новое была у отдела археологии, но, как назло, я училась по совсем другому профилю и не могла им ничем помочь – разве что, Амулет зарисовала и сфотографировала.       И вот, в тысячный год, я, двaдцaтидвyxлeтняя кобыла, подала в отставку и сосредоточилась на диссертации, в которой пыталась объединить всё, что известно об аномалиях на сегодняшний день...