С ветром наперегонки

      Прошло полгода. Через месяц после окончания войны из всех селений мира начали пропадать дети, которые потенциально могли владеть чакрой. Доставалось и Великим Деревням: пропадали даже чунины, не говоря уже о генинах. Советом Каге были инициированы расследования, но они никуда не приводили. Даже списывали пропажи на естественную убыль населения, ведь повсюду бушевал голод, эпидемии, а человеческое, тем паче детское мясо могло войти в разряд деликатесов. Вот что получается, когда уничтожаются посевные угодья и целые стада скота. Деревни хоть и продолжали отслеживать случае, но только Коноха имела достаточно ресурсов, чтобы не делать этого «спустя рукава».       В это же время совет каге основал пять «нейтральных» академий для «одаренных» детей, которые искались в обычных поселениях и деревнях, чтобы хоть как-то компенсировать огромные потери, которые понесли шиноби во время войны. Предполагалось, что их будут обучать в командах от трех лет до присвоения звания «генин» с необходимым для экзамена на чунина минимумом выполненных миссий, далее детей распределят по деревням шиноби методом жеребьевки. Предполагалось, что это должно снизить и уровень похищений. При этом для урожденных детей деревень шиноби будут существовать свои школы. Для удобства и из гуманных соображений теперь на экзамен на чунина допускаются шиноби от пятнадцати лет и выше. Война показала, что погибают самые молодые и горячие головы, перспективные, но слепо рвущиеся в бой, поэтому практически всю молодую верхушку шиноби словно «срезало» как серпом спелые колосья. Вся система образования шиноби требовала изменений.

***

      Я всегда любила зиму. Всегда ею наслаждалась. Для меня зима это — валяния в снегу, игра в снежки и теплая печка в доме, на которую мы с братом усаживались к вечеру, да так и засыпали под тихие разговоры родителей. А сейчас… сейчас такая вот родная и любимая зима казалась сном: далеким и прекрасным, невероятно теплым местом. И, продираясь с братом среди кустов, раз за разом генерируя теплый зеленый огонек, лишь бы согреть пальцы, я считала ту жизнь, свою прошлую жизнь, далеким сном. Уже не приятным, а даже раздражающим скорее.       За полгода мы превратились в самых настоящих оборванцев. И если сначала мы хотя бы пытались найти работу, то потом совсем отчаялись. Брали нас только в притоны для старых извращенцев, да и то со скрипом. Естественно, что притоны ни меня, ни Рея не устроили. И мы начали воровать. Только не у обычных людей, а у богачей да вельмож. Во-первых, только у этих олухов было мясо и фрукты, во-вторых, у обычных людей у самих шаром покати, они умирали прямо на улицах от голода и холода. Никто им не помогал, никому они не были нужны кроме себя самих, да друг друга.       Воровать у вельмож было легко, даже охранники их не спасали, благо они не были профессиональными шиноби. А стащить какую-нибудь курочку через окошко с нашими навыками дело плевое. Часто мы откровенно наглели и тащили еду прямо перед носами зажравшихся особей. Еда просто оживала и, задорно дрыгая лапками, рядочками отправлялась в путешествие на улицу, где их ждали мешки и голодные наши глазенки. Почетные гости вопили, главный вельможа и толстосум орал как резаный и грозился вызвать то Суну, то Коноху… то еще какую-то неведомую тварь во успокоение нас, зараз таких. Но конечно из-за каких-то мелких воров как мы толпы джоунинов по деревням не скакали, одержимые пламенным желанием поймать таких прекрасных и замечательных нас. А мы просто кушать хотим, как и домов десять, с которыми мы обычно делились, приезжая в разные селения. Нам не жалко. Все равно столько не съедим, а людей может спасти от голода даже самый маленький кусочек съестного.       Надолго мы нигде не задерживались, боялись облав. Видели страшные, ужасные вещи. Видели то, что делает с людьми война. Точнее то, что происходит после нее. И как ни шиноби, ни властьстоящим нет абсолютно никакого дела до людей. Видели полностью сожженную деревню во время мора, когда селян жгли — некоторые были еще живы. Это было видно по позам. Скажите, зачем нужны медики-ниндзя, если в таких случаях используют их аналоги в виде огня да дегтя? Просто зачем? Они ведь самые лучшие доктора? А используют их только для исцеления боевых ранений, да геморроя у вельмож. За вторым сами наблюдали. Это была ниндзя из Конохи. Вся такая жеманная и высокая, напомаженная донельзя. Мы ее подкараулили, схватили, затащили в кусты, и на ее лбу я выжгла «Бесполезный кусок дерьма». Дом вельможи располагался за пару километров от выжженной деревни. Дерьмо сопротивлялось сильно, но веревки из синего ветра не оставляют и шанса, если в них поймают. Таким нельзя быть медиками. Таким можно быть только вонючим дерьмом. Мы ей подробно рассказали, за что мы ее так… Сука знала о несчастной деревне и лопотала, что на это не было финансирования. И мы впервые по-серьезному тогда грабанули дом, перед этим связав вельможу и его слуг. Через пару суток путы ослабнут — а пока срать и ссать будут под себя. Мы после этого начали ненавидеть еще и вельмож. На лечение эпидемии денег нет, только жечь все и вся, лишь бы не распространилось на его дом. А на лечение геморроя — заказываем лучших ниндзя-шлюх из Конохи. Кстати расценки на Коноху выше всего. Ублюдки. Распродали мы все быстро уже на следующий день, перемахнув на летающей платформе около тысячи километров по воздуху. А еще через неделю мы услышали первые «легенды» о нас с братом, рассказанные в трактире благоговейным шепотом. Кроме всего прочего выходило, что простой народ очень даже был за нас, а вот власти назначили нехилую награду «За нападение, поругания и множественные кражи». Вот так и живем. Мама с папой нас бы по головке не погладили, но выбора было мало.       Тем зимним вечером мы тащили с собой очередную порцию наворованной еды в ветхий домик посреди леса. Нашли мы его случайно, да и этим были довольны. Можно топить, а сейчас это главное. Сегодня… был особенный день, и хотя бы сегодня мы хотели забыть обо всем, что с нами произошло. — Дрова есть? — Да, с утра же приготовил, — тихий ответ Рея, — да и чайник нашли. Так что…       Мы открыли трухлявую дверь и поставили продукты на пол. — Устала неимоверно, — пожаловалась я и перевела взгляд на левый угол. То, что мне сначала показалось горкой тряпья, зашевелилось, обнажая темно-синюю макушку, — Ты кто? — Я ночь пережду и уйду, — донесся слабый голос ребенка. Пригляделась, возраст примерно такой же, как и у нас. Жалость сковала сердце, такой же мальчик как и мы. Мы с Реем подошли к мальчику и уселись напротив него по-турецки. — Мы тебя не прогоняем. Кушать будешь? — бодро вопросил Рей. Мальчик неловко кивнул. — Это Рей, я Нагиса… а ты кто? — Хаяте… Хаяте Шион, — улыбнулся парнишка. На сердце отчего-то сразу потеплело. И я кинула небольшую искру огня в дрова под чайником. — Ты… вы что, ниндзя? — сразу подбоченился Хаяте и прикусил губу. — Не оскорбляй, — фыркнул Рей, — Тем более они какие подлизанные и гордые тут ходят после войны. А нашу одежду разве что в мусорку. Из-за них сиротами и остались, хоть родители и не шиноби. Просто тренируемся с чакрой и используем техники. Не можем не тренироваться, иначе навредим себе и окружающим. — Значит, вы такие же… как и я. Я тоже из-за войны потерял семью и друзей, — тихо прошептал мальчик, — И я тоже… знаю техники. Клан давно из шиноби ушел… но вот не помогло. Все равно втянули в свои тупые разборки. — И ты все это время один был? — не выдержала я и приобняла мальчика, слушая его сбивчивое дыхание. Села рядом, справа от Хаяте разместился Рей. Почему-то рядом с новым знакомым было удивительно хорошо и тепло, словно нас троих связывала горячая нить, пронзающая сердца. И быть втроем было правильно, естественно как дышать. Странное ощущение, мы с Реем переглянулись, он чувствовал то же. Интуиция? Мы всегда ей верили, как и положено. — А вы… странный вопрос. Можно мне остаться с вами? Просто я… такое ощущение… — мямлил Хаяте. — Тепло, да? — улыбнулась я. Хаяте кивнул. — Я только за, — начал Рей, — но вот знаешь, мы… как бы это сказать… слышал про то, как парочка детей воруют у вельмож и прочее? — Серьезно? Так это вы? — засмеялся Хаяте. С ним также комфортно, как и с Реем. Тепло и хорошо, словно с братом, — Тогда я еще больше этого хочу. Буду вашим медиком. Хотя вы ведь вроде медиков не любите? — Неужели история так разошлась? — Да за вас цена в 100 000 золотых после этого назначена! И ходят слухи, что Коноха вас ищет. — В тюрьму посадит. Точно посадит! — На эксперименты отдаст!       И мы засмеялись, почему-то нас забавлял весь этот разговор. А особенно готовность Хаяте во все это влезть и совместное желание хоть как-то напакостить шиноби. Жаль, кроме мелких пакостей реальному ниндзя мы мало что могли бы поставить. По крайней мере, мы с Реем были в этом уверены. — У нас сегодня день рождения кстати, даже торт есть!       Хаяте недоуменно перевел взгляд с Рея на меня. — Тоже украли? — Не, честно купили. Пекарь ведь честно зарабатывает. А кошель да, срезали у одной толстой дамы с несчастной кошкой. Хотели и кошку украсть, уж большо бедной и зашуганной она выглядела, но не знали, куда ее деть потом, — развела я руками.       Хаяте скромно улыбнулся, закусил губу. — Сегодня ведь пятнадцатое февраля? — уточнил он. Рей кивнул. — Вы удивитесь, но сегодня и мой день рождения, — мы с братом открыли рот от изумления. Таких совпадений точно не бывает. Хаяте совершенно случайно нашел этот дом, за стенами бушевала вьюга, а в доме весело горел костер, освещая теплом наши удивленные лица. Не бывает, просто не бывает. Но нить, которую я почувствовала в первые же минуты знакомства словно ожила и начала наполняться энергией и чувствами. — Судьба, — просто ответил брат. — Мы не особенно доверчивы, на самом-то деле. Но… да, наверное судьба.       Брат доставал из мешка торт, нахлобучил одну единственную свечку. Я зажгла ее и переглянулась с мальчиками. Всего за полчаса нас стало трое. Странно, необъяснимо… но задували мы свечу все вместе, загадывая одно единственное желание на троих. Словно знали друг друга всю жизнь… и, возможно, даже дольше.

***

      Весна в Конохе полностью вступила в свои права. Легкий ветерок из открытого окна доносил запахи молодой травки и сырой земли. Тишь да благодать, если бы не кипа отчетов, уютно примостившаяся в руках у Какаши. Тсунаде нервно стучала по столу пальцами, раздражаясь от похихикиваний, переходящих в громовой хохот от Шестого Хокаге. Коллективной заявки аж от тридцати поселений, приправленной неподдельными стенаниями вельмож разных мастей, он еще не видел никогда. Ярая мольба избавить от мелких террористов сквозила в каждой букве, а список деяний бесенят вводила то в уныние, то в гомерический хохот. А иногда и то, и другое разом. — Думаешь, это смешно? — не выдержала Пятая, — Трое мелких пакостников с дохренищей чакры и опасными техниками затерроризировали четыре страны. Даже нам досталось, видел же Аяме? До сих пор свести надпись нормально не могут! — Не страны, а конкретно вельмож. Простым людям даже помогают. Так что не все так плохо. Добрые детишки. Во имя справедливости борятся, — засмеялся мужчина, — А Аяме твоей я до сих пор настаиваю сделать выговор, причем с отягощающими. Она была отправлена с эпидемией бороться. Не скажу, что заслуженно, но получила она за дело. Деревню спалили при ее активном участии. Или неучастии скорее? Зато задница вельможи избавилась от геморроя! — саркастически повел бровями Какаши. — Но это не повод самосуд устраивать! Ладно, берешь свою бывшую седьмую команду. После того, как встретитесь с Гаарой на границе, уладите с ним дела — марш этих придурков искать. Определяйте их к Эндо из пятой академии, он самый строгий, но и гибкий. Должен найти к гаденышам подход. И пусть все трое будут посерьезнее, ловим детей, но эти детки тот еще геморрой. Они не должны оказаться в числе наших врагов не сейчас, ни в будущем. — Это понятно… — вздохнул Какаши, — одна девчонка чего стоит. Нету идей, откуда они? — Те, что со стихиями понятия не имею. Уже подняли все библиотеки и старейшин. Причем во всех деревнях. Ничего абсолютно. Но явно геномы, может брат и сестра… А мальчик второй себя выдал своим призывом. Семья Шион, думали, их полностью истребили во время войны, но похоже это их наследник по прямой линии Хаяте. По возрасту подходит. — Но почему он сразу не пришел в одну из деревень? Шионов бы везде приняли с их геномом и способностями. — Шионы более пятидесяти лет назад отказались от звания «ниндзя». Более того, они… скажем так… очень не любили шиноби. Я не знаю все истории, но мне, как медику, хотелось бы, чтобы он и вся эта команда лихих разбойников, оказалась в Листе и обучалась у нас. Слишком опасны ребятки. Но… изобретательности в их выходках вагон, да и сила… Рыжая вообще в Аане огненный ад устроила в одном из поместий. Удивительно, что не убили никого до сих пор, да и не покалечили. Хочу их себе, всех троих, — повелительно вскинула голову женщина. — По новому закону нельзя… И не факт, что нам достанутся. — Именно. И да, не забудь документы для Гаары. Им надо переделать арену к экзамену и добавить больше барьеров. Ответственный будет Шикамару. Пусть от себя Темари выберут, — лукаво улыбнулась женщина. Какаши мученически возвел глаза к небу. Матримониальные планы его коллеги в последнее время выводили из себя. Тем более, что старейшины Песка четко постановили «Не раньше, чем через шесть-семь лет, пока Темари не воспитает себе полноценную замену как политика и дипломата.»

***

      В городе жизнь кипела: повсюду строились дома, люди ходили улыбающиеся и веселые. Близость к обеим деревням ниндзя давала преимущества: будь то финансовые вливания господ или мелкие группки шиноби, выбравшиеся на отдых. Гааре хотелось бы, чтобы так сейчас было везде, но прошедшая война подкосила народ. И неизвестно, когда он оправится и встанет на ноги. — Мог бы и не приходить на личную встречу. Справились бы и без тебя с Темари. — Знаю, но если с вами встречается лично Какаши, то вежливо и мне присутствовать. Где кстати? — Метров сто… там закрытый ресторан с отдельными комнатами, — зевнула Темари, — кстати там ведь еще и Наруто будет? Не с ним ли встретится хотел? — И это тоже. Давно не виделись. У них миссия после, детей каких-то ловят, — громовой смех Канкуро. — Не понял веселья, — устало проговорил Гаара. — Ставлю 3 к 1, что не поймают. Ты хоть дело читал, я вот взахлеб. — Детки, которые не особо контролируют свои силы и не умеют себя вести. Не вижу ничего необычного, — вздохнул Гаара, — И не понимаю веселья. Тем более воруют они только еду, да немного денег. Явно не от хорошей жизни. — У тебя просто чувства юмора нет, — мягко проговорила Темари, — На самом деле, если читать — просто умора! — Не думаю, что…       И тут над их головами пролетели, размахивая крылышками, зажаренные тушки курочек. В самом соку. Капелька масла упала Гааре на нос, с флигеля одного из домой послышался задорный детский смех и «Давай пихай!». Канкуро согнулся пополам и заржал. Из окна одного из домов показался толстоватый тип в ночной сорочке и, размахивая ножом, проорал: — Ах вы чертовы суки! Ну-ка быстро… — что именно «быстро» договорить он не успел, из ниоткуда взявшийся порыв ветра с шумом закрыл ставни и продолжал их удерживать, пока мужик отчаянно пытался обрести доступ к свежему воздуху. — Ха… про контроль беру свои слова назад. Какой-то точно есть, — сказал он и ринулся туда, откуда ранее доносились голоса детей. Темари с Канкуро переглянулись, силясь не заржать. Встретить «героев» недавно прочтитанного романа в трех томах в планы не входило, но ребяткам не повезло. Они нарвались на Гаару. Или же повезло?

***

      Миссия была завершена, и мы спокойно кушали жареную курочку, причмокивая губами от удовольствия. После того, как забрали добычу, сразу же переместились на платформе к окраине города, прямо к весело журчащему ручейку. Погода прекрасная, солнышко. Доев лапку, я сожгла косточки и легла на травку, вытянувшись во весь рост. Ребята довольно кушали и болтали, смотря, как колышутся кроны деревьев в лесу. Хорошо! Просто замечательно. Кроме разве что песка, непонятно откуда взявшегося рядом. Я похолодела. Песок шевелился и струился. Сам по себе. Нормальный песок себя точно так не ведет. А вот насыщенный чакрой…       Резко открыла глаза. Прямо надо мной стоял странно одетый парень. Еще и странно накрашенный с какой-то еще более странной емкостью за спиной, больше напоминающей грушу. — Здравствуй, старче. Че надо? Спать мешаешь! — пыталась отмахнуться от сего стремного видения я. Надеясь, что это реально видения. Если нет — то у нас огромные проблемы.       «Прекрасное» видение дематериализовываться не желало и нависало на маленькой мной словно призрак, требующий отмщения. — Наги… — прошептал Рей, я скосила на него глаз. Он отчетливо одними губами прошептал «Валим». Только я подорвалась, как меня схватили за шкирку и повернули к себе лицом. Только тут я заметила, что «старче» не один, рядом какой-то разукрашенный пацан и девка с веером. Сглотнула, опознав знак деревни ветра. Тупо улыбнулась и зачем-то помахала рукой безжизненному лицу напротив. Эмоций рожа с иероглифом «любовь» не выдавала. Ага. Любовь, видимо посмертно имеется в виду. — Может договоримся, старче? — сказала я красивым, надо признать, аквамариновым глазам напротив. Висячее положение несколько смущало, но выбраться из цепкого кулака я не могла при всем желании. Разве что подвалив свою одежду. — Почему старче? Я Гаара, — да похер мне, как тебя зовут. — А я Брунгильда, да какая нахрен разница! Чего надо? А хотя чего обычно вам, сраным ниндзя, надо? Какая сегодня повестка дня: насилие или убийство? Легко ведь издеваться над слабыми, а? Или все вместе? — уже рыкнула я, заведя любимую шарманку. Слишком сильно я их ненавидела, была на них зла. Настолько сильно, что готова была сама истребить гадов как тараканов. Жалко, силенок недостаточно. — Не трогай ее, — рыкнул Рей, запуская в старче копья земли. Копья были мгновенно перехвачены из ниоткуда возникшей марионеткой, и перенаправлены под ноги к парню-марионетчику. — А неплохо, малец, — усмехнулся он, — но лучше вам сдаться, — эта лыба бесила. Ничего удивительного, что он мгновенно получил по ней зеркальной водой от Хаяте. Жаль, что пока технику он только начал осваивать, поэтому марионетчика отшвырнуло метров на пять вправо. — Эй, девчонка, — прозвучал монотонный голос. Я развернула голову, и встретилась с взглядом аквамариновых глаз, — Ты за собой смотри. — Да, пшел ты! — и попыталась ударить его руками и ногами, гад только вытянул руку вперед. Не дотянуться, — Да какого хера! — рыкнула я. — Разве маленьким девочкам можно так ругаться? Успокойся, никто вам вреда причинять не намерен. — Конечно, буду верить я какому-то вшивому шиноби. Вам нельзя доверять! Доверься ниндзя — получи сюрикеном в спину. И пиздюлиной под зад! — И откуда такие представления о нас? — Иди историю почитай вашу же, придурок необразованный! — рыкнула я, силясь придумать, как без вреда для моих же высвободить стихию. Не получалось. Особенно учитывая то, что подключилась деваха с веером, и парням стало ой как непросто. Не успею вытащить. Черт! По факту, мы не можем их победить. По крайней мере, не всем составом. Этот самый Гаара еще и не демонстрировал свои способности, а мои братишки уже проигрывали вчистую. — Я не придурок. Мое имя Гаара. — Да хоть Срара, мне фиолетово. Ты говоришь, что якобы не хочешь причинить вреда, а твои подсвинки дерутся с моим другом и братом. А ты вообще не даешь мне сдвинуться. — Чтобы не убежали. Повторяю никто не желает вам зла. — Ниндзя? И не желают? Гони больше! Из-за вас мы лишились родителей, из-за вашей чертовой войны везде хаос и людям нечего есть. Да вы постоянно всем желаете зла. Якобы сила делает вас особенными, но ее нужно больше и больше. И да, постоянно это доказывать… мнимое величие. Только знаешь что… перед смертью все равны, и она делает вас такими же букашками, как и остальных. Ненавижу, ненавижу каждого чертового ниндзя. И тебя тоже! — смотрю ему в глаза, выплевывая каждое слова, — Мерзкие убийцы, издевающиеся над другими. Вот вы кто! Хочешь — убивай. Но общаться с такими как ты я не хочу! Оставь меня уже в покое! — я и не заметила, когда начала плакать. Слезы безостановочно скатывались по щекам, оставляя соленые дорожки. Легкое касание тепла на щеке, пальцы ненавистного ниндзя смахивают соленую воду с кожи, и слезы текут все сильнее. Тихие, горькие слезы боли и обиды. — Тебе больно? — правда в том, что столкнувшись лицом к лицу с этими людьми, я не испытала реальной ненависти. Сколько бы не убеждала себя в обратном. Обиду, горечь, сильнейшую боль… но не ненависть, о которой мы с ребятами столько говорили, — Я часто встречаюсь с ненавистью. Но смотрю на вас троих — я ее не вижу. — Слепой, наверное, — фыркнула я, — отпусти! — Если обещаешь, что не сбежишь, — я удивленно фыркнула. — Зачем мы вам? — Мы хотим вам кое-что предложить. Для вашей же безопасности. С такими способностями… ты в курсе, что детей похищают? — Еще скажи, что не вы это делаете… Для экспериментов, к примеру, — старче нервно выдохнул, идея прибить меня на месте становилась все более привлекательной с каждой минутой. — Нет. Хватит валить всех собак на нас. Это неприятно. — Мне пофиг, что тебе что-то неприятно. — И откуда вы такие вылезли? — Из мамкиной утробы, не поверишь. У тебя жирная гусеница в волосах ползает. Вьет гнездо, чтобы размножиться, — ехидно выдавила я, — Убрать? А то я их боюсь, и мне страшно на нее смотреть. — Серьезно? Ты в курсе, что мы деремся? — Ты меня за шкирку на одной руке держишь, а я яростно трепыхаюсь. Такой костлявый — и такой сильный, ну что за незадача! Еще и гусеница эта… Обещаю, что не буду тебя палить. Ну разве что так, немножко для проформы, — я действительно безумно боялась гусениц, пауков и опарышей. До истерик, воплей и седых волос. Поэтому смотреть на эту гадость было невыносимо. Гусенице же было абсолютно по барабану, и она смачно рылась в гаариных волосах, вызывая во мне рвотные позывы. — Приступай, — и поднес меня ближе к себе. Я схватила толстую зеленую гадину и продемонстрировала, как она ползает прямо перед глазами Гаары. — Ты их вроде боишься? — Боюсь. Но лучше я буду бояться ее в своей руке, чем не понимать, откуда оно может прилететь, — тем не менее гусеницу я выкинула, немного наподдав ветром. Она приземлилась прямо за шкирку блондинке с веером, вальяжно прохаживающуюся рядом со связанными ребятами. Женский пронзительный визг огласил округу. Марионеточник старался скрыть приступы хохота, а растерянный Гаара переводил взгляд с меня на девушку, — вот как сейчас, к примеру. Ну хоть как-то подгадила — сердечку небольшая радость. — Садись рядом со своими. Вы все равно проиграли. Обещаешь не сбегать, по крайней мере, пока под моим контролем — связывать не буду. И вы успели прославится, о всех ваших штучках я прекрасно знаю, не советую чудить — будут последствия, — я хмуро кивнула. — А дальше что? — спросила я, когда мои лапки оказались на земле. — Ждем команду из Конохи. Они вам все объяснят. Выбора у вас троих нет. И чем раньше вы это поймете — тем лучше, — проконвоировал меня парень к моим ребятам. Ребята, похоже, давно смирились со своей участью и сидели, прислонившись к стволу дерева. Наши перспективы… были откровенно хреновые.