С ветром наперегонки

— Вааа, Гаара-сама, лишили нас такого удовольствия поймать шкетов самим! — сетовал беловолосый, высокий ниндзя с торчащей вверх мочалкой вместо прически. Эта сволочь выскочила из-за стены дома вместе с желтоволосым парнем в оранжевом костюме, черноволосым хмырем с приторной улыбкой, сигнализирующей дать ему в рыло, и розоволосой девицей с хмурой физиономией. Все из Конохи. И все бесят. С первого взгляда.       Пока Песок вполне дружелюбно общался с Конохой, я по-тихому срезала веревки с ребят, и они наконец размяли руки-ноги. — Мы в жопе, — тихо озвучил итак понятную нам истину Хаяте. — Мне интересно, почему ты не сопротивлялась, — прошипел Рей, — сделала бы платформу — и сразу бы в небо взмыли. И ищи-свищи. — Она все правильно сделала, Рей… — Мы бы все втроем просто не успели убежать, ты и сам это понимаешь. Тем более этот с песком. Его энергетика чем-то чакрового зверя напоминает, причем очень мощного. Тот блондин из Конохи — та же песня. Может втроем на одного из них что-то бы и вышло. Смогли бы обмануть и слинять, а трое… теперь еще и семеро — гиблый номер. Извини уж, но мне важнее шанс для нас всех остаться в живых. — Ну конечно, они теперь нас расчленят и будут исследовать, — фыркнул брат. — Попробуем, как представится шанс, слинять, — заключила я, — По крайней мере песочный сказал, что вреда нам не причинят. — Эй, Гаара, — раздалось совсем рядом, — эти пиздюки чакровые веревки срезали! Карасу, гаденыши, расчленили и утопили, теперь и это! — размахивал драгоценными веревочками раскрашенный тип. Гаара прищурился и посмотрел на меня. Мне померещился укор, и я нагло ответила: — Я обещала не убегать! Про веревки ничего не говорила! Новые себе купи, наверняка на убийствах невинных дохрена заработал! А твоя кукла сраная на Рея напала, вот он и защищался!       На пару минут установилась полнейшая тишина, нарушаемая лишь жужжанием пчел и стрекотом стрекоз. — Эй, девочка, чего же ты такое говоришь? — подлетел к нам с укором в голосе блондин, сел на корточки и уставился прямо в глаза. — Слишком близко, дебил! У тебя тухлятиной изо рта на километр несет. Несварение или совесть проснулась? — рыкнула я, — убери свою морду, я сказала! — и одним движением мысли-воздуха опрокинула офигевшего от такой наглости шиноби на спину.       Но он встрепенулся, и сразу начал дуть на ладони и нюхать их, чтобы определить запах. Выходило крайне забавно. — Врушка! — Нет! Ты просто не чувствуешь, ибо гнилой запах твой родимый, привык уже. Такое бывает, если внутренности или душа протухли. Ты шиноби, так что твой вариант второй. Поздравляю! Вы выйграли бинго в номинации «самое вонючее ГОВНО»! — мои ребята глумливо заржали. — Девчонка, — донеслось рядом с упреком голосом песчаного типа. Но я перебила. — Я обещала оставаться здесь, но вольная называть кого хочу говном. Не хочешь этого слышать на постоянной основе пока ты тут — отпускай нас. — У нас еще много припасено. — Для каждого хватит, — мило улыбнулся Хаяте. — Эй, Саи, у меня правда изо рта воняет? — Наруто мгновенно подскочил к улыбающемуся гаду и дыхнул на него. Блондин своими стенаниями удивительным образом разряжал тяжелую обстановку, я даже злилась с трудом. — Словно кошки нассали, — громко и четко произнес парень в ответ и приторно улыбнулся нам. У меня чуть понос единорогами не случился. А девушки согнулись в три погибели от смеха. Наруто заметно пригорюнился и прислонился к дереву. — Поздравляю, пацан, теперь тебя ни одна девчонка любить не будет, — ехидно-мстительно произнес Рей, — ну разве что кошка, да и то от безнадеги, — розоволосая девушка хрюкнула от смеха. — Так, прекращайте представление, — скрестив руки начал Гаара, — Ни Наруто, да и никто из присутствующих вам ничего не сделали. И не намерены делать. Мы не заслужили ваших оскорблений. — Одно то, что вы шиноби достойно того, чтобы висеть на плахе и гнить, — зло прошипел Хаяте, сверкнув глазами. — Ого, сколько злости, малец. Хаяте Шион, полагаю, — раздвинув публику, вышел вантуз на вольном выгуле, — вам придется нас выслушать. Вы видите мир исключительно с вашей колокольни, ограниченные пиздюки. — В штанах у тебя ограниченность и в мозгу, — рыкнула я. — О твоем мозге, моя «милая» девочка, мир имеет весьма смутные представления ввиду его полного отсутствия. — Не хочу даже представлять, что творится в твоем рассаднике красножопых тараканов, только объем вещества там стремится в минус бесконечность, вантуз недоделанный. — Ваааа… а вы знаете. ВЫ мне нравитесь! Особенно ты, шмакодявка, — кивнул он на меня, — Как зовут? — Иди в жопу! — «Иди в жопу» — какое интересное имя, необычное, — засчитано. — Нагиса, ее имя Нагиса, — сдал меня Гаара. — А ты, беленький? — брат отвернулся от Какаши, — Неужели стесняемся, Белоснежка? Где ж твои гномы? — Гномов я тебе сейчас в задницу запихаю, — рыкнул братец, быстро сотворяя одного из земли. — Оххх… какие страстные любители задниц попались, — скосил Какаши взглядом на недоделанного гнома и наступил на него, соорудив горстку земли, — В общем так, у меня времени вагон и маленькая тележка. Я могу долго что-то у вас выпытывать и узнавать. Игра на выносливость. Но смотрите, детки, я же полноценный монстр-шиноби. Вы мне просрете и, судя по печальным физиономиям, вы это прекрасно понимаете. Но вы мне нравитесь, предлагаю быстро переговорить, вы ответите на все вопросы, мы с вами кое-что обсудим — и будем действовать по обстоятельствам. Я гарантирую вашу безопасность, чтобы мы не решили, в ближайшее время. Гаара? — это типа два руководителя отряда гарантию дают? — давай кое-что прежде обсудим. Сакура и Темари тоже со мной. А вы пока с Наруто пообщайтесь, а то он какой-то грустный, видать ссанина с гнильцой попалась. Только не давайте на себя дышать, а то моча кошек — то еще испытание, — внезапно полянка наполнилась смехом и на минутку воцарилась домашняя, теплая атмосфера. Но только на минутку. Потом мы вспомнили, что всех яро ненавидим и стиснули зубы в мучениях и бессильной злобе. Источать ненависть становилось все сложнее. — Какаши-сенсеееей… и вы туда же… — заныл Наруто. — Нагиса, без фокусов! — предупредил Гаара. — А че ты меня-то все время дергаешь? — буркнула я. — Читал отчеты. Ты самая проблемная. Во многих смыслах, — загадочное «во многих смыслах» озадачивало. Не видел он моих братиков в действии, придурок. Ай да, мы ж просрали…       Канкуро с Саем встали по обе стороны от нас. Не хватало только поигрывающих мускул и дубинок для полноты картины. Наруто все еще «усиленно страдал» и что-то тихо шептал своему желудку. Стало его как-то жаль, тем более чакра зверя не давала мне покоя. Она казалась такой знакомой, да и Рей тоже внимательно наблюдал за парнем с ностальгией, вырисовывающейся на братской харе. — Эй, Наруто… — тихонько позвала я, — Садись напротив нас, хочу кое о чем просить. Да не воняет у тебя изо рта… ну разве что немножко.       У блондина буквально за секунду поменялось настроение, он в два прыжка преодолел разделяющее нас расстояние и сел напротив, широко улыбаясь. Ничего себе, даже не обиделся! Мдааа… смотря на эту широченную улыбку самой волей неволей хотелось улыбнуться. — Что хочешь спросить? О том, как клево быть ниндзя? Или о Конохе? Я тебе все-все расскажу! — Нет, не это, — немного смущенно начала я, — Мы тут с Реем заметили. Ты и Гаара… у вас ведь есть чакровые звери? А где они? Я их не вижу, но чувствую. С очень большой чакрой, только она с вашей перемешана еще. — Серьезно? Ты чувствуешь Кураму и Шукаку? — раскрыл рот от удивления Наруто. — О, так они действительно есть! — невольно улыбнулся Рей. — Они… в особом пространстве, но нас слышат. И знаешь еще что? Курама видел уже вас через меня, и от него такие теплые эмоции пошли. Вы точно ему понравились! — А ты сам его сотворил? — Нет, что ты, хвостатых мудрец шести путей создал. Они же необычные чакровые звери! Ты… не знаешь о них что ли? — Не знают они ничего, Наруто, — вылез непонятно откуда маленький красный лис с очаровательными красными глазками и белыми зубками. Ростом по коленки примерно. Мы с Реем синхронно издали улыбнулись, любуясь чудесным созданием. — Какой красивый. А можно? Можно? — Что можно? — лис пристально на нас смотрел, а в правой руке я уже делала огненное лакомство из чакры. Кали и Юга такие очень любили. Для чакровых зверей чакровые фрукты, состоящие из спрессованных стихий с добавлением вкусового орнамента настоящий деликатес. Они восстанавливают чакру, делают зверенышей более «здоровыми» и восприимчивыми. Даже рост навыков могут ускорять, особенно для мелких. Лисенок с вожделением смотрел на небольшой вихрь чакры. Мигом понял, что это такое. — Курама, у тебя слюна изо рта капает, — засмеялся Наруто. — Отстань, придурок. Меня таким ты не балуешь! — А что это? — Это чакровый фрукт, вкусняшка для чакровых зверей, — просто ответила я, — Странно, что ты этим не кормишь лисенка. — Отец говорил, что все, кто работают с чакровыми зверьми, должны уметь их выращивать, — проговорил Рей. — Это Хвостатый, ему не нужны фрукты. У него чакра практически не заканчивается, — заметил Хаяте. — Да, заткнись ты, мелкий, — лисенок схватил фрукт передними лапками и начал умильно грызть яблочко, — а ты, Нагиса, можешь меня за ушком почесать, так уж и быть, — милостливо позволил мне господин-лис. Сказать, что я была счастлива — ничего не сказать. Сделала себе огненную перчатку и запустила руку в приятную на ощупь чакру. Рей умиленно смотрел на происходящее, краем глаза я уловила ошалелые глаза Канкуро, он озадаченно чесал макушку и постепенно выпячивал грудь вперед. Чтобы видеть. Странные, никогда не видели чакровых фруктов что ли? — Ку-чан, — радостно воскликнула я, почесывая загривок довольного животного. Давно ему вкусняшек не давали, хрумкал с огромным удовольствием, полузакрыв глаза. Он на секунду напрягся, оторвался от фрукта и тяжело вздохнул: — Ты начинай еще воздушный делать, к нам Шу-чан идет отношения выяснять, — Наруто повалился на спину и заржал. Я вняла совету-приказу, как раздался визгливый крик, — Да побольше, авось еще один хвост вырастит, а то у него комплекс неполноценности, — ехидно добавил лис. — А мне почему не дали? — Канкуро попятился и засмеялся. Нервно. Очень нервно. Еще и побледнел, вот-вот о земь плюхнется. Мне такая реакция была непонятна. Наруто вот улыбается и наблюдает, в обмороки падать не готов. К нам приближался маленький енотик, пышащий праведным гневом. Он забавно перебирал миленькими лапками, стараясь казаться грозным и злым. Не получалось. Милота побеждала. А чакровая груша побеждала во всех номинациях. Бедненькие. Не кормили совсем вкусным, ироды! Такие звери же вкус человеческой еды почти не чувствуют, только вот такую, чакровую, рецепторы полноценно воспринимают. — Не знал, что существуют говорящие чакровые звери, — заметил Рей. — А тебе сейчас будет, — показала я енотику на вихрь чакры в руке, — ты такой милый и словно плюшевый, Шу-чан. — Ку-чан! Это все твоя работа? — лисенок глумливо заржал, Шу прыгнул прямо мне на руки с явным превосходством смотря на лиса. Тепленький, мягонький, так и хочется пожамкать, — Да пофиг! — только фрукт был готов, как он оказался в енотиных лапках. — Как у вас хорошо смотрятся Ку-чан и Шу-чан, — широко улыбнулся Саи, — А с чего это Ку-чан и Шу-чан так благосклонны к нашим новым знакомым, а? Вроде раньше такого за ними не замечалось, — в его словах сквозила скрытая угроза. — А ты жопа с ушами, заткнись! Для тебя я Курама-сама. А лучше Курама-доно, бестолочь позорная, — рыкнул Курама, доедая яблочко. — Понравились, — простодушно пожал плечами Наруто, — У них знаешь ли своя воля и чувства имеются. И ощущения. Они ж живые, дурак! — Просто так им никто не нравится. Они скрытные и никого не подпускают. А что не понравится — беги, если можешь! — Это ты сейчас вспомнил, как я тебя по полигону гонял, Канкуро? — ехидно спросил Шукаку, — Так я тебя тренировал от футона бегать. По разным траекториям, тебе же на пользу. Ну дунул пару раз, отлетел на километр на запад, а потом не восток, ну бывааает, не убился же, — кусил фрукт и заржал, — У деток аура хорошая, с такой аурой делают вкусные фрукты. Вы-то потеряли эту прекрасную способность, бестолочи! А зря. Почти со времен мудреца такой вкусноты не кушал. Да и полезно оно нам. — Нагиса-тян, научишь? — загорелся было Наруто. — Хрен тебе, — махнул лапой Курама, — Для этого предрасположенность нужна и умение чистыми стихиями управлять. Хотя было бы неплохо конечно, — облизнулся лисенок, — А деревья умеете? На которых сами растут? — Пока нет. Но знаем как. Вообще можем научить, на самом деле… только это сложно, — коротко ответил Рей. — Отлично. Учитесь, я даже помогу! Уверен, детишки отправятся к нам. После обучения, — нагло заявил Шу-чан. — Не, мой друг, к нам. И я смогу есть это все время. — О чем спор? — мы и не заметили, как над нами навис Гаара. Он пристально смотрел на Шукаку, лопающего фрукт, — Вкусно? — Да вообще… отлично, — икнул звереныш. — Позже поговорим, Шукаку, — Гаара кивнул, предоставляя слово подошедшему Какаши, который почему-то удивленно взирал на происходящее. Но даже его появление не смогло испортить нашего настроения. — Наруто, потом объяснишь. — Без проблем, — кивнул парень, который абсолютно спокойно на все это смотрел и посмеивался. Никакой угрозы, никакого напряжения. И это как-то тоже расслабляло помимо милых звериков на коленках. У меня закралось подозрение, что Наруто и зверюшек рядом оставили не просто так… — В общем, детишки. Наконец-то вы достаточно спокойны для серьезного разговора. Со вчерашнего дня за вас назначена награда в 1 000 000 золотых. Список ваших деяний огромен и пестрит подробностями, о которых еще не скоро забудут. Я даже думаю, что несколько баек останется в народном фольклоре. Заслужили, — Гаара стоял справа от Какаши, скрестил руки и почему-то выглядел очень надежным что-ли. По какой-то причине я начинала верить его словам о том, что нам никто не причинит вреда. Может потому что я всю жизнь общалась с чакровыми зверьми, но я через них чувствовала, например, папу. И сейчас, гладя Шу-чана на своих руках, я ощущала какое-то внутреннее одиночество, спокойствие, доставшееся огромным трудом, и желание помогать окружающим. Какую-то неловкость. А еще надежность. Ту самую, про которую говорят «как за каменной стеной». Тоже самое я чувствовала от папы. И пока Какаши говорил, я мельком смотрела на Гаару, — Итого вот в чем дело, — неловко почесал репу Какаши, — даже не знаю, как сказать… — Учитывая ваши способности вас объявят в розыск, вы будете в каждой книге бинго всех деревень. За вами будут охотится, — безапеляционно выдал Гаара, — Если вас поймают нормальные шиноби, то вы окажетесь либо в нейтральной академии, либо в тюрьме сроком не менее десяти лет. Либо вас поймают шиноби не очень нормальные — то убьют. И этот вариант более вероятен. Неадеквата много бродит, особенно сейчас. В любом случае, рано или поздно вас поймают. И скорее рано. Вы пока мелкие и даже против чунинов не выстоите, разве что на одной удаче.       Мы в ужасе переглянулись. — Но мы даже не убили никого! — воскликнул Хаяте. — Зато знатно подгадили знати. Сам от них не в восторге, и вы просто выполнили мечты большинства населения континента. Но… желающих ублажать подонков еще больше, — развел руками Какаши. — Следовало ли тебе это говорить. Именно тебе… — многозначительно проговорила розоволосая. — Но есть вариант, который мы хотим вам предложить. В академию вы просто так не отправитесь. — Нет, конечно, — фыркнула я, — стать ниндзя. Отвратительно! — Вы о нас очень поверхностного представления, — начал Гаара, — Но это сейчас не важно. Давность розыска шесть лет, он отменяется, если вы идете в академию ниндзя и там учитесь, становитесь шиноби. Мы предлагаем следующее: академия, далее полгода в деревне, которая вам достанется. После вы должны дойти до третьего тура экзамена на чунина и выступить на арене. При этом мы гарантируем, что вас троих не разлучат, вы всегда будете в своей команде, если не захотите иного. После экзамена вам будет предложен выбор: остаетесь ли вы в мире шиноби или валите на все четыре стороны. Я не буду юлить и скажу честно и прямо: последнее условие нужно согласовать со всеми каге всех пяти великих деревень. Но я вас уверяю, что мы этого добьемся. Ваша злость и ненависть идут от незнания и непонимания, это надо исправить. К тому же, я сомневаюсь, что вас с вашими способностями оставят в покое. Есть люди, которые занимаются охотой на таких как вы, а для них вы лакомый кусочек, что в 11, что в 16 лет. Сами себя вы защитить не сможете. — То есть, по сути, чтобы жить у нас только один выбор? — обреченно спросила я. Злые слезы обиды уже капали из глаз. Я не хотела быть шиноби, но еще больше я не хотела потерять своих мальчиков. — Выбор есть. Я его описал. Согласитесь — у вас около пяти-шести лет «на подумать». Не согласитесь — мы прямо сейчас сдаем вас в тюрьму, — Даже пять лет мне казались целой жизнью. — Ребятки, — сыто заметил Шу-чан, — вы вот реально еще мелкие пиздюки. А сколько пиздюков не видел в жизни, а видел я их дохрена, у всех вас черно-белое мышление и самомнение выше крыши. И вы ничем не отличаетесь. Идите поучитесь, может таракашки в ваших симпатичных головках перестанут устраивать дикие оргии с подпаливанием дворца дайме. — Ограничимся подпаливанием кабинетов каге, — заржал Рей. Мы с Хаяте нервно подхватили эстафету. Аж слезы брызнули из глаз. — Там все равно масса ненужных бумажек, — резюмировал Гаара. — И не говори, — ухмыльнулся Какаши. — А мы еще снотворного со слабительным подсыпем этим вашим каге, — мстительно вставила я. Гаара и Какаши с легкими улыбками переглянулись и несчастно вздохнули. Будто им свет родной эти чертовы каге.

***

      Братики и остальные ниндзя стояли неподалеку, что-то обсуждая. Мои мальчики подписывали договор, а я взяла время тишины. «На подумать». — Скажи, Шу… — Ммм? — Я, может быть, неправа. Или мне показалось. Но Гаара как-то слишком снисходительно к нас отнесся? Был самым спокойным и уравновешенным что ли. Он… как будто понимал нас. — Тебе не показалось, — опустил голову тануки, — Понимаешь, моему мальчику пришлось пройти через многое, в том числе из-за меня. Он очень много и сильно злился, ненавидел и ему потребовалось немало времени, чтобы с этим совладать. Он находился во тьме, через которую не пробивался и лучик света. Мне кажется, что Гаара немного видит в вас себя, и не хочет, чтобы вы опускались еще дальше и озлоблялись. Малышка, это путь прямиком в ад. Поверь мне. Отсюда и снисходительность, и понимание. — Да уж, я помню тот бой, — ухмыльнулся Ку-чан… — кстати, мы к тебе иногда заглядывать будем. На пожрать. — Так что не переусердствуй с тренировками, а то чакры на нас не останется. — Эгоисты, — улыбнулась я, — зато милые, — гады злорадно переглянулись.

***

      Под ласковыми руками девочки Шукаку задремал. И словно снова очутился на коленях у девушки, она напевала ласковую, нежную песенку, смотря на проплывающие мимо облака: — Ты проснулся? — тело все болело, звереныш издал мучительный стон. — Госпожа, он прорвался через барьер еще с двумя такими же зверями. Только один лис, а вторая кошка. Они с вашим братом. — Спасибо Юя, — нежный голос обволакивал теплом, от которого щемило сердце, — он ранен, ему нужно помочь. Не так-то просто пройти через барьер, им и ранены звери, — поглаживание рукой. — Но… они могут быть опасны! — Не мели ерунды, Юя. Посмотри, какой он милый и красивый, — енот поднял голову и увидел улыбку на тонких губах. В глазах девушки было спокойствие, что-то притягивало к ней как магнит. — Шукаку, я Шукаку, — смущенно промямлил он. — Шу-чан, — улыбнулась она и протянула ему сладко пахнущую грушу, — скушай, енотик. И ты быстро поправишься.       От девушки веяло невероятным теплом и нежностью. Шукаку не видел такой доброты с тех пор как не стало Отшельника. Одну человеческую злобу и ненависть. Он кушал грушу и почему-то плакал. Вкусно. Безумно вкусно и сладко. А по чакровым каналам разливался ветер. Ее ветер и сила, приносящие тепло и успокоение.       Шукаку резко открыл глаза, увидев перед собой Кураму. Он молча сидел и смотрел на детей. Девочка с мрачным видом подписывала договор, Какаши откровенно над детьми глумился. Гаара встал между ними, что-то втирая Хокаге, будто отчитывал. Гаара изменился… — Мататаби… мы должны ей сказать, — проскрипел Шукаку, — Таких совпадений не бывает. — Согласен. Но пока ни слова людям. Дети либо не знают, либо не помнят. Хотя черт, я не понимаю, что происходит. — Помнишь, что сказал тогда Кагатти? — «Вы обязательно встретитесь снова». Я помню. Но давай пока просто присмотрим за ними. — Связь точно есть! — Я не отрицаю. Я… помнил их навсегда, — повесил голову Курама, — Особенно когда становилось совсем хреново. Само вспоминалось, понимаешь? — Еще бы… Я Какаши сейчас урою! — внезапно вскрикнул Шукаку, — Ну что он их достает? — Провоцирует, жук волосатый. Не делай ничего. Твой Гаара явно против его стратегии, сами разбе…ой!       После особо удавшейся «провокации» девчонка подожгла мочалку на голове Какаши черным огнем с воплем «Да пошел ты!». Сакура истерично завопила «Аматерасу!». А Рей с ехидной улыбкой обрушил на Какаши морозную, холодную до слез белую воду. — А вот характер… совсем другой, — печально вздыхает Курама и улыбается.