С ветром наперегонки

      В огромную аудиторию мы вошли одни из первых, с интересом оглядывая обстановку и несколько группок генинов. Нам отвечали взаимностью, а кое-кто откровенно пялился в ответ. В основном, это были девчонки, а пялились, как повелось, на Рея. Бэээ… надоело. Моих новых знакомых пока в аудитории не было, и мы спокойно заняли три места рядом с окном на последнем ряду.       Аудитория постепенно наполнялась новыми кадрами. Тут и там случались небольшие стычки. Доставалось, в основном, ребятам из Листа. Но их как раз и было больше всего, а раздражающие веселые и громкие возгласы шли именно от них. Беспечные. За несколько минут до начала экзамена вошли мои новые знакомые и уселись в третьем ряду. С нездоровым интересом прошлись взглядами по генинам. Акихико увидел меня и нехорошо ухмыльнулся, смеряя меня и моих спутников оценивающим взглядом. Жестом показал, как с удовольствием режет мою шею тупым топором, довольная улыбка растеклась по лицу. Я в ответ показала гаденышу фак. — А это еще что? — зло прошипел Рей. Он не любил, когда ко мне липли какие-то хмыри. А когда они угрожали… градус злости переходил на принципиально новый уровень. — Похож на жертву неудавшегося аборта… может завершить дело незадачливого врача… — вторил Хаяте, — Наги, он же такую убийственную ауру на тебя сконцентрировал… — Да пофигу. Не нарываемся на лишние неприятности. Они к нам и так придут. Я просто с ними встретилась недавно, они непонятно чего хотели, а черноволосый на меня еще и технику какую-то с молниями применить хотел. Кстати молнии черные и белые были, что очень нетипично для шиноби. А я их шандарахнула белыми ликорисами и улетела. Вот и бесятся. — Слабаки, но их надо проучить, — вскользь сказал брат. — Не сказал бы, что слабаки. Мощные ауры, много чакры, особенно у черного. Выше, чем у среднестатистического чунина. — Я думаю, они меня просто «прощупать» хотели. — И нарвались, — развел руками Хаяте, — Мне они противны. Но Рей, Наги права, давай не ввязываться раньше времени в неп… — бах, по его голове прилетело стопкой бумаг, как бы символизируя эти самые неприятности. Я ж говорила, они к нам итак радостно летят на крыльях любви. — Я, кажется, сказала всем заткнуться! — перед аудиторией стояла хрупкая на вид блондинка в фиолетовом топе и длинной юбке. По бокам незаметно заняли места чунины и джоунины с ручками и блокнотами. Они со злобными минами смотрели на нас и источали угрозу. Каждым своим движением, каждым вдохом и выдохом. Сразу стало как-то некомфортно. Словно грозовые тучи опустились на аудиторию. Вот-вот бабахнет! Тем временем блондинка продолжала. — Я главный экзаменатор первого этапа джоунин Яманака Ино. Сейчас вы стройными рядами пройдете в соседнюю аудиторию. На входе вам выдадут номера. Сесть по номерам, перед вами будут листы и ручки. Ваша задача — ответить на сто вопросов за сто восемьдесят минут. Общий зачет команды — сто пятьдесят очков. В любой момент вы можете сдаться. Но тогда вылетает вся команда. Сжульничать вы можете всего три раза и с тем же эффектом для команды. Запрещается устраивать драки, ломать вещи или джитсу экзаменаторов. Для особо одаренных повторяю, — впилась девушка почему-то в меня взглядом, — запрещается рассеивать каким-либо образом джитсу экзаменаторов! Иначе вся команда будет отстранена! — А я-то тут причем? — удивилась я. — Кидай на всех по воздушному куполу и поддерживай, — внезапно сказал Хаяте, — зеркальные купола слишком заметные. Нам невыгодно, чтобы остальные прямо сейчас себе защиту понаставили, если есть. — Зачем? — Помнишь, когда ты сломала барьер на отборе? Кто-то говорил, что ментальный барьер ставила Яманака Ино. Полагаю, будет что-то подобное. Тем более, что в правилах упомянуто вроде очевидное, что нельзя делать, а именно драки. — Значит, будут психологические атаки на мозг устраивать… — выдохнул Рей, подавая мне руку, чтобы подняться.       Я же молча накинула барьеры на мальчиков и себя, надеясь, что сработает. Воздух вообще, особенно если к нему привыкнуть, лучшее средство защиты от таких вот манипуляций. Девушка-джоунин справа внезапно активировала бьякуган, внимательно на нас посмотрела и робко улыбнулась. Недолго же мы скрывались.

***

      Ино была зла. Злилась большую часть экзамена. Сначала команда Суны не попадает под ее воздействие на отборе, теперь еще и здесь. А она улучшила барьер. Значительно. Даже точечные воздействия не работают. Даже самые стойкие генины выходили из себя, а эти трое лишь кропотливо пишут на листочках, выполняя задания. Только Нагиса периодически оглядывает своих ребят придирчивым взглядом. В первый час в аудитории творилась вакханалия — убрали большую часть претендентов. Дошло даже до метания стульев, и далеко не всем удалось сохранить спокойствие и даже применить какие-то техники. И только эти трое клали большой и жирный хрен на все, что Ино делала. То же происходило и во второй час и в третий. Ино закусывала губу — и бралась за каждого в отдельности. Но чаще всего «щупы» техник раз за разом наталкивались на непреодолимые барьеры. Пора заканчивать… но как же бесит. — Ну что, осталось всего девяносто девять? Неплохой результат, — подошел Шикамару с Темари и Хинатой. — Хината, что с барьерами у этих троих? — метнула взглядом Ино. — Ну… первые минут тридцать они были только воздушными, а потом беловолосый мальчик начал потихоньку подпитывать их водой. Удивительное чутье и мастерство, в первый раз такую тонкую работу вижу не у ирьенинов. У всех разные пропорции кроме Нагисы, у нее чистый воздух… но я не знаю, почему именно так, — развела руками Хьюга. — Наверное потому, что воздух — стихия будущего. Когда человек долго под ней находится, то начинает делать все быстро. Быстро говорить, быстро есть и прочее. К тому же, это энергия хаоса, в ней сложно само по себе спокойствие сохранять, неподготовленным легко сойти с ума под таким барьером. А так как Ино прицельно их атаковала, то концентрация у барьера должна быть высокая и затрагивать носителя. А вода же — стихия прошлого, замедления. Поэтому Рей и использует ее, чтобы снизить психологическую нагрузку на себя и Хаяте. Нагиса постоянно в воздухе чуть ли не с самого зачатия, как она говорила, поэтому она уже привыкла к его воздействию, — объяснила Темари. — Сколько ты не рассказываешь об их понимании стихий — все не могу привыкнуть. Звучит как бред, — вздохнул Шикамару. — Да, понимаю, я до сих пор тоже сильно путаюсь. Разве что Гаара на этот момент более менее хорошо в этом разбирается. Но это Гаара, он говорит, что если это работает, а оно работает, то верим, хоть сами и не можем применить, — Ино скрестила руки. — Звучит как жульничество какое-то, — фыркнула девушка, смотря на Нагису, которая улыбалась птичкам за окном, — святая непосредственность и простота, мать вашу. — Но они сдали. И сдали прекрасно, Ино! — скрипнула зубами Темари. — Да не собираюсь я твою святую троицу валить, Темари, — махнула рукой Ино, — Просто… они же не на уровне чунина. За три часа я могу это сказать точно. Что они вообще здесь делают, если можно было по новым правилам ранг перепрыгнуть внутри деревни? Не понимаю. О чем Гаара думает? — Ино, — начал Шикамару, — у них недостаточно опыта. К тому же они из академии только вышли. И наверняка причины еще есть. Гаара не идиот, в конце концов, особенно учитывая, что у всех деревень сейчас недостаток джоунинов. И детки еще не показали себя в реальных боях. Пусть хотя бы лес пройдут. — Ох, помяни мое слово. Они и лес пройдут. А выйграет Нагиса, первая девчонка за много лет. Я уверена. Она бы и без барьеров обошлась. — С чего ты это решила? — удивилась Темари. — Пока вас не было… Ино использовала перенос сознания. Он сработал… но быстро Ино вернулась обратно, — робко сказала Хината, посматривая на свою нахальную подругу. — Знаешь, это чересчур, — зло тихо рыкнула Темари. — Нагиса меня в своем сознании встретила и вежливо осведомилась, сама ли я свалю, и не использовать ли ей свои методы, чтобы меня заставить. Ну знаешь, по правилам нельзя развеивать джитсу судей. Показала яму с пауками, змеями и прочими гадами… Хоть это меня и злит, но девчонка нечто. — Их отец учил со своим сознанием и психикой работать еще с трехлетнего возраста… Рей говорил, это основа основ для детей их клана. У них были те еще тренировки. Послушаешь и понимаешь, что они вкалывали намного больше, чем наши клановые, — вздохнула Темари, — так что неудивительно. — С трех лет даже мы не учим. Считается, что это может повредить психике! Абсурд полнейший, только лет с десяти, а лучше с двенадцати или пятнадцати! — Но мы видим результат, — развела руками Темари, — Однако у них нет атакующих ментальных техник, да и вообще техник. Только по кирпичику выстроенная защита и стабильная относительно стихий психика. Чтобы это не значило, так как стабильностью от той же Нагисы, как по мне, и не пахнет. — Так, время. Ино, объявляй! — подтолкнул девушку к середине кафедры Шикамару. Она прокашлялась и, радостно ухмыляясь, прокричала. — Ну что! Вы все! Ручки отложили! Прошли во второй этап, поздравляю! — охреневшие лица генинов послужили Ино лучшей наградой.

***

      Лес за забором зловеще шелестел зелено-желто-красной листвой. Странные звуки будоражили мое больное воображение, а только что проскользнувшая по стволу огромная гусеница заставила нервно вздохнуть и вцепиться аки клещ в руку Рею. — А… может не надо нам туда? Я что-то передумала, — пискнула я, жалобно смотря на невозмутимого Рея. — Что? Не помогли тренировки с Гаарой? — ухмыльнулся брат. — Помоглииии… но я их все равно боюсь. — Горе ты мое луковое, — поцеловал он меня в макушку и окатил холодом взгляда скалящихся поблизости Акихико с компанией. К моему огромному удивлению, троица прошла этап психологического прессинга, и пытались психологически третировать уже меня. Со мной не получалось, меня успешно третировали огромные гусеницы из леса с перспективой таких же огромных пауков, — но зато успешно третировался Рей. Ой, надеюсь, они нам не попадутся в лесу, ибо злой Рей почти всегда равно не очень адекватный Рей. А значит, кровопролития и битья мордасов не избежать.       В рюкзаке Хаяте болтался свиток неба, когда мы двинулись к воротам номер шесть. В душе все замерло. Я знала, что на этом этапе обычно больше всего смертей, и искренне надеялась, что отстреляемся без эксцессов.       Мы уже наметили подобие плана. Медленно выдвигаемся к башне, у подвернувшихся команд будем спрашивать, какой свиток у них. Забираем свиток — и вперед на полной скорости к месту назначения, не ввязываясь ни в какие авантюры. Вроде звучит просто. А на деле? На деле посмотрим. Свисток, открываются ворота — и вперед.

***

      Первую команду скрытого облака мы нашли минут через тридцать. Они агрессивно потрясали мечами, но дружно свалились после первого же огненного тайфуна. Их свиток неба мы трогать не стали, побежав дальше. Казалось бы, и че землю сотрясали, когда надо было просто сказать, что за свиток? Странные. Для нас странные. Мы не понимаем драк «за просто так», когда это совсем не нужно. Ненужные ранения, ненужные смерти… просто зачем? Ради того, чтобы эго потешить и все? Такие люди просто бесконечно глупы… или не знаю, чего им не хватает. Самоуважения? Бред. Нам с Реем сложно такое понять, папа и мама учили нас, что каждая жизнь священна. И с этим пониманием и чувством мы росли. А так да… добро должно быть с кулаками. Всегда. Иначе что добро-то защитит? Но так… даже если и ввязывались в драки, то старались окончить их с минимальными для противника повреждениями. Правда, не всегда получалось.       Как таковых сенсоров, которые могли бы видеть на большом расстоянии, у нас не было. Только Хаяте. Он неплохо чувствовал чакру в радиусе километр-два примерно. Рей как раз успеет сделать небольшую диверсию и встретить новую команду «на подлете».       Наши вторые противники попались в ловушку ровно тогда, когда приземлились на небольшую полянку. Только их ноги коснулись земли — как она под ними «поехала», превратившись в жуткую трясину. Громкие крики раздались над лесом. Генины беспомощно махали лапками, но из цепких лапищ трясины вылезать не удавалось. Они честно пытались выбраться, но болото не отпускало, крепко держа несчастных, утопающих уже под грудь. И чем больше генины рыпались — тем сильнее их засасывало. Рей медленно подошел к ним, скучающе вздыхая. Он-то надеялся, что хоть этот бой будет интересным, но не срослось. Я видела, как он присел на корточки, словно случайно трогая землю ладонью — и тут же земля остановилась, застыв вокруг пленников месивом покрепче цемента. Не выберешься. «По-доброму» поговорил, выслушав массу интересного и матерного в свой адрес. Но походу у Рея сегодня выпал тот самый редкий день благостного настроения, и убивать бить он никого не стал. Да и бить людей, которые и так уже в ловушке? Благородное сердечко брата такого не выдержит. Рей просто опустил на несчастных литров сто ледяного дождя. Генины взгрустнули с ужасом смотрели на сосульки, свисающие с носа. Дрожали дружно, синхронно клацая зубами. Но впечатлились и прощение попросили. Рей милостливо нейтрализовал технику трясины, предварительно облив несчастных уже теплой водой. Просто еще раз показать силу, а заодно и согреть идиотов. Брат у меня добрый. Обычно. И коноховцы дрожащими руками «добровольно-принудительно» отдали нам свиток земли. Мы облегченно вздохнули.       Пока все шло идеально по плану. Осталось только добраться до башни и ни во что не ввязываться. Только вот это «только» всегда вбивалось в клин, казалось бы, идеального плана.       Мы бежали уже минут как пятнадцать, когда я почуяла неладное. Какое-то неясное, непонятное чувство тревоги, ничего необычного, ничего реально сильного. Что-то похожее на беспокойство наверное или предчувствие. Мальчики спокойно бежали, не подавая признаков настороженности или беспокойства. Темари как-то говорила, что женская интуиция порой сродни самой мощной сенсорике. И я ей верила, мама всегда чувствовала, когда папа или мы попадали в беду. А чем дальше — тем ощущения усиливались. Я только открыла рот, чтобы попросить ребят остановится. Но Хаяте меня опередил. — Стойте! Что-то не так, — он обеспокоенно оглядывал местность, все больше останавливаясь на пространстве между ветвями, ближе к земле. — В смысле что-то не так? — спросил Рей, — Ничего определенного? — Но я ж не хренов сенсор, — повторил он «коронную» фразу нашего отряда и забавно сгримасничал, не отрывая взгляда с подозрительного просвета между двумя деревьями, ближе к земле. Казалось, что там, дальше в тени, что-то шевелилось. Что-то жуткое, страшное, но, так как это вряд ли были гусеницы, оно еще и было интересным и манящим. — Я проверю, — мигом слетела с ветки я, оставляя парней скептически смотреть мне вслед.       Три пульсирующих кокона, облаченные в розово-красные лепестки, были ростом с человека. Доносящиеся оттуда приглушенные стоны вместе с булькающими, довольными звуками переваривающего что-то вкусное желудка, окровавленные кунаи и сюрикены по всей небольшой полянке, лужа воды посередине — я с ужасом сглотнула, прошиб холодный пот от осознания того, что может быть в коконах. Надо скорее достать… и один из коконов пошевелился, в его стенке проступила форма руки, но она с тихим вздохом и чавканьем опала. Я машинально скользнула взглядом по всем коконам… это были цветы, бутоны, живые жрущие людей цветы. — Хаяте! — громко закричала я, стараясь скрыть панику. Именно его «черное зеркало» было способно помочь вытащить бедолаг без того, чтобы их случайно убить. Если они уже не…

***

      Вся в мерзкой жиже с головы до ног я обессиленно рухнула на траву, рядом со мной тут же упал Рей. Больше мы ничего не могли сделать, никак не могли помочь, кроме того, как смотреть, как Хаяте отточенными, быстрыми движениями разворачивает свое зеркало для диагностики над тремя генинами воды: девочкой и двумя мальчиками. Они были без сознания, периодически что-то шептали и как будто плакали. У девочки растворена часть руки, будто кислотой, она висела на тонком ошметки кожи. У мальчика — полностью отсутстовала правая нога, у второго — растворен бок, из него старательно пытается вывалиться печень и часть кишок. У всех троих кожа словно обожженная, болезненная, темного цвета. Хаяте сказал, что это желудочный сок растений. Вокруг ребят разбросаны ошметки чудовищных растений, которые нам пришлось порубить на куски. — Наги, — прошептал Хаяте, применяющий лечебны техники, — возьми образцы растений. Все, что нужно, у меня в рюкзаке. — Я помогу… — начал было Рей. — Нет, будешь их держать. Зафиксируй этого, — показал он на мальчика с вываливающейся кишкой.       Я уже собирала пробы, в том числе шевелящиеся как червяки подобия пестиков. Гадость какая! — Ты… сможешь их вылечить? — Нет, Наги, только первая помощь… там, где у этих цветочков зубы, есть также яд. Его тоже собери. Их надо срочно к врачам доставить. — Окей, какие у нас варианты? — Самый быстрый нам не понравится… — вздохнул Рей, — Но не можем же мы их так бросить. Нагиса, тебе придется сделать большую платформу, мы на нее перенесем больных — и в башню. Там наверняка знают, что делать. Сможешь? — Смогу, но она будет нестабильна при высокой скорости… и если на нас нападут. — Тебе всего лишь надо быть быстрее, чем атаки противников. Наги, они умрут, если не сможешь, — выдохнул Хаяте. — Сколько давления… — раздраженно выдохнула я, — Интересно, кто их так. Вряд ли эти прекрасные цветочки здесь растут. — Такие джитсу есть… у улучшенного генома растений. Лилии-людоеды вроде. Кажется, родом он из деревни земли, — вспоминал Хаяте, — но я думал, что геном давно утерян. — Хорошо, что спят, — подала я голос, смотря на безжизненное лицо девушки. — Больше на генджицу похоже… сок может их вызывать, чтобы жертва особо не рыпалась, пока ее переваривают, — тихо заключил Хаяте. — Вот мрази, это же просто экзамен. Так какого черта! — вспылил Рей, — эти твари итак победили, судя по полю боя. Так зачем же еще и… — Они даже свиток не взяли, — посмотрела я в сумку девочки, — для собственного самоудовлетворения? — В мире шиноби до сих пор достаточно психов… Я более-менее срастил ткани, но остальное… операции нужны для каждого, меня не хватит. Впрочем, одному из них ногу не вернуть. Наги, образцы в пакет и в рюкзак и запрягай. — Я к платформе еще сделаю больших птиц, штуки четыре. Они увеличат скорость и будут охраной, в случае чего… все это будет держаться часа четыре, — тихо сказала я. — И что же ты задумала? — скрестил руки Рей. — Я полечу сзади. Только я, если что, смогу нормально атаковать в воздухе. Рей - ты на защите, на платформе ты не очень летаешь. Мало ли что… — Рей закатил глаза. Он знал, что спорить бесполезно. — Нагиса права, — бесцветным голосов сообщил Хаяте, — Только без глупостей, Наги.

***

      Без глупостей не обошлось. Уже через полчаса полета платформа резко увернулась от густого заряда черных молний, посланных с земли. Не слабо так! Птицы должны были держать вектор и посадить платформу сами рядом с башней. И без меня обойдутся. Я быстро устремилась вниз, желая сначала хотя бы посмотреть на самоубийцу, прежде чем садануть обратку. И увидела почти ту же картину, что недавно: поле сражения, кровь, три шевелящихся кокона, издающие крики и плач. Похоже, генджитсу еще не успело подействовать на генинов, и они старательно пытались выбраться из плена. Но было одно отличие: посреди поля стояли и ухмылялись три уже знакомых мне кадра: Акихико, Горо и синеволосый бугай, имени которого я не знала. Я зависла почти над ними метрах в семи над землей. И почему я не удивлена, что это именно они? — Акихико, только посмотри, кто нам попался! Какая сладкая жертва для моих росяночек, — сладко пропел Горо. А... так это росянки! Скорее росянищи человекоядные. Но, по крайней мере, теперь я знаю, кто мудаки и что от них ожидать. Пригодится ли мне теперь это знание… — Не спеши, Горо, — облизнул кунай Акихико, — Летающая принцесса, я приглашаю вас на танец, — согнулся парень в поклоне и вытянул вперед руку ко мне, — окажите честь, — и тут же швырнул искрящийся молниями кунай в моем направлении.