С ветром наперегонки

      Ночь выдалась холодной, это я сразу поняла по облачку выдыхаемого мною пара. Сразу после второго этапа нас переселили в отдельный дом на самом краю деревни, совсем рядом с лесом. И я могла постоянно наслаждаться музыкой деревьев и запахом прелой листвы. Красота. А учитывая, что я себе «выбила» почти что с боем чердак — так вообще прекрасно! Дождь в это время года моросил часто — и я засыпала под убаюкивающую музыку падающих на крышу капель.       Как оказалось, домик служил пристанищем для суновских делегаций, ибо посланники оттуда были достаточно частыми гостями в Конохе. Но последние полгода дом пустовал — Темари оставалась в доме жениха в соответствии с традициями как кланов Нара, так и клана Собаку. И будет оставаться там вплоть до свадьбы осенью, тоже в соответствии с этими странными традициями. Поэтому бедный и одинокий домик никто не протапливал как следует. И вот уже четвертый день мы мерзли. Точнее, мерз Канкуро и ребята, а я протапливалась огненной, теплой аурой, пока засыпала. Протапливала и кровать, поэтому мне было хорошо и тепло. Правда, от холодного и промозглого утра это не спасало от слова «никак». Вставать ведь надо. Точнее, дожидаться того мига, когда я окончательно проснусь, успею промерзнуть, чтобы не на сонную голову ставить ауру, иначе нафиг дом спалю. Я самый «талантливый» в этом плане человек в нашей банде.       С горьким выдохом распахнула прогретое одеялко и спустила ножки вниз прямо в тапки, вдыхая утреннюю свежесть. Не так уж и холодно было — то ли домик прогревался, то ли минусовой температуры ночью не было в этот раз. Надела халатик и быстро спустилась вниз, откуда тянуло ароматом свежеприготовленного кофе и блинчиков. Мои уже были при параде. Я, ехидно ухмыльнулась вспомнив, что сегодня у меня выходной по составленному Канкуро расписанию. У каждого их было всего по три штуки, и мне повезло в последний день перед турниром отхватить себе последний. Кайф. Хотя полагаю, Канкуро меня просто пожалел зная, что перед чем-то значительным мне лучше отдохнуть.       Рей жарил блинчик, с важным видом переворачивал аппетитное «солнышко» с одного бока на другой. Канкуро с наслаждением пил кофе за столом. Наш главный «совушка» Хаяте положил голову на скатерть прямо перед своей кружкой ароматного напитка и, кажется, досыпал, изображая продолжение той самой скатерти. Лишь бы не трогали. Наивный. — Ммммм… а где мой кофе? — нагло обняла я братика со спины и, подпрыгнув, грызнула того в шею в знак пламенной сестринской любви. — Наги! — фыркнул он, — Не мешай! Из турки налей! И молока добавь, слишком крепким получился! — Хай-хай, ворчунья-стрекоза! — Больно хорошее у тебя настроение и больно бодрое! Что задумала, пакость мелкая? — засмеялся Канкуро, — Я думал встанешь часов в двенадцать. — За мной Аяка зайдет скоро, обещала Коноху показать. А потом к Темари, так давно не ела ее еды, соскучилась. Вы-то в прошедшие два дня, пока я впахивала, все у нее были, — надула я губы. — У тебя целая неделя была, — выдохнул Рей, — Мне кстати Шикамару понравился. Жук он хитрый только… ну сама увидишь. — Вау, чтобы тебе и кто-то понравился, — непритворно удивились я, — это уметь надо. — Все присутствующие же мне нравятся, — пожал плечами брат. — Че? Даже я? — поперхнулся кофе Канкуро, ухмыляясь. — Шумные… вы… слишком… ненавижу… — поднял встрепанную голову Хаяте и притянул к себе кофе, изображая мученические страдания над кружкой. Хлебнул, встрепенулся, сделавшись на секунду похожим на черного барашка, — Какая же гадость ваше кофе. Лучше уж мои пилюли… — Не смей, — прогнусил Канкуро, — помнишь, сначала комиссия над этим всем, а потом только в употребление. Давай без экспериментов и отравлений хотя бы этот месяц. Иначе все Гааре расскажу, — добавил мужчина и ехидно посмотрел на Хаяте. Последний свой эксперимент Хаяте «случайно» скормил Казекаге, после чего Гаара ходил какое-то время грустно-злобный, а недоврач ныкался по всем углам деревни. Гаара Хаяте-таки отловил и имел с ним долгий разговор, подробности которого нам не разглашались. Знаю только, что теперь съестные эксперименты юного гения сначала проходят обязательные проверки, а еще эти эксперименты теперь запрещено делать хоть отдаленно похоже на пламенно любимые Гаарой конфеты. — Кстати, давно хотела спросить, а что за традиции такие? Почему Темари с Шикамару сразу не поженятся? Что за дикость такая? — Судя по всему у вас древний клан, должны их знать. Вы же чтите традиции? — Мы с Реем недоуменно посмотрели друг на друга. — Ну мы же не клан шиноби… Наши мама и папа даже и не женились кстати. Их венчали стихии чуть ли не через месяц после знакомства. Перед стихиями, духами и демонами царств… как-то так, — Рей злобно на меня посмотрел, а я поняла, что сболтнула лишнего. Мы в подробностях знали, как это происходит у нас и зачем… Традиции не пустой звук, а необходимость в семье. И без кланового венчания мама бы никогда не смогла выносить нас с братом, а заодно не приобрела бы резонанс с водой.       Канкуро смотрел на нас с прищуром тоже понимая, что я вроде как важную вещь сболтнула, но из этой информации он мало бы что смог извлечь. — Подробностей, я так понимаю, не будет… — Ну никто из нас пока и не собирается жениться или замуж выходить, — резко сказал Рей, — Так Наги задала вопрос. — Эхххх… ну посмотрим еще, посмотрим, — хитро улыбнулся Канкуро, — все влюбляются рано или поздно… — Кроме тебя… — Моя любовь — мои марионетки! — бодро хлопнул себя в грудь Канкуро. — Вот это как-то пошло сейчас прозвучало. Канкуро-сенсей — извращенец! — протянул временно оживший Хаяте, приоткрывая один хитрый глаз. — Не хочу слышать от того, кто собирается вырастить себе идеального женщину-гомункула и уже запас список из двухсот пунктов, которым она должна соответствовать, — по-доброму усмехнулся Канкуро. О даааа, список этот был, крайне забавный список. — Вообще-то, — улыбнулся Хаяте, — я хочу восстановить клан. Поэтому одной мало будет, нужен целый гарем или искусственные матки для оплодотворения. Еще не понял, какой вариант лучше, — на полном серьезе деловито проговорил парень. У Канкуро отвисла челюсть, но вот о матримониальных осеменительных планах Хаяте мы с Реем знали давно, поэтому, хихикая, наслаждались переменой эмоций на лице Канкуро-сенсея. — А ты в курсах, что их еще и кормить придется? Ну… весь выводок твой будущий, — на этой фразе Канкуро Хаяте закрыл рот, беспомощно посмотрел в потолок. Взял кофе, отхлебнул и завис, явно корректируя в уме свои планы и подсчитывая расходы. Хаяте к таким вещам подходил со всей серьезностью. — Походу, нет, — улыбнулся Рей, ставя в середину стола блинчики с вареньем. Клубничным. И на какое-то время за столом воцарилось довольное чавканье, перемежающееся похвалами сварливому повару.

***

— Объелся. Рей, был бы ты девахой, я на тебе б женился, — довольно улыбнулся Канкуро. — Нет ничего неосуществимого. Рей, между прочим, — Рей поднялся со стула и зафенделил в друга полотенцем. — Что-то ты сегодня на редкость болтлив, — мы с Канкуро заржали. — Кстати, — вспомнил Канкуро, — касательно твоего вопроса, Нагиса-тян. В мире шиноби, а также в дворянстве существуют достаточно древние и устоявшиеся кланы. Кланы, как ты понимаешь, в процессе брака должны производить качественное потомство. Потомство надлежит не только родить, но и воспитывать должным образом. Отсюда идет традиция: длительные «смотрины» жениха или невесты в принимающем клане, перенимание устоев и обычаев. Обычно смотрят на невесту как в случае с Темари и Шикамару. Но есть исключения, как, к примеру, в случае с Наруто и Хинатой. Несмотря на то, что их брак вопрос решенный, Наруто почти год уже живет в поместье с Хьюга. У него нет отца или матери, практически все родственники мертвы. Иногда в жены и мужья берут неклановых, как, к примеру, мою маму. Традиция остается такой же. Цель — посмотреть на невесту или жениха в бытовых условиях, посмотреть на проблемы в поведении или здоровье и прочие такие вот вещи. И исправить то, что возможно исправить. — Средневековье какое, — презрительно фыркнула я, делая себе мысленную пометку не влюбляться в клановых. Желательно. Хотя сердцу, конечно, не прикажешь, — Хоть свечку над кроватью в первую брачную ночь не держат? — В смысле? — Зафиксировать коитус, — нашелся Хаяте, Канкуро быстро заморгал, долго догоняя. — А нет, слава Ками, такого уже нет. — Значит было… — воззвел глаза к небу Рей. — Дичайшая дикость! — И не говори. С гомунку… — Хаяте! — дружно вскрикнули мы с Реем.

***

      Мы с Аякой уже несколько часов бегали по всей деревне… Я предполагала, что она покажет мне интересные места, достопримечательности и прочее то, что обычно интересует новоприбывших в деревню людей. Но нет, наши понятия об «интересном», сильно различались. Аяку больше всего интересовали магазины одежки и всякого такого. Не то, чтобы я обходила раньше такие места стороной, просто не понимала, зачем покупать шмотки, когда они не нужны. Не понимала, от слова совсем. Нет, Аяка была очень классной девчонкой и общаться было с ней интересно, но я так устала примерять все это барахло, что буквально валилась с ног. Нагиса захотела отдохнуть от тренировок — Нагиса получает двойную тренировку силы и выносливости. Только вышли из одного магазина — как меня уже тащат в другой с силой, сопоставимой с силой взбесившегося бабуина. А я? А я с удивительной для меня покорностью даже не думаю сопротивляться и следую за ней, изредка ворча. — Ты так себе ничего и не купила. Нагиса! То платье, зеленый сарафан и босоножки так тебе шли, ну что ж такое то? — надула очаровательные губки Аяка, когда мы уплетали сладкие данго с зеленым чаем. — Непрактичные. Только здесь и носить, а в Суне — из-за постоянных бурь и ветров быстро придут в негодность. Я только из дома выйти и успею. Не могу же я постоянно щиты держать, — развела я руками. Отмазка воистину была хороша. Платье, как бы оно не нравилось Аяке, открывала слишком откровенный обзор на то, что не должно выставляться напоказ. Ну разве что на пляже. Сарафан будет задираться при любом мало-мальском ветре чуть ли не до носа. А босоножки с каблуком в пятнадцать сантиметров, пусть и говорят, что почти все куноичи такое носят, скорее напоминали пыточные предметы при хождении. Пытки я не любила, от боли удовольствия не получала. Так зачем? — Эхх… ты… ничего не понимаешь. Красота требует жертв. Я бы и с барьером походила, если б умела ставить, ради такого. — Не стоит оно того, поверь, — улыбнулась я, — лишней чакры много не бывает. Еще и на это тратить. — Это да. Но у тебя ее итак слишком много. Шин сказал. — Оооо, это тот самый Хьюга, с которым я дерусь в первом туре? — мигом заинтересовалась я. — Он самый. А я против вашего медика. На наш бой больше всего неофициальных ставок делают в первом туре, — приуныла девушка, — Только вот… ладно, Наги, давай сегодня повеселимся. — Что «только вот»? Я ведь не отстану. — Уверенности нет никакой, понимаешь. У тебя очень крутая команда, а я хотела выиграть турнир, чтобы себя показать, — замялась девушка, краснее, — ну, знаешь, перед любимым человеком, — и вдруг начала яростно размахивать руками, — но я тебе это говорю не для того, чтобы ты Хаяте подговорила или что-то в этом роде. Я хочу, чтобы и он тоже постарался по-полной. — Оооо, у тебя есть любимый человек? А какой он? — Есть, но знаешь, там все безнадежно. У него уже есть любимая женщина. Я ее очень уважаю как человека и как куноичи, так что… Я вот решила, что останусь этому человеку другом, а все это восприму как детскую влюбленность и обожание… — Но не очень получается? — Аяка грустно кивнула. — У тебя было что-то подобное? — Скорее догадалась. Я пока не уверена вообще, что когда-либо влюблялась. Думаю, это просто привязанность. Пока не понимаю… — Рано или поздно поймешь. Так всегда бывает. Если честно, то до этого человека я влюблялась раз шесть. Но все оно было несерьезно, — беспечно махнула девушка рукой, — ты поймешь. Обязательно все поймешь, — мягко проговорила она. А я вдруг внезапно поняла, почему Аяка мне понравилась чуть ли не с первого взгляда. Ее манера разговаривать немного походила на мамину, — Ты чего улыбаешься? — Так, вспомнила кое-что. Не заморачивайся. — Тогда давай доедим — и пойдем дальше. Не хочу оставлять тебя без покупок! — с энтузиазмом вскинула девушка вверх кулак. Я чуть не заплакала.

***

      Иногда бывает, что сердце разрывается на кусочки. И кажется, оно никогда не соберется в целое вновь. Так и будет биться, окропляя кровью реальность и сны. Так происходит, когда умирают близкие. Но сердце снова восстанавливается, наливается силой и желанием жить, однако осколки старого сердечка периодически предстают перед тобой во всей красе, обогащаются цветами прошлого, насыщаются запахами и звуками того, чего уже нет. Словно тонкий аромат и отзвук любимого голоса, цвет — похожий на мамин кулон, звук, похожий на ее смех и что-то незначительное, непонятное, непритягательное и непривлекательное, которое вдруг превращается в сокровище.       И мое «сокровище» смотрело на меня с витрины дорогого магазина, маня светло-изумрудным, легким шифоном. Вышитые на «сокровище» цветы колыхались от легкого сквозняка внутри. Ни грамма пошлости, ни грамма вычурности — все нежно и гармонично. У мамы… было точно такое же платье. Даже вышивка похожая, разве что здесь были открыты плечики и рукава — словно крылья волшебной птицы. Слезы выступили на глаза. Впервые, я впервые видела что-то настолько похожее. — Эй, Наги. Наги, что с тобой? — я завороженно кивнула на витрину. — А мне казалось, тебе не нравятся непрактичные вещи. Тем более, что магазин жуть как дорогой! Но тебе, кстати, очень пойдет! Под цвет глаз, а медно-рыжие отлично сочетаются с изумрудным. Действительно… красивое какое! Пойдем хотя бы примеришь! За это денег не берут. — Да я… даже не знаю, куда его надеть. Такую красоту разве что либо очень грациозные девушки носят, либо вообще на бал. — Да какой бал, с ума сошла? Это повседневное платье, глупышка! — и потянула меня вглубь магазина.

***

      Я с восхищением крутилась вокруг зеркала. Не могла поверить, что девушка передо мной — это я. Добрая женщина-консультант специально меня причесала, даже укладку сделала. И выглядела я… действительно… Никогда не замечала, насколько я похожа на маму. Да, цвет глаз, волос, фигура — точно не ее. Но вот овал лица, нос, уши, даже некоторые движения — все от мамы. Волшебно, словно она воплотилась и живет во мне, посылая мне и миру свой неизменный и солнечный «Привет!». Шифон мягко облегал грудь, вырез лодочкой открывал вид на острые плечики и семейный кулон. Длинные рукава ниспадали к кистям волнами, и если руки завести вверх — то казались крыльями дивной птицы. Талии как таковой не было, ткань просто падала вниз чуть ли не до самых пят, украшенная мало-заметной зеленой вышивкой из цветов и птиц. — Как вам идет! — всплеснула руками консультант, протягивая к ногам элегантные зеленые туфельки без каблука, — Платье словно создано для вас, девушка. — Хочется покрутится, — улыбнулась я, сразу реализуя желание. Юбка резко взметнулась вверх до колен. Прямо как в сказке! — Превосходно, — чуть не подпрыгнула Аяка, — Как на тебя шили! — Моя мама… носила похожее платье. Говорила, что в ее родной деревне многие девушки подобное носили. — Оуу… так она с востока, — улыбнулась консультант, — Наша модельер там недавно была, ездила за вдохновением. Итогом стала вот такая прелесть… — Да, она из деревни Тауха… была. Я беру, определенно беру. И туфельки тоже.

***

      Мы выходили из магазина довольные. Аяка что-то щебетала по поводу покупок, а я немного взгрустнула. Пакет с платьем-сокровищем болтался на руке, кошелек изрядно похудел, а я вдруг поняла, что практически ничего не знала о маме. Да и о папе тоже. Дома все вокруг вертелось вокруг нас и нашем обучении. А спросить мы забывали. Да что там забывали! Даже и не думали особо. Да и нам родители не спешили о себе рассказывать, предпочитая обучение практическим умениям и знаниям о клане. Словно старались, отчаянно старались успеть вложить в наши головы и сердца как можно больше… но о себе знаний почти не вложили. Даже наши семейные развлечения были завязаны на учебе, мы учились играя, я всегда летала и веселилась, выполняя задания отца. Рей создавал целые озера, чтобы поселить в нем рыб, создавая большой аквариум для игр. Если подумать… мама и папа… они действительно спешили. Мы даже поесть нормально не могли без применения стихий. И все тоже завязано на играх. Банальные бытовые вещи становились плацдармом для отточки знаний и навыков. И я даже этого не понимала… Так почему?

***

— Нагиса-тян, возьми еще мяса с подливочкой, — я неловко улыбнулась Ешино-сан. Мама Шикамару оказалась женщиной гостеприимной и радушной. Настолько радушной, что я даже не представляла, как буду выбираться из-за стола и топать. Наверное покачусь. Колобком, — Вот худенькая какая! Бледная! Под глазами круги! Что ж вы, Темари-сан, за своими генинами не следите совсем, — посетовала она, — Как она ж так драться будет на турнире? — это она еще Гаару не видела походу, вот уж кто от нее не просто колобком, а супер-колобком покатится. Таким идеально круглым. Этой же женщине все равно, что он Казекаге. Даже если возразит… Хотя… Гаара был настолько вежливым, что вполне откармливался бы молча. — Мам, успокойся и сядь. Сама еще не ела совсем. На, покушай, — кивнул Шикамару на ее тарелку, — У Нагисы и самой мозг имеется, чтобы понимать, когда ей поесть надо. — Третий ребенок, бедный и худой за три дня. Двое других по пять порций скушали! Не кормят их совсем, — сегодня я наблюдала иной тип мамы, что моя. «Мама авторитарная обыкновенная», лучше слушать и кивать. Кивать и слушать. Иначе секир-башка сковородой. — Ну Наги же девочка, а не Чоджи! — смеялась Темари, — А эти два проглота нахаляву готовы все проглотить, — про моих проглотов Темари правильно заметила. Я решила не ввязываться в привычные для обитателей этого дома семейные перепалки. В основном, молча кушала и обретала заветные формы колобка. Все равно тренировки все нивелируют. О мои любимые, благословенные тренировочки! — Наги-чан, какая-то ты тихая сегодня. Что-то случилось? — Да нет. Устала просто. Аяка протащила меня по всем магазинам Конохи, так что… — А это не ученица Сакуры? — Она самая. Мы вроде как сошлись характерами. — Одна из целей экзамена — создать новые связи между деревнями, продолжайте в том же духе, — «благословил» Шикамару. — Боюсь, что еще одного такого забега ни я, ни мой кошелек не потянем, — улыбнулась я, — Но в целом, мне понравилось. — Ешино-сан, уже все все доели. Давайте уберем и приготовимся к чаю, — стрельнула взглядом в Шикамару девушка и взяла свои тарелки, — Шикамару, а ты пока займи нашу гостью. — Да, да, — встал Шикамару, — Нагиса, а ты в шоги играешь? — Ни разу не пробовала. — Тогда вставай, научу. Нечего нам мешать Темари и матери. — Так я могу и помочь, — с готовностью взялась я за тарелку. — Нет, нет, милая, мы сами, — Ешино-сан с улыбкой забрала у меня утварь, — Идите в сад, отдохните, — я пожала плечами, следую за Шикамару.       Мы сидели перед доской с расставленными фигурами. Я не понимала вообще ничего. — Возьми книжку, прочти минут за тридцать, — передал мне тонкую книжку парень. Я ее мельком пролистала… я не то что запомнить, я даже прочитать ее за полчаса не успею. Издевается? — Давай сразу начнем. Походу разберусь… наверное, — Шикамару вздохнул и кратко объяснил, как ходит каждая фигура. Единственное, что я поняла — короля надо защищать, и как ходят пешки и офицеры. Все. Неужели ему реально интересно играть с такой неумехой как я? Но… делать было нечего. Сначала я мысленно роптала, потом злилась, а потом втянулась. И примерно в этот момент проиграла. Вчистую. — Ой, да ладно. Такие игры мне как-то не очень. — Что, терпения не хватает? — усмехнулся Шикамару. — Как может хватать то, чего нет? — И правда… Шоги — это хорошая игра для развития навыков стратегии и тактики. И… она помогает узнать многое о том, кто в нее играет. — Еще один тест? На чунина? — я даже не удивлялась. — Нет, скорее мой личный интерес. — Полагаю, до этого ты «пытал» и Рея и Хаяте. И что скажешь? — У вас на диво сбалансированная команда по характерам и умственным способностям… пока что так. — Эххх… пропытал нас — теперь и секретничаешь, — улыбнулась я, — ну да ладно, — начала подниматься я. — Последний вопрос. Что Хаяте, что Рей ответили на него по-разному… — Еще и опросы проводишь… я устала, — зевнула я в кулачок. — Это не займет много времени. Если бы доска и фигуры были деревней и шиноби в ней, то кто здесь ты и кто король во время нападения? — Эммм… сложный вопрос. Если бы я была уверена, что король Рей или наше потомство со стариками и частью шиноби разных рангов в нашем клане и в одном месте, то я была бы пешкой. Если нет — то я была бы королем со стариками, частью детей и частью боеспособных шиноби. — Че? — опешил Шикамару, — Почему так? — Разве не очевидно? Выживание клана или деревни — это удержание прошлого, настоящего и будущего вместе. Если все пешки и фигуры умрут, а коллективный король останется, то будущее деревни в виде детей настанет. Прошлое, то есть старики и учителя смогут их воспитывать передавая традиции и вообще смогут воспитать в них людей, а не непонятно что. Боеспособное население смогут продолжить их защищать. Они настоящее. Не будет хоть одного элемента — считай все. — И-и-интересный взгляд на вещи. — Мне кажется, он вполне логический и рациональный. — Но почему не просто дети? — глупый вопрос. — Потому что дети в большинстве случаев сами себя воспитать не могут. Человека человеком делает его окружение. Дети не смогут сами, в основном, научиться чувствовать, разделять эмоции и понимать, что такое хорошо и плохо. Также в генах большинства кланов не заложено самообучение. А община без прошлого… не имеет будущего. Совершенно не на чем учиться. Поэтому и нужны носители знаний, обычно это старшие или учителя. А для выживания любой общины необходимы войны. Дети одни нормально не проживут. Говорю тебе с позиции ребенка без родителей. Мы вот тоже, несмотря на воспитание, с Реем чуть по кривой дорожке не пошли. Так что я более-менее понимаю этот момент. Для выживания нужно и прошлое, и настоящее, и будущее. — Вот как… даже не могу сказать, что это неправильный ответ. — Ну и не говори. Хочу пироженку! — вскочила я и побежала к Темари спасать ее от Ешино-сан.

***

      Перед уставшей Темари возникла кружка дымящегося чая. Шикамару с задумчивым видом сел напротив. Вечер, против ожидания, принес неожиданный сюрприз, над которым следовало подумать. — Ну и как она тебе? — уставилась на него невеста, нетерпеливо барабаня пальчиком по столу, — Правда интересная? В основном, самая обычная. Но иногда сказанет что — полдня в легком шоке пребываешь. — Странные ощущения, если честно. По игре — ничего особенного для первого раза. Интеллект выше среднего, но ничего сверх. Нетерпелива, своевольна, не пытается понравится, но решительна, быстро схватывает. Не боится вызовов и трудностей. Когда более-менее усвоила движения фигур — тут она себя немного показала. Хоть и интеллект нормальный, но мыслит нестандартно, часто интуитивно. С интуитивностью сочетает логику — вот это редкость. Так обычно люди не умеют делать. Либо одно перевешивает, либо второе. То же кстати и с Реем. Скорее тактик, чем стратег. Но не уверен. Она в первый раз играла. Вердикт — для чунина в самый раз по этим критериям. Но по поводу «сказанет» — да, иногда рассуждает она совсем не как пятнадцатилетка. Я не бытовой план имею в виду, а скорее философский. Много книг, полагаю, прочла. Но есть тревожные звоночки… — И? — Приоритеты и образ мышления. Я не уверен, что они будут лояльны деревне. Своей семье, друзьям — да. Но в остальном… мне есть о чем подумать. Их ответы по королю вогнали меня в тупик. Особенно это касается Нагисы. — Рей заявил, что это вообще все жители деревни, так как каждая жизнь важна. Хаяте — родители и дети. Но только Нагиса смогла обосновать свою позицию. Она сказала, что это старики и учителя, часть детей и часть воинов. Не уточнила, что за «части», но думаю, что она и это может расписать. Ответ продуманный был, наверняка Нагиса о чем-то таком уже думала. — Или ответ проще. Их клан — это были мама, папа, Нагиса и Рей. Всего. Как ты видишь, клан обладает уникальными знаниями и теперь их крайне мало. Думаю, их учили в том числе и стратегиям выживания. И похожему образу мыслей. Рей как-то говорил, что их в принципе думать и мыслить учили. Совершенно иная система, чем у нас. — Не понимаю — Я как-то спросила, что вы изучали первым помимо работы со стихиями? Рей сказал, что математику, историю, искусства и… философию. — Мощно… это во сколько обучение началось? — Стихии чуть ли не с рождения. Даже не спрашивай, я не скажу, как это было. А дети «не колятся», говорят, что традиции семьи. А остальное с трех. — Не могу представить. А почему вы у них это более подробно сами не спрашивали? Тем более их надо привязать как-то к деревне. И лучше любыми способами, они могут… — Стать монстрами… если пойдут не туда. Знаю. Но Гаара запретил расспрашивать, если не захотят говорить. Он долго переписывался во время их обучения в академии с Эндо. Поэтому, я думаю, у него есть веские причины это все делать. Да и он сам внимания им много уделяет. Говорит, что мы, как более взрослые товарищи должны сами брать ответственность и показывать им свое доверие, и может после этого ребята что-то скажут. Тем более если что — со скоростями Нагисы разве что только Наруто справится сможет, а у нас таких шиноби вообще нет. — Сложно однако. Но я понимаю образ мыслей Гаары. Думаю, это правильная стратегия. В Конохе, скорее всего, я бы что-то подобное сам рекомендовал для них. Насилием их не удержишь. Как ваша Фей-сан — скорчил рожу Шикамару, — уже открыла на них охоту, или тоже Гаара запретил? — Темари засмеялась в кулачок, краснея, — Такие гены должны оставаться и дальше в деревне, в конце концов. Хотя после турнира не только Суна суетиться будет. — Да, Гаара запретил. Запретил даже этот вопрос поднимать. Еще и таким тоном, что Фей-сан сразу заткнулась. — Огоооо. Я-то думал, что ее способен заткнуть и свернуть деятельность только метко выпущенный в нее кирпич, — оба натерпелись от старушки, когда устраивали свою помолвку по-полной. Именно она пыталась настаивать на том, чтобы Темари оставалась в Суне, раз за разом предоставляя новых претендентов на роль мужа. — Гаара набирается опыта и власти, — пожала плечами Темари, — Но вот что я скажу, — улыбнулась она, — Только никому больше. Вообще. Я не уверена, что права. Хотя нет, уверена. Но не знаю, выйдет ли что-то из этого серьезное. Все-таки Наги пятнадцать всего. — Не тяни… — Я уверена, что Гааре нравится Наги-тян. Причем серьезно. — Педофилию в массы? — фыркнул парень, — Еще один. Масаши она тоже, кажется, понравилась. — Не смей их сравнивать! — рыкнула Темари, — Уверена, что Гаара ничего не будет делать «такого страшного» до ее шестнадцатилетия. Тем более, пару месяцев осталось. — Извини-извини, — паникуя, замахал руками Шикамару, — неудачно пошутил. Просто шутка. Это из серии слухов? — Нет, стала бы я с тобой суновскими слухами делиться! От них уши вянут и в трубочки сворачиваются. По ним выходит, что у моих братьев чуть ли не гаремы передвижные и штук по десять тайных отпрысков. Бред да и только. Понимаешь, в ее присутствии он как-то меняется, выражения лица смягчаются, чаще улыбается, иногда даже смеется. Это не знаю… увидеть надо. Такое ощущение, что даже воздух вокруг него становится… нежнее что ли. — Все конечно хорошо. Но ребята даже не знают своей фамилии. В мире шиноби они бесклановые. И даже демонстрацией силы не докажешь, что это переходит по роду, сама понимаешь. Я про то, что геморрой у них будет жуткий со старейшинами. Еще похлеще, чем у нас с тобой. А геморрой будет обязательно, Гаара парень серьезный и ответственный и с любимой девушкой точно прятаться ото всех не захочет. Да и Нагиса тот еще вопрос. Надоело, все эти тайны «наших» дворов хуже, чем составление плана очередной миссии. Спать, устал. Завтра еще и Наруто возвращается… — Ну с кем мне это еще обсудить? С Сакурой и девчонками пока нельзя… — С чего тебя вообще настолько интересует личная жизнь братьев? Вроде раньше не вникала… — А раньше не было ничего мало-мальски интересного. К тому же знаешь, я банально хочу, чтобы Гаара был счастлив. Он как никто это заслужил. А Нагиса, при всех ее недостатках, девчонка очень даже неплохая. — Понимаю, — тепло улыбнулся Шикамару, — и мы, и он… через слишком многое прошли. Только вот с характером Наги, — парень покачал головой, — Не могу представить. — В конце концов, все это лишь формальности, — грустно улыбнулась Темари, — Единственное самое важное для Гаары — это дорогие ему люди. Особенно после всех ужасов войны. — Не деревня? — поднял бровь Шикамару. — Деревня тоже. Но люди важнее. Иначе он бы меня не отпустил. Я про то, что несоответствие характера Наги-чан чьим-то критериям в деревне — это для него не важный фактор. — Посмотрим… девчонки, — зевнул он, — сначала Ино с Саем, теперь еще и ты… чувствую себя каким-то сплетником! — А ты он и есть, — хитро прищурилась Темари.