несовместимые

На часах — почти восемь. До школы — ещё десять минут. Арсений проспал и теперь бежал, потому что обещал Серёже, что они встретятся у школы ещё полчаса назад. Арсений катастрофически опаздывал. Дыхание сбилось, футболка помялась, а на чёрных брюках — грязь из лужи, в которую наступил Антон, пока спешил на школьную линейку. Станислав Владимирович просил прийти всем, и отдельно просил Антона, чтобы познакомить его с коллективом. И вот он, звезда — вбегает на территорию, затем в холл, и пытается вспомнить, где находится актовый зал в этом треклятом здании. Пока он метался, в школу влетели ещё двое опоздавших. Они быстро скинули обувь, куртки… Кажется, школьники. Может, десятиклассники? — Эй! Где здесь актовый зал? — окликнул Антон парней. Они остановились. — Ты новенький, — больше утверждает, чем спрашивает парень с темными, слегка спутанными волосами, — пойдём, нам туда же. Его невысокий товарищ с хвостиком молчал, но между ними чувствуется напряжение, причём с его стороны. Антон бросил благодарный взгляд на своего спасителя, и не говоря ни слова, поспешил за ним. Они тихо вошли в зал. — Спасибо, — прошептал Антон, прежде чем их дороги разошлись. Он постарался незаметно встать подальше в угол, ощущая, как недовольный взгляд Шеминова прожигает спину. Он поправил пиджак, пытаясь хоть как-то сгладить впечатление. Линейка шла полчаса. Арсений искренне скучал, пока учителя выходили и что-то говорили, говорили, говорили… — Время? — в тоне Арсения звучал вопрос. Серёжа прикрыл рот рукой и зевнул. — Ещё пять минут и время моей смерти… — он посмотрел на наручные часы, и показал Арсению. Он кивнул, принимая к сведению. — Как думаешь, это новенький из нашего или десятого? — задумчиво проговорил Арсений. Серёжа хмыкнул. — Вряд ли в десятом, он выглядит как человек, которого на второй год оставили несколько раз. Думаю, в нашем. — Ну да, выглядит старше, чем мы… Но точно не учитель, — тихий смешок Серёжи возвестил о том, что это действительно бред. — А прикинь, учитель, — веселясь, спросил он. Арсений покачал головой, сдерживая улыбку. — Не, точно нет, слишком молодой. Скорее перешёл из другой школы, — отмёл эту нелепую версию Арсений. Первое впечатление взрослого школьника плотно засело в его голове, и Арсений воспринимал его, как рассеянного новенького. Вряд ли они будут тесно общаться. Он не пускал в свою жизнь никого, кроме Серёжи, уже долгое время. Сам не знал, откуда взялась эта скрытность и умение переводить тему. Обстоятельства сделали Попова таким. И с каждым годом это усугублялось, въедаясь в разум и душу. Недоверие к миру росло, заставляя чувствовать себя лишним из-за невозможности рассказать о себе больше, чем кто-либо знает. — Всё? Все уходят? — Арсений смотрел, как поток учеников двигался к дверям зала. — Да, мы последние, — рядом из ниоткуда возник Эд. В прошлом году татуировок было меньше. — Фига ты, — удивлённо присвистнул Серёжа, — круто. — Ага. Мама сказала, что не против. У нас ней даже парные тату теперь есть, — сообщил Эдуард, — а отец махнул рукой на нас, но мы его уговорили на одну татуировку. — Круто, — оценил Арсений забитые до локтя руки одноклассника. Семью Выграновских очень любили в школе, особенно маму Эда. Куда бы она не пришла, о ней отзывались, как о замечательном, солнечном человеке. Это на самом деле было правдой, Арсений уже как-то встречался с ней. Он ходил в гости к Эду, и часто женщина ездила по делам, но в тот раз ненадолго заглянула и первое, что увидел Арс — это широкая улыбка на её лице. Они немного пообщались, и Арсений убедился в замечательности матери друга, когда она мгновенно поймала волну юмора молодых людей. Наконец они вышли в коридор. — У нас, типа, классный час, — сказал Эд, — пойдём. Антон невыносимо хотел спать. Но вместо этого они сидели в учительской, и ждали остальных. Должны были прийти Павел Алексеевич, учитель русского и литературы, и Ирина Михайловна. Ирина вела биологию, и помимо этого, была классной руководительницей двух классов — шестого «б» и седьмого «а». Как ему успели шепнуть, Ира являлась самой активной и, конечно же, красивой в их коллективе. Станислав кинул взгляд на циферблат настенных часов, и в этот момент дверь открылась, впуская в учительскую высокого худощавого мужчину с улыбкой до ушей сорока лет — Павла, — и очаровательную блондинку с лёгкой усмешкой на губах. — Доброе утро, Ирина Михайловна, Павел Алексеевич, — кивнул Станислав Владимирович, предлагая сесть, — знаю, Павел Алексеич уже знаком с новым человеком в нашем коллективе, а вот Ирина Михайловна ещё не успела познакомиться с Антоном Андреичем. — Здравствуйте, — он по привычке взъерошил и без того неуложенные кудрявые волосы и неловко улыбнулся. — В общем-то, это всё. Через несколько минут классный час, у меня, кстати, тоже, — нахмурился директор, — что ж, Антон, вы можете идти, а все остальные, прошу, по классам. Антон с удивлением обнаружил, что абсолютно все присутствующие — и трудовик Николай Кириллович, и учительница музыки и ИЗО Екатерина Владимировна, — все они тут же исчезли из кабинета. — А… Тут у всех по классу? — в прошлой школе Антон помнил, что половина состава предметников не брала на себя классы. Учителей вполне хватало. — Да, — просто ответил мужчина, подходя к двери, — я спешу, можем поговорить по дороге в класс. Одиннадцатый, кстати. — Почему мы идём в одиннадцатый? Разве Павел Алексеевич не их классный руководитель? — не понял Антон. Станислав Владимирович покачал головой. — Нет, всё верно, но у него ещё один класс, к тому же, это им не повредит. А вы, Антон Андреич, случайно не хотите класс взять? Хотя бы одиннадцатый. Павел Алексеевич уже устал, да и они не сахар, столько учителей от них отказалось, — поведал директор, — если захотите, через недельку на вас скинем их. Всё равно одиннадцатый, им уходить скоро, а у вас опыт появится. Антон нахмурился. Так у них плохо всё, что готовы им детей отдать под руководство? Может, стоило выбрать более спокойную школу? — Я… Я же их совсем не знаю. — Да это неважно, — махнул рукой мужчина, — если не справитесь, то Павел Алексеич обратно возьмёт. Не страшно. Он остановился у кабинета, где слышались смех и громкие разговоры, и нажал на ручку. — Я подумаю, — тихо ответил Антон и огляделся. Несмотря на приход директора, крики тише не стали, никто и внимания не обратил на вошедших, кроме нескольких человек за последними партами. — Серёж, смотри, это новенький? — Походу, — Серёжа с любопытством смотрел, как будут события развиваться дальше. — Доброе утро, 11 класс, — громко проговорил Станислав Владимирович. Стало чуть тише. — Здравствуйте, — прозвучало вразнобой ответное приветствие. — А можно домой? — раздался наглый голос на третьей парте второго ряда. — Конечно, но если важная информация до тебя не дойдет, то не жалуйся, — спокойно отреагировал директор. — Не, пасиб, я тогда посижу. Антон разглядывал лица одиннадцатиклассников, и внезапно заметил знакомое лицо, и даже не одно. Этими лицами оказались Арсений и его друг-косичка, выжидательно слушающие директора. Дождавшись, пока настанет относительная тишина, Станислав Владимирович продолжил: — Я хотел бы представить вам вашего нового учителя по литературе и русскому языку. — Серьёзно? Он — учитель? — в замешательстве проговорил Арсений, чтобы слышал только Серёжа. Серёжа в этот момент сидел в полнейшем непонимании происходящего и ошеломлённо разглядывал учителя, которого и представить не могли в этой роли. — Здравствуйте, класс, я Антон Андреевич Шастун, и я буду преподавать у вас литературу и русский язык. — Возможно, что Антон Андреевич возьмёт вас на себя. — Типа, новый классный руководитель? Мы не хотим, — услышал Антон с первого ряда в районе четвёртых парт. — А вас никто не спрашивает. Павел Алексеевич уже устал вами заниматься, а другие учителя отказываются. Я тоже не могу, у меня свои дела. — Поня-я-ятно, — недовольно отозвался тот же голос и затих. Антон всматривался в скучающие лица одиннадцатиклассников, и вдруг заметил знакомые лица. Взгляды встретились и Антон невольно улыбнулся, но Арсений остался равнодушен. Антон почувствовал себя неловко и перевёл взгляд на директора. Тот что-то вещал о важности обучения, но никто в этом заинтересован не был. Так прошло ещё несколько минут. Антон всё это время стоял у доски за спиной. Ему отчаянно хотелось разбудить это болото, и в голову пришла озорная мысль. Станислав Владимирович как раз особо эмоционально разглагольствовал на тему школы и последнего года, и активно жестикулировал. Антон состроил серьёзную гримасу и повторил несколько движений. Он взмахнул рукой и сердито качнул головой, стараясь передать гиперболизированную фанатичность директора. Тот ничего не замечал, погруженный в собственный монолог. В глазах класса появилось оживление. — Арс, Арс, оторвись от телефона, блин, — Серёжа толкнул друга в плечо в попытке обратить внимание на происходящее. Арсений с ярко выраженным отсутствием интереса поднял голову. В это время Антон еле поспевал за речью директора, которого резко потянуло на поучительный рассказ. Арсений усмехнулся. — А значит, что… — тут Станислав Владимирович особенно яростно вскинул голову, и Антон тут же скопировал движение. По классу прокатился смешок. Директор настороженно оглядел сдерживающих смех учеников. — Что смешного? «Что смешного?» — беззвучно повторил Антон, корча возмущенную гримасу и попутно отмечая реакцию остальных. — Антон Андреич, вы посмотрите… — сказал Станислав Владимирович, и только развернулся, как Антон тут же принял осуждающий вид и тяжело вздохнул. — Да, совершенно никакой дисциплины, — укоризненно ответил Антон, поддерживая недовольство Станислава Владимировича. — Ладно, думаю, на этом можно закончить. Расписание вам пришлёт Павел Алексеич. Есть какие-нибудь вопросы по поводу учёбы? «Нет» — ответил нестройный хор. Директор кивнул. — Если всё понятно, можете идти. И стулья поднимите, — махнул рукой мужчина. Кабинет заполнился грохотом, а спустя несколько минут опустел. Станислав Владимирович встал у двери и начал шарить по карманам в поисках ключей. — О, чуть не забыл, я вам должен отдать некоторые документы, они в моём кабинете, — сказал Станислав Владимирович, выуживая из правого кармана брюк связку ключей. — Хорошо, — ответил Антон. Станислав Владимирович провернул ключ два раза в замке. — Можем идти, — вытаскивая ключ, сообщил мужчина и они направились в кабинет. Классный час оставил приятные воспоминания. Неплохое начало года. *** После школы друзья забежали в магазин. Они закупились чипсами и колой, и засели на пустой детской площадке. Арсений покачивался на качелях и шуршал пачкой «Сметана и зелень». Серёжа предпочёл полежать на скамейке. Иногда переговаривались, но в итоге просидели до вечера в почти-тишине. Никто из них не стеснялся этой тишины, она не была неловкой или напряжённой. Дружеская тишина всегда случалась в подходящий момент и ценилась ими выше любых разговор. Только будучи вместе, они чувствовали себя комфортно. — Мне не нравится, — наконец прервал молчание Арсений. Серёжа несколько секунд пытался понять, что конкретно, а затем сообразил, что недавно они говорили про нового учителя. — Арс, да крутой он, что ты как дед? — Да потому что не нравится. Пашка нормальный был, зачем нам эту херь впаривают, я не понимаю. Серёжа вздохнул и приподнялся на локтях, но лежать так показалось ему неудобными и он всё-таки сел. Солнце скрылось за пятиэтажкой ещё несколько часов назад, и Серёжа поёжился от наступившей прохлады. — Твоё первое впечатление ошибочно, — сказал он в попытке достучаться до друга. — Мне плевать, — ответил Арсений. Серёжа встал со скамейки. — Ладно, потом может передумаешь. Может нет. Мне домой пора, до завтра. — До завтра, — махнул рукой Арсений. Серёжа ушёл, и он полез в карман, чтобы посмотреть время. На экране высветилось ровно семь часов. Арсений поджал губы, раздумывая в том, что, возможно, и ему стоит пойти домой, но в конечном итоге он убрал телефон и прикрыл глаза, продолжая своё наслаждение вечерним спокойствием.