Гарри Поттер и Святой Грааль

      Остаток каникул пролетел незаметно. Когда они вернулись в Нору, глаза миссис Уизли были на мокром месте из-за случившегося. После завтрака, собравшись вместе в одной комнате с друзьями, Гарри рассказал им о случае со шрамом. Реакция друзей была предсказуемой и целиком соответствовала ожиданиям Гарри.       На следующей неделе в Ежедневном Пророке отгремела сенсационная статья известной журналистки Риты Скитер, в которой автор с упоением перемывала косточки всему министерству, смакуя каждую мелочь. Гарри тогда подумал, что мистеру Краучу повезло вовремя замять историю со своим домовым эльфом, иначе статья Скитер вышла бы ещё более громкой.       В последний день каникул мама Рона снарядила ребятам в дорогу парадные мантии. Мантия Гарри выглядела гораздо приличнее мантии Рона, из-за чего тот повздорил с мамой, наотрез отказываясь её носить из страха опозориться перед всей школой.       Утром следующего дня Гарри слегка загрустил по случаю ушедших каникул. Впереди его ожидало возвращение в Хогвартс, теперь уже с новой знакомой. Он не знал, на какой факультет попадет Жанна, но её глаза горели живым интересом. Ей не терпелось поскорее оказаться в знаменитом «‘Огвартсе», и такая возможность ожидала её уже вечером этого дня.       За столом в этот раз случилось обсуждение неожиданного нападения ночью на Грозного Глаза Грюма. Мистер Уизли срочно отлучился из дома, чтобы помочь старому мракоборцу.       Весь этот день и весь путь в Хогвартс сегодня наполняли удивительные и загадочные намёки на некое событие, которое должно было разгореться в этом году в школе. Даже обычно резкий Малфой, посмеявшись вдоволь над парадной мантией Рона, намекнул о предстоящей возможности заработать.       Прибытие Хогвартс-Экспресса на станцию Хогсмид сопровождалось раскатами грома. На замок надвигалась гроза. Гарри, Рон, Гермиона, Жанна и Невилл с превеликим удовольствием забрались в одну из безлошадных карет, из которой могли с комфортом наблюдать за разыгравшейся непогодой. Внутренне они сочувствовали первогодкам, которых Хагрид должен был перевезти через озеро в лодках, соблюдая давнюю традицию.

***

      По прибытии в замок, Жанна встретила профессор МакГонагалл. Строгая ведьма в квадратных очках, её губы плотно сжаты, сразу выделила новую ученицу из толпы промокших студентов. Гарри с друзьями тоже были не в лучшем виде — поездка в безлошадной карете оставила на их одежде следы дождя и грязи. Пивз тоже считал своим долгом «поприветствовать» ребят по прибытии, меткими бросками водяных бомбочек, что нисколько не помогало им обсохнуть. — Мадемуазель д’Арк, — обратилась к Жанне профессор МакГонагалл, её голос был чётким и немного резким. — Я профессор МакГонагалл. Добро пожаловать в Хогвартс. Вам предстоит пройти церемонию распределения. Пожалуйста, подождите здесь с первокурсниками.       Жанна взглянула на профессора МакГонагалл с лёгкой, почти незаметной улыбкой. В её янтарных глазах плясали искорки веселья. — Распределенье? — переспросила она, её голос был звонким. — A quoi bon? Я уже знаю, где мое место.       Профессор МакГонагалл недоумённо приподняла брови. — Простите? — переспросила она. — Что вы сказали? — Я говорю, — Жанне повторила более медленно, старательно чеканя каждое слово, — зачем мнэ это? Я уже знаю, куда я попаду. — Это обязательная процедура, мадмуазель, — твёрдо сказала профессор МакГонагалл, её тон не терпел возражений. — Для всех.       Жанна пожала плечами и, ничего не ответив, отвернулась, начав изучать портреты на стенах. В её глазах мелькнул огонёк… не то скуки, не то затаённого веселья. Вдруг раздался грохот, и с потолка обрушился водопад, обдав стоящих внизу студентов с ног до головы. Гарри с друзьями, которые и так были промокшими после поездки с фестралами, тоже досталось. Над ними пронёсся Пивз, злобно хихикая и размахивая огромным ведерком. — Пивз! — воскликнула профессор МакГонагалл, грозно сдвинув брови. — Немедленно прекрати это безобразие!       Но Пивз только ещё громче рассмеялся и исчез в стене, оставив после себя лужу и кучу возмущённых первокурсников. Жанна наблюдала за этим спектаклем с нескрываемым интересом. Она на мгновение задержала взгляд на месте, где исчез Пивз, и Гарри по её вниманию к полтергейсту догадался, что в её голове только что родился какой-то план. Он даже заметил блеск в её глазах, который мог бы спутать с восхищением.       Профессор МакГонагалл вздохнула и обратилась к Гарри, Рону, Гермионе и Невиллу: — Мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер, мистер Лонгботтом, — сказала она строго. — Почему вы до сих пор здесь? Разве вы не знаете, что ужин уже начался? Или… вы сомневаетесь в правильности своего распределения?       Гарри открыл рот, чтобы объяснить про Пивза и его водяные бомбочки, но передумал. Вряд ли профессор МакГонагалл оценит такие объяснения. Они с друзьями поспешили в Большой зал. Проходя мимо Жанны, Гарри невольно замедлил шаг. Их глаза встретились. На долю секунды Гарри потерялся в глубине её янтарных глаз. Он увидел в них не только загадочность и холод, но и… искру. И эта искра, казалось, ответила на что-то внутри него. Жанна едва заметно улыбнулась, и эта улыбка была только для него. Гарри почувствовал, как его щеки покрываются румянцем, и поспешил догнать друзей.

***

      Большой Зал был великолепен и богато украшен к началу нового учебного года. Несмотря на непогоду, передавшуюся даже внутреннему небосводу Большого Зала, он был прекрасен. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, висевших над приборами. За столами свои места занимали студенты. Войдя в зал, Гарри, Рон, Гермиона и Невилл сели по обыкновению за гриффиндорским столом.       По удивительному стечению обстоятельств, Гарри прежде присутствовал только на своём собственном распределении, хотя первокурсники поступали каждый год на обучение в Хогвартс. Теперь ему представилась возможность впервые за три года увидеть, как распределяют новых студентов.       За преподавательским столом стояли свободными несколько мест: отсутствовал Хагрид, вместе с первокурсниками борющийся с непогодой на озере, профессор МакГонагалл и новый профессор защиты. — Интересно, когда уже начнут кормить? — пробурчал он, потирая живот. — Я бы сейчас целого гиппогрифа съел.       В этот момент двери распахнулись, и в зал вошла профессор МакГонагалл, ведя за собой шеренгу испуганных первокурсников. Позади них, слегка отстранённо, шла Жанне. Её глаза блестели, она с любопытством оглядывала Большой зал, который видела впервые. И Гарри, наблюдая за ней, не мог отрицать, что этот восторг в её глазах делал её ещё более… привлекательной.       Распределяющая Шляпа спела свою песню и профессор МакГонагалл выступила с объявлением: — Попрошу внимания! — объявила профессор МакГонагалл, когда первокурсники выстроились перед преподавательским столом. — Сегодня у нас не только новые студенты первого курса. К нам присоединилась и мадмуазель д’Арк из Франции, которая будет учиться на четвёртом курсе. Она также пройдёт церемонию распределения. Прошу вас быть вежливыми и гостеприимными.       Рону распределение показалось невероятно длинным, но список первокурсников даже не думал заканчиваться. Профессор МакГонагалл продолжала называть новые имена, а шляпа выкрикивать названия факультетов. Вот и последний первокурсник прошёл распределение. — Жанна д’Арк, — назвала МакГонагалл последнее имя.       Жанна неспеша подошла к табурету. Её движения были плавными и грациозными, словно она танцевала. Когда профессор МакГонагалл надела на неё Шляпу, Жанна прикрыла глаза. На её лице не было ни тени волнения, лишь лёгкая, почти незаметная улыбка.       Жанна подошла к профессору МакГонагалл и села на табурет, после чего профессор надела на неё Распределяющую Шляпу. Никто не мог сказать точно, что случилось потом. Одни утверждали, что Жанна сидела под Распределяющей Шляпой целую вечность; другие говорили, что не прошло и секунды. Гарри заметил — сидя под Шляпой она прикрыла глаза и тихо что-то мурлыкала себе под нос, словно разговаривала со Шляпой.       Увидев это, он вспомнил собственное распределение, тоже показавшееся ему мучительно долгим. До сих пор, в его голове иногда ещё звучал голос Шляпы. — Не Слизерин, да? Но на Слизерине вы могли бы достичь величия…       Он помнил, как Шляпа распределила его на Гриффиндор только потому, что он её сам попросил. В эти мгновения томительное ожидание обратилось всё нарастающим напряжением. Помня свой опыт, Гарри под столом сжал кулаки, но надеялся сам не зная на что. — Гриффиндор! — выпалила Шляпа.       Жанна открыла глаза. На её лице вновь появилась обычная самодовольная улыбка. Она сняла Шляпу и подошла к гриффиндорскому столу. Ребята подвинулись, и она села рядом с Гарри. Он почувствовал её близость, лёгкий аромат её духов, и его сердце забилось чаще. — Почему так долго? — спросил Рон, морщась. — Я уже думал, что умру с голоду. — Шляпа хотела меня на Слизерин отправить, — ответила Жанна, её голос был спокоен и уверен. — Пришлось её немного… убедить.       Она подмигнула Гарри, и он снова почувствовал то странное смешение страха и восхищения.       После сытного и вкусного пира в честь начала нового учебного года, со своего места поднялся профессор Дамблдор. Он выступил с обращением, в ходе которого сообщил, что в этом году не будет школьных соревнований по квиддичу. По залу сразу пронеслась волна негодований и изумленные восклики. — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжаться весь учебный год. Они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе…       Под аккомпанемент особенно сильного грозового раската двери Большого Зала с грохотом распахнулись и вошёл незнакомец. С искусственной ногой, непрестанно вращающимся в разные стороны искусственным глазом, весь покрытый шрамами, в дорожной накидке и с громко клацающей тростью, он прошёл через весь Большой Зал к преподавательскому столу, подошёл к Дамблдору и поздоровался с ним за руку. Обменявшись парой слов шёпотом, он проковылял к месту, остававшимся свободным, подцепил сосиску, поднёс её к остаткам своего носа и понюхал. Удовлетворённый её запахом, он подвинул к себе тарелку с сосисками. — Позвольте представить вам нашего нового препода­вателя защиты от темных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм.       Дамблдор и Хагрид похлопали в ладоши, но студенты их аплодисментами не поддержали, чего не случалось в предыдущие годы. Прежде ни одного преподавателя Защиты не встречали в стенах замка так холодно и с таким подозрением.       Дамблдор улыбнулся студентам, смотревшим со всем вниманием на Грюма, и продолжил свою речь. — Как я и говорил, в ближайшие месяцы мы будем иметь честь провести у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников.