Гарри Поттер и Святой Грааль

Утренний свет, пробивавшийся сквозь высокие окна Большого зала, казался тусклым и холодным. На столе, рядом с тарелкой Гермионы, лежала развернутая газета. Заголовок кричал о новых ужасах, обрушившихся на Лондон. Гарри взглянул на него, и по спине пробежал холодок. С тех пор, как начались эти странные, пугающие события, он жил в постоянном напряжении, ожидая новых бед. «Лондон в Огне! Новые Атаки Неизвестных Тварей! Город на Грани Хаоса!» »… Свидетели сообщают о появлении в разных районах Лондона невероятно огромного существа, обладающего нечеловеческой силой. Одни описывают его как гигантского снежного человека, другие — как некое порождение ночных кошмаров. Это существо, прозванное в народе «Лондонским Йети», нападает на военные патрули, круша технику и сея панику среди солдат. »… Вчера вечером, около 22:00, несколько очевидцев наблюдали, как «Йети» буквально растерзал бронированный автомобиль, стоявший на перекрестке Оксфорд-стрит и Риджент-стрит. По словам свидетелей, чудовище не издавало никаких членораздельных звуков, лишь неистовый рев, от которого закладывало уши…» »… Власти заявляют, что принимают все необходимые меры для обеспечения безопасности граждан, но рекомендуют воздержаться от посещения центральных районов Лондона в темное время суток…» »… Некоторые «эксперты» связывают появление «Йети» с недавними нападениями Пожирателей Смерти, предполагая, что это — результат каких-то темных магических экспериментов. Другие же утверждают, что речь идет о неизвестном науке существе, пробудившемся из-за … (далее следовал список фантастических теорий, от глобального потепления до инопланетного вторжения)…» »… Один из опрошенных нами психологов, доктор Н. (имя замазано черным маркером), предупреждает о возможном развитии массовой истерии и призывает граждан сохранять спокойствие и не поддаваться панике…» Гарри отвернулся от газеты, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Он и без того видел достаточно ужасов. Сны, видения, смерть близких… Но это… Это было что-то новое. Непонятное. Пугающее. Словно сама реальность искажалась, превращаясь в кошмар наяву. Он почувствовал, как ноет шрам. Не сильно, но достаточно, чтобы напомнить о присутствии Волдеморта. О том, что все это — лишь начало. Что впереди — еще большие испытания. Гарри положил ложку на край тарелки с овсянкой, к которой так и не притронулся. Аппетит пропал. Он поднял взгляд и встретился с обеспокоенными взглядами Рона и Гермионы. — Ты не голоден? — обеспокоенно спросила Гермиона, заметив, что Гарри даже не притронулся к завтраку. Гарри молчал, не в силах оторвать взгляд от газетной статьи. Он чувствовал, как внутри нарастает глухой, тянущий страх. Нет, не так. Страх и… отчаяние. — Гарри? — Рон легонько толкнул его в плечо. — Я… — Гарри сглотнул подступивший к горлу ком. — Я не думаю, что… что я готов к этому. — К чему «этому»? — не понял Рон, набивая рот яичницей. — Ко всему этому, — Гарри обвел рукой зал, словно пытаясь объять все происходящее, — К Войне за Грааль. К Слугам. К Волдеморту… Я… я просто не могу. Рон замер с набитым ртом, удивленно уставившись на друга. Гермиона нахмурилась, в ее глазах читалось беспокойство. — Гарри, ты же понимаешь, что… — Да, я понимаю! — перебил ее Гарри, голос его дрогнул. — Я понимаю, что Волдеморта нужно остановить. Но… Война за Грааль? Призывать каких-то Слуг, рисковать их жизнями… Своей жизнью… Это… это слишком. — Так ты у нас, оказывается, не герой вовсе? — Рон, наконец, прожевал яичницу и усмехнулся. — А я-то думал… — Рон! — Гермиона бросила на него гневный взгляд. — Не время для шуток! — А я и не шучу, — Рон пожал плечами. — Просто… странно это. Всегда думал, что Гарри — первый, кто бросится в бой. А он, оказывается… — Я не боюсь сражаться! — вспыхнул Гарри. — Но… Он замолчал, не в силах подобрать слова. Как объяснить им, что он чувствует? Этот страх, эту неуверенность, это отчаяние… И эти сны… — Тебе снова снились кошмары? — Жанна, сидевшая рядом, подалась вперед, внимательно глядя на Гарри. Гарри кивнул, не поднимая глаз. Он не хотел говорить о снах. Не хотел вспоминать те жуткие образы, которые преследовали его. — Он… Волдеморт… Он был счастлив, — пробормотал Гарри. — Что-то случилось. Что-то… хорошее для него. — Это плохо, — нахмурилась Гермиона. — Очень плохо, — согласился Рон, откладывая вилку. — Но, Гарри, ты не можешь просто так взять и… отказаться. — Почему нет? — Гарри посмотрел на него с вызовом. — Я не Мастер. Я не хочу им быть. — Но… — начала Гермиона, но Жанна ее перебила. — Гарри, — ее голос звучал тихо, но твердо, — ты можешь сколько угодно говорить, что не хочешь участвовать в этой войне. Но это ничего не изменит. Война уже началась. И Волдеморт не остановится, пока не получит то, что хочет. А Слуги… Слуги уже здесь. И они сражаются. На его стороне. Она замолчала, пристально глядя на Гарри. Он чувствовал на себе ее взгляд — тяжелый, пронизывающий. Словно Жанна пыталась заглянуть ему в душу, увидеть то, что он сам от себя скрывал. — Ты боишься, — не спросила, а констатировала Жанна. Гарри не ответил. Он не мог. Потому что она была права. Он боялся. Боялся этой войны. Боялся ответственности. Боялся… потерять. — Это нормально, — Жанна неожиданно смягчила тон. — Бояться — это нормально. Но страх не должен управлять тобой, Гарри. Легкий писк, похожий на всхлип, раздался совсем рядом. Маш, сидевшая рядом с Гермионой, втянула голову в плечи, словно пытаясь стать невидимой. Но никто не обратил на нее внимания. Все взгляды были прикованы к Гарри. Он молчал, опустив голову. Слова Жанны будто камнем легли на душу. Он знал, что она права. Знал, что не сможет остаться в стороне. Но… как же ему хотелось, чтобы все это оказалось просто страшным сном. Жанна вздохнула, отвернулась, пожала плечами. — Делай, как знаешь, Поттер, — бросила она через плечо. — Ты говорил, случилось что-то хорошее? — Рон, словно спохватившись, вернулся к прерванному разговору, дернув Гарри за плечо. — Для Него, верно? Гарри кивнул, не в силах смотреть другу в глаза. — Но что? — настаивал Рон. — Что это значит? — Я не знаю, — Гарри покачал головой. — Просто… он был счастлив. Очень счастлив. — Это… это не к добру, — пробормотала Гермиона, нервно теребя край скатерти. Газета на столе — как черная дыра, затягивающая в водоворот безумия и отчаяния. Гарри смотрел на нее, и перед глазами вставали картины разрушенного Лондона: дымящиеся руины, перевернутые автомобили… Он пытался отогнать эти видения, но они возвращались снова и снова, словно призраки, преследующие его по пятам. Это не просто газетные страшилки. Это — реальность. Или … скоро станет реальностью. «Лондонский Йети», Пожиратели Смерти, Слуги, Война за Грааль… Все это смешалось в его голове в один жуткий клубок, вызывая тошноту и головокружение. Он чувствовал себя маленьким, беспомощным, словно песчинка перед лицом надвигающегося цунами. Кто он такой, чтобы противостоять всему этому? Он вспомнил прошлые сражения. Он выжил. Но какой ценой? Он не хотел новых жертв. Не хотел видеть, как рушится мир вокруг него. Но… разве у него был выбор? — Куда мы вернемся после каникул? — вдруг спросил он, сам не ожидая от себя такого вопроса. Вопрос прозвучал глухо, словно из-под воды. Рон и Гермиона переглянулись. — Туда, где будет война, Гарри, — тихо ответил Рон. — Ты же сам знаешь. Гарри кивнул. Он знал. Слишком хорошо знал. И от этого знания становилось только страшнее. — Мы не будем прятаться, — твердо сказала Гермиона. — Мы будем сражаться. — Дадим им жару! — Жанна улыбнулась, но в ее улыбке не было веселья. Скорее… решимость. И… ярость. Гарри посмотрел на своих друзей. На их полные решимости лица. И почувствовал, как в груди шевельнулось что-то теплое. Благодарность. И… стыд. За свой страх, за свое малодушие, за свое желание сбежать, спрятаться, забыть обо всем. Они готовы сражаться. А я? Я — нет? Он сжал кулаки. Нет. Он не будет трусом. Он не оставит своих друзей. Он будет сражаться. Даже если ему страшно. Даже если он не верит в победу. Но… участвовать в Войне за Грааль?.. Призывать Слуг?.. Нет. Пока нет. Взгляд Гарри снова упал на газету. Черная дыра, готовая поглотить его целиком. Он не мог отвести глаз. — Я пойду к Дамблдору, — внезапно сказал он, пересиливая давящее на него чувство дурного предчувствия. — Я с тобой, — тут же отозвался Рон.

***

Выручай-комната преобразилась. Вместо привычных тренировочных манекенов и зеркал — полумрак, мерцание свечей, расставленных по периметру, и тяжелое ощущение неизведанного, витающее в воздухе. Студенты Армии Дамблдора сидели на полу, образуя неровный круг. В центре — Фуджимару. Он казался уставшим, на его лице залегли тени, но взгляд оставался цепким и внимательным. — Итак, — начал он, голос его звучал тихо, но отчетливо, — вы хотите знать о Войне за Грааль. Вы хотите знать, как стать Мастерами. Он обвел взглядом собравшихся, словно взвешивая каждое слово. — Правила просты. Два пути к победе. Первый — уничтожить всех вражеских Слуг. Второй — завладеть Граалем. Если, конечно, станет известно, где он находится. — А если не станет? — спросил Невилл. — Тогда — только первый путь, — Фуджимару пожал плечами. — Но ведь… — начала Гермиона, — Волдеморт уже призвал Слуг. Их много. И они… сильные. Как мы сможем победить? — Вы не обязаны сражаться в одиночку, — Фуджимару указал на это, словно читая ее мысли. — Война за Грааль может принимать разные формы. Бывали случаи, когда Мастера объединялись в команды, кланы. Их Слуги сражались бок о бок. — То есть, мы можем … объединиться? — уточнил Рон. — Да, — кивнул Фуджимару. — Это … увеличивает ваши шансы. По комнате пронесся взволнованный шепот. Мысль о том, что они не одни, что они могут сражаться вместе, придавала сил. — А сколько Мастеров на стороне Волдеморта? — спросил Гарри, стараясь сохранять спокойствие. — Как мы узнаем? — Это неизвестно, — ответил Фуджимару. — Война еще только начинается. Новые Мастера могут появиться в любой момент. Грааль сам выбирает их. — Сам? — переспросила Агата, сидевшая рядом с Дадли. — То есть, Грааль … разумен? — В каком-то смысле, — Фуджимару замялся. — Он … реагирует на ситуацию. Если одна из сторон слишком слаба, он может призвать новых Мастеров, чтобы уравнять шансы. — Или … — вдруг произнесла Луна, ее голос звучал мечтательно, — … он может призвать Рулера. — Рулера? — переспросил Рон. — Слуга класса Рулер, — пояснила Гермиона, — особый Слуга, обладающий … дополнительными полномочиями. — Верно, — подтвердил Фуджимару. — Рулер может контролировать ход Войны, влиять на других Слуг, даже … изменять правила. Но это бывает крайне редко. И появление Рулера — всегда плохой знак. Это значит, что Война вышла из-под контроля. — А если… — Гарри запнулся, не решаясь задать вопрос, который мучил его с самого утра, — … если кто-то не хочет участвовать в Войне? Можно ли … отказаться? Фуджимару посмотрел на него с пониманием и … сожалением. — Можно, Гарри, — ответил он. — Но это не значит, что Война обойдет тебя стороной. Другие Мастера, другие Слуги … они могут напасть на тебя в любой момент. Даже если ты не участвуешь в Войне, ты все равно остаешься целью. — Но мы не можем просто ждать, пока нас убьют! — воскликнула Гермиона, сжимая кулаки. — Мы будем защищаться, — твердо сказал Рон, положив руку на плечо Гарри. — Мы не сдадимся. — Война за Грааль — это не игра, — Фуджимару обвел взглядом собравшихся. — Это жестокая битва, где ставки очень высоки. И победа … достается дорогой ценой. Но… Он сделал паузу, словно подбирая нужные слова. — Но, что? — спросил Рон. — Вы можете заключать временные союзы с другими Мастерами. — твердо сказал Фуджимару. — А если мы проиграем? — голос Гермионы дрогнул. — Что будет с нами? Со Слугами? Фуджимару вздохнул. — Проигравший Мастер теряет право на желание. Это в лучшем случае. В худшем — он теряет жизнь. Что касается Слуг… — он замялся, — после явления Грааля, один из Мастеров сможет загадать желание. Если Грааль сочтет желание достойным, оно исполнится. — Но ведь Грааля может коснуться только Слуга, — вспомнила Гермиона. — Верно. Поэтому Мастеру придется положиться на своего Слугу. — Звучит … рискованно, — пробормотал Рон, нервно потирая руки. — Война за Грааль — это всегда риск, — согласился Фуджимару. — Но не забывайте, что на вашей стороне будет сражаться ваш Слуга. Герой прошлого, обладающий невероятной силой и навыками. — А зачем им это? — неожиданно спросил Дадли, который до этого молчал. — Слугам-то какой резон рисковать жизнью ради нас? Они же все … разные. Вряд ли все они мечтают о спасении мира. Вопрос Дадли заставил всех задуматься. Действительно, какова мотивация Слуг? Что движет ими? Фуджимару кивнул. — Это очень важный вопрос, Дадли. И ответ на него не так прост. Дело в том, что Слуги… они тоже стремятся к Граалю. У каждого из них есть свое желание. Своя мечта. Своя цель, ради которой они готовы сражаться. — То есть, мы со Слугой — конкуренты? — нахмурился Рон. — Как же тогда с ним сотрудничать? — Нет, не совсем конкуренты, — поправил его Фуджимару. — Скорее, союзники, преследующие одну цель — добраться до Грааля. Но вот что делать с ним потом — это уже вопрос договоренностей. — А какие желания могут быть у Слуг? — спросила Гермиона. — Самые разные, — ответил Фуджимару. — Кто-то мечтает о возвращении к жизни, кто-то — об исправлении ошибок прошлого, кто-то — о встрече с близкими, которых потерял… А кто-то … — он замялся, — … кто-то может желать чего-то … разрушительного. — Разрушительного? — переспросила Луна, ее большие глаза расширились. — Насколько? Фуджимару помрачнел. — Очень насколько, Луна. Желание Слуги может быть опасно не только для врагов, но и для всего мира. Поэтому так важно знать, чего хочет твой Слуга. Понимать его мотивацию. И… быть готовым к любому развитию событий. Война за Грааль — это не только сражения, но и … переговоры. Дипломатия. Иногда … предательство. Последнее слово Фуджимару произнес с особой горечью. Он замолчал, словно вспоминая что-то тяжелое. — Что ж, — нарушил он тишину, — пожалуй, на сегодня достаточно. Вам есть над чем подумать. Помните, Война за Грааль — это серьезное испытание. И оно уже близко. Он поднялся с пола, отряхнул одежду. — Если у вас возникнут вопросы — знаете, где меня найти. С этими словами Фуджимару вышел из Выручай-комнаты, оставив учеников наедине с их мыслями и тревогами. Гарри смотрел ему вслед, чувствуя, как в душе нарастает беспокойство. Слова Фуджимару о желаниях Слуг, о возможности предательства, о катастрофических последствиях — все это тяжелым грузом легло на его плечи. Он понимал, что впереди — не просто битва с Волдемортом, а нечто гораздо более сложное и опасное. И он не был уверен, что готов к этому. — Нам нужно к Дамблдору, — сказал Гарри, обращаясь к Рону и Гермионе. — Прямо сейчас. Рон и Гермиона согласно кивнули. Они тоже чувствовали необходимость поговорить с директором, получить совет, разъяснения. Покинув Выручай-комнату, они быстрым шагом направились к кабинету Дамблдора. По дороге они почти не разговаривали, погруженные в свои мысли. Кабинет директора встретил их привычным полумраком и тихим потрескиванием волшебных инструментов. Дамблдор сидел за своим столом, перебирая какие-то бумаги. Увидев вошедших, он приветливо улыбнулся. — Гарри, Рон, Гермиона. Что привело вас ко мне в столь поздний час? Гарри коротко рассказал о видении, о счастье Волдеморта, о своих страхах и сомнениях. Дамблдор внимательно слушал, не перебивая. Когда Гарри закончил, директор задумчиво помолчал. — Да, Гарри, — наконец произнес он, — твои опасения не беспочвенны. Волдеморт набирает силу. И его радость… она предвещает нечто недоброе. — Но что? — спросила Гермиона. — Что он задумал? — Боюсь, я не могу дать точного ответа, — Дамблдор покачал головой. — Но одно ясно: нам нужно быть готовыми ко всему. — А как же Война за Грааль? — спросил Рон. — Фуджимару-сан рассказал нам много … пугающего. — Война за Грааль — это древняя и опасная сила, — согласился Дамблдор. — И она уже началась. Хотим мы того или нет. — Но Гарри не хочет участвовать, — вмешалась Гермиона. — Он не хочет становиться Мастером. — Я понимаю твои чувства, Гарри, — Дамблдор посмотрел на Гарри с сочувствием. — Но иногда у нас нет выбора. Иногда мы должны делать то, что должны, даже если нам страшно. — Но я боюсь не за себя, — тихо сказал Гарри. — Я боюсь за других. За Слуг. За… Он замолчал, не решаясь произнести имя Жанны. Дамблдор кивнул, словно понимая, о ком идет речь. — Страх — это естественное чувство, Гарри. Но он не должен парализовать тебя. Помни, ты не один. У тебя есть друзья, союзники. И… есть те, кто готов сражаться рядом с тобой. Даже если ты сам этого не хочешь. Гарри молчал, обдумывая слова Дамблдора. Он понимал, что директор прав. Но… как же ему было страшно. Выйдя из кабинета Дамблдора, Гарри, Рон и Гермиона направились в сторону гриффиндорской гостиной. Они шли молча, погруженные в свои мысли. Внезапно Гарри остановился. — Подождите, — сказал он. — Мне нужно… мне нужно кое-что сделать. Рон и Гермиона удивленно посмотрели на него, но Гарри уже развернулся и быстрым шагом направился в противоположную сторону. Он знал, куда ему нужно идти. И кого он хотел увидеть. Он нашел Жанну в одной из пустых классных комнат. Она стояла у окна, глядя на темнеющее небо. Услышав шаги, она обернулась. — Гарри? — в ее голосе слышалось удивление. — Жанна, — Гарри подошел к ней, — мне нужно… поговорить с тобой. — О чем? — Жанна внимательно посмотрела на него. Гарри замялся, не зная, как начать. Он хотел спросить ее о многом. О ее прошлом, о ее желании, о ее чувствах. Но слова застревали в горле. — Я… — начал он, — я боюсь, Жанна. Жанна не ответила, только продолжала смотреть на него. В ее янтарных глазах не было ни осуждения, ни насмешки. Только… понимание. — Я не хочу этой войны, — продолжил Гарри. — Не хочу никого терять. Не хочу… чтобы ты… Он снова замолчал, не в силах выговорить то, что вертелось на языке. Не хочу, чтобы ты пострадала. Не хочу тебя потерять. Жанна, казалось, поняла его без слов. Она сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними. — Гарри, — ее голос звучал тихо, почти нежно, — я знаю, что тебе страшно. Мне тоже… иногда бывает страшно. Это признание удивило Гарри. Жанна, бесстрашная, неуязвимая Жанна — боится? Невозможно поверить. — Но… ты же Слуга, — пробормотал он. — Ты… ты же воительница. Жанна усмехнулась, но в ее глазах не было веселья. — Быть Слугой — не значит не бояться, Гарри. Это значит — уметь преодолевать свой страх. Сражаться, несмотря ни на что. — А если… если я не могу? — Гарри опустил голову, не в силах смотреть ей в глаза. — Если я не справлюсь? Жанна положила руку ему на плечо. Ее прикосновение было неожиданно теплым, успокаивающим. — Справишься, — твердо сказала она. — Ты сильнее, чем думаешь, Гарри. И ты… ты не один. Гарри поднял голову, встретившись взглядом с Жанной. В ее янтарных глазах он увидел не только уверенность, но и… что-то еще. Что-то, что заставило его сердце забиться чаще. Забота? Сочувствие? Привязанность? — Жанна… — начал он, но не знал, что сказать. Она прервала его, слегка сжав его плечо. — Не нужно слов, Гарри, — сказала она. — Я понимаю. И в этот момент, в тишине пустой классной комнаты, при свете заходящего солнца, Гарри почувствовал, что между ними возникла какая-то особая связь. Незримая нить, соединяющая их души. Связь, рожденная из страха, боли, надежды… и, возможно, чего-то большего. Он не знал, что ждет их впереди. Не знал, смогут ли они победить в этой войне. Но одно он знал точно: он не хочет терять Жанну. Он не может ее потерять. И, сам не понимая, что делает, Гарри шагнул вперед и обнял Жанну. Неуклюже, неловко, но… искренне. Жанна замерла на мгновение, словно удивленная его поступком. Но потом… потом она ответила на объятие, прижавшись к нему. И в этот момент Гарри почувствовал, как напряжение, сковывавшее его, начинает отступать. Как страх и отчаяние сменяются теплом и… надеждой. Они стояли так несколько минут, молча, обнимая друг друга. И этого молчания было достаточно. Потому что иногда слова — не нужны. Иногда достаточно просто быть рядом. Наконец, Жанна осторожно отстранилась. — Нам пора идти, — сказала она, голос ее слегка дрожал. — Уже поздно. Гарри кивнул, не в силах оторвать от нее взгляд. Он не хотел уходить. Хотел остаться здесь, в этой тишине, в этом полумраке, рядом с ней. Но он понимал, что это невозможно. — Да, — прохрипел он. — Пора. Они вышли из классной комнаты и молча направились в сторону гриффиндорской гостиной. Но эта короткая встреча, эти несколько минут, проведенные вместе, изменили что-то в Гарри. Он все еще боялся. Но теперь… теперь у него была надежда. И была Жанна. А это значило, что он не сдастся. Никогда. Возвращаясь в башню, Гарри поймал себя на странной мысли. Он все еще не хотел становиться Мастером, не хотел участвовать в Войне за Грааль. Но… он уже не был так уверен, что сможет остаться в стороне. Слова Дамблдора, слова Жанны, собственные чувства — все это тянуло его в самый эпицентр надвигающейся бури. И, возможно, именно там ему и было место. Не как Мастеру, не как герою, а как… как тому, кто он есть. Гарри Поттеру. Мальчику, который выжил. И который был готов сражаться за тех, кого любил. Даже если ради этого придется переступить через собственный страх.