Неправильный номер | Wrong Number

      Добраться до квартиры Тоширо было немного неловко: пришлось проехать одну остановку на поезде, потом пересесть на второй, затем на третий, причём на одной станции было слишком холодно, на другой - слишком душно, пока они ждали. К счастью, путь был недолгим, только неудобным, и они добрались до его квартиры чуть больше чем за полчаса, и это с учётом остановки в магазинчике за парой вещей для Карин. Тоширо полез в карман пальто за ключами, собираясь отпереть дверь, но Карин оттащила его.       — Подожди, эм...       Он приподнял бровь, молча вопрошая.       Она теребила руки, всё ещё в перчатках.       — Ты, эм, сказал, что не будешь ничего инициировать сегодня вечером.       Его взгляд стал твёрдым.       — Я серьёзно, тебе не о чем волноваться...       — Нет-нет, я не о том, я тебе полностью доверяю. Просто... — Щёки Карин порозовели, она выдохнула чуть тяжелее, нервничая. — У меня есть своего рода просьба? Нас, эм, прервали раньше, и прежде чем зайти, эм... — Она снова глубоко вздохнула, прежде чем посмотреть ему в глаза, решительно. — Поцелуй меня нормально?       Брови Тоширо взлетели вверх от такого, он переводил взгляд с неё на дверь, искренне удивлённый на мгновение, прежде чем снова остановиться на Карин, едва заметно кивая, заговорив гораздо тише.       — Да. Хорошо.       Карин улыбнулась, аккуратно опустив свои пакеты у стены в коридоре, чтобы освободить руки, и шагнула ближе. Тоширо не стал терять времени, тоже опустил подарочный пакет и притянул её к себе за талию. Он наклонился, слегка коснувшись носом её носа, когда его губы встретились с губами Карин, улыбнувшись в поцелуй от счастливого звука, который она издала. Он поцеловал её снова, и снова, прижимая к себе так близко, как только мог, пока её руки не поднялись, чтобы обхватить его лицо, углубляя поцелуй, пока они оба не отстранились, задыхаясь. Карин хихикнула, глядя на его раскрасневшееся лицо, намеренно игнорируя своё собственное.       — Кстати, если вдруг непонятно? Ты можешь так делать, ну, когда захочешь. Тебе не нужно ждать, пока я попрошу, у тебя есть... разрешение общества, целовать меня.       Тоширо уставился на неё секунду, потом снова притянул её за шею и поцеловал, так же страстно, как и раньше, застав её врасплох. Он отстранился с самодовольной усмешкой на лице.       — Принято.       Рот Карин, слегка припухший теперь, приоткрылся, прежде чем она пришла в себя и ответила дразнящей улыбкой.       — Тебе же хуже, если на тебе и так не было помады, то теперь точно есть.       Он вытер нижнюю губу большим пальцем и закатил глаза, увидев красный след. Он снова повернулся к двери, чтобы отпереть её, говоря на ходу:       — Будет странно, если я попрошу тебя найти марку, которая не размазывается везде?       Карин подняла пакеты, оставленные у стены.       — Но тогда они стоят в три раза дороже, я не могу себе этого позволить.       Он фыркнул, открывая дверь и придерживая её для неё.       — Тогда я буду их покупать, если хочешь.       Она покосилась на него, входя, полусмеясь, подкалывая:       — Это очень по-папиковски.       Он поперхнулся в ответ, закрывая дверь немного резче, чем планировал.       — Это не! Я имею в виду... Я просто хотел сказать, что было бы приятно целовать тебя, не оставляя следов помады везде.       Карин сбросила пакеты в сторону и начала снимать пальто.       — Справедливости ради, с моим обычным повседневным оттенком это было бы не так заметно.       — Надеюсь. — Он заметил салфетки для снятия макияжа в пакете — Карин купила их по дороге, чтобы не испачкать его постельное. — Ещё вариант: я просто привыкну носить это с собой, наверное.       Она рассмеялась, начиная снимать обувь.       — Ты правда будешь носить их в сумке, чтобы целовать меня когда захочешь?       Тоширо пробормотал "да", убирая свою обувь, и покраснел, поняв, что Карин всё равно услышала. Он быстро сменил тему.       — Ты же всегда умываешься на ночь? Если хочешь, можешь принять душ, пока я раскладываю диван-кровать?       — О, да, мне подходит. Эм, у тебя найдётся что-нибудь, во что я могу переодеться после?       Он кивнул, направляясь в спальню.       — Должно что-то быть. Я возьму что-нибудь поспать и полотенце.       — Спасибо.       Тоширо сразу прошёл к комоду в своей комнате, достал запасное полотенце из нижнего ящика и положил его на кровать позади себя. Он выпрямился, чтобы поискать подходящий верх, когда заметил своё отражение и тут же покраснел, широко раскрыв глаза. Карин действительно устроила из него кавардак: его рот всё ещё был испачкан её помадой, несмотря на все усилия, волосы торчали в разные стороны после того, как она на секунду запустила в них руки. Он потратил минуту, чтобы привести волосы в относительный порядок, убирая расчёску обратно. Он порылся в ящиках, нашёл простую футболку и пару спортивных штанов, которые, как он предположил, подойдут Карин, сложил их поверх полотенца и вынес в гостиную, оставив на диване. Он подошёл к пакетам, всё ещё стоящим у входной двери, и достал салфетки для снятия макияжа.       — Я позаимствую одну, кстати.       Карин тут же разразилась смехом.       — Ой, а мне кажется, красный тебе идёт!       Тоширо сердито посмотрел на неё, открывая упаковку и вытирая лицо салфеткой.       — Да. — Он кивнул в сторону оставленной вещей. — У тебя есть полотенце и сменная одежда, думаю, подойдёт? — Карин подошла к оставленной стопке, развернула вещи, чтобы проверить размер. — Я покажу, как работает душ, он капризный.       — Ладно, спасибо. Но, эм, сомневаюсь, что эти штаны мне подойдут, да и любые твои штаны, если подумать, учитывая твоё телосложение по сравнению с моим. Есть футболка побольше?       Он задумчиво хмыкнул, мысленно перебирая свою одежду.       — Должна быть, я принесу.       Карин начала складывать всё необходимое в ванную: полотенце, салфетки, свою маленькую дорожную расчёску, которая всегда была в сумке, зубную щётку, которую она только что купила. Тоширо пришёл с футболкой, протягивая ей на оценку. Она приложила её к себе, нижний край опускался значительно ниже бёдер.       — Отлично, подойдёт.       Тоширо кивнул.       — Хорошо, ладно, дай покажу, как эта штука работает. — Он прошёл в ванную, Карин последовала за ним с вещами в руках, пока сложив их на раковине. — Так, здесь всё на одной ручке. Нужно потянуть её в эту сторону, чтобы включить, но есть вот эта вторая часть, её нужно поворачивать в другую сторону, чтобы сделать горячее. Температура меняется не сразу, нужно немного подождать, так что я бы поворачивал понемногу, иначе можно обжечься. Она ещё может туго идти, возможно, придётся приложить больше усилий, чем ожидаешь.       — Понятно, звучит несложно. Я так понимаю, мне не нужно экономить горячую воду для тебя?       — Нет, я утром приму душ. Хотя... у тебя есть лимит времени: если не управишься за тридцать-сорок минут, вода станет ледяной без предупреждения.       — А, полезно знать. — Она перепроверила вещи, которые принесла с собой. — Ну, кажется, у меня есть всё необходимое.       Тоширо кивнул, выходя из ванной и говоря:       — Да, пользуйся любым мылом, шампунем, каким хочешь. Я пойду раскладывать диван-кровать.       Карин кивнула в ответ, наблюдая, как он закрывает за собой дверь.

***

      Вода наконец перекрыта, полотенце намотано вокруг тела, Карин выжала волосы в последний раз и осторожно вышла из душа. Она воспользовалась маленьким полотенцем, чтобы протереть запотевшее зеркало над раковиной, быстро разделила волосы на пробор, чтобы они легли правильно, пока не высохли окончательно. Она не торопясь вытерлась и оделась, насколько это было возможно, как она подумала, натягивая футболку. Она доходила всего на несколько сантиметров ниже бёдер, но, оглянув себя в зеркале, оценивая, где заканчивается подол, она решила, что надевала платья и короче этого. Не говоря уже о том, что верхняя часть была почти полностью закрыта: вырез не опускался ниже ключиц, а рукава доходили почти до локтей.       Карин закатила глаза на себя, накидывая полотенце на плечи и начиная расчёсывать волосы. Она и не в таком виде появлялась на публике, особенно во время прошлогодней летней жары. Единственная причина, по которой она сейчас нервничала, - это то, что на ней была одежда Тоширо, а не её собственная, и она была в его квартире. Значение этого не ускользнуло от неё.       Волосы теперь распутаны, она вытерла их полотенцем как могла, чувствуя, как нарастает нервозность, глядя на своё отражение. Тоширо никогда не видел её без макияжа. Её взгляд задержался на заметных кругах под глазами, на шраме на скуле, на том, как волосы начинали сохнуть, образуя волны. Не то чтобы она намеревалась от него что-то скрывать. Она выпрямила волосы, которые не были завязаны, потому что волны всегда ложились неровно, иначе она выглядела бы неряхой. Она наносила макияж не столько чтобы скрыть шрам, сколько чтобы не сталкиваться с людьми, которые задавали о нём вопросы, а также чтобы не выглядеть так, будто она вот-вот упадёт от усталости на работе. В половине случаев она не заморачивалась, когда шла на лекции, но они почти всегда встречались после работы, поэтому Тоширо никогда не видел её такой. Карин фыркнула, накинув полотенце на маленький радиатор в ванной, чтобы оно высохло, и собрала свои вещи. Она вела себя глупо, и она это знала. Она открыла дверь, не дав себе глупо струсить, намереваясь уверенно выйти, но замерла в шаге от ванной, чтобы не врезаться в раму дивана-кровати.       — А, теперь я точно понимаю, что ты имел в виду, говоря, что сюда не поместится нормальный обеденный стол.       Тоширо поднял голову от подушки, которую накрывал наволочкой.       — Ага, когда диван раскладывают, места практически не остаётся.       — То есть приходится выбирать что-то одно, да?       — Ага. Мне даже приходится отодвигать журнальный столик, чтобы разложить эту штуку.       Карин прошла по теперь уже узкому проходу, чтобы убрать свои вещи обратно в сумки, и выпрямилась, заметив, что Тоширо замер.       — Ты в порядке?       Его голова резко опустилась обратно к подушке в руках, он сосредоточился на том, чтобы как следует надеть наволочку, и, прочистив горло, кивнул.       — Ага.       Она мгновенно уловила выражение его лица, на её лице появилась озорная усмешка.       — О. Отвлёкся?       Тоширо закончил с подушкой и положил её на кровать вместе с другой, которую сделал до того, как она вышла из ванной.       — Я ничего не говорил.       — Ну, так неинтересно.       Он повернулся, чтобы что-то сказать, но замолчал, обнаружив, что Карин подошла к нему, пока он не смотрел. Его взгляд сразу упал на её шрам, и выражение лица быстро сменилось на обеспокоенное.       — Это... выглядит глубже, чем я ожидал.       Нервничая лишь секунду, пока не осознала его слова, Карин от удивления откинула голову назад.       — Ожидал? Ты замечал этот шрам даже под макияжем?       Тоширо пожал плечами.       — Он же не полностью скрывает его, но я не ожидал, что он такой... В смысле, он ведь не мог быть просто поверхностным, да?       Карин вздохнула, отводя взгляд.       — Я, кажется... упустила одну травму, когда рассказывала о той аварии. — Она указала на шрам на щеке. — Вообще-то у меня их несколько, от битого стекла, просто этот очень заметный.       Тоширо шагнул ближе, протянул руку и нежно обхватил её голову, большим пальцем легко касаясь шрама, изучая его. Он не знал точно, когда случилась та авария, но знал, что прошло несколько лет, и тот факт, что шрам всё ещё имел тёмный оттенок, говорил ему, что рана была серьёзной.       — Он так близко к глазу, это, должно быть, было ужасно в тот момент.       Она горько рассмеялась.       — В тот момент всё было ужасно. Было так больно, я не могла нормально дышать и... мне повезло со стеклом. Если бы оно попало выше, я бы, наверное, лишилась глаза, и это был бы лучший вариант. Видимо, единственная причина, по которой оно не пошло глубже, это то, что ему помешал череп. Плюс я могу более-менее скрыть эту штуку макияжем, так что...       Тоширо смотрел на неё секунду с печальными глазами, потом подошёл ближе и, всё ещё держа её голову, заставил Карин поднять лицо, поцеловав её в шрам.       — Я надеюсь, эм, я надеюсь, ты не чувствуешь, что должна наносить макияж рядом со мной?       Карин легко покачала головой, слабо улыбаясь.       — Не, это просто из-за работы и потому что я обычно наношу макияж, когда куда-то иду. Дома я с ним не заморачиваюсь, просто у нас никогда не было... ну, мы никогда раньше не оставались друг у друга. — Она заметила, что его взгляд всё ещё притягивает её щека. — Тебя это беспокоит?       — Немного, но в том смысле, что неприятно видеть, что кто-то, кто тебе дорог, явно когда-то серьёзно пострадал. И то, что это случилось до того, как мы вообще встретились... Помню, ты говорила, что хирурги спасли тебе жизнь, и я просто... не знаю. Такие вещи, как это, заставляют это действительно осознать, и я... я просто очень рад, что встретил тебя, что не упустил.       — О. — Она сглотнула, на глазах выступили слёзы. — Это... Ну, давай не будем зацикливаться на этом. Я здесь, ты здесь, всё хорошо.       Он улыбнулся ей.       — Ага. — Он кашлянул, прочищая горло. — В общем, ты говорила, что зимой всегда мёрзнешь. Этого одеяла достаточно или принести ещё?       Плечи Карин расслабились от смены темы.       — Эм, должно хватить, но я уже залезу под него. Душ был тёплым, но расхаживать зимой в одной футболке - не очень.       Тоширо с интересом наблюдал, как Карин забирается в кровать, садится, но натягивает одеяло до самой шеи, устраиваясь поудобнее и согреваясь.       — Достаточно?       Она кивнула.       — Ага, мне тепло. Но я ещё не хочу спать, хотя уже поздно. Может, посмотрим телевизор или что-то в этом роде?       Не зная, что ещё предложить, он согласился, протягивая Карин пульт.       — Давай, поищи что-нибудь, а я пока переоденусь.       Карин переключала каналы, пока Тоширо переодевался в пижаму. За полночь выбор был небогат, и она в итоге остановилась на фильме, который уже шёл. Она пыталась понять, о чём там сюжет, когда Тоширо вернулся в простых мягких серых штанах и белой футболке.       — Знаешь, меня всегда удивляет, когда вижу тебя в повседневном.       Он заговорил, включая лампу и выключая основной свет.       — Все два раза, что ты меня в нём видела, хочешь сказать?       Карин откинула одеяло, приглашая его сесть рядом на кровать.       — Да, именно. Надо как-нибудь устроить более расслабленные свидания.       Тоширо скользнул на диван-кровать рядом с ней, стараясь не касаться, внезапно осознав, что она голая ниже пояса. Карин, однако, не обращала на это внимания, пододвинулась ближе и накрыла их обоих одеялом.       — Мы встречаемся только после работы, потому что так удобнее. Я была бы не против видеться с тобой в выходные, если бы ты не учился тогда.       Карин подвинула одну подушку к спинке дивана, чтобы облокотиться, и отдала Тоширо вторую, чтобы он мог сделать то же самое.       — Да-да, просто кажется странным, что мы общаемся месяцами, а я видела тебя вне делового костюма всего два раза. Но, наверное, это потому что я в универе, видеть кого-то не в повседневном вообще странно.       Тоширо устроился поудобнее, прислонившись к спинке.       — А у вас в универе нет студентов-бизнесменов?       — В смысле, наверное, есть? Но у них своё здание, так что я их почти не вижу. А все остальные ходят в джинсах и спортивной одежде. Но бизнес-студенты же не постоянно носят костюмы, да?       Он улыбнулся.       — Не постоянно, нет. Но по крайней мере, когда я учился, от нас ожидали соответствующего вида для презентаций и тому подобного.       — У вас было много презентаций?       — М-м, достаточно.       Карин зарылась глубже в одеяло.       — Тьфу, ужас. Ненавижу презентации.       Он посмотрел на неё.       — Правда? А я думал, у тебя хорошо получается.       — Я могу их делать, но это не значит, что я их не ненавижу.       — А, понятно. — Он указал на телевизор. — Так что ты включила?       — Какой-то фильм. Мало что было, я подумала, что смогу уловить сюжет этого. Похоже на один из тех безмозглых боевиков.       Тоширо замолчал, смотря несколько минут. Он повернулся к ней, озадаченный.       — Тебе удалось понять сюжет?       Карин слегка рассмеялась, качая головой.       — Не уверена. У меня есть идея, но я не знаю, верна ли она. Думаю, какие-то плохие парни украли у хороших парней что-то: информацию, оружие или что-то в этом роде, а хорошие парни пытаются это найти.       — Разве это не все такие фильмы?       Она ткнула его в бок.       — Откуда тебе знать? Ты почти не смотришь фильмы.       — Культурная осведомлённость.       — Высокая оценка, называть это культурой.       — Разве любой популярный вид медиа не становится автоматически частью культуры?       — О боже. — Карин нашла пульт и сделала звук чуть громче. — Слишком поздно для твоих умничаний. Просто заткнись и смотри фильм.       Он усмехнулся.       — Ладно-ладно.       Они замолчали, смотря последние сорок минут фильма. Когда он приближался к концу, Карин повернулась к Тоширо, искренне удивлённая, что фильм, оказывается, был не о том, как хорошие парни возвращают украденное плохими парнями, и обнаружила, что он уже уснул. Ему, должно быть, было неудобно: его тело обмякло, прислонившись к спинке дивана, голова опустилась так, что подбородок почти касался груди. Слегка улыбнувшись себе, Карин хотела его разбудить, тряся за плечо и тихо называя по имени. Она закатила глаза, когда он едва отреагировал, даже когда она трясла его сильнее, и, вздохнув, решила просто подвинуть его дальше по дивану-кровати, чтобы он хотя бы лежал, а не пытаться разбудить его полностью. Она наблюдала, как он устраивается поудобнее, часть её задавалась вопросом, стоит ли ей всё же пытаться разбудить Тоширо, несмотря на то, как неохотно он реагировал. Он явно намеревался спать отдельно, но она знала, что он не любит поздно ложиться; если он так легко уснул сидя, он, должно быть, очень устал. Стоило ли его будить? К тому же она сама не возражала спать в одной кровати. Решив оставить его в покое, но ещё не готовая заснуть сама, Карин сделала звук телевизора тише, переключила канал на что-то, что уже видела раньше, и устроилась обратно в постели.

***

      Глаза Тоширо распахнулись, он всё ещё полусонный оценивал обстановку. Он понимал, что что-то его разбудило, но не мог понять, что именно. Дело было не в том, что он оказался не в том месте, хотя он не собирался засыпать на диване-кровати, он смутно помнил, как это случилось. Прошло уже некоторое время с тех пор, как он делил постель с кем-то, но когда он медленно повернулся к Карин, стало сразу очевидно, что она крепко спит, её медленное дыхание - единственное движение. Ему потребовалась минута, чтобы понять, что телевизор всё ещё включён, хоть и на очень низкой громкости. Он уже собирался списать это на телевизор и найти пульт, чтобы выключить, когда по комнате разнеслось жужжание, заставив его вздрогнуть. Тоширо понадобилась ещё минута, чтобы понять, откуда именно идёт звук, и он осознал, что он доносится из одной из сумок Карин. Мозг наконец включился, и он пришёл к выводу, что это, вероятно, её телефон. Вибрация уже прекратилась, и он собирался оставить всё как есть, не особенно желая отвечать на чужой телефон, но когда вибрация возобновилась, стало ясно, что кто-то отчаянно пытается дозвониться до Карин. Ему было немного неловко отвечать, но что, если это экстренный случай?       Решение было принято, Тоширо осторожно выскользнул из кровати и достал телефон Карин, немного облегчённо вздохнув, увидев, что звонит Юзу. По крайней мере, он уже разговаривал с ней раньше. Он ответил на звонок, шёпотом сказав «алло», проходя в свою спальню и закрывая за собой дверь.       — Давай, бери трубку, бери трубку, бери... о! Подожди! Тоширо? Тоширо, это ты, да?       Он мог сказать, что она нервничает, это мгновенно передалось и ему, и он заговорил быстро:       — Да, Юзу, это я. Что случилось? Всё в порядке?       Она глубоко выдохнула, явно облегчённо.       — Ты мне скажи! Я вышла на перерыв и увидела кучу сообщений от Хитоми, которая волнуется, потому что заметила, что Карин не вернулась домой! Она у тебя?       — Ох, понятно. Да, её пересадка на поезд сорвалась, так что она не смогла вернуться в Каракуру, и она поехала ко мне, спит на диване-кровати.       — Сделай одолжение, дай ей трубку?       Он заколебался.       — Она спит, не хочу её будить.       Юзу вздохнула.       — Я понимаю, но я последний час провела в панике, так что мне нужно доказательство, что она жива. К тому же эта дура никому не сказала, что остаётся у тебя, так что сама виновата.       — Я... наверное? — Тоширо тоже вздохнул. — Подожди минуту.       Он вышел из спальни и сел на край дивана-кровати, осторожно потряс Карин за плечо. Её лицо почти мгновенно сморщилось от беспокойства.       — Карин.       — Мм. Мм?       — Твоя сестра хочет с тобой поговорить.       Это заставило её приоткрыть один глаз, обвиняющий взгляд потерял всякую силу, когда она пробормотала:       — Что? Который час?       Тоширо посмотрел на время на телефоне.       — Около половины третьего. Это она заставляет меня это делать, ты её всю перепугала.       Карин слегка приподняла голову.       — А? — Она неуклюже потянулась за телефоном. — Что случилось?       Учитывая, как тихо было вокруг в это время утра, Тоширо легко слышал другую сторону разговора.       — Что случилось? Ты не вернулась домой и никому не сказала! Хитоми заметила, что ты не пришла, спросила в общем чате квартиры, не знает ли кто, ты не ответила, никто ничего не знал, поэтому они написали мне, спросили, не знаю ли я, и угадай что? Нет! Потому что ты не подумала сказать хотя бы кому-нибудь, что осталась у Тоширо на ночь!       Карин перевернулась на спину.       — Ох. Ой, чёрт. — Она приподнялась на локте, став более бодрой. — Извини, я не подумала об этом, я была немного занята эм... другими вещами.       Это, по крайней мере, заставило Юзу рассмеяться.       — Да, после того как паника улеглась, когда Тоширо взял трубку, я примерно так и поняла. Но всё равно, не круто! В следующий раз, пожалуйста, предупреди кого-нибудь, если остаёшься ночевать в другом месте?       Карин позволила себе упасть обратно на спину, рука поднялась, чтобы потереть глаза.       — Извини, обещаю, что в следующий раз так и сделаю. Хотя, если честно, я думаю, тебе следовало бы догадаться спросить Тоширо, не знает ли он.       — О, это я должна была? Мисс "слишком трусливая, чтобы даже поцеловать мужчину"? Не перекладывай это на меня!       — Я поцеловала его!       — Наконец-то. О боже, сколько можно было. Ладно, жду все подробности завтра вечером, мне нужно возвращаться на работу.       Брови Карин нахмурились.       — Работа? У тебя ночные смены на этой неделе?       — Ага. В общем, не пропадай больше никому не сказав, завтра расскажешь всё, и иди спать. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       Карин протянула руку, чтобы вернуть телефон Тоширо, но поняла, что это её собственный, и предпочла сунуть его под подушку. Она сонно посмотрела на него, так и не открыв глаза полностью от сна.       — Извини за всё это.       Тоширо покачал головой.       — Твоя сестра волновалась. Лучше, чтобы она узнала, что ты в порядке, раньше, чем позже.       — М-м, наверное. — Они оба замолчали, Карин смотрела, как Тоширо остаётся на месте, сидя на краю кровати, и едва заметила, как его взгляд метнулся между ней и его спальней у неё за спиной в темноте. Всё ещё лицом к нему, она перекатилась на бок и отодвинулась немного назад, оставляя достаточно места. — Ты не ляжешь спать здесь? По-моему, ты помогал согревать постель.       Он не смог сдержать улыбку.       — О, ну, если тебе холодно...       Она ухмыльнулась ему в ответ.       — Абсолютно холодно.       Тоширо забрался обратно в постель, убедившись, что одеяло накрывает их обоих, и улыбнулся шире, когда Карин быстро подвинулась к нему, близко, но не совсем касаясь.       Она заговорила тихо, со смехом в голосе.       — Я не могу не заметить, что ты разложил диван-кровать зря.       — Тьфу, знаю, честно говоря, я не собирался здесь засыпать, но в итоге оказалось удивительно удобно.       — Наверное, не удобнее, чем твоя настоящая кровать.       — Наверное, нет. Но компания здесь была лучше.       Карин рассмеялась.       — Компания? Мы поговорили минут десять, и, не успела я оглянуться, ты уже отключился.       Он пожал плечом, не прижатым к матрасу.       — Всё равно считается, по крайней мере, для меня. Было приятно засыпать рядом с тобой.       Она улыбнулась ему, теперь, когда они были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, это было легко заметить.       — Кажется, ты снова засыпаешь на ходу, не думаю, что ты сказал бы это вслух, если бы был полностью в себе.       — Не уверен, что я вообще полностью просыпался.       — Тогда иди спать дальше.       Его лицо сморщилось от непонимания.       — А ты?       Карин хихикнула и, наклонившись, целомудренно поцеловала его в губы.       — Я тоже лягу спать.

***

      Карин уютнее зарылась лицом в подушку, крепко зажмурившись, отчаянно надеясь игнорировать дневной свет ещё немного. Это сработало на несколько минут, пока характерные звуки с кухни не нарушили её покой. Нехотя она открыла глаза, протёрла их, затем взяла телефон из-под подушки, чтобы проверить время. Около десяти утра. Значит, не так уж рано, просто ей так казалось. Карин снова потёрла лицо, заставляя себя проснуться, когда вспомнила, что осталась у Тоширо, а сам он больше не лежал рядом. Её мозг наконец сложил два и два и понял, что звуки с кухни гораздо громче, чем те, что она слышала сквозь стены своей квартиры, исходили от него.       Карин осталась лежать, всё ещё просыпаясь, но повысила голос, слова вышли немного невнятными:       — Ты готовишь завтрак?       — Ага.       Она медленно потянулась, садясь.       — Тьфу, но я с утра никогда не хочу есть.       Он стоял к ней спиной, что-то смешивая в миске.       — Ничего страшного, если я отложу, это уже будет обед.       — Пфф, неправда. Неважно, в какое время ты ешь, если это первая еда, то это завтрак.       — Теперь я знаю, что ты просто специально придираешься. Ты всегда называешь обед "обедом", даже если это первое, что ты съела за день. — Он закончил смешивать, поставил миску и обернулся, сразу же расплываясь в улыбке при виде её. — У тебя всегда такие волосы по утрам?       Руки Карин мгновенно взлетели к волосам, она похлопала по ним, пытаясь понять, как они лежат, двигала пряди туда-сюда на ощупь, надеясь, что это сделает их хоть немного приличными.       — Как ты думаешь, почему мне нужно так много времени, чтобы собраться по утрам?       Он пересек разделявшее их небольшое расстояние, наклонился через спинку дивана и поправил прядь, которую она пропустила, приведя её в порядок.       — Готово. — Он вернулся к приготовлению завтрака, снова отвернувшись. — Знаешь, мне нравятся эти волны. Мило выглядит.       Тоширо рассмеялся, услышав её театральный вздох, и Карин, выбравшись из постели, направилась к нему.       — Как ты мог? Да ещё и так рано.       Он начал разогревать масло на сковороде.       — Рано? Я уже несколько часов как встал, знаешь ли.       Она заметила, что он уже принял душ и оделся на день, закатила глаза и положила подбородок ему на левое плечо.       — Ну, это твои проблемы, не мои. Я бы ни за что не встала раньше девяти в выходной, если бы могла этого избежать.       — Очевидно.       Карин ткнула его в бок и показала язык, перейдя на другую сторону, чтобы стянуть немного тёртого сыра.       Он приподнял бровь.       — А что случилось с "я с утра никогда не хочу есть"?       — Легкодоступный сыр не считается, это все знают. К тому же, честно говоря, я уверена, что звук масла сработал как условный рефлекс.       Тоширо усмехнулся.       — Да, наверное. — Он вылил яичную смесь на сковороду. — Передай сыр, пока ты всё не съела?       Карин издала возмущённый звук, но легко передала контейнер, наполовину облокотившись на спину Тоширо, наблюдая за его готовкой.       — Ты действительно не жаворонок, да?       Её голос прозвучал приглушённо, потому что она прижалась лицом к его спине и не собиралась отодвигаться.       — Ты и так это знал.       Он аккуратно сложил яйца на сковороде, делая омлет, стараясь не мешать ей.       — Ну да, но видеть это лично - немного другое. Знаешь, когда я встал с кровати, я боялся тебя разбудить, потому что ты обнимала меня за руку? Но ты была абсолютно мертва для мира. У меня появилось новое уважение к тому, что ты ни разу не опоздала на работу.       Карин рассмеялась, оторвав голову от его плеча.       — Спасибо, это тяжело! Я уверена, что опоздала бы пару раз, если бы не ты.       — М-м. У тебя же скоро заканчивается эта практика, да?       Она неохотно отлипла от него, когда он переместился к рисоварке.       — Ага. Последний день: двадцать восьмого, потом экзамены в январе, немного учёбы, затем практика с конца февраля до конца апреля, а потом снова учёба и экзамены.       Тоширо разложил две порции риса.       — Твоя нынешняя практика длится около трёх месяцев, да? Почему следующая короче? Из-за выпускных экзаменов?       — Отчасти из-за этого. Большинство физиотерапевтов в итоге работают в больницах, поэтому туда мы и идём на длительные практики, но следующая - более специализированная. На самом деле их технически две: мы месяц занимаемся одной специализацией, потом переключаемся. Например, физиотерапия на дому, физиотерапия после тяжёлых травм, детская физиотерапия, спортивная физиотерапия - список длинный.       Тоширо протянул ей одну из мисок с рисом и жестом предложил сесть обратно на кровать. Он заговорил, быстро раскладывая омлет по тарелкам, балансируя столовыми приборами и неся всё вместе со своей миской.       — Кроме варианта "на дому", разве вы уже не делаете многое из этого в больнице?       Карин сразу же схватила кусочек омлета, подождав, пока он немного остынет.       — На самом деле меньше, чем можно подумать. Многое из того, что мы делаем в больничных отделениях - это оценки: определяем, насколько хорошо пациенты могут двигаться, чтобы решить, можно ли им самим передвигаться по отделению, насколько они мобильны, немного тренируем, готовим к выписке. Если вы в больнице даже пару недель, мышцы легко атрофируются, не говоря уже о том, если вы застряли там на месяцы. — Она отправила яйцо в рот, жуя осторожно. — Очевидно, мы ходим и в травматологические отделения, помогаем людям после травм, но в стационаре это не единственное. А в амбулатории много работы именно с травмами.       Он кивнул, слушая её, и ел медленно.       — У тебя сейчас была практика именно в стационаре, да?       — Угу, так что в одной из следующих должна быть практика на дому, но, честно говоря, мне могут дать что угодно на вторую. Хотя в больнице, где я сейчас, нет детского отделения из-за близлежащей детской больницы, так что я не удивлюсь, если мне дадут детскую физиотерапию. Некоторые другие студенты уже получили такой опыт, но посмотрим.       — У тебя вообще есть выбор?       Карин проглотила кусок.       — Э, не особо, по крайней мере, не в этом году. Нужно пройти шесть практик, и обязательно нужно побывать в стационаре, в амбулатории и на дому. У меня была одна практика в прошлом году, в амбулатории. В этом году три, и я как раз заканчиваю стационар.       — А, понятно, поэтому одна из следующих должна быть на дому.       Она кивнула с ложкой риса во рту. Проглотив, сказала:       — Именно. Вторая - чистая случайность, университет старается дать как можно более полный опыт, но в итоге они просто распределяют туда, куда ты подходишь. Думаю, распределить почти сто студентов по разным больницам, при этом убедившись, что у всех будут эти три обязательных направления, довольно сложно. На третьем курсе мы сможем выбирать практики, мы ранжируем то, что ещё не прошли, но не всегда срабатывает. Я разговаривала со старшекурсницей, и она сказала, что в девяти случаях из десяти ты получаешь либо одну желанную практику и одну нежеланную, либо обе из середины списка.       — Наверное, лучше, чем просто случайное распределение. Практика на дому будет в Каракуре, да?       Карин взяла ещё кусочек омлета.       — Я очень на это надеюсь, но посмотрим.       Тоширо нахмурился, прожёвывая свой кусок.       — Это не гарантировано? Тебе, возможно, придётся ехать в Токио, мотаться по городу весь день, а потом в час пик пробиваться домой?       — Ага. Как я и сказала, надеюсь, что в Каракуре, но, — она тяжело вздохнула, — легко может и не быть. По крайней мере, это всего на четыре недели.       — Всё равно это слишком большая нагрузка.       — Это сложный момент. В глазах университета Каракура и Токио находятся на одном уровне сложности. Технически для студентов практика на дому в Токио намного проще, потому что там гораздо лучше транспортное сообщение. Каракура намного меньше, связь не такая хорошая, интервалы между автобусами больше, и всё такое. Но в Каракуре супервайзеры на дому почти всегда водят свои машины и просто берут студентов с собой. Но университет не может просто сказать, что можно ездить на машине супервайзера, технически они не могут это рекомендовать, потому что если случится худшее и супервайзер сделает что-то недопустимое по отношению к студенту...       — Тогда это станет частично виной университета.       Карин кивнула, доедая свою тарелку.       — Именно. Поэтому, хотя практически все в Каракуре ездят с супервайзерами, университет это не учитывает, вообще не принимает в расчёт, так что распределение почти случайное. Ну, они якобы учитывают твой адрес, но университет находится в Каракуре, почти все мы там и живём, так что да.       Тоширо положил последний кусочек омлета в тарелку Карин, заставив её улыбнуться, и доел свой.       — Если ты снова застрянешь в Токио, можешь оставаться здесь, если хочешь. И это касается и тех случаев, когда ты слишком устанешь, чтобы безопасно добраться домой.       Карин проглотила последний кусок, приподняв брови.       — Ты уверен? Не хотелось бы тебе мешать.       Он покачал головой.       — Ты не будешь мне мешать. И я знаю, что недосып может накапливаться, я сам такой. Я бы предпочёл, чтобы ты оставалась на ночь несколько раз, чем отчаянно боролась со сном в поезде по пути домой и в итоге оказывалась невесть где, или хуже.       Карин задумчиво хмыкнула.       — Ну... может, я воспользуюсь твоим предложением как-нибудь, в зависимости от того, как пойдут дела. По крайней мере, приятно знать, что есть такой вариант.       — Конечно.       Тоширо взял пустую тарелку у Карин и встал с дивана-кровати со всей посудой и приборами в руках, направляясь к раковине.       Она нахмурилась.       — Ты собираешься мыть это сейчас?       — Ага?       Она тоже встала, отодвигая его от раковины.       — Нет, не будешь. Ты готовил, я помою.       Он нахмурился в ответ.       — Ты гостья, я не позволю тебе мыть посуду.       — Эй, прости, я не гостья. С прошлой ночи я твоя девушка. Ты готовил, я мою. Не заставляй меня отталкивать тебя бедром, я выиграю.       Его взгляд автоматически опустился на её бёдра на долю секунды, и Карин воспользовалась его отвлечением, чтобы оттолкнуть его и включить воду. Он быстро пришёл в себя, выхватив миску из рук Карин.       — Эй, это нечестно.       — А отнимать у меня посуду из рук - это честно?       — О, так ты считаешь, что проиграешь мне в физической силе?       Карин ахнула и повернулась к нему, изо всех сил стараясь не улыбаться.       — Я знаю, что ты делаешь. Ты пытаешься спровоцировать меня, чтобы я отошла от раковины, но это не сработает. Придётся постараться сильнее.       Тоширо уставился на неё секунду, потом пожал плечами.       — Ты сказала, не я. — Он быстро подхватил её, перекинув через плечо, игнорируя её крики протеста, и опустил на диван-кровать, бросившись к раковине с самодовольной усмешкой.       Карин уставилась в потолок, не веря своим глазам.       — Я не могу поверить... — она вскочила с кровати и была уже на полпути к раковине, когда зазвонил телефон, и она узнала, что это не её рингтон. — Ха! Тебе нужно ответить, так что у тебя нет выбора.       Он вздохнул и достал телефон.       — Да-да. — Он ответил на звонок. — Алло?       Карин победно улыбнулась Тоширо, намылила губку, лежащую рядом с раковиной, и начала тереть тарелку, на которой был омлет, стараясь не шуметь, пока он разговаривает.       — В сорока минутах? Ох, вы в сорока минутах, понятно, эм... Нет-нет, я, конечно, могу встретить вас на станции, просто, возможно, немного опоздаю. Дайте знать, когда прибудете, и я скажу, как далеко я. Как бабушка переносит дорогу?       Карин поставила чистую тарелку на сушилку, выключила воду и слушала разговор Тоширо.       — Преимущества воскресного утра, наверное, не так много людей путешествует в это время. Нет, просто... Думаю, лично объяснить будет проще. Ага. Ага, скоро увидимся. Хорошо, пока. — Он положил трубку, повернувшись к Карин.       — Семья почти приехала?       — Эм, да. Мне очень не хочется выгонять тебя или что-то такое, но я всегда встречаю их на станции, а это значит, что мне нужно выйти примерно через пятнадцать минут? И потом мы, наверное, сразу поедем в их отель.       Карин кивнула.       — Нет, да, я понимаю, правда, не переживай. — Она улыбнулась ему. — Пойду одеваться.       — Хорошо. Мне проводить тебя до станции?       Карин схватила стопку своей вчерашней одежды и сумочку и направилась в ванную.       — Давай? Мы поедем на одном поезде?       Тоширо достал телефон Карин из дивана-кровати, убедившись, что она его не забудет.       — Ну, на одном поезде, но в разные стороны. Должно быть нормально посадить тебя на него.       — Логично. — Она зашла в ванную, как можно быстрее сняла футболку Тоширо и снова надела зелёное платье. Достала дорожную расчёску, пытаясь привести волосы в порядок, но сдалась через пару минут и завязала их в небрежный пучок. Она нанесла помаду и подвела глаза по привычке, практика позволила ей сделать это за несколько минут, и убрала всё обратно в сумку. Заметила украшения, которые сняла прошлой ночью, всё ещё лежащие на столешнице в ванной, и сунула их в сумку.       Карин вышла, небрежно сложила футболку Тоширо и положила на диван-кровать, заметив, что Тоширо проверяет квартиру.       — Думаю, ты всё взяла. Вот твой телефон.       — Спасибо. — Она убрала его в сумочку.       — Не наденешь колготки?       Карин покачала головой, перепроверяя всё.       — Ты когда-нибудь пробовал надевать уже ношеные колготки? Ощущения странные. Я нормально.       — Замёрзнешь.       Она начала обуваться.       — Э, я не так долго буду на улице. Буду двигаться - будет нормально.       Времени на споры не было, и Тоширо последовал её примеру, надевая свою обувь.       — Ладно, если ты так говоришь.       Они надели пальто, Тоширо проверил, что у него есть телефон, кошелёк и ключи, и открыл входную дверь, жестом пропуская Карин вперёд. Менее чем через десять минут они уже были на платформе, ожидая поезд Карин. Она фыркнула.       — Ладно, может, мне немного холодно.       Он усмехнулся.       — Я же говорил.       Она шагнула вперёд и обняла его за талию, под его расстёгнутое пальто.       — Заткнись и уже обними меня.       Он послушно обнял её, прижимая к себе.       — Надеюсь, в поезде тебе будет нормально.       — Ага. — Она немного отстранилась. — Хм. Знаешь что?       — Что?       — Ты когда-то сказал, что заставишь меня завтракать, и ты действительно это сделал.       Он слегка рассмеялся.       — И всё, что для этого потребовалось, - это чтобы ты осталась на ночь, и я приготовил для тебя еду.       Она неловко рассмеялась, немного смущаясь.       — Да. Мне, честно говоря, неловко. Это твой день рождения! В твой день рождения ты приготовил мне завтрак, должно было быть наоборот.       Он улыбнулся ей.       — Я не против готовить тебе завтрак.       Карин надула губы.       — Но в твой день рождения? И это уже вторая твоя готовка, я определённо должна тебе домашний ужин в какой-то момент.       — Ну, если ты хочешь, я не откажусь. Но правда, я не против готовить тебе завтрак, даже в свой день рождения. Было... приятно быть рядом с тобой утром.       Она ухмыльнулась ему.       — Да?       Он встретил её взгляд с улыбкой.       — Да.       Карин наклонилась, чтобы поцеловать его, снова расплываясь в улыбке, когда он прижал её крепче, удерживая. Она слегка склонила голову набок, поцеловала его чуть глубже на секунду, затем отстранилась, полусмеясь.       — Я оставила след от помады.       Он вздохнул с побеждённым видом.       — Конечно, оставила.       Она хихикнула, вытирая большим пальцем его губу.       — Извини.       Тоширо повернул голову на звук прибывающего поезда.       — Твой.       — А. — Всё ещё в объятиях, Карин сжала его в последний раз и полностью отстранилась. — Увидимся завтра?       — Кстати об этом. Очевидно, ты не планировала оставаться, и у тебя скоро экзамены и всё такое. Ты уверена, что ещё сможешь на ужин завтра? Не обязательно, если не можешь.       Карин посмотрела на него.       — Ты шутишь? Я не могу сейчас сорвать встречу с твоей семьёй, это ещё важнее. Я буду. В эти выходные с тобой, наверное, ничего не получится сделать.       — Только если ты уверена.       Она повернула голову, когда поезд остановился у платформы.       — Я уверена. Теперь я нервничаю ещё больше, но я уверена. Увидимся завтра.       Тоширо кивнул.       — Увидимся завтра. Всё будет нормально, кстати.       Она обернулась, уже наполовину зайдя в вагон, и показала ему скрещенные пальцы.       — О, и с днём рождения! Хорошо проведи время с семьёй и всё такое!       Он снова кивнул с улыбкой на лице, помахав ей, когда двери поезда закрылись за ней, а она помахала в ответ.