Что я забыл в Конохе, или перерождение бедного ублюдка.

      Альберу сидел на диване в башне, находящейся в центре леса смерти, нервно выстукивая ногой быстрый ритм, пока глаз его продолжал дёргаться, повторяя непрерывную скорость его мыслей. Какаши уже не пытался повлиять хоть как-то на особо нервное состояние товарища — бесполезно.       Совсем недавно до них дошла неожиданная информация, которую следовало ожидать, — убили трёх шиноби из Кусагакуре. Трупы были изуродованы: с них стянули лица, словно маски. Определить личности удалось только по одежде, всё-таки нетронутой «детьми». Как и предполагал Кейл, Орочимару всё же заявился на экзамен. Это было тайной, доступ к которой имели только шиноби из отрядов особого назначения и непосредственно Хокаге. Несмотря на то, что Кроссман не был ни первым, ни вторым, и совершенно не хотел ими быть, его оповестили по просьбе Хирузена.       Самая большая проблема была в том, что, как бы Альберу не хотел, он был сенсеем команды участников, поэтому не мог вмешиваться в ход экзамена. Может, Альберу и не тот человек, что наплюёт на всё и совершит непростительную глупость, но мог вполне оказаться им в отношении близких людей. Третий совершил оплошность, рассказывая столь важную информацию человеку, подопечные которого теперь находятся под явной угрозой смерти. Ему оставалось только ждать и надеяться, что его команде хватит благоразумия не лезть на рожон, в чём он сомневался.       Прошло всего около получаса с этого известия, а Кроссман уже успел перебрать в голове больше сотни вариантов развития событий, которые с каждым разом становились всё хуже. Какаши лишь наблюдал со стороны, только иногда окликая товарища, дабы убедиться, что он ещё контролирует себя и не провалился вглубь сознания в грани до обморока. Копирующий ниндзя ни разу ещё не видел его в состоянии с подобным уровнем стресса.       Дверь отворилась, и в комнату вошёл чем-то встревоженный шиноби. Обнаружив глазами блондина, мужчина направился прямиком к нему, не имея чести наблюдать внутреннее поведение того.       — Альберу-сан, — обратился джоунин.       — Да? — Кроссман довольно быстро привёл себя в порядок, только услышав слишком громкий для ушедшего в себя человека стук в дверь. На его серьёзном уверенном лице не было даже тени беспокойства или нервозности, которую буквально пару секунд назад наблюдал копирующий ниндзя. Умение переключать свои маски за секунду, анализируя в это время какая именно нужна в настоящий момент, — этим он всегда поражал Хатаке.       — Ваша и ещё одна команды завершили второй этап, — отрапортовал шиноби. — Они хотят встретиться с вами.       — Хорошо, я вас понял. Сейчас приду.       Альберу встал со своего места и быстрым шагом направился за ниндзя, который почему-то казался напуганным. Какаши не стал следовать за ним, справедливо полагая, что его друг уже достаточно взрослый мальчик и способен позаботиться обо всём самостоятельно.       — Вам уже доложили о нём? — спросил джоунин, очевидно, имея в виду Орочимару.       — Да. Я уже в курсе, — спокойно кивнул Альберу, игнорируя собственное беспокойство. Его давно не волновало, какое восхищение эта способность вызывала в глубине глаз каждого ниндзя. — Однако я посоветовал бы не говорить об этом так открыто. Даже у стен есть уши. Мы не можем позволить, чтобы началась паника.       — Конечно, — согласился шиноби.       — Пока идёт экзамен, на меня так же можете не рассчитывать: я в любом случае не имею права вмешиваться, — напомнил Кроссман. Мужчина подозревал, что уже очень многие из экзаменаторов пожалели, что он не занимается своими обычными, для экзамена, обязанностями. Возможно, кто-то из них наверняка даже проклинают внука Хокаге за неподходящее время, чтобы «передохнуть».       Дойдя до одной из комнат, предназначенных для отдыха и зализывания ран прошедших этап команд, джоунин остановился, пропуская спутника вперёд, сам быстро покидая это место.       Альберу сделал глубокий вдох, готовясь увидеть что угодно: как надуманное им в голове, так и совершенно неожиданное, что умел сделать только Кейл и его семья, — и вошёл внутрь. В комнате находились шестеро человек, включая его команду. Первым делом мужчина пробежался взглядом по Кейлу, подмечая все мелкие детали. Лицо Хенитьюса было чуть бледнее обычного, в уголках губ виднелась засохшая кровь, которую кто-то пытался вытереть, но не успел завершить дело до конца, да и в целом выглядел он потрёпано. Каких-то ран мужчина не заметил, однако это было естественно: древняя сила быстро заживляла любые повреждения.       «Что-то произошло», — тут же выдал предательский голос в голове.       Больше всего Альберу сейчас хотелось подойти к этому бессовестному ублюдку, схватить его за плечи и долго вглядываться в его неестественно побледневшее лицо, стараясь выведать все ответы, которых от него самого никогда не дождётся. Но помимо них в комнате были посторонние люди, которым о такой стороне их отношений знать было вовсе не обязательно.       Какое-то странное предчувствие, однако же, намекало на то, что Кейл снова притащил очередных сильных монстров, которые «совершенно случайно бесхозными валялись где-нибудь в лесу». Нет, правда, как у него получается собирать вокруг себя столько разных людей и не только людей, готовых в случае чего разнести к чёртовой бабушке весь мир и Богов в том числе?       — Думаю, мне стоит поздравить вас с успешным прохождением второго этапа экзамена, — улыбнулся Альберу, позволяя себе чуть более свободно выдохнуть: Кейл вернулся в сознании и без явных повреждений — это вселяло надежду.       — Принц-печенька выглядит старше, чем все остальные, — задумчиво склонил голову черноволосый генин-участник. — Странно, ведь все пропали примерно в одно время…       Лицо Альберу осталось непроницаемым, но в глазах читалось непонимание, неверие и множество других эмоций, вихрем проносящихся в его голове. Мозг быстро обрабатывал информацию, но не успевал за мыслями. Кейл внимательно следил за переменами в глазах Кроссмана, ставя в голове пометочку расспросить детей о времени после их исчезновения поподробнее.       Простояв в ступоре около пяти минут, Альберу чуть заторможено кивнул своим мыслям, внимательно вглядываясь в лица детей и его подопечных, пытаясь найти подтверждение своих догадок. Точно однажды нервная система бывшего Кронпринца не выдержит этих диких скачек во главе с Кейлом Хенитьюсом.       — Ха-а, ублюдок, ты сводишь меня с ума… — всё, что смог сказать мужчина, в привычном уже жесте потирая переносицу, хмуря золотистые брови.       Кейл проигнорировал слова сенсея, взглядом указывая на кресло рядом, призывая поскорее сесть и начать долгий и, без сомнений, трудный разговор. Кроссман быстро уловил намёк и занял своё место.       — Так… — выдохнул Кейл. — Раон, можешь наложить заклинание звукоизоляции?       — Конечно, Человек. Я Великий и Могучий даже в этом мире, — ухмыльнулся мальчик, щёлкая пальцами. Однако его выражение лица разительно отличалось для знающих — и помнящих — людей и существ от обычного: для них сразу было видно, что это фальшь, или, по крайней мере, наполовину.       Кейл кивнул, мысленно заставляя себя начать разговор, который точно не сулил ему ничего хорошего, но который был им всем необходим. Впрочем, он быстро отмёл ненужные размышления, откладывая их в ящик «хлам», и оглядел всех собравшихся. Он никогда об этом не задумывался, но как должны начинаться такие вот разговоры?       — Кхм… Раон, Он, Хон сколько вам сейчас лет? — задал нейтральный вопрос Хенитьюс.       — Ментально мне двадцать шесть, — улыбнулась девочка, хитро сверкая глазами, ужасно напоминая её опекуна. — А физически двенадцать.       — Великому и могучему мне уже двадцать лет, — гордо выпятил грудь Раон, самодовольно искренне улыбаясь. Драконье самолюбие, трепетно оберегаемое Кейлом, было видно невооружённым взглядом. — Здесь мне шесть лет, но это не мешает моему величию.       — Мне двадцать три года, — спокойным, чуть шелестящим голосом сказал Хон, уголки губ которого лишь чуть-чуть тронулись в улыбке. — Но сейчас — девять.       Кейл кивнул, давая понять, что услышал. Он ещё в лесу Смерти заметил, что дети изменились. Пусть Хенитьюс и не знал многих деталей, наивно было полагать, что в мире, из которого его нагло выдернул Бог Смерти, совсем ничего не изменится.       — Вы выглядите достаточно взрослыми для шести, девяти и двенадцати лет, — заметил Чхве Хан.       — Раон здорово постарался, не так ли? — Он хитро прищурила глаза. За столько лет она уже научилась, как управлять неуправляемым драконом, чтобы все остались живы. — Видите ли, на экзамене нам куда удобнее выглядеть старше — так мы меньше привлекаем внимание, да и проблем с дискриминацией по возрасту нет — не приходится тратить время на бесполезных букашек.       От похвалы великий и могучий дракон с гордой улыбкой выпятил грудь, явно довольный собой. Губы Кейла невольно расплылись в тёплой улыбке от знакомых чувств.       — Вы все молодцы, — кивнул Хенитьюс, гладя младшего из своих детей по голове.       — Это всё, конечно, хорошо, — вмешался Альберу, которого на данный момент беспокоили как спешное завершение второго этапа, которое, очевидно, не планировалось, так и то, в каком виде вернулся этот сумасшедший ублюдок. Хоть Кейл и привёл себя в более-менее приличный вид, от Кроссмана было сложно что-то скрыть. — Но вы не могли бы посвятить меня в произошедшее в лесу?       Визуально старший из всей компании испытующе посмотрел на свою персональную мозгоёбку. Кроссман-младший вопросительно выгнул бровь, как бы говоря, что понятия не имеет, о чём идёт речь. От этого прохвоста ничего не добиться. Строгий взгляд голубых глаз прошёлся по всем присутствующим. Казалось, никто ничего не хотел говорить. Красноволосый засранец уже успел раздать всем указания. Тогда взор мужчины остановился на самом слабом звене Кейла.       Чхве Хан так и не научился нормально врать.       Этим Альберу и планировал воспользоваться, в упор глядя на мечника. Мальчик стушевался, плотно сжал губы и отвёл взгляд. Это была нечестная игра. Кейл гневно уставился на расплывшегося в улыбке венценосного ублюдка.       — Кейл, — голос блондина был строгим, но одновременно мягким, дабы не спугнуть уже занявшего оборонительную позицию взрослого в теле ребёнка. Так обычно разговаривали с бунтующим подростком, готовым до последнего защищать свои права. — Я не собираюсь мешать тебе, или сажать под домашний арест, или делать ещё что-либо против твоей воли. Я просто хочу знать, что произошло, и что ты собираешься делать дальше.       По предыдущему опыту Альберу уже понял, что на Кейла, в теле которого бушуют гормоны вперемешку с поломанной психикой, ни в коем случае нельзя давить. Нельзя давить, принуждать к чему-либо, совершать любые действия, вводящие его в режим самозащиты. Если в теле взрослого Хенитьюс вполне мог позволить себе послать будущего монарха в пешее эротическое, то как поведёт себя Хенитьюс-подросток предугадать никто не мог.       Все остальные присутствующие в комнате не вмешивались, оставляя дело этим двоим. Им давно уже стоило выяснить отношения, хотя вряд ли сейчас было для этого место и время.       Кейл тихо выдохнул. Ему не нравилось то, что Альберу не может общаться с ним, как с Чхве Ханом или Розалин, да хоть как с Какаши в конце концов. Слишком много внимания было приковано к его персоне, и это напрягало. Хенитьюс не то чтобы не привык к такому, просто… Он не мог объяснить почему, но от Альберу это внимание было каким-то, за неимением другого слова, странным, что ли.       Кейл мог понять, что дети постоянно беспокоились о нём, хотели проводить время вместе и окружали его чрезмерной заботой. Он мог понять это и смирился с прихотью малышни. Хенитьюс мог понять, почему о нём беспокоились Чхве Хан, Розалин и другие…       Но то, что он чувствовал от заботы Альберу, было не похоже на заботу его семьи, хоть Кроссман и являлся её частью. Кейл не мог этого понять, поэтому старался оттолкнуть, не допустить того, чтобы привыкнуть и к этим странным чувствам тоже.       Выкинув из головы ненужные мысли, Хенитьюс уверенно встретился взглядом с небесно-голубыми глазами напротив, смотрящими на него почти умоляюще. Кейл проигнорировал укол совести за то, что снова заставил Альберу поволноваться, и начал говорить:       — Думаю, начать стоит с того, что этот змей всё же заявился на экзамен. Я же говорил, что его появление наиболее вероятно.

***

      Клон Кейла, оставленный следить за Учихой и его противником, спрятался за деревом от греха подальше и из своего укрытия наблюдал за происходящим, в то время как его второй товарищ стал свидетелем съедения главного героя змеёй.       «Ну и что с этим делать?» — подумал клон. Очевидно, сражаться с этой громадиной было не в его силах: в физическом плане его создатель был слабаком, которого легко бы одолела любая мелкая тварь, не говоря уже об огромной змее.       Решив, что Наруто, как главный герой, всё равно найдёт выход из ситуации, мальчик остался наблюдать, не подходя слишком близко, чтобы не быть замеченным.       На глазах первого клона разворачивалась куда более интересная, но хлопотная картина. Пришлось подавить рвотный рефлекс от вида того, как змеиной наружности куноичи целиком заглотила свиток. С такими навыками ей только в порноиндустрию Кореи: любители экзотики точно бы оценили.       Переведя взгляд на подростков, клон Хенитьюса понял, что те, пусть и не до смерти, но достаточно напуганы объявлением битвы насмерть со стороны куноичи из деревни, скрытой в траве. И Сакуру, и Саске парализовал страх, что не удивительно. В отличие от Кейла, для команды номер семь это первый раз, когда они сталкиваются с угрозой такого уровня в лоб.       Клон же остался сидеть тише воды, ниже травы. Он начнёт действовать только когда это будет действительно необходимо, а пока он даст возможность Учихе проявить себя.       Тот оправдал возложенные на него ожидания. Воспользовавшись методом борьбы со страхом через боль, последний потомок великого клана сумел как сам увернуться от брошенных в него кунаев, так и спасти свою сокомандницу. Кейл знал, что Саске не особо жалует куноичи, но она была частью команды номер семь. Видимо, после ювелирной промывки мозгов со стороны Копирующего ниндзя этот одиночка всё же стал больше заботиться о своих товарищах по оружию.       Тому клону, что остался дожидаться возвращения Наруто из желудка ползучего гада, в это время пришлось спешно покидать насиженное местечко: огромная змея стала как будто раздуваться изнутри. Создавалось впечатление, что внутри неё чего-то стремительно становится больше.       Это оказалось почти правдой. Совсем скоро тело змеи раздулось до огромных размеров и лопнуло. Клоны Наруто с большой силой разлетелись во все стороны, исчезая прямо в воздухе. Клону Кейла повезло: помимо того, что на него никто не приземлился, его даже не заметили.

***

      Рассказав всё, начав с внешности Орочимару и его способностей, закончив тем, как клоны передали Саске и Наруто на попечение Сакуры, упустив только то, что получил кунай в плечо и голень, Кейл замолчал, выжидающе глядя на всех присутствующих. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая тиканьем часов. Каждый обдумывал сказанные Хенитьюсом слова, не решаясь прервать молчание первым. Те, кто видел в реальном времени возвращение сознания клонов в Кейла, непреднамеренно задались вопросом, а всё ли тот рассказал. Впрочем, Альберу тоже им задался, подметив изменения, присущие этому вопросу в лицах «детей».       Чхве Хан мысленно ругал себя за наивность. Он не должен был так просто соглашаться с Кейлом и позволять ему идти в одиночку. Конечно, он знал, как сложно бывает их товарищу вот так в относительно спокойной обстановке рассказать им, пусть и не обо всём, но об общих чертах своего плана. На самом деле то, что Хенитьюс вообще чем-то с ними поделился, — уже большой прогресс. Однако этого было недостаточно, по крайней мере для того, чтобы защитить Рок Су от самого же себя.       Если говорить откровенно, то Чхве Хану было всё равно, получили ли члены команды номер семь увечья, или нет. Семья для него была на первом месте, и мальчик не испытывал угрызений совести за это.       Альберу лишь покачал головой. Он предполагал что-то такое. Было не так уж важно, что он говорил этому сумасшедшему ублюдку, и что тот отвечал. В любом случае всё шло всегда так, как задумывал Кейл.       Он казалась внешне спокойной, в глазах читалось безразличие. В этом она была очень похожа на Кейла. Единственной деталью, выдававшей её настоящие чувства были чуть плотнее сомкнутые губы. Исходя из общих описаний Хенитьюса девочка понимала, что противник очень силён, поэтому просто напасть на него и устроить хорошенькую взбучку было такой себе идеей.       Хон ходил из одного конца комнаты в другой, тихо шелестя плащом. За то время, что они не виделись, их Слабый Человек совсем не изменился, и это, несомненно, удручало.       Раон же весь кипел от злости. Какой-то скользкий змей посмел навредить Его Человеку. Это неслыханная дерзость!       Вот только его Нуна и Хён вряд ли одобрят, если он продемонстрирует этому жалкому отбросу немного своего величия. Запрет на справедливую месть заставлял ещё больший гнев полыхать внутри. Дракон ухмыльнулся; успокоился. В голову пришла отличная идея мести, кроме отнятия непосредственно жизни отвратного змея.       — Получается, Орочимару пришёл за Учихой? — уточнила Розалин.       — Скорее всего, — кивнул Кейл. — Но нельзя также исключать, что он устроит какую-нибудь заварушку. Сейчас мир между странами очень хрупок: любой конфликт может перетечь во что-то ужасное.       — Что ты планируешь делать дальше? — озвучил волнующий всех в этой комнате вопрос Альберу.       — Сдамся без боя в первом же раунде, — Кейл тихо хмыкнул, прикрыв глаза. — Драться с кем-то будет слишком хлопотно.